Глава 5
После ещё пары изнурительных уроков мы наконец добрались до обеда. Я чувствовала, как желудок бурчит от голода, и с облегчением опустилась за длинный стол Гриффиндора, уютно устроившись между Гермионой и Роном. Большой зал снова наполнился разговорами, звоном столовых приборов и запахами свежеприготовленной еды.
Симус Финниган уже сидел на своём обычном месте, с сосредоточенным выражением лица. Перед ним стояла простая деревянная кружка с водой, и он явно что-то замышлял.
— Глаз крысы, струна арфы... пусть вода превратится в ром! — произнёс он с пафосом, водя палочкой над кружкой.
Ничего не произошло.
Он нахмурился, взглянул в кружку, а затем повторил:
— Глаз крысы, струна арфы... пусть вода превратится в ром!
И снова — ровным счётом ничего.
— А что Симус пытается сделать с водой? — спросил Гарри, с любопытством наблюдая за ним.
— Он пытается сделать из воды ром, — ответил Рон, закатив глаза. — Вчера ему удалось сделать чай. Почти.
Мы все — я, Гарри, Гермиона, Рон и даже Невилл — уставились на Симуса, будто ждали чуда. Он снова взмахнул палочкой, на этот раз энергичнее, с выражением решимости на лице.
— Глаз крысы, струна арфы, пусть вода... ААА!
БАХ!
Вдруг раздался громкий хлопок, стол зашатался от вибрации, а воздух наполнился запахом гари. Мы вскочили с мест, испуганно озираясь. Когда дым рассеялся, первое, что я увидела — это Симус. Он сидел, ошарашенный, с абсолютно растрёпанными волосами, а всё лицо было покрыто чёрной сажей. Он моргнул пару раз, глядя в пустоту, будто пытался осознать, что произошло.
На мгновение повисла тишина, а потом...
— Ха-ха-ха! — Рон расхохотался первым, за ним Гермиона, Гарри и я. Даже профессор Макгонагалл, проходившая мимо, прикрыла рот рукой, чтобы скрыть лёгкую улыбку.
— Симус... — выдохнул Рон, утирая слёзы от смеха. — Ну ты и волшебник!
— О, а вот и почта, — вдруг сказал он, указывая вверх.
Я подняла голову. В сводах Большого зала уже сновали десятки сов. Их крылья мягко шелестели в воздухе, и они аккуратно снижались, разносив письма и посылки ученикам. Среди них я сразу узнала свою — небольшую, серую сову с янтарными глазами.
— Аня! — прошептала я, и она мягко опустилась передо мной, протянув лапку с письмом. Я осторожно сняла его и распечатала.
На пергаменте был узнаваемый почерк мамы.
⸻
«Привет, дорогая Эми!
Как твои дела? Надеюсь, ты уже успела обжиться и чувствуешь себя как дома. Расскажи скорее, на какой факультет тебя определила Шляпа? Ты уже с кем-нибудь подружилась? Мне ужасно интересно всё-всё!
У нас тут всё как обычно. Я продолжаю работать с зельями — на днях удалось вырастить совершенно новый вид лунного мха, расскажу потом подробнее. Надеюсь, у тебя всё хорошо с учёбой, и ты не забываешь о сне и обедах. Ну и про Лео не забудь — присмотри за братом, как бы он не притворялся, что не нуждается в заботе.
Очень скучаю по вам обоим. Напиши мне как можно скорее.
С любовью,
Мама»
⸻
Я вздохнула, прижав письмо к груди. Оно пахло ромашкой и чем-то родным. Мама... Её слова согрели меня изнутри. Я точно напишу ей сегодня вечером.
— Эй, ребята! — вдруг сказал Гарри, уставившись в свежий номер Ежедневного пророка. — Кто-то ограбил банк Гринготтс!
Я повернулась к нему с изумлением:
— Что? — вырвалось у меня.
Гарри кивнул, просматривая заметку:
— «Есть мнение, что это совершили тёмные волшебники или колдуны. Гоблины банка признают, что кто-то проник в хранилище, но утверждают, что ничего не пропало. Однако, по некоторым сведениям, оно было опустошено ещё раньше...»
Мы с Роном переглянулись. Даже Гермиона выглядела обеспокоенной.
Я вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок. В воздухе витала опасность — даже здесь, среди смеха, еды и писем от мамы.
— Это хранилище, куда я ходил с Хагридом... — тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от страницы Ежедневного пророка.
Мы все замерли.
— Что? — удивлённо переспросила я, почувствовав, как внутри что-то неприятно сжалось.
Ребята переглянулись, и каждый словно понял, что это всё — не просто совпадение.
Прошло немного времени, и тревожные мысли остались позади — мы стояли на школьном дворе, в ожидании нашего первого настоящего урока полётов. Трава слегка шуршала под ногами, ветер приятно дул в лицо. Метлы лежали ровными рядами на земле, и от них слегка пахло древесиной и чем-то... старым.
— Добрый день, класс! — раздался громкий, звонкий голос.
— Добрый день, мадам Трюк! — хором ответили мы.
Перед нами стояла женщина с короткими седыми волосами, золотистыми, почти кошачьими глазами. Она казалась строгой, но в глазах читалась искра — возможно, ей нравилось обучать летать.
