Ледяной Дворец

Гермиона немного повернула искатель телескопа, услышав приятный звук переключающихся шестерёнок, и зафиксировала взгляд на нужном светиле. Ночную тишину прервал чересчур драматизированный вздох Джинни:

- Звездное время в Лондоне на момент 3h среднего солнечного времени... У меня сейчас расплавится мозг, - произнесла она, отодвигая от себя телескоп и садясь на пол. Март не особо ласкал весенними ночами, но теплоудерживающие заклинания весной всегда давались лучше и удерживались дольше. - Нет, серьёзно, вся эта возня с небесными светилами должна быть романтичной, а не такой нудной, - цокнула языком девушка и вновь заглянула в свою тетрадь, на которой расплывалось мутно-жёлтое пятно от стоящего сверху фонаря.

- Ну, мы после отбоя на Астрономической башне... разве ты не чувствуешь пронзительность момента? - усмехнулась Гермиона. Она подсела к подруге и дотянулась до её записей.

У всех студентов на курсе Астрономии на такое позднее время было разрешение, и факт того, что обязательность выдачи такого разрешения вызывала у Амбридж ненависть, весьма радовал. Гермиона предложила расправиться с заданием сегодня, в первую ночь нужного положения светил для выполнения лабораторных, потому что она слишком хорошо помнила опыт прошлого года, когда повелась на уговоры мальчиков сделать это всем вместе. Конечно же, они дотянули до последней ночи, и им пришлось около двух часов стоять на очереди к телескопу, потому что все вокруг подумали так же.

- Надо найти звёздное время в местную среднюю полночь S0 и прибавить к нему промежуток времени в середине 3h, переведённый в промежуток звёздного времени, - вынесла вердикт Гермиона, хорошо помня что-то похожее в её лабораторных ранее.

- Нет-нет, это всё, - подняла руки вверх Джинни, выпустив из пальцев перо. - Меня всегда устраивал средний балл по Астрономии, - девушка легла на спину и устремила взгляд на небо.

Гермиона хотела сказать, что это не дополнительное задание, так что его невыполнение вряд ли будет гарантировать средний балл, но тон подруги подсказал ей: маловероятно, что это станет перевешивающим аргументом.

- Я почти закончила, мне остался один спутник, - слегка заторможенно проговорила Гермиона, наблюдая за небесным светилом, держа в руке пергамент с начерченной таблицей.

Когда последние данные были внесены, она протёрла правый глаз, будучи уверенной, что на коже отпечатался идеально ровный красный круг. Гермиона почувствовала взгляд Джинни. Она встряхнула пергамент - глупая привычка с первого курса, когда у неё были некачественные чернила, которые не сохли моментально после нанесения. Она узнала о быстросохнущих, только когда подружилась с Гарри и Роном, потому что до них ей никто не объяснял такие тонкости.

- Ты выглядишь лучше, - внезапно заявила Джинни, и Гермиона перевела на неё взгляд.

- Вот уж что точно не ожидаешь услышать в полвторого ночи, - хмыкнула она.

Грейнджер отложила записи, мельком посмотрев наверх. Она вовремя закончила, потому что обычно к двум небо затягивалось тучами. Зима всё ещё соревновалась за остатки своего могущества ночью, пока последний снег постепенно превращался в грязные лужи днём.

- Нет, я имею в виду... те лекарства, которые прописала Помфри, кажется, они хорошо на тебя влияют, - нервно зачастила Джинни. - Ты поправилась. Точнее, стала выглядеть как прежде. Почти.

- Ну, Помфри знает, что делает, - кивнула Гермиона, неловко улыбнувшись.

Её отражение в зеркале действительно стало больше похоже на что-то вроде девушки, вместо скелета, по чьей-то нелепой глупости обтянутого кожей. Так случалось, когда не тянет выблевать всю еду после каждого приема пищи. И совершенно точно случалось, когда удавалось поспать хотя бы несколько часов, пусть и глухим, абсолютно пустым сном под действием зелья.

- Я видела, ты начала неплохо общаться с Голдстейном, - сказала Джинни, наблюдая за тем, как Гермиона подвинула одеяло и села под стенкой башни. Ей хотелось ещё немного подышать свежим воздухом, пока чары не развеялись.

- Да, мы вместе стоим на тренировках отряда, - равнодушно ответила она, разравнивая ткань.

- М-м-м, - протянула подруга и Гермиона услышала в этом тоне улыбочку.

- Нет, Джинни.

- Я ничего не спрашивала, - притворно возмутилась она.

- Всё равно нет, - скептически посмотрела на неё Гермиона. - Мы с Энтони просто знакомые, он хороший парень и...

- И в этом, очевидно, вся проблема, - закончила за неё Джинни и недовольно поджала губы. - Годрик, кто бы мог подумать, что плохие мальчики - это твоя история.

- Нет, точно нет, - нахмурилась Гермиона, задумавшись об этом.

Хотя совершенно понятно, что поддевки Джинни и попытки сосватать Гермиону едва ли могли встать в один ряд с рациональными выводами. Но в конце концов, каждый показывал любовь по-своему, и Уизли казалось, что если с ней этот способ работал, то он мог быть применим к остальным. Гермиона не осуждала подругу за это. Она сама судила по себе.

- Не то чтобы я... фантазировала о Малфое до того, как мы... - Гермиона запнулась, затем фыркнула и закатила глаза. - Он даже не казался мне... - она невольно остановилась, думая, так ли это? Гермиона хорошо помнила несколько их первых стычек, когда его лицо внезапно оказалось так близко к её. Впервые. Ей казалось, она уставилась тогда на него, как на экспонат, только не визуализируя сантиметровую ленту, чтобы проверить, действительно ли его лицо имело такие же идеальные пропорции, как казалось. Кажется, пауза слишком затянулась, так как смех Джинни стал отчётливым.

- Не ври, - повернулась Уизли к ней, хихикая. - Он всем кажется привлекательным. Слушай, он уёбок, но могу поспорить, если бы он предложил кому-то вроде Лаванды, то...

- Знаешь, Лаванда - это не аргумент, - перебила её Гермиона с долей скепсиса, а затем они обе засмеялись, переводя взгляд на небо.

Джинни была права. Но это не то, о чём Гермиона предпочитала думать последнее время. Не то, что нуждалось в наталкивании на мысль. Потому что его лицо и так преследовало её слишком часто. Иногда ей казалось, что однажды он подойдёт к ней и наорёт за это. За то, что ему так чертовски тесно в её голове.

- Энтони спрашивал о тебе у Гарри, - спустя пару секунд сказала Джинни, как будто вспомнив тему, с которой они начали. - С кем ты встречаешься и всё такое... Не знаю, может, он собрался вызвать его на дуэль, - хохотнула она, наверное, точно так же представляя абсурдность участия Энтони в дуэли.

- К-когда? - подняла брови Гермиона, чувствуя, что пульс ускорился. О её личных отношениях, кроме близких, как ни странно, знал только Энтони, и не то чтобы она хотела делиться с ним подробностями об их окончании.

- Не переживай, - невнятно проговорила Джинни, заталкивая в рот стразу две яблочные чипсы из шуршащей упаковки, которую забросила в сумку, когда они выходили из башни. - Гарри хорошо сыграл оболтуса и даже почти не заикался, рассказывая о том, что это «информация, которая касается личной жизни, и, если бы Гермиона считала нужным...», - передразнила Уизли Гарри, но в конце сорвалась на смех. - Просто подумала, что, может, он теперь приложит больше усилий, если узнает, что ты свободна, - пожала плечами девушка, залезая в упаковку за новой порцией фруктовых снеков.

- Я не свободна, - слишком резко ответила Гермиона, чтобы это не повлекло за собой вот такую неловкую паузу. Джинни прочистила горло. - Точнее... это просто не сработает, Джин, - вздохнула Гермиона. - Не сработало с Виктором, с Энтони я даже не буду пытаться. Они - не способ притупить боль. Это нечестно.

- Я постоянно забываю, что ты лучше нас всех вместе взятых, - примирительно улыбнулась Джинни, переводя на неё взгляд. - Просто... мне кажется, это помогает иногда. Ну, знаешь, понять, что весь мир не сошёлся на одной точке, - она дёрнула плечами. - Я переживаю. Тебе нужно двигаться дальше.

