16 глава.

Следующие две недели Ребекка жила словно на иголках, переживая за Гарри. Она старалась не пить часто зелье «Сна без сновидений», но без него она просыпалась посреди ночи в холодном поту с криком, и долгое время смотрела на часы, тикающие в тишине, и не понимала, когда этот мальчишка стал ей так дорог.

Тем не менее, она замечала, что Гарри и Гермиона что-то скрывают от неё. Что-то серьезное. Но она смахивала всё на простой недосып.

Тем временем житья в стенах замка вовсе не стало.

Рита Скитер опубликовала в «Пророке» статью о Турни­ре Трех Волшебников. Но о состязаниях там говорилось мало. Большую ее часть составляло красочное жизне­описание Гарри. Едва ли не половину первой страницы занимала его фотография. Фактически вся статья, про­должавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только ему, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика вовсе не упомина­лось.

При этом Скитер всё ещё довольно часто упоминала в этих статьях Ребекку, чем просто невероятно бесила её.

Но в каждой лжи есть доля правды...

Статья появилась десять дней назад, но стоило Гарри о ней вспомнить, ему хотелось провалиться сквозь зем­лю. Рита Скитер такого понаписала, чего он не только в чулане, в жизни своей никогда не говорил.

«Моя сила — это дар, унаследованный от родите­лей. Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом при­знаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес...»

Рита Скитер не только превратила его «м-м» в длин­ные, нудные предложения, но еще опросила других хогвартцев, желая узнать их о нем мнение.

«В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близ­кий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появля­ется в обществе Ребекки Уизли, сногсшибательной рыжей красавицы, которая, как известно, приехала в этом году из Испании.»

С появлением статьи многие, главным образом слизеринцы, завидев Гарри, цитировали ее, отпуская оскор­бительные шутки.

— Гарри, привет! — окликнул его чей-то голос. Он шёл вместе с Бекс на Трансфигурацию.

— Да, конечно! — Гарри свернул в коридор и ответил оттуда — с него хватит! — возможному обидчику: — Все глаза выплакал! Пойду еще поплачу!

Ребекка еле успевала за ним, стараясь не спотыкаться о полы длинной мантии.

— Да что с тобой? Ты выронил перо!

Это была Чжоу Чанг. Гарри покраснел, нагнулся и под­нял перо, а вот Ребекка явно почувствовала себя лишней.

— Прости... — только и мог выговорить он.

— Удачи тебе во вторник. Надеюсь, ты прекрасно со всем справишься.

Чжоу ушла.

«Какой же я безмозглый дурак, — подумал Гарри, — по голосу не узнал...»

Неожиданно Уизли как-то неожиданно пронзительно посмотрела на него буквально пять секунд - ему стало жутко, и показалось, что прошла вечность, как она улыбнулась, но как-то грустно, что Гарри окончательно растерялся.

- Мы, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, опаздывали? - хмыкнула она, явно наслаждаясь растерянностью юноши.

- Да, точно... Прости.

- За что? - удивилась та.

- Я... неважно, пойдем.

С Роном Поттер так и не помирился.

Гермиона очень на них сердилась. Подходила то к од­ному, то к другому, стараясь помирить их. Гарри был не­преклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что не Гарри бросал в Кубок своего имени и попросит про­щения за «лжеца».

— Он первый начал, — стоял на своем Гарри. — Пусть первый и подойдет.

— Но тебе его не хватает! — теряла терпение Гермио­на. — И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо.

— Мне... мне его не хватает? — возмутился Гарри. — Ничего подобного! Он говорил неправду.

Гермиона была его самый вер­ный друг, и он действительно ее любил. Но все-таки она не могла заменить Рона. С ней не повеселишься, все библиотека да библиотека. Ребекка тоже стала за столь краткий срок очень близкой для него, и всё равно...

Он так и не постиг Ма­нящих чар. Наверное, в нем родилось какое-то стой­кое внутреннее сопротивление. Гермиона объяснила, что в таких случаях помогает только знание теории, поэтому в обеденный перерыв они не выходили из библиотеки.

Ребекка обычно в это время была с братьями - Роном или близнецами.

Между друзьями она старалась не вставать, но лишь хмурилась и иногда зло поглядывала то на брата, то на Поттера.

Виктор Крам тоже проводил за книгами много време­ни. Его-то что сюда гонит? Изучает чего? Или готовится к первому туру?

