Глава 5
Утро следующего дня с самого начала было крайне странным. Не смотря на то, что на дворе стоял февраль месяц, на улице, словно из ведра, лил дождь. А в добавок ко всему в затянутом темными тучами небе сверкали молнии.
Покидать теплую и уютную постель не хотелось совершенно никому, но в противном случае на уроках придется сидеть голодным до самого обеда. К счастью, Римус обнаружил, что не он один сегодня, как сонная муха. Трое его друзей тоже отчаянно терли глаза в тщетных попытках прогнать сонливость.
Юноши едва не самые последние покинули башню своего факультета и явились в Большой зал. На заколдованном потолке лениво плыли пушистые серые облака, показывая всеобщее желание вернуться в свои спальни и зарыться носом в мягкую подушку. Люпин заметил, как ученики оживленно о чем-то шепчутся, а директор восседает за преподавательским столом с загадочной улыбкой.
Проходя с друзьями к свободным местам за столом, оборотень заметил, что Снейп пребывает в более бодром состоянии, в отличие от других. Видимо, вчера он ушел с бала раньше всех. А что если это из-за того, что Лили выбрала себе в спутники другого? Нахмурив брови, парень тряхнул головой, выбрасывая непрошеные мысли прочь. Уж это явно не его ума дело. Пока он размышлял о своем, друзья успели заботливо подсунуть Лунатику яичницу с беконом и налили немного тыквенного сока, за что были одарены немного виноватой, но благодарной улыбкой.
Увидев, что наконец все заняли свои места, Дамблдор медленно поднялся из-за стола и постучал чайной ложечкой по своему кубку, привлекая к своей персоне внимание. Дети тут же бросили свои обсуждение, воззрившись на директора.
–Итак, я хочу сделать одно объявление, –начал тот, окидывая столы факультетов внимательным взглядом.
–Думаю, от ваших глаз не скрылось отсутствие нашего преподавателя Зашиты от тёмных искусств. Но поспешу заверить вас, дабы не поползли неприятные слухи, что не случилось ничего плохого.
Волшебник сделал паузу, давая пробежать волне оживления по столам учащихся, а после продолжил.
–Директора других школ магии решили устроить программу обмена преподавателями, чтобы все мы получали знания принятые не только на родине, но и за границей. Поэтому позвольте представить вам нового наставника из американской школы чародейства и волшебства Ильверморни. Профессор Хьюстон Райт! –Дамблдор взмахнул своей волшебной палочкой, из которой тут же полетел сноп искр, показывая всю торжественность сегодняшнего дня. В углу зала заиграл оркестр, состоящий из компании учеников Хогвартса. И хоть они пребывали в некотором шоке, но не растерялись.
Альбус улыбнулся, лукаво прищурившись, видя смятение на юных лицах. Но через несколько мгновений ему пришлось лицезреть лишь затылки. В это время за окнами сверкнула молния и послышались отдаленные раскаты грома, под которые отворились, а после и захлопнулись за спиной неизвестного никому мужчины двери Большого зала, заглушая шум гулким грохотом. Множество любопытных и растерянных взоров принялись внимательно рассматривать гостя, который в свою очередь одарил детей тяжелым взглядом. Чуть поморщившись, он левой рукой достал из внутреннего кармана своего одеяния волшебную палочку и взмахнул. Оркестр умолк, и в зале воцарилась тишина. Только после этого мужчина убрал палочку обратно и невозмутимо прошествовал к преподавательскому столу.
Ковбойская шляпа прикрывала темные глаза, которые, как показалось Римусу, встретились слегка насмешливым взглядом с не менее насмешливым взглядом директора. Кожаный, местами потертый, плащ, несильно развевался при ходьбе. Шею и нижнюю часть лица прикрывал темный полосатый шарф. В правой руке между пальцами дымила сигарета, оставляя за Хьюстоном шлейф ароматного табачного дыма. А на левой была надета черная кожаная перчатка для соколиной охоты. В тишине, воцарившейся в помещении четко можно было расслышать чеканный стук каблуков его остроносых сапог, изготовленных явно из дорогостоящей кожи.
Новый профессор подошел к директору, который, кажется вовсе не был поражен таким эффектным появлением коллеги. Он пожал гостю свободную руку, мягко, словно старого друга, похлопывая по плечу.
Наконец усевшись за стол, гость снял шляпу и опустил шарф, позволяя наконец полностью рассмотреть лицо. Темные, местами успевшие покрыться благородной сединой, волосы были коротко острижены. На лице была такая же седеющая и, вероятно, колючая эспаньолка.