— Сегодня у вас первый день полётов, — сказала она, оглядывая нас. — Ну! Чего ждёте? Все — с левой стороны от своей метлы! Побыстрее!
Я заняла место напротив Рона и Гарри. Ветер трепал мой шарф, и сердце билось чаще от волнения.
— Теперь вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!»
— Вверх! — послышалось со всех сторон. Кто-то сказал громко, кто-то робко, кто-то с интонацией, будто надеялся, что метла сама всё поймёт.
— Вверх! — повторила я, уверенно, и... метла взмыла с земли и мягко легла мне в ладонь.
Я вздохнула, удивлённая и гордая одновременно. Посмотрела по сторонам — Гарри и Драко тоже справились. Но...
Шлёп!
Метла с глухим звуком ударила Рона прямо по лицу.
— Оу... — выдохнула я, прикрывая рот рукой.
Все рассмеялись, не в силах сдержаться. Даже я хихикнула, увидев, как Рон растерянно морщится, потирая нос.
— Заткнись, Гарри, — пробормотал он с усмешкой, явно обиженный, но не по-настоящему.
— Так! — снова взяла слово мадам Трюк. — Когда схватили метлу — садитесь верхом. Крепко зажмите её ногами, иначе соскользнёте. Слушайте внимательно: по моему свистку — оттолкнуться от земли как можно сильнее. Подняться, зависнуть на пару секунд, наклониться вперёд и мягко приземлиться. Только по свистку! Итак... Три... два...
Фьюить!
Внезапно метла Невилла сорвалась вверх.
— А-А-А!!! — завизжал он, поднимаясь всё выше и выше.
— Мистер Долгопупс! — воскликнула мадам Трюк. — Немедленно спуститесь!
— ВНИЗ! ВНИЗ! — кричал Невилл, но его мотало, как осенний лист на ветру.
Метла резко дернулась, и он, словно выброшенный, полетел вниз. Мы только успели в ужасе замереть.
Бух!
Он рухнул на траву, в нескольких метрах от нас.
— Всем отойти! — скомандовала мадам Трюк, уже бросаясь к нему.
Она помогла ему подняться и велела остальным:
— Всем оставаться на земле, пока я отвожу мистера Долгопупса в больничное крыло. Понятно?! Ни одна метла в воздухе — и вы вылетите из Хогвартса раньше, чем скажете слово Квиддич!
С этими словами она повела Невилла прочь.
Едва они скрылись за поворотом, как...
— Ха! — донеслось с другой стороны поляны.
Драко Малфой стоял с насмешкой, крутя в руках маленький блестящий шарик.
— Видели его лицо? — фыркнул он. — Этот тупица хоть бы крепче держался за штуку. Падает — и всё.
— Отдай это, Малфой, — сказал Гарри, подходя ближе.
— Нет, — отозвался Драко и ухмыльнулся. — Надо бы спрятать... Пусть Долгопупс поищет. Как насчёт... крыши?
Он легко вскочил на метлу и взлетел.
— Что, Поттер? Слишком высоко для тебя? — насмешливо бросил он сверху.
Я шагнула вперёд.
— Гарри! — сказала я, волнуясь. — Он просто тебя провоцирует!
Но Гарри уже смотрел не на Драко, а на шарик в его руке.
— Я должен помочь Невиллу, — тихо сказал он и посмотрел на меня. Без злости, без раздражения — только спокойное, искреннее желание помочь.
И он взлетел.
— Ну и идиот! — пробормотала Гермиона, закатывая глаза.
— Согласна, — шепнула я, но на губах появилась улыбка.
Гарри стремительно понёсся вперёд. Метла слушалась его, как будто они были единым целым.
— Отдай мне, Малфой! — крикнул он. — Или я сброшу тебя с метлы!
— Неужели? — насмешливо отозвался Драко и сделал круг в воздухе.
А потом вдруг бросил шар вверх и спустился на землю.
Все затаили дыхание.
Гарри поймал шарик — прямо перед окном в кабинет профессора Макгонагалл.
И мы встретили его в своем кругу, поддерживая бурными овациями.
— Гарри Поттер! За мной, — сказала она строго, но в голосе звучала гордость, не гнев.
Вечером в гостиной Гриффиндора было шумно. Я сидела с Гермионой и Лео, уютно устроившись у камина. Пламя отбрасывало на стены золотистые блики.
В комнату вошли Гарри и Рон, сияющие как новогодние гномы.
— У нас есть новость! — сказал Гарри.
— Какая? — спросила я, выпрямляясь.
— Гарри теперь ловец команды по Квиддичу! — объявил Рон, расправив плечи, будто сам только что получил награду.
— Ого, поздравляю! — воскликнула Гермиона.
— Поздравляю, Гарри, — я улыбнулась и почувствовала настоящий прилив радости за него.
— Ну что, дорогой сокомандник, — сказал Лео, хлопая его по плечу, — я вратарь колец. Так что теперь мы в одной команде.
— Ладно, я пойду, ребята. Общайтесь, — добавил он, наклонился ко мне, поцеловал в макушку и обнял, прежде чем исчезнуть в мужской спальне.
Я осталась сидеть у камина с чувством, что день выдался настоящим — волшебным.