ТИМ МАСКИ
Ночь была тёмной и безлунной, словно сама смерть следила за каждым их шагом. Ветер гнал сухие листья по пустынной дороге, а два силуэта двигались в тени, сливаясь с мраком. Тим Маски шёл рядом с ней — его напарницей, самой светлой и доброй душой в этом гнилостном мире. Она всегда умела улыбаться даже тогда, когда вокруг был только хаос. Но не сегодня.
Их миссия казалась простой: устранить компанию, которая слишком много знала. Но кто бы мог подумать, что за этими стенами скрывается не жалкая охрана, а натренированные бойцы, готовые на всё.
Крики, выстрелы, лязг металла. Всё произошло слишком быстро. Они дрались спиной к спине, как всегда, словно одно целое. Но в самый разгар боя его мир рухнул — он заметил, как её пронзил удар ножа. Она не издала ни звука, только стиснула зубы и продолжала биться. Он подумал, что это лишь царапина. Он ошибался.
Они выбрались. Шли по лесной тропе, окружённые тишиной. Тим чувствовал, что что-то не так: её шаги стали медленнее, дыхание — тяжёлым. Он хотел спросить, но она, как всегда, лишь улыбнулась и выдавила:
— Всё нормально, Маски… идём.
А потом… звук падения. Глухой удар её тела о землю. Тим резко обернулся и увидел то, чего боялся больше всего. Она лежала, губы дрожали, глаза мутнели, словно стекло, покрытое инеем.
— Эй! — он упал на колени рядом с ней, дрожа от паники, и сорвал маску, чтобы она видела его лицо. — Нет, нет, чёрт, держись!
Она посмотрела на него, слабо улыбнулась, её ладонь коснулась его щеки — теплая, но с каждой секундой холодеющая.
— Прости… что не сказала… — выдох сорвался с её губ. Голос дрожал, прерывался. — Мне… так больно… холодно…
Он стиснул её руку, не в силах отпустить.
— Нет! Замолчи! Ты не имеешь права сейчас… чёрт, ты не имеешь права! — его голос сорвался, дрогнул.
Она глубоко вдохнула, будто собирая последние силы, и прошептала почти неслышно:
— Там… я тебя люблю…
Её рука, которая ещё секунду назад лежала на его щеке, соскользнула и беззвучно упала на землю.
— Нет… НЕТ! — крик Маски разорвал ночную тишину. Он обнял её, прижимая к себе, как будто мог вернуть тепло. Его сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться из груди, чтобы отдать ей жизнь. Но было поздно.
Темнота стала его единственной спутницей. А вместе с ней — ненависть. К себе. К миру. К тем, кто забрал её.