Сделав глубокую затяжку, а потом выпустив в воздух густое облако дыма, мужчина вновь оглядел учеников черными, как смоль, глазами. Когда он заговорил, голос его оказался довольно низким и глубоким, в котором прослеживалась легкая хрипота.
–Не за чем так официально, просто Хью Райт, – пока новый профессор говорил, дым от его сигареты успел расползтись и коснуться лица Макгонагалл.
Женщина совсем немного, едва заметно, поморщилась, бросив на новоиспеченного коллегу явно недовольный, даже раздраженный, взгляд.
Но казалось, не понравился Хьюстон только ей. Джеймс растерянно таращился, на мужчину, к которому подлетел невероятно большой белоголовый орлан, приземлился на спинке стула хозяина и, гордо подняв клюв, окинул взглядом новые лица. Поттер бросил на своих друзей быстрый взгляд и с ухмылкой отметил, что на бледном лице Блэка застыло нескрываемое восхищение. Люпин же явно не был воодушевлен, видя физиономии этой парочки. Юноша тяжело вздохнул, устало, и даже отчаянно, прикрыв глаза ладонью, боясь попробовать представить, какая сумасшедшая идея посетила эти буйные головы. Краем глаза он увидел, как съежился Питер, едва не скручиваясь в маленький клубочек, лишь бы хищная птица не смогла его увидеть. В какой-то степени страх его был оправдан, мышь для орла легкая добыча, особенно здесь.
Завтрак все же состоялся, но взгляды многих до сих пор оставались прикованы к профессору Райту, который невозмутимо вел беседу с Дамблдором.
Наконец все стали потихоньку расходиться по кабинетам в ожидании начала уроков. Дети даже не скрывали, что теперь с нетерпением ждут урока Защиты от тёмных искусств, чтобы посмотреть, что же за преподаватель приехал к ним. А Гриффиндору и Когтевран пятого курса явно повезло больше остальных, ведь первый урок как раз с профессором Райтом.
Стоя в коридоре и наблюдая за своими друзьями, Римус ясно понял, что сегодня Сириус во чтобы то ни стало будет пытаться выделиться из толпы больше обычного. И этот факт ему явно не нравился. Парень начал искренне надеяться, что к концу этого года количество их баллов не будет равняться нулю.
Наконец дверь кабинета отворилась, и толпа учеников тут же начала проскальзывать внутрь. Кто-то толкался, кто-то пихался локтями, желая первым взглянуть на то, как не значительно, но все же преобразился класс благодаря его новому обитателю.
Хью Райт сидел за учительским столом, на котором было разложено несколько книг вместе с резной пепельницей, закинув ногу на ногу, не поднимая на своих учеников взгляда. Его плащ, шляпа и шарф висели на вешалке в дальнем углу аудитории. Орел сидел рядом с хозяином на жердочке и чистил перья, не обращая внимания на подростков. Шторы в кабинете были немного задернуты так, чтобы в кабинет попадали редкие лучи солнца, спрятанного за тучами, но и в то же время, чтобы никто не отвлекался на рассматривание пейзажа.
Каково же было удивление мародеров, когда Сириус занял первую парту, хотя раньше старался разместиться как можно дальше от преподавателя. Пожав плечами и подозрительно покосившись на друга, Люпин сел рядом, а Поттер и Петтигрю заняли парту за ними.
Прозвенел колокол, говоря о начале учебного процесса. Наконец Хьюстон поднял глаза, рассматривая рассевшихся детей. И только сейчас Лунатик понял, что мужчина тщательно изучал школьный журнал.
Профессор встал из-за своего стола, отложив книгу, и сцепил руки за спиной. Как выяснилось, под тем кожаным плащом была простая черная рубашка, ничего необычного, но образ гостя все равно казался каким-то выходящим за рамки привычного, бунтарским. И это явно воодушевляло Блэка.
–Итак, – заговорил мужчина, обводя взглядом юные лица и на пару мгновений задерживая его на лице Люпина, – напомню, мое имя Хьюстон Райт. Моя задача обучить вас тому, что изучают в вашем возрасте у меня на родине.
Голос его звучал ровно и четко. Гриффиндорцы и когтевранцы, казалось, вовсе перестали дышать, с благоговением смотря на Райта, не смея отвести взгляд от его фигуры. Лишь Римус смотрел будто сквозь него, стараясь не смотреть в эти темные и совершенно незнакомые глаза. Видя, какой эффект произвело начало урока, американец ухмыльнулся и хлопнул в ладоши. От раздавшегося звука класс будто вышел из оцепенения.
