Я просто рядом

Вечер шестого июня тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Директор Снегг собрал всех в зале.
— До меня дошли слухи, что Гарри Поттер скрывается в стенах этой школы. Любой, кто видел его и не сообщил, любой, кто покрывает его, будет жестоко наказан, — сказал он.
Ученики стояли, понурив взгляд в пол.
— Итак, если кому-нибудь здесь что-нибудь известно о перемещении мистера Поттера, прошу его выйти вперёд, — идя мимо учеников, стоящих в колонну,  говорил Снегг.
Никто не торопился выйти из толпы. Снегг смерил всех презрительным взглядом. Вдруг один из учеников начал движение. Это оказался никто иной, как Гарри Поттер. По залу пролетела волна охов и ахов, Хейзл не была исключением. Ей не было известно, как и когда Гарри проник в школу.
— Я думаю, несмотря на все ваши защитные меры, у вас проблемы с безопасностью, директор, — сказал Гарри.
Открылась дверь, и в зал вошла команда сопротивления. В ней был Джордж. Её Джордж. Только в  такие моменты понимаешь, как же сильно хочется поговорить с ним, обнять и простить всё на свете.
— И боюсь, весьма серьёзные. Как смеете вы стоять там где стоял он?! Скажите им, что произошло в ту ночь! Он вам доверял, а вы убили его, смотря в глаза. Он вам доверял, а вы убили его! Скажите им! — кричал Гарри.
По залу пронеслась новая волна вздохов. Снегг замахнулся палочкой на Гарри и уже хотел произнести заклинание, как из толпы вышла профессор Макгонагалл и дала отпор. Заклинания летели без остановки, врезаясь и отражая друг друга.
Не выдержав напора, Снегг вылетел из окна. Хогвартс свободен. Школа очищена от паразитов. По залу пронеслась волна радостного крика, люди обнимались и радовались. Хейзл пыталась разглядеть Джорджа в толпе, но поток учеников не давал ей этого сделать. В одном из углов раздался пронзительный крик. Это кричала, вжавшись в стену, девочка с третьего курса.
Вдруг по залу пронёсся голос:
— Я знаю, что многие из вас захотят сражаться. Кто-то из вас даже думает, что сражаться это умно, но это безумие. Отдайте мне Гарри Поттера. Отдайте, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне его, и я оставлю Хогвартс в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри  Поттера, и вы будете вознаграждены. У вас один час.
Голос стих, воцарилась тишина. После минуты молчания кто-то крикнул из толпы:
— Чего вы ждёте? Схватите его, — это была никто иная, как Пенси Паркинсон.
Со всех сторон начали сбегаться ученики, окружая Гарри. Они дали понять, что не дадут его в обиду.
Макгонагалл смерила учеников взглядом и попросила слизеринцев пройти за ними. Она заперла их в подземелье «для безопасности».
Началась подготовка к обороне школы. Профессор Флитвик, профессор Слизнорт и мадам Уизли  прочли заклинание, образующее защитный купол. Макгонагалл оживила каменные статуи и отправила их на защиту периметра. В это время армия Волан-де-Морта подобралась к территории.  Том Реддл произнес лишь одно слово: «Начинайте» — и тысячи заклятий тотчас посыпались на школу. Сотни Пожирателей побежали к Хогвартсу: Волан-де-Морт пробил купол. Наблюдая за происходящим из окна второго этажа, Хейзл желела лишь об одном: она так и не встретилась с Джорджем. Пожиратели пробрались внутрь, и началась жестокая битва. Хейзл поднялась на
третий этаж. Пробегая по коридору, она увидела ужасную картину: оборотень поедал уже мёртвую Лаванду Браун. Оглушив его заклятием, она побежала
дальше. Бой был долгим. Хейзл ранили, и теперь её левая рука истекала кровью. Заперевшись в одном из классов и решив глянуть на руку, она поняла всю серьёзность раны. Оторвав кусок ткани от рубашки, Хейзл перевязала руку и спустя время провалилась в беспамятство от боли.
Она очнулась в столовой и, оглядевшись вокруг, увидела кучи раненых, убитых и плачущих. Рука была примотана к телу. Поднявшись и пройдя вдоль
Учеников, Хейзл заметила Уизли, а, подойдя поближе, увидела лежащего на полу мёртвого Фреда.
— О Господи, — единственное, что смогла выдавить из себя девушка.
Джордж обернулся. Увидев её, он поднялся и молча обнял Хейзл.
— Гарри мёртв, — единственное, что он сказал.
Крики с улицы заставили всех вскочить с места и побежать наружу.
— Гарри Поттер мёртв! Мальчик который выжил!
Джинни завопила и бросилась к Гарри, лежащему на руках Хагрида, но Артур вовремя схватил её и удержал в своих объятьях.
— Молчать, глупая девчонка! Гарри Поттер мёртв, и с этого дня вы будете подчинятся только мне.
Все замерли. Время будто остановилось. Волан-де-Морт злобно загоготал
— Гарри Поттер мёртв! — воскликнул он.
Пролетела волна смеха от Пожирателей.
— Пришло время вам признать меня. Присоединяйтесь или умрите.
Все стояли молча. Ощущение, будто все здесь стоящие уже были мертвы, и лишь Драко последовал к Волан-де-Морту. Хейзл не могла поверить глазам. Подлый трус Драко Малфой, боящийся крови, перешёл на сторону убийц!
— Трус! — не выдержав, крикнула ему вслед Хейзл.
Он обернулся и, бросив на неё взгляд, пошёл дальше в объятья тёмного волшебника. Вдруг из толпы вышел Невилл. Все были шокированы его поступком. Как он может после всего, что сделали Пожиратели с его семьёй?
— И кто же ты? — спросил Волан-де-Морт.
— Невилл Долгопупс.
Пронеслась волна смеха.
— Что ж, Невилл,мы найдём тебе место в наших рядах.
— Я хотел кое-что сказать.
— Ну давай. Нам будет очень интересно узнать, что ты хочешь сказать.
— То, что Гарри умер, неважно. Люди умирают каждый день. Да, сегодня погиб Гарри, как и Фред, Римус... — сжимая грудь, проговорил он. — Но они всегда будут жить в наших сердцах. Они все погибли не напрасно, — достав меч из мешка, сказал Невилл.
Гарри упал с рук Хагрида. Встав с земли, он достал из кармана палочку. Все были поражены исходом событий. Гарри продолжил сражение с Волан-де-Мортом. Они обменивались проклятьями. Уверенность Пожирателей угасла. Половина  начала разбегаться, как тараканы, а другая снова вступала в бой. Хейзл отбивалась здоровой рукой. Побежав внутрь школы, она столкнулась с Джорджем.
Он защищался от тёмноволосого мужчины, кидающего проклятья одно за другим. Ударив оглушающим заклинанием в спину Пожирателя, она подбежала
к другу и крепко обняла. Вдруг по всей территории пронеслась вспышка света. На улице все увидели Гарри, гордо держащего обе палочки. Пожиратели Смерти в спешке сбегали. Посмотрев на Джорджа, Хейзл увидела его взгляд на себе. Заключив Джорджа в свои объятья, она поцеловала
Его, и он ответил.
— Значит, я прощён?
— Однозначно, — Хейзл снова прильнула к парню.