Джинни - идеальная подруга, когда дело касалось расставаний. Если бы у Гермионы остались бы силы, она пошутила бы о том, что Уизли стоило продавать такую услугу. С ней было легко. Она не лезла в эту тему слишком часто, но и не огибала её всеми правдами и неправдами, как делали мальчики. Гермионе серьёзно казалось, что если бы в компании кто-то вдруг заговорил о Драко, Рон мог бы запросто резко встать и ни с того ни с сего предложить всем поиграть в зубастое фрисби.

- Сейчас я только двигаюсь по списку книг, которые должна прочитать, чтобы быть готовой к войне, - Гермиона подняла руки вверх, ничуть не лукавя. - Мы занимаемся в ОД, конечно, это хорошо, но я чувствую, что должна делать больше, - она нахмурилась на секунду, думая о том, как это звучало. Война витала в воздухе, и даже запах весенней влаги не мог перебить смрад. Она стала почти личным. Как будто уже успела отобрать у неё что-то ценное, ещё даже не начавшись. У Гермионы были с ней личные счёты. - Так что... на этом и сосредоточусь, - кивнула она, вновь бросив взгляд на свою полностью готовую лабораторную работу. Джинни говорила, что посчитала бы это признаком депрессии у кого-либо другого, но только не у Гермионы. Неважно, что она в этом случае не сильно ошибалась.

Они молчали какое-то время, но Гермиона знала, что до этого дойдёт. Это было в каждом брошенном на неё Джинни взгляде сегодня, так что... просто вопрос времени.

- Ты видела?.. - осторожно поинтересовалась Уизли. - Сегодня в Пророке опубликовали, я не заметила, чтоб ты за завтраком открывала газету, но лучше, если ты...

- Я знаю, - прервала её Гермиона. Джинни, когда нервничала, страшно тараторила.

Конечно, она не открывала Пророк на людях. Ей хватило нескольких взглядов, брошенных на обложки газет в руках у мимо проходящих людей по дороге в Большой зал. Она готовила себя к этому. Сплетни разбредались быстро, но если это касалось аристократов, то чуть медленнее. Так, словно их среда обитания была настолько токсичной, что даже сплетни могли стухнуть, не дойдя до первых полосок. Но только не эта. Малфой и Аделаида красовались на главной полосе, вздёрнув вверх подбородки. Драко придерживал девушку за талию, а её призывно отклянченная задница ловила взгляды каждого представителя мужского пола, державшего сегодняшний выпуск. Это было ожидаемо. Чёртова помолвка века.

- Он сказал. Ещё тогда, - объяснила Гермиона.

- Когда вы... расставались? Он сказал, что женится? - задохнулась возмущением Джинни, как будто в тот момент это была единственная проблема. - Каков кретин.

- Нет, так лучше. Я почти... привыкла к этой мысли, - её голос прозвучал так ровно, что это могло потянуть на список предметов для гордости за эту неделю. - Она... хорошенькая, - усмехнулась Гермиона, смотря на свои записи. - Стервозная, чистокровная, в общем-то, подходит ему, так что...

- Не жалей, Гермиона, - выдохнула Джинни, не дав ей договорить.

Видно, ровный тон только в мире Гермионы был предметом для гордости, а в чужом она не должна была хотя бы звучать подавлено. Что ж, не так сильно хотелось заносить это в список. Хотелось бы, чтобы это звучало не так, как будто у неё что-то отобрали. Это был чистый вздор. Потому что на самом деле он никогда ей по-настоящему не принадлежал. Точно не в этом смысле.

- Просто представь, тебе бы пришлось вечно ходить на благотворительные вечера, где наливают сильно разбавленное шампанское, - Джинни поднялась на ноги, активно жестикулируя. Гермионе хотелось сказать, что на таких мероприятиях шампанское как раз нужного градуса, потому что его никто не размешивал со спиртом, чтобы быстрее взяло, но решила не прерывать речь. - Вечно носить узкие юбки и следить, чтобы мизинец оттопыривался, пока пьёшь кофе... - Джинни смешно отогнула палец, и Гермиона закрыла рот, посмеиваясь. - О, конечно, мистер, ваш фрак подходит этой люстре... вне сомнений, пластика не перетянула вам веки, всё отлично... - пищала Джинни, разговаривая с невидимыми людьми, и Гермиона всё больше заливалась смехом из-за удачных пародий. Джинни довольно расплылась в улыбке и облокотилась о кирпичную стену. - Оставь всё это дерьмо кому-то, чей предел мечтаний заканчивается фамильным кольцом на пальце, - закатила глаза Уизли. - Ты заслуживаешь большего, чем быть на обложке придатком к мальчику, который не умеет любить.

Гермиона, всё ещё посмеиваясь, покачала головой и посмотрела на свои колени. Ей хотелось бы видеть Драко именно так. Как он выглядел на обложке Пророка. Безэмоциональным. Нахальным. Почти что грубым. Он держал руку в кармане, а Аделаида обвивала его локоть, прижимаясь к телу и позируя, пуская чёртики в камеру. Но к сожалению, Гермиона видела Малфоя прикрывающим веки, пока она гладила его волосы, и подкуривающим сигарету со сбитым дыханием, со скатывающейся каплей пота по шее, которая затеряется среди плетения платины кулона. Ей хотелось этого не помнить. Но порой воспоминания из той самой шкатулочки просачивались через замочную щелку, наталкивались на её зрачки, пока она смотрела, как капля спускалась по зеркалу - запотевший конденсат. Из неё бы получился самый отвратительный в мире окклюмент.

- А что, если я никогда не забуду его? - выдохнула Гермиона, понимая, что Джинни не знала ответа. - Даже когда я встречу кого-то другого, я никогда не смогу влюбиться, просто потому, что это будет не он? - она хмыкнула в конце, думая о том, как не радужно это звучало. Беда заключалась лишь в том, что сейчас это казалось ей слишком... слишком правдоподобным.

- Гермиона, - вздохнула Джинни, подсаживаясь к ней. - Я не думаю, что ты его забудешь. Первая любовь... говорят, она самая особенная, - она неловко закусила губу, быстро глянула на свои ботинки и подняла глаза обратно. - Но это не значит, что ты больше никогда не влюбишься.

- Как у тебя с Гарри. Ты ведь это пережила, - кивнула Гермиона скорее сама себе, смотря на стену напротив. Это звучало слишком похоже на самоуспокоение.

- Гарри - это другое, - замялась Уизли. - Он хороший человек. В твоём случае... довольно сложно прожить настолько дерьмовую жизнь, чтобы Драко Малфой стал в ней лучшим воспоминанием, - фыркнула она.

Гермиона усмехнулась. Хорошо, что Малфой этого не слышал. Потому что ей казалось, он сделал бы это только из принципа, просто шутки ради. С Джинни здесь было непросто, потому что она не знала: когда Драко хотел стать лучшим, это не стоило ему вообще ничего.

Гермиона кивнула и прикрыла глаза. Им нужно было собираться. Их разрешение заканчивалось чуть больше, чем через полчаса. Всё небо уже затянуло тучами, и если бы не фонарь, они сидели бы в абсолютной темноте.

- Ты слышала? На выходных все собираются залезть в заброшенный кабинет под крышей и устроить там вечеринку. Назло Амбридж, - ухмыльнулась Джинни на последней реплике.

Ей казалось, вся студенческая жизнь в последнее время перетекла лишь в одну мотивацию.

- Я пас, - покачала головой Гермиона. - Вечеринок с меня достаточно. Вот уж точно.

- Да, я тоже так подумала, - протянула подруга неуверенно, - правда, я обещала Келле пойти с ней. Девочка с моего курса, такая... блондинка, - показала Джинни на волосы, имитируя ладонью обозначение короткой стрижки. Гермиона слегка нахмурилась, пытаясь припомнить. - Ей нравится Алекс, так что я согласилась, надеюсь, ты не против, если...

- Джинни, тебе стоит перестать вести себя так, будто меня нельзя оставить наедине, серьёзно, - покосилась на неё Гермиона и хмыкнула. - Вечеринки - это... очевидно, не моя история.

Не было ни одной такой тусовки, которая заканчивалась для неё положительно. В перспективе.

- Говорят, он не пропускает ни одной пьянки, - уничижительно фыркнула Джинни.

Гермиона сглотнула. Это типичный Драко. Здесь нечему было удивляться. Он действительно просто стёр произошедшее из памяти, вернувшись к тому, чем жил до. Иногда было просто удивительно, как она могла раньше жить, абсолютно им не интересуясь. Не прилагать ни малейших усилий, чтобы не повернуть голову. Как будто и без того было недостаточно паршиво.

- Макгонагалл влепила ему взыскание на прошлой неделе. Она поймала его накуренным или что-то типа того. В отчёте указано отравление зельем, но... - Джинни перевела на Гермиону ты-сама-всё-понимаешь взгляд.

