Одинаковые судьбы

В воскресенье, спустя целых две недели после начала учебного года, Драко выпустили из владений мадам Помфри, он уже пришёл в себя, а зелье выветрилось. И сейчас Малфой стоял за дверью медпункта и ощущал себя очень одиноко. За то время, что он провёл в больничном крыле, его никто не навестил, даже Гарри. А сейчас его никто не встретил. Сердце сжалось от нахлынувшей тоски. Он надеялся, что в школе всё будет по другому, что у него будут друзья, что он кому-то будет дорог. Но, похоже, всем было всё равно. Драко покачал головой и направился в сторону слизеринских подземелий. Когда он повернул за угол, его слух уловил звуки знакомого голоса. Навстречу ему шёл Гарольд вместе с какой-то русоволосой девчонкой, они увлечёно переговаривались, и Гарри даже не заметил его. Поттер просто прошёл мимо... просто не заметил. Малфой замер, смотря в след своему другу (а другу ли?). Глубоко вздохнув, он натянул на себя маску аристократа и пошёл в подземелья Слизерина.

***

Гарри и Полумна направлялись на улицу. За прошедшие две недели Гарольд нашёл в Лавгуд очень верного сторонника, интересного собеседника, товарища, а теперь хотел показать ей свою змею, чтобы проверить её. Если после того, как она узнает, что он змеезуст Полумна не отвернется от него, то он посвятит её в свои планы. По пути во двор Гарольд так увлёкся рассказом Лавгуд про чашу Пуффендуя, что не замечал ничего вокруг. Полумна закончила рассказ как раз на опушке Запретного леса, куда они и направлялись.
— Кстати, Гарри, а зачем мы пришли к лесу?
— Я хотел кое-что тебе показать, — глаза Гарри блеснули в предвкушение чего-то. — Только обещай не кричать? — Я — рыба!
— Как всегда, — сказав это, он чуть улыбнулся. А, для пущего эффекта от предстоящего спектакля, развёл руки в стороны, и перешёл на парселтанг: — Силбер (Silber) я пришёл, выползи ко мне. Гарольд обернулся к Полумне. Он ожидал увидеть ужас, ну или хотя бы недоверие, но выражение на лице Лавгуд было самым пофигистичным, какое только видел Гарри. В этот момент к его ноге подполз маленький змей. Взгляд Полумны тут же стал нежным и заинтересованным.
— А почему ты держишь его здесь? — спросила она.
— В школе нельзя.
— Ясно...
— Ты не испугалась?
— Я не играю в кошки мышки*. К тому же ты мой друг, единственный друг. Гарри слабо улыбнулся, он не верил в дружбу, он верил в страх, но так, наверное, лучше... Они вместе с Полумной покормили Силбера и по пути назад наткнулись на Хагрида.
— Опа, Гарри, о… так это… привет… давно, это, не виделись, вот! — неуклюже поздоровался великан.
— Привет, Хагрид, рад тебя видеть.
— Здравствуйте, — поздоровалась Луна, которую лесничий и не заметил сначала из-за своего исполинского роста.
— Эт… Гарри… ты это заходи ко мне на чаёк в свободное время… я… ещё твоих родителей знал… вот оно как… расскажу чего интересного про них… если это… того… захочешь, вот!
— Спасибо, Хагрид, обязательно приду, — Гарольд улыбнулся наигранной улыбкой, и распрощался с лесничим.
— Какой странный... — прошептала Луна.
— Кто бы говорил, — усмехнулся Поттер.