–Сегодня мы поговорим об абчанчу. Это существо пришло в мои края из Боливии, – выражение его лица едва заметно смягчилось. Взгляд уже не казался холодным, скорее уставшим после долгой дороги.
–Итак, абчанчу это вампир, хотя есть большое отличие от европейских вампиров: их нельзя убить с помощью серебра или осинового кола, – Хьюстон небрежно взмахнул палочкой, и на доску взлетело несколько старых плакатов, на которых было изображено существо. –Чтобы обезопасить себя достаточно иметь при себе небольшой амулет с каплей чесночного масла. Оно отпугивает абчанчу.
Мужчина выудил из-за пазухи небольшой флакон из обожженной глины на веревке. На этой импровизированной фляжке была выгравирована волчья морда. Как украшение, или тоже своеобразная защита от чего-либо на нити были нанизаны деревянные бусины, окрашенные в голубой, которые вполне неплохо сочетались с таинственным сосудом, внутри которого было ароматное чесночное масло.
Блэк округлил глаза, внимательно осматривая вещицу, продемонстрированную преподавателем. Примерно так же отреагировали и многие девушки. По рядам сразу побежали шепотки о возможном происхождении амулета. До слуха мародеров дошла даже теория о том, что это подарок от возлюбленной, которая загадочным образом пропала. Это объясняло отсутствие кольца, но все равно звучало не очень правдоподобно.
Когда шепот стал перерастать в полноценную болтовню, профессор раздраженно вздохнул, закатив глаза, и взмахнул рукой, щелкая пальцами, чтобы вернуть себе внимание детей. Бубнеж прекратился, но уроку не было суждено пройти спокойно.
Когда Райт объяснял принцип приготовления масла для избежания встречи с абчанчу, Сириус резко перебил его, едва не вскакивая с места. Благо, Римус успел схватить его за плечо и удержать на месте.
–Профессор, а что означают все эти дополнения к сосуду? –спросил Бродяга, имея ввиду бусины и гравировку.
По тишине, воцарившейся в кабинете можно было понять, что ответ на вопрос интересует не только этого гриффиндорца.
Люпин закатил глаза, обреченно вздыхая и прикрывая лицо ладонью. Лили, сидевшая за первой партой соседнего ряда, и внимательно слушающая Хьюстона, последовала его же примеру, но было не особо понятно: делает ли она это за компанию, либо же уход от первоначальной темы урока её действительно раздражал. Во всяком случае этот жест не прошел мимо внимательных глаз Поттера. Он в свою очередь сначала даже улыбнулся, смерив Блэка насмешливым взглядом, но стоило ему увидеть, что Лили практически полностью копирует поведение Люпина, насупился. На протяжении всего урока он замечал, как эти двое регулярно пересекаются взглядами, и даже улыбаются друг другу, слегка краснея. Это попросту не могло не раздражать.
–А это, мой юный друг, оберег от болтливых людей, не способных дослушать до конца, –пресек Бродягу Хьюстон, бросив колючий взгляд на моментально растерявшегося мальчишку.
После колкого замечания преподавателя пыл Блэка поубавился, и остаток урока грифиндорец просидел тихо.
Так, за массой историй о таинственном существе урок пролетел незаметно. Профессор Райт оказался строгим, но он умел понятно и интересно преподать материал. Римус сделал себе краткий конспект, чтобы лучше усвоить материал. За все время лекции он почти не отрывал взгляда от пергамента, если не считать переглядок с Лили, полностью сосредоточившись на слухе.
–Итак, я узнал, что в вашей библиотеке есть нужная литература, по которой вы сможете написать мне небольшое эссе о различии абчанчу и привычного вам европейского вампира. Сравните их внешние черты, образ жизни и прочее. Теперь можете быть свободны, –мужчина коротко кивнул, и в это же время раздался звонок, гласящий о начале перемены.
Позволив ученикам уйти восвояси, он подошел к своему столу и стал готовиться к уроку следующих курсов.
Мародеры покинули кабинет, делясь друг с другом впечатлениями. Римусу начало казаться, что Сириус лишь больше воодушевился обратить на себя внимание нового учителя. Это могло принести им кучу неприятностей, впрочем, когда было иначе? Питер вовсю жаловался, что орел Райта чересчур уж большой и «слишком недобро смотрит».
–Чует, что мышью где-то пахнет, вот и высматривает! –Подливал масла в огонь Джеймс.
Тихонько пискнув, Питер покосился на дверь кабинета, из которого они совсем недавно вышли, и под дружный смех ребята направились на следующие уроки.