- Откуда ты знаешь? - её голос сочился волнением. Хотя едва ли волнение стоило выкуренного косяка на территории школы слишком зарвавшимся подростком.

- Тебе нужно чаще появляться в гостиной. Это не новость, - повела плечом Джинни, постепенно складывая свои вещи в сумку и шурша пакетом из-под чипсов, который теперь был примят пергаментами. - Несколько дней назад одна из Гринграсс потеряла сознание прямо посреди коридора, представляешь? Конечно, её успели...

- Дафна? - нахмурилась Гермиона, всматриваясь в лицо Джиневры, и она подняла голову, удивившись.

- Да, откуда ты знаешь? Она отказалась показываться Помфри, - добавила девушка со знанием дела. - Кто отказывается идти в медицинское крыло после обморока? Не удивлюсь, если она была под чем-то.

Гермиона потупила взгляд, смотря на буквы, обозначающие спутники небесных тел, но абсолютно их не видела.

- Да. Наверное, - ответила она севшим голосом.

- В любом случае, насколько я знаю, Энтони тоже не хочет идти, - Джинни поднялась на ноги, утаскивая за собой сумку. - Он спрашивал, пойдёшь ли ты, чтоб, возможно, позаниматься с тобой вечером? Фред ему вроде как дал пароль от гостиной в надежде накормить его каким-то дерьмом из «Вредилок» за то, что он такой нудный, - закатила глаза Джинни, но Гермиона едва слышала то, о чём она говорила. Грейнджер всматриваясь в листы, покоившиеся у неё на коленях.

Тонкая нить невысказанного секрета дёргала тревожность у неё внутри, заставляя беспокоиться. Тайны всегда любили ночь, даже если они были чужими.

- Да, да, ладно... - пробормотала Гермиона, в потёмках нащупывая собственную сумку и сомневаясь, что расслышала последнее предложение.

Сегодня небо было на удивление звёздным. На удивление, из-за этого факта у неё почти не болело.

***

- М... тридцать два из семидесяти... не так уж плохо, но... - произнесла Гермиона, протягивая результаты тестового задания Голдстейну.

Оно было больше чем наполовину исписано чернилами другого цвета. Гермиона отметила сделанные ошибки и допущенные неточности в Нумерологии.

- Перестань, Гермиона, я безнадёжен, - рассмеялся Энтони, забирая свои пергаменты и неловкую паузу из воздуха. Хотя едва ли Гермиона могла сильно возмущаться - она сама в этом году отстала от основного курса. Но всё же не так катастрофично. - Как видишь, теоретические знания даются мне куда тяжелее прикладной магии.

- Уж лучше так, чем наоборот, - мягко улыбнулась Гермиона и вновь взяла в руку своё перо. - Магические составляющие можно выучить, а вот правильно сконцентрировать внутреннее волшебство под силу далеко не каждому.

И она ничуть не лукавила. За время, пока они стояли в паре на занятиях ОД, Голдстейн был одним из лучших. Некоторые заклинания всё ещё удавались ей точнее, но в целом... Энтони достойный соперник.

Они сидели в гриффиндорской гостиной, которая выглядела сильно опустевшей для субботы. Гарри с Роном, насколько Гермиона знала, пропали где-то с братьями Уизли, на счастье Энтони. Остальные студенты разбрелись по спальням, пытаясь восстановить силы после целой недели запугиваний экзаменами или же пропали на вечеринке. Оно к лучшему. Гермионе сейчас сильно не хватало тишины в местах, пребывание в которых считалось социально-приемлемым.

Девушка вытащила из-под груды их общих записей книгу, вспоминая оглавление.

- Сосредоточь своё внимание в большей части на шестнадцатом параграфе, обе части, и... - она пролистала до нужного и пробежалась глазами по буквам, - по-моему, тридцать второй... да. Он. У тебя проблемы именно с тестовой частью, - кивнула Гермиона.

Энтони забрал книгу у неё из рук.

- Спасибо, - улыбнулся он, бросая быстрый взгляд на название глав, но Гермиона уже продолжила писать собственный доклад. Она не собиралась истратить относительно спокойный вечер в гостиной просто так. - На самом деле, я удивлён, что ты осталась сегодня тут, - вдруг произнёс Голдстейн, и Гермиона подняла подбородок, вопросительно вскинув брови. - Ну, мне казалось, ты любительница вечеринок, - хмыкнул он, откладывая книгу.

- Так только казалось, - проглотила смешок Гермиона, думая о том, что в последнее время она действительно слишком часто появлялась на подобных мероприятиях. Девушка почти забыла, как это - видеть, что Джинни наносила формирующий мусс на волосы, и ощущать облегчение, понимая, что сегодня ничего подобного не ожидает. Только привычные книги, потрескивающие поленья в камине и, возможно, немного общения. Никаких криков на заднем плане, например: «Пей, пей, пей», или запрещённых азартных игр. Ей хотелось верить, что это что-то вроде дороги к себе обратно. - Я точно больше... домашняя девушка, - немного смутилась Гермиона, продолжая выводить буквы на пергаменте.

- Я бы решил, что ты присутствовала почти на каждой вечеринке Хогвартса из-за парня, если бы видел тебя там с кем-то, - подмигнул Энтони, говоря с явным намёком.

- Я бы решила, что ты лукавишь по поводу своей нелюбви к тусовкам из-за твоего присутствия почти на каждой вечеринке Хогвартса, чтобы там меня заметить, - парировала Гермиона.

Энтони раскатисто засмеялся, как бы поощряя её шутку.

- Туше, - он поднял руки в воздух. - Но всё равно оставлять свою девушку вот так скучать в обществе других может быть опасно.

Гермиона на секунду сосредоточила взгляд на «астмических спаз...», но слегка дёрнула рукой, так что теперь над буквой «з» виднелась небольшая капелька чернил, которая точно отрежет у неё как минимум полбалла за доклад.

- Он не из пугливых, - ответила Гермиона, сдержанно улыбнувшись.

Скорее из запугивающих. Она едва слышно выдохнула, чувствуя, что нажатие на пергамент становилось таким сильным, что этот абзац можно было прочитать с обратной стороны листа. У неё не было подобной жалкой болезни - говорить о Малфое в настоящем времени, как будто ничего не закончено. Просто теперь у её воображаемого парня, которого девушки очень часто использовали для отговорок, был вполне реальный цвет глаз и повадки. Всего-то.

- Гриффиндор? - предположил Голдстейн.

- Энтони, - поджала губы Гермиона, бросив на него скептический взгляд. Если бы он пробовался в авроры, то в разведке не набрал бы даже полбалла.

- Прости, - примирительно улыбнулся Голдстейн, кажется, даже не пытаясь скрыть своего интереса. - Мне казалось, ты стала больше времени проводить с друзьями, а значит...

- Я всегда проводила с ними достаточно времени, - ощетинилась она.

Гермиона могла поговорить об этом с Гарри или Роном, если бы они захотели, но точно не обсуждать с Энтони. Он надавил на нужную точку - она действительно пропала из жизней друзей с прошлого октября.

Энтони уже открыл рот, чтобы как-то загладить собственное утверждение, но скрипнул портрет с Большой Дамой, и они услышали ругань, которая была слишком отчётливой в тишине изредка всплывающих разговоров и шарканья перьев. Казалось, в башне остались одни заучки.

- Грёбаная, больная, жирная уродливая тварь... - спускаясь вниз к столикам, бормотала девушка несколькими курсами младше Гермионы. Все повернулись, но её брань быстро обрела смысл, как только студенты посмотрели на руку, которую девушка придерживала второй, как будто та была покалеченным ребёнком.

- Мерлин, Мия! - ахнула какая-то девочка с тонким голоском, имени которой Гермиона не знала. Возможно, её однокурсница.

- Всё нормально, у меня даже порезов нет. Только она... опухла, - явно храбрилась Мия, потому что ей пришлось сжать зубы, чтобы слегка отодвинуть раненую руку от тела.

- Принесите бадьян, - велела Грейнджер обеспокоенным тоном, но почти тут же заметила девушку, которая уже шла к Мие с небольшой ванночкой. Запах исцеляющего зелья стал здесь чуть ли не привычнее особого запаха вишнёвых поленьев, которые жглись в башнях Гриффиндора каждую зиму. - Это Амбридж?

