Такая уж Хоуп
Вечер на Лондон опустился тихо, словно боялся потревожить напряженную атмосферу в гостиной. Римус сидел в кресле с напряженным и усталым лицом. Гарри стоял у окна, глядя на сумрачный пейзаж за окном. Хоуп сидела на диване, скрестив руки на груди, и бросала гневные взгляды то на Римуса, то на Гарри.
—Завтра мы отправляемся рано утром. Все должно пройти гладко, — третий раз за вечер повторил Римус.
—Да, все будет просто идеально, как только меня запрут здесь как какую-то хрупкую фарфоровую куклу, — саркастически ответила Хоуп. Ее глаза сверкали, как всегда, когда она сердилась.
Римус тяжело вздохнул.
—Хоуп, мы уже все обсудили. Ты остаешься здесь. Это приказ.
—Приказ?! — она резко вскочила с дивана. — Но я могу помочь! Я сильная ведьма, я умею защищаться...
—Нет, — отрезал Римус. — Ты моя дочь, и я не позволю тебе рисковать жизнью из-за своего упрямства.
Хоуп перевела взгляд на Гарри, в ее глазах плескалась надежда.
—Гарри, ты же позволишь мне пойти, правда? Ты знаешь, что я могу внести вклад.
Гарри вздохнул. Он знал, как сильно Хоуп хочет участвовать в предстоящем сражении, как сильно ее угнетает чувство беспомощности. Но он не мог рискнуть ею.
—Нет, Хоуп. Я не могу. Римус прав. Ты должна остаться.
Глаза Хоуп сузились.
—Гарри, ты же обещал...
—Обещал, что мы пройдем через все вместе, — перебил ее Гарри. — Но не в этот раз. Это совсем другое.
—Значит, ты думаешь, я не смогу за себя постоять? — Хоуп повысила голос. — Ты думаешь, я слабая?
—Конечно, нет! Я думаю, ты самая сильная девушка, которую я знаю. Но именно поэтому я и боюсь...
Хоуп шагнула к нему.
— Я думала, ты на моей стороне, — в ее голосе прозвучала боль. — Я думала, ты мне доверяешь.
Римус попытался смягчить ситуацию.
—Мы все на твоей стороне, Хоуп. Именно поэтому мы так поступаем.
—Не похоже! Вы просто хотите меня запереть и спрятать! Как будто я не имею права голоса! Вы оба... совсем меня не понимаете. — слезы навернулись на глаза Хоуп, но она не дала им волю. Она развернулась и направилась к лестнице.
—Хоуп, подожди.
—Оставьте меня в покое!
Она быстро поднялась по ступенькам и, достигнув своей комнате, резко хлопнула дверью. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Римус устало потер переносицу. Гарри по-прежнему смотрел в окно, чувствуя, как его сердце разрывается от чувства вины. Он знал, что причинил Хоуп боль, но он верил, что поступает правильно. Он просто не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Он любил ее больше жизни.
В спальне Хоуп бушевал ураган. Подушки были сброшены на пол, книги отброшены в сторону. Ярость бурлила в ее груди, смешиваясь с обидой и чувством несправедливости. Она чувствовала себя преданной, обманутой.
Резким движением она схватила пачку сигарет со стола, зажигалку и накинула на плечи теплый махровый халат. Ей нужен был глоток свежего воздуха, что-то, что могло бы успокоить бурю в ее душе. Она вышла на маленький балкончик, выходящий во двор.
Хоуп достала сигарету, поднесла ее к губам и зажгла. Первая затяжка обожгла горло, но немного успокоила нервы.
Тем временем, Гарри и Римус вышли на задний двор. Они молча закурили, пока Хоуп наблюдала за ними сверху.
—Я... я чувствую себя ужасно. Мне не следовало так с ней, — виновато произнес Гарри.
—Мы поступили правильно, Гарри, — пожал плечами Римус. — Это было нелегко, но необходимо.
—Но она так разозлилась. Она думает, что мы ей не доверяем.
Римус хмыкнул.
—Хоуп позлится и успокоится. Она вспыльчивая, но отходчивая. Такая уж Хоуп!
Гарри кивнул, но совесть все равно продолжала его грызть.
На балконе Хоуп прислушивалась к их словам. Ярость вспыхнула с новой силой. «Такая уж Хоуп! Позлится и успокоится!» Да кто они такие, чтобы так о ней говорить?
Но потом ее внимание привлекло другое. Она заметила, что Римус и Гарри вышли на улицу без курток. Идиоты! Они же замерзнут!
Беспокойство на мгновение заглушило ее гнев. Сколько раз она им говорила надевать куртки, когда они выходят курить?