Гермиона часто жаловалась, что Крам по­стоянно торчит в библиотеке. Нет, Крам ей не докучал. Но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихи­кающие девчонки, и это мешало сосредоточиться.

— Чего они в нем нашли! Красивым его не назовешь!— возмущалась она, глядя на носатый профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приемом, «финтом Вонки»...

—Не Вонки, а Вронски, — буркнул Гарри.

- Да какая разница? - слишком громко воскликнула Ребекка. - Квиддич - не квиддич, Крам - не Крам, мы пришли сюда учиться! Просто не обращай внимания, Гермиона.

В последнее время Уизли-младшая стала более раздражительнее из-за недосыпа, что замечали и друг и подруга, и иногда обеспокоенно переглядывались. Как и сейчас...

Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы все, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшед­шее. Дни перед первым туром летели так, словно кто заго­ворил стрелки часов и они стали бежать с удвоенной ско­ростью.

Страх Ребекки за друга усилился, но она старалась не обращать внимание, полностью отдавая себя в помощи задания для друга.

В субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. По мнению Гермионы, Гарри не мешало бы немного развеяться. Дол­го его уговаривать не пришлось.

— А как же Рон? — спросил Гарри. — Может, ты хо­чешь пойти с ним?

— Э-э... — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трех метлах».

— Ни за что! — наотрез отказался Гарри.

— Но это глупо...

— Я пойду, но встречаться с Роном не буду. Надену мантию-невидимку.

— Ладно, как хочешь, — обреченно вздохнула Герми­она.

- Как это глупо, - покачала головой из-за книги Ребекка. - А теперь у меня вопрос: что за мантия?

- Аэ.., - протянули друзья, переглянулись и дружно кивнули.

«Вряд ли мы с ними когда-то будем так же дружны.., - подумала Ребекка, когда почувствовала лёгкий укол зависти. - Ох, Мерлин, Камило, Кэролайн, заберите меня обратно в Испанию... Я передумала!»

***

— Когда ты в мантии, с тобой неудобно разговари­вать. Не поймешь, на тебя я смотрю или куда-то мимо.

Ребята объяснили Ребекке про мантию, и сказать, что она была в восторге - ничего не сказать.

В спальне Гарри натянул мантию-невидимку, спустился в холл, и они вместе с Гермионой и Беккой отправились в Хогсмид.

Как славно в мантии!

Мимо проходят ученики, у мно­гих приколот значок «Поддержим Седрика», но Гарри никто не видит — и никаких насмешливых шуточек!

— Зато все теперь пялятся на меня, — нахмурилась Ребекка.

Они только что вышли из «Сладкого королев­ства» и жевали шоколадки со сливочной начинкой, а Ребекка - с шоколадной.

Шоколад с шоколадом - рай...

Ну, так считала она.

— Сними, пожалуйста, ненадолго мантию. Здесь ни­кто не станет к тебе приставать.

— Да? А ты оглянись!

Из «Трех метел» как раз вышли Рита Скитер и ее фо­тограф. Приглушенно переговариваясь, они прошли мимо Гермионы с Бекс, не удостоив их взглядом.

Гарри пришлось вжаться в стену магазина, чтобы Рита не задела его сумоч­кой из крокодиловой кожи.

Наконец парочка удалилась.

— Она остановилась в деревне. Держу пари, приеха­ла посмотреть первый тур, — сказал Гарри, и ледяная вол­на страха окатила его.

Но он о своем страхе и словом не обмолвился. Они с Гермионой вообще мало говорили о предстоящем туре.А вот с Гермиона с Беккой говорили об этом. Много. Они рассказывали друг другу свои опасения каждый вечер в комнате, закрывшись от всего мира алым балдахином от кровати.

— Она ушла. — Гермиона смотрела сквозь Гарри в ко­нец Хай-стрит. — Пойдем в «Три метлы», выпьем сливоч­ного пива. Мне что-то холодно. Не бойся, не будешь го­ворить с Роном, — с раздражением закончила она, пра­вильно истолковав молчание Гарри.

В «Трех метлах» посетителей было полно, главным образом ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой.

Но был еще разный волшеб­ный народец, в других местах ничего подобного не встретишь.

Хогсмид — единственная в Англии деревня, населенная только волшебниками, этакая земля обето­ванная для существ вроде каргуний, которые не ахти ка­кие специалисты по части переодевания, не то что кол­дуны и ведьмы, умеющие переодеться под магла.