- Кто ещё, - выдохнула девочка, пустив руку под воду. - Мне повезло. Никогда в жизни не была так рада Филчу, - фыркнула она, сидя между своих подружек, которые столпились вокруг неё. - Приполз к своей госпоже настучать о том, что слышал какой-то шум на четвёртом этаже, - закатила глаза Мия. - У неё аж коленки задрожали от экстаза. Она велела мне написать ещё пятьдесят раз, но я, ясное дело, свалила, как только эта старая жаба...

Гермиона повернулась, слегка сместив свою тетрадку плечом, резко вслушиваясь в рассказ. Было отвратительно осознавать, но теперь даже у неё истерзанные тыльные части ладоней студентов не вызывали прежней реакции.

- Подожди, что? - нахмурилась она. - Филч сказал о шуме? На четвёртом этаже?

- Ага. Ну, знаешь, у них с Амбридж одна паранойя на двоих, - фыркнула девочка между делом. - Как будто у всей школы есть цель заложить навозными бомбами... - она много болтала, и Гермиона старалась вычленить из её речи только нужное.

- Чёрт. Как... как давно это было?

- Ну, минут пять. Говорю же, я сразу ушла.

Резко отодвинутый стул издал глухой звук, зацепившись за ковёр ножкой. Гермиона вскочила с места, приняв решение за секунду, и понеслась к портрету.

- Гермиона, стой! - услышала она голос Энтони в пустом коридоре. - Подожди, ты куда? - он схватил её за руку, остановив.

- Там Джинни, их нужно предупредить, иначе... - она оборвала свою речь на половине, смотря в противоположную часть коридора и пытаясь построить в голове проекцию Хогвартса, чтобы понять, как можно быстрее всего добраться до четвёртого этажа.

- Амбридж вышла туда пять минут назад, наверняка она уже на пути к...

- Они развели болото на развилке третьего этажа и заколдовали лестницу, - тараторила Гермиона скорее самой себе, вспоминая разговор, услышанный до завтрака в один из дней в гостиной. - Она не знает Хогвартс так хорошо, у неё уйдет как минимум двадцать минут, чтобы обойти всё.

Гермиона ещё раз убедилась в правильности своих мыслей, вспомнив про круговой коридор при спуске на второй этаж. Он выглядел скорее как крутой склон, но лучшего варианта она не знала.

- Тебе не кажется, что глупо идти туда, чтобы предупредить других, если нас самих могут поймать? - у Энтони слегка сбилось дыхание, пока он семенил за ней, стараясь успевать.

Гермиона резко затормозила и повернулась к парню. Ему совершенно точно не пошёл бы бордово-золотистый галстук.

- Ты можешь остаться в башне и подождать, - резко оборвала его она.

- Я не позволю тебе идти одной! - возмущённо воскликнул он.

Гермиона продолжила путь, запоздало думая о карте мародёров, хотя она не знала её так хорошо, как Гарри, поэтому у неё самой ушло бы минут десять, чтобы изучить все короткие пути по направлению к четвёртому этажу, так что это слегка притупило чувство собственной нерасторопности. Конечно, мантия-невидимка сейчас не помешала бы, но не факт, что друг не забрал её с собой на вылазку.

Они шли в полной тишине, хотя звук их быстрых шагов точно создавал гораздо больший шум, чем следовало, но её щиколотки гудели от попыток не наступать на каблук. У Гермионы сегодня утром был факультатив - очередная попытка занять себя, чтобы не думать. И хоть по субботам форма была необязательной, она всё равно надела строгую юбку и каблуки - это помогало ей быть собранной.

- Ты слышал, где именно это?.. - спросила Гермиона, не смотря на Энтони, когда они добрались до четвёртого этажа, но потом сама себя оборвала. - Ладно, я знаю, - она подняла вверх палочку, бросая обнаружительное заклинание и прощупывая магическую поверхность.

- В прошлый раз лужайка вообще не читалась, я выходил за пределы, и там не было даже звука с... - начал Энтони, догадавшись, что девушка делала.

- В прошлый раз заклинания накладывал Малфой, - ответила Гермиона, почувствовав слабый отклик слева по коридору. Как будто кто-то бросил просеянную гальку на гладь озера, и по нему пошли круги.

- Почему ты думаешь, что в этот раз не он? - нахмурился когтевранец, смотря на девушку.

- Потому что их обнаружили.

Гермиона подошла к части коридора, где её магия преломлялась, как будто заходила за угол. Она увидела там дверь, которая, судя по внешнему виду, была не самой популярной в школе. Девушка дёрнула ручку несколько раз, но скорее по инерции, пытаясь придумать способ. Даже несмотря на тугую рябь воздуха, вряд ли прямой сигнал дойдёт с другой стороны кабинета.

- Чёрт возьми, пароль... - цокнула Гермиона языком, вновь осматривая высокие двери, словно на предмет изъянов, как в маггловских фильмах, где обязательно нужно было нажать на какой-то выступ и... - Ты случайно не слышал слово или жест, который... - повернулась она к Энтони, вспоминая, что он узнал о вечеринке раньше неё, и, возможно, если его кто-то приглашал, было бы крайне логично рассказать, как именно туда попасть. Но дверь дернулась в её руке, потянув ей сухожилие на большом пальце рывком. Она отпустила круглую ручку, подняла голову и посмотрела на Теодора Нотта с зажатым розовым зонтиком для коктейлей в зубах.

- Грейнджер, какие люди! - поднял брови он, осматривая её, и бросил взгляд ей за спину. - И очередной ухажёр, я сбиваюсь со счёта, честно говоря... - протянул Нотт с издевательской ухмылочкой, которую он обычно использовал в прошлом году на Зельях, рассуждая о её похождениях таким шёпотом, который был слышен в соседнем классе, наверное.

Гермиона бесцеремонно оттолкнула его с дороги, не дослушивая второсортную шутку, и зашла в класс. Парты были сдвинуты в сторону, лежали под стенкой большой грудой дерева, а их места заняла полностью пустая площадка справа, видимо, отведённая под пьяные танцы. Там же находились мягкие мешки, которые Гермиона помнила с посиделок в лесу.

Резким взмахом палочки она заглушила музыку на жёлтом бумбоксе, который стоял поверх груды учебных столов. Все замерли и нашли нарушителя беспорядка в течение нескольких секунд.

- Сюда идёт Амбридж, - заявила Гермиона, переводя взгляд с лица одного студента на другого. Все так и сидели, уставившись на неё, как будто она внезапно начала говорить на парселтанге. - Шевелитесь! - раздражённо повысила голос Гермиона, внутренне подсчитывая время. Они добрались до четвёртого этажа минут за пять. У них осталось десять минут при самых лучших раскладах.

Паника разгоралась быстро, перекидываясь как пожар со внезапно брошенных на пол стаканов со спиртным к девушкам, которые уже успели разуться. Кажется, никто особо не переживал о брошенных каблуках, когда ринулся к двери.

- Хотя стоп, нет, стоп! Господи, - Гермиона прислонила руку к лицу, вовремя поняв свою ошибку. - Разделитесь на группы! Не больше семи... или десяти... - она провела глазами по толпе, прикидывая, сколько понадобится времени, чтобы создать хотя бы что-то похожее на систему ухода с тренировок ОД. - По разным направлениям с интервалом хотя бы в две минуты, - быстро говорила Гермиона тем, кто стоял к ней ближе всего, в попытке оказаться уже по ту сторону двери. - Кроме южного крыла, там болото и... Где Джинни? - ей не хватало дыхания говорить на одном вдохе. Гермиона прочесала глазами абсолютно всех, кто суетился внутри кабинета, и не увидела знакомой рыжей шевелюры, которая всегда была ярким пятном среди остальных.

- Какого хера?.. - услышала она растворяющиеся в гомоне вопросы, но спичка уже была брошена достаточно точно, чтобы никто не смог забить на её слова, продолжив беспечно веселиться.

- Откуда ты знаешь? - Тео дёрнул её за руку, поворачивая к себе, чтобы привлечь внимание.

- Догадайся с одной попытки, - огрызнулась Гермиона, выдернув руку с большей силой, чем требовалось - он её почти не держал. - Годрик, скажите им, чтоб использовали Оглохни, это же нелепость! - ткнула она ладонью себе за спину, слыша, как крики нарастали.

Студенты пытались поделиться на группы, но судя по пьяному шуму, эта идея провалится в зародыше ещё на стадии формирования. Если Амбридж была поблизости, ей скоро не нужны будут заклинания, чтобы их обнаружить. Она их просто услышит.

Нотт, кажется, был достаточно трезв, чтобы бросить взгляд на толпу у двери и мысленно разделить мнение Гермионы, потому что в следующий миг он высоко поднял руки и пошёл прямо туда.