***

В понедельник на завтраке Гарри заметил Драко. Тот был очень грустным, хотя и пытался играть в испорченного аристократа. Черноволосый сиротка вспомнил, что за всеми своими грандиозными планами так и не сходил к слизеринцу в Больничное крыло. Надо было извиниться, портить отношения с представителем древней фамилии ему не хотелось, это было чревато. Юный волшебник встал из-за стола своего факультета и направился к слизеринцам. Лавгуд тоже встала и пошла вместе с Гарольдом, чуть позади как тень. Полумна в последние время вела себя немного необычно (по моему мнению, как бы она своё поведение не меняла, всё равно будет необычно))) ), она всюду следовала за Гарри, как хвостик, разве что в туалет он ходил один. Эту странность заметили и преподаватели, особенно директор, которому такое поведение напомнило «друзей» Тома Риддла. Альбус проследил путь двух детей до стола слизерина, где те спокойно сели среди первокурсников.
«Мальчика явно тянет к слизеринцам, не к добру это… надо бы с ним поговорить», — задумался Верховный маг Визенгамота. Тем временем, Гарри уже удобно расположился рядом с Малфоем и налаживал отношения. А через десять минут наследник Поттеров встал из-за стола вместе с Полумной и вышел из обеденного зала.

***

Известные своими шалостями близнецы Уизли стояли у окна одного из коридоров и смотрели вдаль, непонятно о чём размышляя.
— Дред…
— Скучновато как-то, Фодж…
— Аналогично, Дред…
— Что будем делать, Фодж?
— Предлагаю шалость…
— Предлагаю когтевранцев…
— Предлагаю гостиную…
— Предлагаю вечер…
— Есть заминка…
— Нам туда не попасть…
— Предлагаю тогда просто Филча…
— А я Снейпа…
— Да, Снейп намного интересней…
— Волосы уже были…
— Шрамы нынче в моде…
— Особенно молниевидные…
— Особенно на лбу…
— А профессору Снейпу…
— Давно пора…
— Стать более модным… Грандиозный план уже созревал в огненно рыжих головах, приобретая краски и форму, а через пару дней обещал вылиться в проблемы и безудержное веселье.

***

Гарри вместе с Луной зашли в заброшенный класс. Помещение было пыльным, им, похоже, уже давно никто не пользовался. Стульев не было, только несколько парт и кафедра. Юные маги положили сумки на пол перед кафедрой. Полумна уселась на парту, а Гарольд сел на кафедру перед ней. Первой, как не странно, заговорила Лавгуд.
— Ты хочешь поиграть в кукольный театр?
— Да, но только кукловодом, — ответил безэмоционально Гарри.
— А я кем? — качая ногами, спросила Луна. Но её вопрос остался без ответа, потому что в этот момент открылась дверь, и в класс вошёл Драко. А ведь в другом случае, возможно, Лавгуд бы узнала, что для юного Поттера в этом мире только он не кукла.
— Привет, — растягивая гласные, проговорил Малфой.
— Малфой, оставь высокомерного аристократа за дверью и присаживайся рядом с Луной. — Драко приподнял бровь и остался на месте, Гарольд бросил на него один единственный взгляд и по спине блондина пробежали мурашки.
— Я невнятно выразился? Малфой отрицательно помотал головой и присел рядом с девушкой.
— Вот и отлично, хотел извиниться за немного резкий тон. Я позвал вас сюда, чтобы спросить… чего вы хотите в этой жизни? — голос когтевранца гипнотизировал и завораживал.
— Власти? — предположил Драко первое, что пришло ему в голову.
— Того, что ниже воздуха торговли**? — предложила Полумна.
— Ну, власть и артефакты — это здорово, но не хотели бы вы доказать, что вы способны на большее, чем думают остальные? — Драко и Лавгуд с блеском в глазах посмотрели на Поттера.
— По одиночке доказать это будет почти невозможно, да и достигнуть получится намного меньше, чем вместе. Я предлагаю объединиться в достижении наших целей. Мы достигнем высот и получим то, что хотим. Конечно, втроём нам будет трудно, но я уверен, что появятся многие, кто захотят присоединиться к нам, — Гарольд замолчал, а про себя добавил:
«Уж я об этом позабочусь».
— Я согласен, — даже не задумываясь ответил Малфой: возможность доказать отцу, что он не только наследник, который нужен для продолжения рода, а ещё и человек, вскружила юному аристократу голову. Луна же задумалась, но тоже ответила положительно. Оба первокурсника даже не задумались о том, какой ценой им может достаться то, что они хотят. Дети иногда бывают так беспечны…