Хоуп резко затушила сигарету, развернулась и быстро вернулась в дом. Она ворвалась в гостиную, схватила куртки Римуса и Гарри, висевшие на вешалке у двери, и снова выбежала на балкон.
Внизу Гарри и Римус по-прежнему стояли, куря и тихо разговаривая. Они даже не подозревали, что за ними наблюдают.
Хоуп, не говоря ни слова, перегнулась через перила балкона и с агрессией бросила вниз куртки.
Куртки шлепнулись о землю, чуть не попав им по головам. От неожиданности они подпрыгнули и вскинули головы вверх.
На балконе, скрестив руки на груди и нахмурившись, стояла Хоуп.
—Сколько раз я просила вас надевать свои куртки, когда вы выходите курить?! Или мои слова для вас ничего не значат? Вы что, хотите заболеть перед завтрашним сражением?!
Римус и Гарри виновато смотрели на нее.
—Мы... мы просто забыли...
—Да, просто вылетело из головы...
Хоуп гордо подняла голову и, не сказав больше ни слова, развернулась и зашла обратно в дом.
Римус и Гарри переглянулись со смущенными улыбками. Без лишних слов они подобрали свои куртки с земли и сразу же надели их.
Римус покачал головой.
—Такая уж Хоуп!
В своей комнате, погруженной в полумрак, Хоуп стянула с себя халат и легла в постель. Ярость отступила, оставляя после себя лишь обиду и горечь. Она понимала, что Гарри и Римус действовали из лучших побуждений, но это не делало менее обидным их решение.
Тем временем, Гарри и Римус вернулись в дом. Гарри по-прежнему чувствовал себя виноватым. Он не мог просто так оставить все, как есть.
—Римус, я хотел бы с тобой поговорить.
Римус вопросительно посмотрел на него.
—Я передумал, — сказал Гарри. — Я хочу взять Хоуп с собой завтра.
—Гарри, ты уверен? — нахмурился Римус. — Мы же только что решили, что это слишком опасно.
—Я знаю, но... я видел, как сильно ее это расстроило. И потом... она ведь и правда очень сильная.
–Но я волнуюсь за нее. Как ее отец...
—Я понимаю, — перебил Гарри. — Но я обещаю, что буду лично защищать ее. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Я знаю, это звучит самонадеянно, но... я сделаю все, что в моих силах.
Римус долго молчал, взвешивая все «за» и «против». В конце концов, он вздохнул и кивнул.
—Хорошо, Гарри. Я доверяю тебе. Но будь предельно осторожен. Если что-то пойдет не так...
—Я понял. Спасибо, Римус.
Гарри облегченно вздохнул. Он чувствовал, что поступил правильно. Он пожелал Римусу спокойной ночи и отправился наверх, к Хоуп. У двери комнаты он немного поколебался, а затем тихонько открыл дверь и вошел.
Хоуп лежала на кровати, отвернувшись к стене. Гарри почувствовал укол тревоги. Он знал, что ей сейчас плохо.
Он подошел к кровати и лег рядом с ней. Он попытался ее обнять, но Хоуп дернулась и отстранилась.
—И не мечтай, Поттер, — обиженно произнесла она.
Гарри вздохнул.
—Хоуп, мне очень жаль. Я был не прав. Ты была права.
Хоуп молчала, не поворачиваясь к нему.
—Я просто... я просто очень сильно боюсь тебя потерять. Особенно после того, что произошло прошлым летом. Я не знаю, что я бы делал без тебя.
Она повернулась к нему лицом.
—Ты помнишь, что ты мне обещал, Гарри? Ты обещал, что мы будем поддерживать друг друга в любом сражении. Что мы будем вместе проходить через все это.
—Я помню, — кивнул Гарри. — И я больше не собираюсь нарушать свое обещание. Я не против, если ты пойдешь со мной завтра.
Хоуп подозрительно посмотрела на него.
—Почему ты передумал?
—Я передумал, потому что я люблю тебя, Хоуп, — он нежно погладил ее по щеке. — Я ценю твое мнение и считаю тебя невероятно сильной и смелой. И, в конце концов, я действительно обещал тебе, что мы будем проходить через все это вместе.
Хоуп начала оттаивать. Гарри увидел, как боль и обида исчезают в ее глазах. Стараясь разрядить обстановку, он поцеловал ее в нос.
—А еще ты очень упрямая, и я знаю, что если я не возьму тебя с собой, ты все равно найдешь способ пробраться туда, а это уже будет совсем опасно.
Хоуп улыбнулась.
—Я люблю тебя, Гарри, больше всего на свете.
Напряжение между ними окончательно ушло, и они прижались друг к другу. Гарри накрыл ее губы своими, поцелуй получился страстным, и одновременно полным нежности. Они целовались долго и жадно, утопая в объятиях друг друга.