- Народ, не паникуйте, слушайте...

- Что ты тут делаешь вообще? - услышала Гермиона голос Пьюси, который сузил глаза, смотря на неё в упор.

Она открыла рот, переводя глаза на слизеринца. Он сделал шаг в сторону, и её взгляд упал на небольшой стол, за которым сидел Драко и медленно опрокидывал стакан чего-то мутно-оранжевого. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт.

Он сделал глоток, смотря на сцену впереди себя, и теперь Гермиона не была уверена, что заклинания накладывал не он. Потому что чтобы они продолжали работать, маг должен оставаться в трезвом уме. А трезвость - это первое, что Малфой похоронил на дне бог знает скольких подобных стаканов. Он был до чёртиков пьян.

- Вам нужно научиться быть хотя бы немного благодарными, учитывая... - Энтони возник рядом с ней, несмотря на её надежды, что он воспользуется своим миролюбивым характером и постарается успокоить галдёж, но к сожалению, Голдстейн был здесь, добавляя ложку масла в её постепенно разгорающуюся панику.

Потому что она слишком хорошо знала взгляд напротив. Он даже сейчас продолжал забираться ей между рёбер, создавая аритмичный шум.

- Энтони... - прервала его Гермиона, выдохнув. Сейчас не к месту.

Малфой поднялся, лениво болтая содержимое стакана, и она заметила, что он слегка пошатнулся. Боже.

- Грейнджер всегда приходит нас спасти, - ухмыляясь, протянул Драко пьяным голосом и обогнул стол, подходя к ним. - Только рыцари меняются. Прекрасно, потому что Поттер уже хорошенько всем намозолил глаза, - он сделал ещё один глоток, смотря на Голдстейна.

Гермиона развернулась к Пьюси и Энтони, пытаясь игнорировать всё, кроме тикающего секундомера в голове.

- У нас минут десять, не больше. На этот кабинет нужно наложить заклинания. Если здесь кто-то остался трезвый, конечно, - Гермиона не смогла скрыть язвительности в голосе, но её отвлекла пробегающая мимо Ромильда, которой хватило воспитания выбросить недопитый стакан в урну, а не просто бросить его на пол, как это сделало большинство, создав внизу липкое разноцветное болото. - Ромильда, стой, где Джинни? - остановила её Гермиона, взяв за руку.

- Джинни? - слишком медленно моргнула Вейн, и вызвала у Грейнджер новую вспышку раздражения.

- Да, Ромильда, Джинни, рыжая девочка, сестра братьев Уиз...

- Здесь не было Джинни, - покачала головой Ромильда, как будто не слышала тонкой издевки в голосе однокурсницы, хотя при таком количестве выпитых коктейлей, вполне возможно, она действительно не слышала.

- В смысле? - моргнула Гермиона, всматриваясь в лицо девушки, как будто ожидая увидеть там бегущую строку с объяснениями, но потом сдалась и вздохнула. - Ладно, ты просто...

- Нет, серьёзно. Я тут с самого начала, и здесь не было Джинни, - пожала плечами Ромильда и, услышав женский зов, удалилась.

Грейнджер смотрела в пол, пытаясь подумать, могли ли они с Джинни просто разминуться, возможно, она по чистой случайности ушла раньше или же ей не понравилась обстановка, тогда... Гермиона подняла голову, пытаясь вспомнить имя девушки, с которой Уизли обещала сюда пойти, но оно вылетело из головы, а даже если бы нет, едва ли в нынешней толпе выбегающих группами людей её можно было найти.

- Гермиона... - услышала она обеспокоенный голос Энтони рядом с плечом.

- Они должны подождать. Вы можете запрятаться в ближайших кабинетах, но не более чем... - продолжила она, смотря на хаос. Чёрт, у них осталось минут пять от силы.

- Гермиона, пойдём, я уверен, они разберутся, ты уже достаточно сделала, нам нужно вернуться до... - Энтони схватил её за руку, пытаясь слегка оттянуть к выходу, но на шею девушки с другой стороны легла тёплая ладонь и грубо дёрнула назад.

- Вернуться? - фыркнул Малфой. Гермиона едва не потеряла равновесие, делая шаг назад и врезаясь в его руку. Кожа Драко была на удивление тёплой, наверное, из-за бегущей мутно-оранжевой жидкости по телу, которая ускорила бит сердца. - Думаешь, Грейнджер может разрушить вечеринку и потом просто уйти? Нет-нет, она останется, - улыбнулся он, опустив на неё затянутый поволокой взгляд. Малфой вёл себя так, будто конфликт не читался в воздухе даже сильнее, чем запах сигарет и травы; а этот смрад, запертый в четырёх стенах кабинета, нужно было суметь перебить. - Ты разрушила веселье, Грейнджер, - произнёс Драко голосом обиженного ребёнка, явно потешаясь. Не убирая от неё руку.

- Малфой, - осторожно произнесла Гермиона, пытаясь незаметно отстраниться, но его ладонь сжалась у неё на шее под волосами сильнее, как только она сделала полшага в сторону. Он явно не рассчитывал силу и заставил её дёрнуться от короткой вспышки спазма натянутой кожи.

- Она спасла ваши жалкие задни... - Голдстейн свёл брови на переносице, дёрнувшись вперёд, гонимый справедливостью. Гермиона почувствовала, как плечо Драко стукнуло по её, когда он сделал шаг вперёд.

- Ну, тогда поспорь со мной, - он оттолкнул стакан в сторону, и тот упал на деревянный стол, расколовшись на несколько крупных частей. Энтони моргнул от шока.

Это вышло инстинктивно. Провести ладонью по его спине, почти спалившись, потянуть рубашку на себя.

- Малфой, хватит, - произнесла Гермиона тише.

- Ага, похоже на какую-то подставу, - промычал Крэбб, который подскочил только что и явно слышал лишь часть разговора.

Даже самому последнему идиоту было ясно, что у неё не было никаких причин приходить сюда, предупреждая кого-то о мнимой опасности. Просто настоящая катастрофа причинно-следственных связей, так что неудивительно, что подобное предположение родилось именно у Крэбба в голове.

- Она пойдёт самой последней, - кивнул Драко на Гермиону, не сводя глаз с Энтони, но потом его голос смягчился на приторно-фальшивый, как будто кто-то окунул связки в чистую ложь и много-много виски, потому что парня всё ещё безбожно шатало. - Ты можешь оставаться здесь, дружище. Выпьешь с нами? - хмыкнул слизеринец.

Гермиона сглотнула и слегка оттащила Голдстейна за ткань кофты.

- Энтони, всё в порядке, я всё равно хотела, чтобы ты пошёл с одной из групп... - протараторила она, бросив быстрый взгляд на оставшихся людей. Шума стало сильно меньше. - Возьми этих девушек, ты... - Голдстейн уже открыл рот, но она с силой сжала ткань его одежды и понизила голос. - Ты знаешь, как это делать. Выведи их тем же путём, которым когтевранцы возвращаются с тренировок, - почти шёпотом сказала Гермиона.

Да, с тем лишь исключением, что путь каждого из факультетов был разработан ею больше, чем за неделю. Она изучила вместе с Роном каждый из выходов из выручай комнаты, и они поделились на единичные группы с определённым интервалом, рассчитав дежурства учителей. Здесь же была просто толпа пьяных студентов и полное море безответственности.

- Но ты... - начал Энтони таким безнадёжным тоном, будто понимал, что Гермиона уже всё решила.

- Малфой ничего мне не сделает. Он едва на ногах держится, - добавила Гермиона для уверенности полушёпотом.

- Перестань, дружок, оставайся с нами, - паясничал Драко. Он по-прежнему называл Энтони этим слащавым дружок, сквозь которое чувствовалась нота издевательства.

Малфой вальяжно закинул руку ему на плечо. Гермиона этого не чувствовала, но могла поклясться, что сейчас трапециевидные мышцы Голдстейна испытывали крайнее давление.

- Ты ж любишь веселиться, а? - хмыкнул Драко, а в следующий миг несколько раз похлопал ладонью по щеке когтевранцу, бросая в него уничижительную усмешку, пока тот попытался увернуться. - Может, даже, я не знаю... поскладывать оригами, - продолжал он. Крэбб хихикал, смотря на этот спектакль. - Ты выглядишь так, будто до усрачки любишь складывать оригами.

Лицо Энтони раскраснелось. Когда Драко ослабил захват, Голдстейн с силой вырвался и едва не упал, снеся стол с осколками. Посреди класса раздался хохот.