***

Вечером в гостиной Когтеврана Гарольд сидел на подоконнике, а на коленях у него лежал дневник Риддла, но пока Поттер не открывал его, он просто задумался, смотря вдаль, на Запретный лес.
«Интересно, а сколько в Запретном лесу всяких опасных тварей, с которыми можно было бы договориться, как, например, с Лавгуд и Малфоем? И сколько магов готовы будут рискнуть ради того, чтобы доказать, — они больше, чем ничто или ради власти? Кажется теперь я понимаю разницу между жаждой власти и стремлением доказать всем чего ты стоишь. Власть более материальна, от неё намного больше пользы (Гарри растёт, взрослеет, и на место детским желаниям приходят вполне циничные взрослые, к тому же изменение мировоззрения для детей и подростков очень частое явление). Власть это возможности, власть это свобода вершить чужие судьбы. Обычным людям это не дано, убийц и политиков затягивают именно эти ощущения; ощущения власти над другим живым существом, мыслящим, чувствующим. Это чувство окрыляет, обжигает, от него чувствуешь себя невероятно сильным. И все эти ощущения будут принадлежать мне».

***

Хочу напомнить, что у Гарри нет ничего, он не умеет быть счастливым, от того что сегодня светит солнышко, или от того, что его кто-то любит, или потому, что у друга всё хорошо. Для него это всё глупости, и, действительно, человек, не имеющий почти ничего, очень часто пытается заполнить пустоту какими-то другими способами: курением, выпивкой, наркотиками (приношу извинения курильщикам — это моё мнение). Гарольд же нашёл своё – это ощущения власти.

***

Поттер улыбнулся своим мыслям и обернулся через плечо. Когтевранцы что-то праздновали, шумели и веселились; почему-то Гарольду было неуютно. Наверное, он просто слишком привык к одиночеству и темноте, к холоду приютских стен. Улыбка потускнела, и он бросил взгляд на дневник, задумавшись на секунду, он раскрыл его.
— Привет, Том, — написал мальчик.
— Привет, Гарри. Давно мне не писал, что-то случилось?
— Учёба, Том, учёба…
— Ну, про меня-то ты не забывай, обижусь же… — шутливо ответил его невидимый собеседник.
— Извини, кстати, я привлёк на свою сторону Лавгуд, и произнёс им с Драко вступительную речь, — поделился своими успехами Гарри.
— Я подозреваю, что речь имела успех?
— Стопроцентный!
— Умница, — Том зачеркнул поспешно слово.
— Хочешь, что-нибудь расскажу? В этот момент Гарри в волосы попал сложенный из пергамента самолётик, который мальчик, даже не задумываясь, спалил.
— Хочу. Есть ли в Хогвартсе такое место, где тихо и хорошо, уютно?
— Слизеринская гостиная? — предположил Том с лёгкой издёвкой, зная, как Гарри хотел бы учиться на Слизерине, но обстоятельства сложились по-другому.
— Ещё варианты? – совладав с желанием захлопнуть книгу, написал Гарольд.
— Ну, есть комната, которая может принимать любой вид, — нарочито медленно, выводя каждую буковку, ответил Том.
— Где она?
— А что мне за это будет? — Поттер впал в ступор — впервые Том хотел что-то взамен. Зачем ему это? Он, в конце концов, всего лишь дневник. Дневник Слизеринца, заботливо напомнил мозг Гарри ему самому.
— Что ты хочешь? — раздумывая над тактикой, вывел Гарольд: всё же, он сам был Слизеринцем и знал, что все их просьбы неспроста.
— Пообещай, что не будешь сражаться с Лордом Волан-де-Мортом. — Гарри опять замер. В сознании не укладывалось, зачем это Тому.
— Зачем тебе это?
— Пообещай! — резкий ответ, без каких-либо объяснений.
— Хорошо. Клянусь своей магией, что не буду сражаться с Лордом Волан-де-Мортом на дуэли, если только он не нападет на меня. — Лёгкое голубое свечение озарило Гарри и дневник.
— Комната находиться на восьмом этаже, напротив портрета Варнавары Вздрюченного, избиваемого троллями, которых он пытался обучить балету. Чтобы войти в комнату, нужно пройти мимо стены три раза, сосредоточившись на своём желании, — ответил Том.
— Ясно. Спасибо, — сухо поблагодарил Гарри.
— Не рад, что пришлось что-то дать мне взамен?
— А как сам думаешь?
— Меня бы это взбесило…
— И меня тоже. Спокойной ночи. Поттер захлопнул дневник, и прошипел сквозь зубы:
— Засранец.

