глава7
Проснувшись утром, Хейзл вместе с женщинами преступила к готовке. Парни в это время были заняты уборкой. Хлопоты закончились только ближе к вечеру. Усевшись за стол, глава семейства произнёс речь. Все помолились и принялись за еду. Наконец, время перевалило за полночь, и пришло время подарков. Молли вручила всем именные свитера.
— Хейзл, милая, для тебя у меня тоже есть свитер.
— Большое спасибо, миссис Уизли, я это очень ценю.
Надев свитера и сделав общее фото, все начали расходиться по своим комнатам. Выйдя на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, Хейзл заметила стоящего в стороне близнеца. Не поняв издалека, кто это, она подошла ближе.
— Не холодно? — смотря на парня, спросила Хезл. Она узнала в нём старшего из близнецов.
— Нет, — ответил Фред.
— Задумался о чём-то?
— Да так, ни о чём. Пойдём в дом. Спать пора.
Кивнув, Хейзл пошла вслед за Фредом.
На следующее утро Хейзл решила съездить в родное имение и пригласила с собой Джорджа. Предупредив домочадцев, друзья отправилась в путь. Дорога заняла около двух часов. По приезде их встретила прислуга и забрала чемоданы.
— Ничего себе. Я, конечно, знал, что у тебя огромный дом, но чтобы настолько, — крутя головой и осматривая все вокруг, говорил Джордж.
— Да, дом большой, но главное его достоинство на заднем дворе. За мной.
Идя по дорожке, они вышли к огромному, соответствующему размерам дома двору.
— Вон там у нас конюшни, левее — птичник. Вон там у нас собаки, а в самом углу — домашний скот.
— У меня нет слов — одни эмоции, — улыбаясь и крутясь вокруг своей оси, восхищался гость.
— Не хочешь устроить конную прогулку?
— Я, признаться честно, не умею. Лошадь ближе, чем на пять метров, я не видел.
— Там нет ничего сложного. Я научу.
Хейзл запрягла лошадей, помогла Джорджу усесться и сама запрыгнула на лошадь.
— Что ж, начнём. Аккуратно потяни на себя узду и слегка приударь лошадь ногой, тогда она начнёт движение.
Джордж проделал все действия и начал движение вместе с Хейзл. Они осматривали территорию за пределами имения.
— Красиво у вас здесь.
— Да, не жалуюсь.
Почти всю прогулку друзья молчали, наслаждаясь тишиной, компанией и красотой этого места. Придя на задний двор, Хейзл загнала лошадей обратно в конюшню и предложила осмотреть дом изнутри. Войдя внутрь, Джордж ахнул. Вертя головой и всё осматривая, он спросил:
— Сколько здесь комнат?
— Если считать только жилые, то тридцать, если все то около пятидесяти.
— Зачем так много?
— Когда-то здесь устраивали балы и приёмы, но когда родители начали работать по всему миру, они проводились всё реже и реже и, в конце концов, совсем прекратились.
— А чья была инициатива сделать зверинец?
— Моего отца. Он человек властный, любит чтоб всё по стандарту: имение, зверинец, задний двор, сад. Так было и у его отца, и у деда, и у прадеда — в общем-то, у всех. Он максимально старается поддерживать свой род.
— У вас ещё и сад есть?
— Конечо. Сад — это любимая отдушина мамы. Она всегда сама там что-то выращивала.
— Интересная у вас семья. Всё по традициям, но при этом твои родители работают зоологами, а не где-то в Министерстве?
— Раньше, ещё до моего рождения и их брака, они работали там, но как только встретились и создали семью, всё изменилось. Они кардинально поменяли свою жизнь. Знаешь, есть люди, не созданные для брака. Мои родители именно такие. Они прожили в имении до моих пяти лет. Я их единственный ребёнок, потому что мои братья рождались мёртвыми. Не выдержав этого, они начали ссориться. Выбраться куда-то стало для них глотком свежего воздуха, так и начали работать.
— А как же ты?
— А что я? Меня воспитывала Мери. Тем более, раз в три месяца они приезжали домой. Кстати, мы подошли к моей комнате.
Войдя внутрь, Джордж увидел деревянную двуспальную кровать, стол из того же дерева и шкаф. В углу была дверь, видимо, в гардеробную. Рядом со шкафом был стеллаж с книгами. Комната была большой, но будто бы полупустой. Всё вокруг блестело от чистоты.
— Изумительная комната, как и всё в этом доме. Один только вопрос: почему так пусто?
— Не люблю, когда всё загорожено чем-то. Чистота вокруг — чистота в голове. Пойдём я покажу тебе твою комнату
— Подожди, я не собирался оставаться на ночь.
— Время уже позднее, а до дома тебе два часа. Я, конечно, могу попросить кучера тебя отвезти, но ему ещё потом возвращаться.
— Ты права: незачем его напрягать. Только вот у меня нет с собой вещей.
— Не беспокойся. Я попрошу Мери, и она обеспечит тебя всем необходимым.
Надев выданную Мери одежду, Джордж лёг в кровать и стал размышлять о последнем годе его жизни. Он попытался вспомнить в какой именно момент он влюбился в Хейзл. Дело было, когда им было по пятнадцать лет и когда они были на пятом курсе. Она почти не с кем не общалась, а из друзей у неё была лишь Мел. Это сейчас она стала более общительной, а раньше...
«Окно комнаты в общежитии выходит на равнину, на которой стоит дерево. Одно дерево и больше ничего. Джордж заметил, что Хейзл начала часто посещать это место. Каждый вечер после занятий она приходила туда с блокнотом и что-то там делала. В один из дней мне стало ну очень уж интересно, и я решил подначить брата на очередную шутку. В те года мы всё ещё этим промышляли. Я предложил выкрасть блокнот во время урока, а потом высмеять содержимое. На одном из уроков мы сели за ней, и, когда она положила сумку на пол, мы залезли в неё и выкрали дневник. Там были рисунки, записи и стихи. Мы разбросали листы по всей школе, чтобы все видели и читали. Её тогда подняли на смех. В один из вечеров я встретил её плачущую в одном из коридоров. Я хотел пошутить, добить, но она посмотрела заплаканными глазами и сказала о том, как ненавидит меня. С того дня я больше никогда не шутил, а она не сидела под деревом и не творила. Даже не представляю, как она простила меня и как сейчас общается с таким уродом, как я. До сих пор не могу простить себе этой глупости».
Проведя ночь в поместье Хейзл, на утро Джордж вернулся домой. Там он провёл остаток выходных в окружении друзей, ни на миг не переставая думать о Хейзл.