- Где Блейз? - раздражённо спросила Гермиона, повернувшись к Пьюси, который поддакивал Малфою, потешаясь над Энтони, хотя он понятия не имел, почему Драко выбрал сегодня своей жертвой именно его. Как бездумный болванчик.

Уже запоздало она подумала о том, что назвать Забини по имени, наверное, было не лучшим решением, но потом вряд ли это вспомнится среди всего другого. Вряд ли вспомнится хоть что-то, если их поймает Амбридж и накачает сывороткой правды.

Гермиону замутило. Её голова хранила слишком много секретов. Гермиона почти тонула в тайнах.

- Играет в дочки-матери с блондиночкой, - фыркнул Драко не так громко.

Гермиона сжала губы, бросив на него злобный взгляд. Нужно быть настоящим кретином, чтобы вести себя именно так.

- Энтони, ради всего святого, - взмолилась Гермиона, глядя на девушек, которые уже почти паниковали. Они явно были курсом помладше, возможно, именно там была та подруга Джинни. Гермиона надеялась, что сама Уизли уже в гриффиндорской гостиной.

Голдстейн вздохнул, бросил последний разъярённый взгляд в спину Малфою, развернулся и пошёл к двери. Гермиона посмотрела на слизеринцев.

- Она исключит всех, кто к этому причастен, - отрезала Грейнджер, пытаясь привести их в чувство. - Амбридж была вне себя после того инцидента в лесу, и в этот раз она...

- Хватит командовать! - вякнул Пьюси, складывая на груди руки.

- Значит делай что-нибудь! - гаркнула на него Гермиона, и тот вытянулся в изумлении. - Я понятия не имею, какие здесь стоят защитные заклинания, и насколько они паршивые, если о вас доложил даже наполовину глухой Филч! - повысила голос она, теряя терпение.

Вернулся Нотт, и в его глазах было куда меньше алкоголя, чем когда она только сюда зашла.

- Мы не успеем, - прервал её он. - Блять, надо просто сваливать.

Всем потребовалось пару мгновений, чтобы безмолвно согласиться. Студенты повернулись в сторону. Отсюда ушли почти все.

- В туалет, она же не пойдёт проверять все...

Фраза Теодора растаяла в выдохе Гермионы. Её повело в сторону крепкой хваткой - Драко держал девушку за предплечье. Они завернули за гору парт и нырнули в открытую подсобку, где, судя по луже и терпкому запаху, кто-то разбил бутылку вина.

- Драко, что ты... - но Гермиона прервалась, когда он взмахнул рукой, открывая люк наверху, и наколдовал небольшую лестницу. Малфой подтолкнул девушку вперёд, и она молча поднялась, слыша, как шум, стоящий в классе, таял, прерываемый хлопками дверей. Последние студенты убегали по коридору.

Люк закрылся, подняв за собой пыль. Гермиона осмотрелась. Они оказались на чердаке. Здесь было достаточно много места, особенно если отодвинуть шкафчики с пробирками, старыми котлами, а также бюстами каких-то известных волшебников, коим не доставало или носа, или уха. У кого-то вместо глаза зияла дыра. Гермиона увидела ещё несколько странных предметов, которые не смогла опознать даже при помощи яркой луны в круглом окошке под потолком. Девушка повернулась к Малфою.

- Ты... ты всё время знал об этом месте? - выдохнула она, когда до неё дошло. - Почему ты не сказал?!

- Не хотел портить твою спасательную миссию, - хмыкнул он. - Это был такой милый акт самопожертвования.

Гермиона приоткрыла рот из-за мысли, что они все могли просто спрятаться здесь, и им хватило бы меньше пяти минут, чтобы обновить заклинания. Амбридж просто не нашла бы это место без более опытного учителя, а ей никто бы не бросился на помощь, даже если бы она сказала о характере нарушения. Профессора давно дали это понять предельно ясно.

Просто Малфой не захотел.

- Они все могут попасться, ты понимаешь? - злилась Гермиона, наблюдая за тем, как он вальяжно расхаживал по чердаку, делая вид, будто это совсем не его дело.

- Я им не мамка. Нужно научиться рассчитывать риски, приходя на запрещённые тусовки.

Ей хотелось бы обладать тем же даром - так легко снимать с себя ответственность. Просто не прикасаться к ней, смотреть, как она отскакивает от кожи, как будто та была заколдованной. Гермиона подумала бы, что Малфою живётся очень легко с таким мышлением. Если бы не знала правду.

- Ты просто понимаешь, что отмажешься при любом раскладе, поэтому рассуждаешь именно так, - всё же отрезала она, не в силах смириться с такой циничностью.

- Доброе утро, Грейнджер, мир несправедлив, - раскинул руки Малфой, и его слегка повело. Движения были плавными, пластичными, он всё ещё выглядел как чёртов кот, только теперь бухой в дрова, поглаженный против шерсти.

Малфой подошёл к какому-то шкафчику, нагнулся и выудил оттуда пыльную бутылку. Ну конечно. Он знал об этом месте не просто так.

- Выпьешь со мной? - Драко повернулся, встряхнул бутылкой, а затем протянул, увидев её взгляд: - Дава-ай, Грейнджер, ты же на вечеринке.

- Если ты выпьешь ещё немного, то отключишься, - сказала Гермиона, стоя у стены. Не отодвигаясь от входа далеко, как будто ожидая какого-то свистка, воя сирены, как при учебной тревоге. Когда нужно будет унести ноги, иначе пламя залижет тебя насмерть.

- И тогда твой милый рыцарь будет спокоен, - ответил Драко, прерывая одно из слов глухим звуком вытащенной пробки. - Они все так боятся, что я тебя обижу... такие забавные, - рассмеялся он. Она следила за его движениями. Тем, как он держался на расстоянии. - Давай поиграем, Грейнджер. На вечеринках принято играть. Я знаю одну - сыворотка правды, - сузил глаза он.

Она глянула на дверь, как будто проверяя, на месте ли та.

- Малфой, мы...

- Это хороший скотч, шестьдесят седьмой год, самое то для игр на вечеринках, - прыснул он, падая на диван.

Наверное, это было настоящее унижение для такой партии. Эта бутылка должна была стать предметом гордости в однотонной упаковке, презентованной тому, кого хотелось бы впечатлить; или же чем-то обсуждаемым во время какого-нибудь ужина с кем-то, кто не был достаточно близок, чтобы быть с ним самим собой. А стала предметом подростковых насмешек и пьяных поцелуев во время идиотских игр. Этот сорт ячменя прожил отличную жизнь.

- Иди сюда.

Гермиона подняла взгляд и увидела, как он похлопал рукой по коленям, поглаживая светлые джинсы.

В её позвоночнике зажужжало. Она словно почувствовала удар в солнечное сплетение или куда-то ниже, в живот, чтобы напрочь лишить дыхания. Малфой был пьян. Это было видно по блеску глаз, которые в этом освещении не выглядели серыми, а казались цвета того самого скотча в потёртой бутылке. В нём была только насмешка и горечь, никакого ноября, прохлады во взгляде - он сгорел от поджога спиртного.

- Ты пьян, Драко, - произнесла Гермиона, и её голос звучал так, будто она сказала это уже сотню раз. Внутренне. Напоминая себе.

Он, сидящий на этом диване вразвалочку, похлопывающий по своим коленям, был точно змеем, посланником бога, который должен был испытать её на верность, а потом бросить в самый ад.

- А ты слишком трезвая. Иди, я дам тебе попробовать, - Драко понизил голос, а затем взболтнул жидкость в бутылке. Судя по нарушенной координации, он освятил дорогущим скотчем обивку дивана.

- Я здесь постою, - сглотнула Гермиона и отвела взгляд. И всё, что Драко сделал - хмыкнул.

- Простые правила: задаёшь вопрос, отвечаешь, делаешь глоток.

Гермиона нахмурилась, вновь повернувшись к нему.

- Там были не такие правила.

- Я поменял правила, - ответил Малфой и сделал глоток. Гермиона опешила. Естественно, он их поменял. - Ты трахаешься с ним? - вопрос повис в воздухе так резко, что Гермиона просто уставилась на Драко. - С этим мистером оригами.

- Что?.. - она смотрела на него, надеясь, что это выдумки, игры её сознания, потому что они не могли закрыться на чердаке и говорить об этом.

- Это простой вопрос, Грейнджер, - Драко сделал ещё один глоток. Он говорил таким тоном, будто это ничего не значило. - Мне интересно, спишь ли ты с ним. И если да, то о чём думаешь, - произнёс он, смотря ей в глаза.