Как трудно передвигаться в мантии-невидимке!

Не дай бог на кого наступить, возникнут всякие неудоб­ные вопросы.

Гермиона пила пиво, Ребекка горячий шоколад, а Гарри медлен­но продвигался вдоль стены к пустому столику в самом углу. По пути он заметил Рона, сидевшего с близнеца­ми и Ли Джорданом. Победив желание дать бывшему другу хороший подзатыльник, он наконец добрался до стола и сел.

Минуту спустя подошла Гермиона и сунула ему под мантию банку со сливочным пивом. Ребекка подошла следом, залпом допив остатки своего горячего напитка.

Гермиона о чем-то размышляла, а Гарри, потя­гивая пиво, разглядывал посетителей, как и Бекка. Вид у всех был до­вольный и веселый.

Эрни МакМиллан и Ханна Аббот об­менивались фантиками от шоколадных лягушек. У обо­их на мантии зеленели значки «Поддержим Седрика».

По­дальше у двери сидела Чжоу с друзьями из Когтеврана.

«Я бы тоже сейчас сидела за обеденным столом в Аворти и не о чём не думала...» - тоскливо подумала Ребекка, покрутив в руках пустую чашку.

Ей так не хватало своих прошлых друзей, ведь она видела - друзья брата ей до конца не доверяют. Она бы тоже на их месте не доверяла мало знакомому человеку.

Гарри подумал о Сириусе. И тугой узел в груди немно­го ослаб. Ровно через полсуток они встретятся у камина в гостиной. Если, конечно, все пойдет как надо, вопреки сложившемуся за последнее время ходу событий.

— Смотри, Хагрид! — сказала Гермиона.

Над головами сидящих появилась густая копна волос. Слава богу, лесничий смыл с нее деготь. Как это они сразу его не заметили.

Гарри осторожно встал во весь рост, лесни­чий сидел с Грюмом и, должно быть, тихонько о чем-то бе­седовал с ним, наклонившись пониже. Как обычно, перед ним стояла здоровенная кружка, Грозный Глаз попивал из своей фляжки.

Миловидная хозяйка «Трех метел» мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно погля­дывала на фляжку и ее обладателя. Очевидно, сочла это ос­корблением для своего крюшона. Но ребята знал в чем дело: на последнем уроке учитель защиты от темных искусств ска­зал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу соб­ственного приготовления. Темным силам ничего не стоит отравить не защищенную заклинанием кружку или тарелку.

Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри по­махал им, забыв, что на нем мантия-невидимка. Грюм од­нако остановился, поворотив волшебный глаз в тот угол, где сидела Гермиона и Бекс. Похлопал Хагрида пониже лопа­ток — до плеча не дотягивался, что-то шепнул, и оба на­правились к столику девчонок.

—Как дела? — гаркнул Хагрид.

—Привет, Хагрид, хорошо, — улыбнулась Гермиона, а Ребекка лишь кивнула, задумчиво смотря на представших перед ней мужчин.

Грюм, хромая, обогнул стол и наклонился. Его что, за­интересовал блокнот со списком участников ГАВНЭ? Но Гарри ошибся.

— Превосходная мантия, Поттер, — прохрипел Грюм. Гарри от изумления только что не упал со стула. Лицо Грюма было совсем рядом, и рваная ноздря была отчет­ливо заметна.

- Вы видите, - утвердительно сказала Уизли.

Грюм усмехнулся.

— Ваш глаз... то есть вы...

— Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит на­сквозь. И скажу тебе, иногда это очень полезно.

Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в блокнот, а сам прошептал Гарри:

— Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. На­день эту мантию.

Хагрид выпрямился и прогудел:

— Рад был свидеться, Гермиона, Ребекка, — подмигнул и заша­гал к двери.

Грюм поковылял за ним.

— Почему он хочет встретиться со мной в полночь? — удивился Гарри. 

— В полночь? — испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? Следует ли тебе идти? — Гермио­на огляделась кругом и тихо шепнула так, чтобы Ребекка не услышала:

— Ты можешь опоз­дать на встречу с Сириусом.

Бекка, конечно, не услышала, но зато увидела.

Неестественно прямо выпрямившись, она кивнула сама себе и начала собирать вещи.

- Ребекка, ты куда? - удивился Гарри.

- Настроение что-то пропало, - буркнула та, - если что, я в Сладком Королевстве.

- Молодец, - недовольно хмыкнул Гарри, смотря вслед подруге. - Нечего не сказать...

