8. Подготовка и 1 тур.
Гарри своему ритму жизни не изменял. Ничто — ни встреча с крёстным, с которым он продолжал общаться, переписываясь на пергаменте, ни объявление его чемпионом вместо Виктора, который даже обрадовался, ни что-либо ещё — не могло поколебать его способ сбросить пар.
Ритм жизни Гарри, то есть его способ сбросить пар был незамысловатым — подъём в шесть утра, пробежка — в Хогвартсе как раз было отличное после для квиддича, — разговоры с друзьями и задачки по математике, чтобы мозги не атрофировались.
А зачем Гарри сбрасывать пар? — спросите вы. Ну так я вам отвечу: в Дурмстранге нервы Гарри были относительно спокойны, но тогда его ритм жизни был просто привычкой, привитой с детства. В Хогвартсе же была огромная куча неадекватных людей, не знающих понятие «толерантность». Пришлось Гарри сбрасывать пар, чтобы «случайно» кого-нибудь не убить.
Вообще, Гарри был милым малым, но иногда его захватывала какая-то идея и он отталкивал от себя всех. Даже своих друзей. Впрочем, их он об этом предупредил, и они уже не обижались. Но новая идея — половина беды, потому что когда у Гарри была новая идея, он наносил только 50% урона. 100% урона он наносил тогда, когда эта идея полностью его опустошала, и у него начиналась депрессия. Вот тогда к нему было лучше не подходить. Вообще на глаза не показываться. Потому что на Гарри было страшно смотреть. Также страшно как и на тех, кто осмелился с ним заговорить.
Зачем я вам всё это рассказала? А вот зачем: у Гарри появилась «отличная» идея. И он бросился её прорабатывать. Спрашивал что-то у крёстного, о котором рассказал ребятам, которые вполне хорошо новость приняли, общался со старшекурсниками своей школы — Хогвартские мало того, что не знали даже части того, что проходят в Дурмстранге в первом классе, так ещё и нос задирали; Гарри даже в библиотеку ходил, что вызвало у всех учеников Дурмстранга когнитивный диссонанс. Причём сути этой идеи никто не знал, да и выпытать не пытался — знали, взрывоопасно.
***
И вот, день, когда будет первое испытание. Идея Гарри себя исчерпала. У Гарри началась депрессия. Все в шоке, дурмстранговцы во главе с директором в ужасе, а Гарри лениво и безразлично смотрит на всех своими зелёными глазами, лёжа в кровати.
Нет, он не заболел, просто ему вообще плевать на исход испытания. Его просили все друзья, даже зная насколько это опасно, его на коленях умолял Каркаров, но всё было тщетно.
Гарри лежал и казалось не обращал ни на кого внимания. Казалось, что ему безразлично происходящее. Но это было не так. На самом деле он медленно закипал. Наконец чаша терпения лопнула, ярость полностью затопила его, у Гарри началась истерика. В таком состоянии он вышел на поле. В палатку, где его ждали другие чемпионы и Людо Бэгмен. Сейчас любая реплика могла взорвать его и нанести немалый урон говорившему. Об этом предупредили организатора и тот, послушав, молчаливо боясь за своё здоровье протянул мешочек Гарри. Тот вытянул первый номер, что сделало его чуточку довольным — не придётся тратить силы ещё и на ожидание.
Гарри выходит на поле. Перед ним венгерская хвосторога. Гарри медленно поднимает взгляд от лап и перемещается к глазам. Они горят такой яростью, какая следует за Гарри с самого рождения. И Гарри понимает Хвосторогу. Все эти людишки, что пришли поглазеть на них... раздражают. Гарри кланяется ей. Та сменяет гнев, на недоумение, всё ещё раздраженно покачивая хвостом.
И Гарри вдруг подходит поближе. Люди на трибунах ужасаются, страха прибавляет этакий контраст: на фоне драконицы Гарри совсем малыш.
Крылья драконицы закрывают его от любопытных глаз, а шум на трибунах перекрикивает слова, что говорит мальчик ей. Тем не менее она его слышит и соглашается помочь. И именно она избавляет его от всех чувств, что переполняли его, но никак не могли выйти, ещё сегодня утром. Потому что она понимает.
Гарри выходит с золотым яйцом, Бегмэн надрывается в похвалах, судьи хватаются за сердца, но Гарри нет до них дела, совет драконицы помогает — абстрагируйся от всего, что мешает быть добрым к родным людям.