Гермиона вжималась в стену, как будто его взгляд давил на неё физически, а между ними не было нескольких метров. Это оказалось... достаточно больно. Малфой судил по себе. Как часто девушки баловали его вниманием? Она могла судить по измятой футболке и сладковатому запаху рядом. Маленькое воспоминание, которое станет её преследовать, если она отвлечётся хотя бы немного.

Гермиона боялась этого больше всего. Ей казалось, она просто рассыпется, станет перемолотым песком на подошвах у студентов, проходящих вглубь Большого зала, если однажды увидит Паркинсон, прижимающуюся к нему за завтраком, как раньше. Она просто растворится, её не станет. Но Драко делал хуже. Оставлял это её воображению.

- Т-тебе не кажется, что это слишком личный вопрос? - Гермиона ляпнула что-то, так как молчала уже секунд десять, и пауза ощутимо давила на виски. Девушка проследила за венкой на его шее, которая стала более выразительной. Она всегда становилась такой, когда он злился. Или был сверху.

- Ты такая зануда, это ведь просто игра, - протянул Драко, поднимаясь с дивана. - Здесь даже нет листка, который сказал бы засунуть тебе язык в рот.

Её глаза опустились к его губам. Ядовито усмехающимся, пьяным. И тёмная часть её сознания хотела этот листок, чтобы он материализовался просто из ниоткуда, в закрытой комнате.

«Я представлял, как ты отсасываешь мне в той комнате».

Она зажмурилась и отступила в сторону.

- И я знаю, как ты выглядишь, когда кончаешь, что может быть более личным? - ухмыльнулся Драко. Гермиона услышала, как жидкость стукнулась о стекло, когда он подошёл ближе, сжимая в руке бутылку.

Малфой как будто понятия не имел о личном пространстве, словно слово «нет» было ему таким чужим и незнакомым, что он забывал его значение. Потому что слышал его слишком редко.

- Драко...

От него несло выпивкой. Сигаретами. Травой. Всей этой смесью вечеринки, которой напитываешься, пробыв там даже минут десять. Так пахло веселье. Но Малфой всё равно пах как ошибка.

- Обычно ты выгибаешься, делая вот здесь красивую дугу, - произнёс он шёпотом, чертя по её блузке линию, от груди до пупка, касаясь пуговичек пальцами. Они стали мокрыми из-за скотча, который Малфой сжал в руке. Теперь блузка пахла как его поцелуй. Если бы он поцеловал её. - А ещё закусываешь губу. И хнычешь.

Гермиона отвернулась, прикрыв глаза. Она почувствовала, что он зарылся носом ей в волосы.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... - протянул Драко, изображая её возбуждённые просьбы. И делал это так натурально, что даже смешок в конце не смог перебить тянущее чувство внутри. - Ответь на вопрос, - он прислонил горлышко бутылки к её губам, и она сделала глоток горячей жидкости, которая обожгла ей трахею прямо до желудка. Как Малфой мог пить это с отсутствующим выражением лица?

- Нет. Я с ним не сплю, - ответила Гермиона правду, проглотив скотч и едва не закашлявшись.

Малфой задержал взгляд на лице девушки на секунду, как будто сканируя её размоченными в вечеринке радужками, и хмыкнул.

- Одна и та же беда с хорошими мальчиками, - съязвил он, сунув бутылку ей в руку. - Твоя очередь.

- Если я прикоснусь к тебе, ты поёжишься? - выпалила Гермиона, подняв подбородок.

Она прикасалась к нему парой десятков минут ранее, и Драко не подал виду. Но в его крови плескалось несколько литров чистого спирта - он пел колыбельную его страхам. Гермиона не уверена, что так было бы, если бы Драко концентрировался на происходящем. Если бы он занимался сексом с кем-то в таком состоянии, ей ничего бы не стоило прикоснуться к нему. Гермиона даже моргнула от ожога этой мыслью, но тут же её отмела. У неё не было богатой фантазии, но какая-то девчонка, пошло прижимающаяся к его бёдрам с задранной юбкой, почему-то представлялась легко. Мозг Гермионы всегда легко подкидывал то, что позволяло её мучить.

- Ты можешь проверить, - криво усмехнулся Драко, подцепляя низ своей футболки пальцами и поднимая её вверх, почти до груди.

Он так много улыбался, жаль, что эти пьяные усмешки почти ничего не стоили. Так он улыбался даже Голдстейну.

- Разве не предполагается, что ты должен отвечать? - Гермиона сжала ладонь в кулак с такой силой, что простой она с этой хваткой чуть дольше, кажется, её кисть просто почернела бы от недостаточного кровоснабжения. Грейнджер запрещала себе опускать взгляд. Лунный свет, отражаясь от какого-то сломанного бюста, преломлялся в пряжке его ремня. И она приказывала себе не смотреть.

- А ты что, боишься, Грейнджер? - Драко сказал это масляным тоном и дёрнул головой. Его голосом можно было бы наполнять профитроли и есть на завтрак. Безумно сладкие. - Раньше тебе нравилось.

Драко сделал ещё шаг, и Гермиона вытянула руку машинально. Мерлин. Ей казалось, подойди он ближе, в ней что-то срастется слишком быстро. Как волшебство, которое крутили в фильмах - рана затянется по щелчку пальцев. А потом новый перелом убьёт её. Она не переживёт этого.

Но её пальцы натолкнулись на тёплую кожу. Натянутую, как будто Драко напряг живот. Гермиона услышала, как он выдохнул. Словно кто-то приложил к ране холодное, снял отёк. Гермиона жадно раскрыла пальцы, обхватила больше кожи, коснулась твёрдых, любимых мышц, зацепляя мизинцем жёсткость волос ниже. Она слышала, как он дышал. Глубоко. Спокойно.

Она в ужасе отдёрнула руку, когда её ноготь стукнулся о металлическую пряжку. И чердак заполнился его хрипловатым смехом.

- Раньше ты была смелее, - Малфой показательно посмотрел вниз, где, если бы она надавливала сильнее, отпечатки её ладони читались бы на его животе.

Ширинка светлых джинсов топорщилась. И между ними было всего ничего расстояния, буквально полшага, чтобы она почувствовала бедром твёрдый член, если бы он прижал её к себе.

- Ты заманил меня сюда, чтоб поиздеваться? - спросила Гермиона дрогнувшим голосом. И со всё ещё дрожащими венами, как у наркомана при слишком реалистичной игре актёров, как будто отдельные участки мозга помнили, как это - экстремальные дозы эндорфинов. Почти смертельные. - Это похоже на тебя. Тебе оказалось мало, и ты решил добавить?

Её речь споткнулась о его улыбочку. Драко приблизился.

- Тс, зачем ты так, - прошипел он, прикасаясь указательным пальцем к её губам, как к ребёнку. - Может быть, это... компромисс? Однажды ты выйдешь за кого-то вроде Голдстейна или Крама, или Поттера с Вислым... - перечислял он вальяжно, - кто достаточно назойливо пооблизывает тебе пятки, и ты сжалишься над бедолагой, ведь он такой... хороший малый, - засмеялся Малфой после последней фразы. - Правильный. Мы могли бы дружить семьями, - он сделал несколько глотков из бутылки, и капля алкоголя оказалась у кончика его губ, когда он отстранил горлышко.

Гермиона молчала, уставившись на его одежду с изломом на том месте, где он скомкал в ладони футболку. Малфой нёс какую-то чушь. Слишком расслабленно.

- Подумаешь, маленькая ошибка молодости, - фыркнул Драко и вновь подошёл ближе, заставляя её почувствовать стену каждым из позвонков. - Дай ему шанс, Грейнджер, он никогда тебя не обидит. Как я, - цокнул языком Малфой, смотря ей в глаза. Как будто сумасшедший, который надавливал на рану, наслаждаясь тем, как жертва корчилась. И с гордостью изрекал: «Это сделал я. Моя работа». - Будешь целовать его перед сном, разогревать этот суп... из упаковки... очень мило, - он дёрнул рукой, жестом пытаясь объяснить.

Эта мелочь так резко бросалась в глаза среди проспиртованного цинизма. Драко запомнил её рассказ о родителях. Что эта информация так долго делала в его голове, что не вылетела тем же вечером? Максимум после первого шота.

- А трахаться будешь приходить ко мне, - его глаза вмиг лишились фальшивого задорного блеска. - Будешь? - он ткнулся носом ей в щеку, спрашивая и посылая шёпотом со вкусом черники, выстоянной в виски, ток.