***

Гарольд вышел из класса ЗоТИ, и пытался понять, как мог Альбус Дамблдор нанять такого некомпетентного учителя. Квиррел был ужасен, он постоянно заикался и шарахался от собственной тени, хотя, Гарри заметил, что всё слишком наигранно, чтобы быть правдой. А потому, к своему списку вопросов Гарольд и добавил странное поведение учителя ЗоТИ. Список был уже очень длинным, ответов не находилось, а вот вопросов прибавилось. Гарри так задумался, что врезался в кого-то, какие-то ребята, за его спиной рассмеялись. Гарольд хотел наложить на них, какое-нибудь противное заклинание, но его пыл остудил холодный голос.
— Мистер Поттер, колдовство в коридорах запрещено. Минус двадцать балов с Когтеврана, — Гарри узнал голос профессора зельеварения, и тут же понял, что смеялись не над ним. На лбу профессора Снейпа красовался зигзагообразный шрам. Юный маг еле смог сдержать улыбку, но веселье переборол интерес.
— Профессор, где вы ушиблись?
— О чём вы, Поттер?
— О шраме, конечно, — улыбнувшись, мальчик встал на цыпочки и медленно провёл пальцем по иллюзии шрама. «Качественно сделано, я даже его ощущаю», — промелькнуло в сознании Гарри. Он перевёл взгляд на декана Слизерина, тот стоял мертвенно-бледный, как-будто увидел василиска.
— Профессор, с вами всё в порядке? — добавив обеспокоенности в голос, спросил Гарольд. Зельевар вздрогнул. — Всё в порядке, Ли… Поттер, — ответил, сбившись, профессор и быстро удалился.
— Мы хотели зайти к человеку леса… — заметила из ниоткуда взявшаяся Луна.
— Пошли, — без эмоций в голосе сказал Гарольд и направился дальше по коридору.

***

Северус влетел в свою комнату и, не сбавляя скорости, подбежал к бару, достал бутылку портвейна и осушил её на половину. Одним глотком. В коридоре, когда мальчишка дотронулся до лба, он напомнил ему Лили. Ещё до Хогвартса, когда они с Лили играли вместе, она часто вот так вот дотрагивалась до ссадин на его лбу, спрашивала, болит ли у него это место. Она была единственная, кто заботилась о нём. Он опустился в кресло и тяжело вздохнул. Он готовился к появлению в Хогвартсе, отпрыска Лили и Джеймса, но всё равно оказался не готов. Он не мог ненавидеть мальчишку, тот был чем-то неуловимо похож на Лили, а Лили, для него, Северуса, была святой. Северус вздохнул и съехал по спинке кресла вниз. Ещё и эта постоянная слежка, которая медленно сводила его с ума.