***

Весь день Ребекка сидела в Библиотеке, избегая встреч с друзьями.

Она настолько засиделась, что не заметила, как время перевалило за полночь.

Преследуемая тишиной и мраком, она беспрепятственно добралась до портрета Полной Дамы, тут же останавливаясь, слыша за ней чьи-то голоса.

- Чепуха, - буркнула она, хмуро просверливая огненным взглядом сонный портрет.

Быстро войдя в помещение, она увидела испуганного Гарри. И что его так напугало? Её приход? Или..?

- С кем ты разговаривал? - подозрительно прищурившись, протянула она, заставляя парня взволнованно сглотнуть слюни.

- Тебе, наверное, показалось, - стараясь не запинаться, сказал Гарри. - Я... Я ремонтировал значки!

Он показал лежащие рядом значки с надписью «Настоящий Поттер смердяк».

- Прости, Гарри, - спустя минуту напряжённой тишины сказала Ребекка, - но я ненавижу, когда мне врут. Особенно друзья, которые сами захотели этой дружбы. И я даже не прошу доверять мне, нет, - я лишь прошу не врать мне.

И, оставив позади себя звенящую тишину, девушка взбежала вверх по лестнице, так и не заметив в камине среди языков пламени голову Си­риуса Блэка, внимательно слушающего разговор.

— Ну как ты, Сириус?

Блэк очень изменился. Когда они прощались, лицо было худое, изможденное, на лоб и плечи падали спутан­ные черные космы. Теперь волосы коротко стриженные, чистые, лицо округлилось, помолодело. Он стал похо­дить на единственную фотографию, которая была у Гар­ри: Сириус на свадьбе Поттеров.

— Про меня не будем, как ты? Кто была эта девушка?

- Это... это моя подруга, Ребекка Уизли, но я ей не рассказал про тебя. Поэтому и...

- Ребекка? - изумился Сириус. - Это была она? Она очень сильно изменилась.

- Ты её знаешь?

- Да, я иногда нянчился с вами втроём: Роном, тобой и Ребеккой. Ты-то сам как?

—Я... — Гарри хотел было сказать «хорошо», но не смог. Его как прорвало. Он говорил обо всем: никто не верит, что он не по собственной прихоти стал участни­ком Турнира; Рита Скитер наплела о нем с три короба в «Пророке», и теперь, куда бы он ни пошел, его осыпают градом насмешек. А главное, ему не поверил лучший друг. Позавидовал его славе.

— И вот только что Хагрид пока­зал мне драконов, наше задание во вторник. Это поги­бель, — в отчаянии закончил он.

Сириус с состраданием смотрел на Гарри. Глаза у него все еще не утратили мертвого, загнанного выражения, подаренного Азкабаном.

Дав крестнику выговориться до конца, он начал:

— С драконами справиться просто, объясню через минуту. У меня совсем мало времени. Я проник в дом не­знакомых волшебников, воспользовался их камином, но хозяева могут вернуться в любую минуту. А надо кое о чем предупредить тебя.

— Предупредить? — Душа у Гарри ушла в пятки. Что может быть страшнее драконов?!

—Каркаров был Пожиратель смерти. Ты ведь знаешь, что это такое?

— Кто? Каркаров?

— Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили. Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс Мракоборца Грюма, чтобы он глаз с него не спускал. Грюм раскрыл Каркарова. И того от­правили в Азкабан.

— А потом что, выпустили? — медленно проговорил Гарри; казалось, его мозг не справляется с потоком ин­формации. — Почему?

— Он пошел на сделку с Министерством магии. — Сириус нахмурился. — Сказал, что раскаивается. И готов назвать несколько имен. Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподает в Дурмстранге, учит своих учеников темным искусствам. Так что будь осторожен с его чемпионом.

— Буду.. Так ты думаешь, это Каркаров бросил мое имя в Кубок? Но тогда он классный актер. Он взбеленился, ус­лыхав, что будет четвертый участник. Требовал, чтобы еще раз зажгли Кубок.

— Да, его актерский талант известен. Удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии. И еще, все это время я внимательно следил за публикациями в «Пророке».

— Не только ты, но и весь волшебный мир, — тяжело вздохнул Гарри.

—Читая в прошлом месяце статью этой Скитер, я сквозь строчки узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, она пишет, это его очередной бред, — поспешно прибавил Сириус, видя, что Гарри хочет возразить. — Но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе, оно может мешать. Но никого это не насторожило: ведь Грюму всюду мерещатся происки врагов. Нет, ему не мере­щится. Грюм был лучший мракоборец в Министерстве.