Боже, дай ей сил. Потому что её рука почти билась в конвульсиях, чтобы подняться и лечь на щеку Драко. Ей так не хватало его спокойствия. Чего-то, что было лишено этой полной боли бравады. Гермиона ненавидела браваду в нём. Она была слишком явным признаком неладного.

- Скажи мне, будешь? - почти умолял Драко.

Гермиона зажмурилась. Как зажмуривались солдаты, доставая осколок из ноги без наркоза. Просто потому, что так надо. Это тоже была война. За то, чтобы не остаться ошметком, задеревенелым телом на этом чердаке, когда спирт выветрится из его дыхания. Он был так пьян, что легко мог не вспомнить.

- Нет, - ответила Гермиона, сглотнув колотую крошку.

Он медленно отстранился и посмотрел ей в глаза.

- Нет?

Она даже не знала почему, но надеялась, что Малфой выйдет из себя. Он мог. Они оказались закрытыми в кабинете, и её тело давно перестало чувствовать страх, но смешно было отрицать - Драко мог. Гермиона хорошо представляла раздробленные бюсты, перевёрнутый стол со сломанными перьями позади него, вмятую кулаком хлипкую стену... Но его голос звучал пусто, и это было хуже. Куда хуже.

- Нет, Драко, - покачала головой Гермиона. - Потому что когда я выйду замуж, я буду влюблена, - она смотрела ему в глаза, видя, как тень трезвости мелькнула по его лицу, как будто кто-то наклонил его над путями не сбавляющего ход поезда. - Я больше не хочу забывать тебя с кем-то хорошим, правильным... Это твои демоны, не мои. Но когда я с кем-то пересплю, это будет не из-за метания между двух пропастей. Мне хочется верить, что это будет искренне, - Гермиона сглотнула, чувствуя, как руки дрожали. Эти слова как будто бродили по её телу, и вдруг кто-то взял скальпель и разрезал пополам, вытащив их наружу. - Конечно, не сегодня, вряд ли через месяц даже. Мне кажется, вряд ли через год, - фыркнула она, грустно усмехнувшись. - Ты разбил мне сердце. Но моя любовь к тебе никогда не была «маленькой ошибкой молодости». И я не собираюсь вести себя так, будто этого не было или как будто какой-то там... хороший парень или полбутылки скотча могли бы заменить мне тебя.

- Не стоило отдавать его так просто, - съязвил он через секунду, когда отмер и отошёл от Гермионы. - Я предупреждал тебя. Из меня хуёвый хранитель сердец.

От прежнего мёда в связках осталось лишь воспоминание.

Гермиона прислонилась к стене, слегка подняла подбородок и посмотрела на потолок. Она тихо хмыкнула, думая о том, сколько их разделяло с этим съедающим боль дежавю. Как будто Бог играл в салочки, они ведь в тот раз тоже от кого-то прятались. И теперь у боли была очередь догонять. Идеально замкнувшийся круг.

- Мне казалось, если ты почувствуешь, как сильно... - Гермиона покачала головой, закрыв глаза и стукнувшись затылком о стену. Годрик. - Как честно оно стучит, то... осколочек растает, я верну тебя домой, - она щёлкнула пальцами и грустно рассмеялась. - Но ты был умнее. Тебе даже здесь удалось меня перехитрить, в моей собственной сказке, - Гермиона всё ещё посмеивалась, чувствуя, что горло сжало так, что если она перестанет, то просто задохнется. - Был ли ты Каем хоть когда-то? Я не думаю. Ты всегда был Снежной королевой в этой истории, потому что это я стою посреди ледяного дворца и надеюсь когда-нибудь согреться. Видишь, Драко, осколки в сердце заразительны, - шмыгнула носом Гермиона, хотя слёзы не шли.

- Если бы ты послушала меня изначально, мёрзнуть бы не пришлось, - сузил глаза Драко, подходя к ней. Его голос жёсткий, острый, как осколок того стакана. Ощетинившийся. - У меня нет нихуя из того, что может тебя согреть. Хочешь тепла? Топай к тому, кто впишется в твою сказку. А если хочешь чего-то пожарче, приходи, я с радостью сделаю тебе охуительно горячо, - усмехнулся он, скользнув ладонью на её челюсть и приподнимая лицо девушки так, чтобы она точно слышала. Его улыбка пахла пьяно. - Я иногда скучаю по твоим стонам. Особенно, когда выпью, - произнёс Драко пошловато, бросив взгляд на её тело, прежде чем вернуться к глазам.

Это было ожидаемо. Но вот ведь парадокс: ничего из ожидаемого не делало это менее болезненным. Не то чтобы понимание опасности удара ножом убавляло потерю крови. А ножи, кажется, были его любимым оружием.

- Наверное, мне стоило в детстве любить Русалочку, - тихо сказала Гермиона и заметила, как тень непонимания пробежала по лицу Малфоя, и он нахмурился. - Но даже там, знаешь, голос бы стоил того. Разве что не было бы иллюзий насчёт финала, - она медленно убрала его ладонь от своего лица. Он даже не сопротивлялся. - Я всё ещё люблю тебя, но в этой сказке тебе идти к нему в одиночку.

Гермиона отошла в сторону, видя теперь лишь тень на его лице. Резкий скачок кадыка. Дёрнувшуюся бутылку.

- А мне как-то учиться жить без сердца, - улыбнулась она, словно шутила. Как будто это большой весёлый концерт, но ни одному зрителю не смешно. - Надеюсь, при случае ты отдашь его какому-нибудь хранителю получше, чтоб он вернул мне его назад.

Она так сильно скучала по его спокойствию. По размеренному сокращению лёгких под её щекой. По смеху без тени напускного, дерзкого, насквозь несчастливого. Она надеялась, при случае, ему удастся стать какой-то Герде тем, кем он для неё не стал. Потому что бродить в таком морозе в одиночестве... Драко не заслуживал этого, как бы там оно ни было.

Малфой всё ещё молчал, позволяя луне вырисовывать по контуру его силуэт. Гермиона подошла к люку.

- Драко? - она обернулась. - Мир многое потеряет, если ты не выберешься.

- Ты хотела сказать «когда»? - язвительно хмыкнул он, повернув голову.

- Хотела бы сказать когда, так бы и сказала, - ответила Гермиона, и через секунду люк над её головой щёлкнул глухим звуком.

Жаль, что об антагонистах не пишут сказок. История Снежной королевы, без сомнений, самая трагичная сказка на свете. Но Драко действительно был прав. Тогда мы бы не смогли так искренне радоваться хэппи-эндам.

***

Шаги учителей разносились по всему замку. Лёгкий предвестник тяжёлого дня витал в воздухе, разбуженный рассветным солнцем, которое едва-едва касалось туч, всё ещё туманом висящих над Запретным лесом. Гермиона выскользнула из ближайшей уборной, расставив вокруг себя достаточно скрывающих заклинаний, чтобы топот Амбридж проскользнул мимо неё вместе со всеми шавками из Инспекционной дружины. Она хорошо знала: единственный, кто мог бы заметить эту магию, вряд ли был сейчас в сознании, если допил ту бутылку скотча.

Она дошла до башни Гриффиндора, чувствуя, как внутри неё что-то серьёзно повредилось. Гермиона просидела около полутора часов, глядя в кафельную стену, и не сумела проронить ни слезинки. Было только давящее чувство внутри.

Гермиона медленно моргнула, пробормотала пароль Полной Даме и решила, что сегодня останется в башне. Она никогда не брала больничных, у неё никогда не начинала посреди урока раскалываться голова, как у других учеников, она никогда не выходила в уборную, теряясь в недрах туалета на весь оставшийся день. Сейчас же ей нужна была перезагрузка.

Гермионе удалось сделать всего несколько шагов по гостиной, прежде чем шум, доносящийся из коридора спален, стал таким громким, что его больше невозможно было списать на затянувшиеся разговоры. Она подняла голову и увидела, как Джинни выбежала оттуда. Судя по её виду, это совершенно не походило, будто галдёж поднял её с кровати. На ней красовалась джинсовая юбка, слишком ярко были подведены глаза, которые сейчас, впрочем, светились паникой. Блестящими слезами.

- Дж... - открыла рот Гермиона, увидев её. Голоса сзади становились более неспокойными, и Грейнджер совершенно точно различила крик Гарри.

Уизли перебила подругу:

- Гермиона, нужно позвать Макгонагалл, - произнесла Джинни на выдохе, схватив её за руку. - Кажется, на папу напали.