***

Гарри и Луна подошли к хижине лесничего, Поттер постучал в дверь и та отворилась. Дети заглянули внутрь — внутри хижина выглядела ещё более жалкой, чем снаружи; всего на секунду Гарольд сморщил нос. Над потолком были развешены какие-то травы и непонятные тряпки, в маленькой комнатке был беспорядок, а довершал всё слюнявый пёс, который тут же бросился к гостям.
— Привет, — радостно поздоровался Хагрид.
— Здравствуй, Хагрид, — поздоровался Гарольд.
— Здравствуйте, — поздоровалась Полумна, поправив на носу очки, которые взяла посмотреть у Поттера. — Ну, проходите, садитеся где удобно будет, — Гарри и Луна прошли в дом, и сели на две табуретки около стола. Хагрид уселся на свою кровать и посмотрел на пришедших.
— Как поживаешь, Хагрид? — попытался начать разговор Гарри.
— Ну, так это… хорошо живу, вот сейчас год-то начался, работёнки прибавилось, — с удовольствием ответил Хагрид.
— Трудная? — продолжал, казавшийся ему самому бессмысленным, разговор Поттер.
— Не, не трудная, правда, иногда важные поручения получаю, от самого Дамблдора, во как! — счастливо продолжал болтать лесничий.
— А вы чайку не хотите, а?
— С удовольствием, — ответил за себя и задумавшуюся девочку Гарольд, которого заинтересовали эти самые «важные задания самого Дамблдора». — Вы подождите чуток, я сейчаса заворю, — Хагрид поднялся со своей постели, которая жалобно скрипнула, и подошёл к огромному чайнику.
— Хагрид, ты сказал, что Дамблдор часто даёт тебе важные задания? — спросил Гарри.
— Ну это, вот недавно было, нужно было из Гринготса кое-что важное забрать, а если б я его тогда не забрал, то неизвестно что и было бы… — лесничий, кажется, задумался.
— А что такого случилось? — продолжал разговор, больше похожий на допрос, Гарольд.
— Э… не надо вам знать этого, детишки… — глубокомысленно заметил Хагрид, и стал разливать чай. Гарри взял обе кружки, и одну всунул Лавгуд в руки. Та, похоже, очнулась из-за этого грубого действия.
— А вы ведь лесничий? — немного отстроенным голосом спросила Луна. — Да, дык лесничий я, а ещё хранитель ключей Хогвартса, — похвастался Хагрид.
— А вы в Запретный лес ходите? — отпив немного чая, спросила девочка. Гарри слушал в пол уха, иногда он не находил объяснения чудачеству Полумны.
— Да, вот, сегодня ходил.
— А вы там мозгошмыгов видели? – спросила, блеснув гарриными очками, Лавгуд.
— Дык, не встречал, там много живности всякой, но о такой не знаю, — проговорил Хагрид и отпил из своей кружки, которая больше напоминала ведро.
— Ясно. – Лавгуд снова стала отрешённой и уставилась в потолок. — А какой, например? — ввязался в разговор Гарри, ему было интересно, что за живность может обитать в лесу. — Ну, кентавры там, единороги, акромантулы…
— А откуда там акромантулы? — удивлённо спросил Гарри, знавший об этих тварях от близняшек Арес.
— Они же вроде не этих мест твари… — Да… это… выращивал я одного однажды… а потом в лес отпустил… а он и расплодился, — признался лесничий.
— И много ты такой живности вырастил?
— Да не много совсем, вот акромантула этого, ещё несколько тварей, а недавно Пушка… — поведал Гарри Хагрид.
— А Пушок — это кто?
— Да пёсик, миленький такой… его у меня Дамблдор забрал… — проболтался лесничий, и, сообразив, что взболтнул лишнего, перевёл тему в другое русло. — А ты, каких зверюшек любишь?
— Драконов, — не подумав, соврал Гарри. Хагрид тут же стал рассказывать про драконов, делясь своей мечтой, однажды вырастить дракона, и дать ему имя Норберт… А подслушивающий под окном профессор ЗоТИ аккуратно отошел от хижины, и, сделав себе пометку о мечте лесничего, направился к замку.
____________
*Под кошками подразумеваются львы (гриффиндорцы), а те, как известно, славятся храбростью; мыши же, довольно трусливые создания, которые боятся многих вещей. Так что фразу можно перевести, как: я не играю в храбрых и трусливых, какая есть, такая есть.
**Воздух торговли — воздух Косой аллеи, под которой находится подземелья банка Гринготс, где кроме золота, лежат бесценные артефакты.