— Так ты думаешь, это Каркаров хочет меня убить? Но почему?

Сириус немного помедлил.

— До меня доходят тревожные слухи. В последнее вре­мя Пожиратели смерти очень оживились. Подтвержде­ние этому — Чемпионат мира по квиддичу. Кто-то послал в небо Черную Метку.. И еще. Ты слышал об исчезнове­нии одной ведьмы из Министерства?

— Берты Джоркинс?

— Да. Она пропала где-то в Албании. По слухам, имен­но там находится последнее убежище Волан-де-Морта. А ведь она знала, что готовится Турнир Трех Волшебни­ков.

— Да, но вряд ли она вдруг взяла и отправилась прямо к Волан-де-Морту.

— Я хорошо знаю Берту. Мы учились в Хогвартсе примерно в одно время. Берта на несколько лет старше меня. Она круглая дура. Любопытная и безмозглая. Не­дурное сочетание, правда? Ее проще простого заманить в ловушку.

— Вот как Волан-де-Морт мог узнать про Турнир! Ты считаешь, Каркаров исполняет его приказ?

— Не знаю... Уж чего не знаю... Каркаров, похоже, чело­век, который мог бы снова перекинуться к Волан-де-Морту, но при одном условии: если у того опять будут сила и влия­ние. Но кто бы ни подложил в Кубок твое имя, у него были на то причины. По-моему, Турнир — самый подходящий спо­соб уничтожить тебя и списать все на несчастный случай.

— Хороший план, — содрогнулся Гарри. — Драконы свое дело сделают, а убийцы окажутся ни при чем.

— Против драконов есть оружие. — Сириус говорил теперь очень быстро. — Усыпляющее заклятие не при­меняй. Драконы очень сильны, их волшебная мощь ог­ромна. Одному волшебнику не справиться, нужно одно­временное заклятие нескольких волшебников...

— Знаю. Видел собственными глазами.

— Но ты можешь справиться с драконом один. Есть простое заклятие. Все, что требуется...

Но Гарри взмахом руки остановил его. Сердце заби­лось так, словно хотело выскочить.

Как и в случае с Ребеккой.

С винтовой лестни­цы донеслись шаги.

— Уходи, — шепнул он Сириусу. — Сейчас же уходи. Кто-то сюда идет.

Гарри вскочил на ноги, загородив камин. Не дай бог, кто увидит голову Сириуса. Такой будет шум, допросы, где он сейчас...

Позади раздался легкий хлопок — Сириус исчез.

Гар­ри смотрел на площадку винтовой лестницы.

Кому при­спичило разгуливать в час ночи? Из-за этого идиота Си­риус не успел сказать, как пройти мимо дракона.

Им оказался Рон в своей клетчатой пижаме, из кото­рой он давно вырос.

Увидев в гостиной Гарри, Рон при­рос к полу и огляделся.

—Ты с кем разговаривал? — спросил он.

«Уизли, - мысленно хмыкнул он. - Одинаковые...»

—А тебе какое дело? Что ты по ночам бродишь!

— Я просто подумал, где ты... Ну, ладно, пойду спать.

—Ты шпионишь за мной! — крикнул Гарри.

Он пони­мал, Рон не знает, что наделал, что не хотел этого. Но ка­кое это имело значение! Гарри закусил удила и ненави­дел Рона всеми фибрами души — от рыжей макушки до голых лодыжек, торчащих из пижамных штанов.

— Прости, пожалуйста. — Лицо Рона залилось гнев­ным румянцем. — Как это я не подумал, что тебе сейчас нельзя волноваться! Не буду больше мешать! Готовься к следующему интервью!

Гарри схватил со стола значок, над которым потру­дились братья Криви, и запустил им в Рона. Значок уго­дил прямо в лоб и упал на пол.

— Это тебе на память! Надень его во вторник Глядишь, еще и шрам на лбу появится. Ты ведь о нем мечтаешь!

И Гарри пошел через гостиную к лестнице.

Он ожи­дал, что бывший друг остановит его, с радостью получил бы тумака. Но Рон стоял и молчал в своей нелепой пижа­ме. Гарри промчался мимо него, бросился в спальне на кровать и долго еще полыхал от злости. Он не слыхал, когда Рон вернулся.

Продолжение следует...