Восьмое августа тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года:
— Я всё хотел спросить, — лежа на кровати лицом к стене, сказал Джордж.
Сидящая за столом Хейзл повернулась к нему.
— Как ты простила меня за ту проделку с твоим блокнотом? Ты всегда была категорична к предателям, а из-за наших с Фредом шуток
ты не хотела с нами общаться, и вплоть до шестого курса мы даже не здоровались. Это была моя идея украсть твой блокнот и всем все
Показать. Почему ты меня простила?
— Видимо, этот талант всепрощения у меня от матери. Она прощает отца, а я других. Ты искренне раскаялся, поэтому я тебя простила. С того дня ты больше никогда не участвовал в розыгрышах, написал мне пять писем в которых просил прощения и правда каялся в содеянном.
— Ты и вправду простила меня из-за раскаяния?
— Да, ты был очень искренен в этих письмах, и я не смогла держать на тебя зла. Теперь главное, чтобы и ты на себя не злился.
— Ты можешь сделать для меня кое что ещё?
— Конечно.
— Покрась мне волосы магловской краской.
— Хорошо.
Пару часов спустя парень из рыжего стал брюнетом.
— Так будто легче. Знаешь, когда смотрел на себя в зеркало, всё время видел Фреда. Его смерть будто убила часть меня.
По щеке парня покатилась слеза. Хейзл подошла ближе, убрала слезу и просто обняла.

Страница из личного дневника Хейзл Смит:
«Сегодня 22.08.1998 года. Я уже несколько месяцев живу в Норе с Джорджем. Он очень переживает из-за смерти брата. Фред был не просто его близнецом —
он был его частью. Я просто нахожусь рядом и стараюсь поддерживать его, но будто бы ничего не делаю. Мы стали заметно ближе, простили все обиды, и 
я наконец-то поняла и приняла его чувства. Только сейчас задумалась о том, как это странно. Я целый год думала, что мне нравится Фред, но искала 
в нём то, что мне нравится в Джордже. В общем, всё сложно. Думаю, сейчас ни о какой романтике и речи быть не может. Я просто рядом, а он просто здесь.
Иногда я слышу, как он плачет по ночам, но это нормально. Это пройдёт».