Эпилог
Люциус плакал от переполнявшего его счастья. Спустя столько лет его жена вновь беремена.
Стоя на коленях перед женой, Малфой гладил её живот и целовал ей руки.
Он уже любил это дитя, и для его счастья готов был забыть свою ненависть к нечистокровным и магглам, прекратить интриги, уйти из политики. Последний раз он так радовался лишь исчезновению Лорда и готов был расцеловать всю семью Поттеров, Дамблдора и даже маггла какого-нибудь.
На его обычно бесстрастном лице играла по-детски наивная улыбка.
— Если мальчик, назовём его Арман, если девочка — Калисто, — раздался спокойный голос жены.
— В честь планеты? — удивился Люциус. — Я, конечно, слышал о помешанности Блэков на астрономии...
— Калисто звали нимфу, в которую влюбился Зевс. Её превратили в медведицу и пустили по её следу собак. Тогда Зевс обратил её в созвездие Большой Медведицы. Неужели не читал древнегреческих мифов?
Люциус рассмеялся. Поднявшись на ноги, он хлопнул в ладоши. Перед ним возник домовой эльф.
— Принеси хозяйке чай! И сними защиту от почтовых сов. Нас, верно, потеряли.
Когда домовик исполнил приказание, в залу тотчас влетела сова, уронившая на столик письмо.
Взяв в руки пергамент, Люциус распечатал письмо и пробежал по нему глазами. Увидев имя своего сына, вчитался повнимательнее.
С каждой строчкой недавнее хорошее настроение покидало его. Лицо счастливого отца заменяла гримаса чопорного аристократа.
— Что случилось? — спросила встревоженная жена.
— В Хогвартсе требуется наше присутствие, — ответил он. — Но перед отправкой туда я напишу письмо одному своему коллеге...
* * *
Вынырнув из омута памяти, Малфои-старшие не знали, как им нужно себя вести: злиться, смеяться? Больше всего на свете в данный момент им хотелось побиться головой об стену.
— Драко, Дракусик, Дракоша, — прошептала Нарцисса. — Мы сколько раз просили тебя не петь? У тебя нет необходимых данных. Это раз. Твоим пением Тёмный Лорд мог заменить круциатус!
— И я твою... песню серенадой не назову, — Люциус поморщился.— Серенада восхваляет не певца, но девушку! Её красоту и добродетель!
— Она нечистокровна...
— Ты забыл мой наказ? Очаровать её! А Грейнджер от твоего вида чуть не стошнило! Зачем ты вообще вышел на поле обнажённым?
— Но, отец, я выполнил приказ! Очаровал её! Грязнокровка бросилась мне в объятия после серенады!
Люциус застонал и закрыл лицо руками.
— А ты не думал, что она говорит тебе: я отвечу взаимностью, когда свиньи начнут летать? То есть никогда!
— Быть этого не может! — голос Драко сорвался на визг. — Я единственный красивый человек в замке! У меня прекрасный голос, совершенная фигура, мои пальцы — произведение искусства, мои зубы так белы, что сияют в темноте, моё отражение — самый чудесный портрет из всех, ибо ни один художник не сможет передать моей изысканности! Я — единственный наследник огромных богатств!
— Вот это да! — протянула мадам Помфри. — Проклятье Нарцисса! Человек, поражённый им, считает себя центром Вселенной! Лекарства не существует! И где ваш сын подхватил его?
— Не знаю, — ответил Люциус. — Да и не важно это. У Цисси скоро будет ребёнок, и чтобы этот... эгоист ему не навредил, и в наказание за промахи, я отправляю его в Нору Уизли.
Драко побледнел. На лбу выступили капли пота, дыхание сбилось.
— Отец, ты не можешь!
— Могу! Более того, я уже договорился с Артуром. Он заберёт тебя из Хогвартса по выздоровлению и устроит на работу в министерство своим помощником. Ты будешь жить у них, пока из тебя не вылетит твоя глупость! А мы с мамой займёмся твоим братом. Или сестрой.
Драко лишился чувств.
* * *
— Вот это да! — протянула мадам Помфри. — Проклятье Нарцисса! Человек, поражённый им, считает себя центром Вселенной! Лекарства не существует! И где ваш сын подхватил его?
— Не знаю, — ответил Люциус. — Да и не важно это. У Цисси скоро будет ребёнок, и чтобы этот... эгоист ему не навредил, и в наказание за промахи, я отправляю его в Нору Уизли.
Драко побледнел. На лбу выступили капли пота, дыхание сбилось.
— Отец, ты не можешь!
— Могу! Более того, я уже договорился с Артуром. Он заберёт тебя из Хогвартса по выздоровлению и устроит на работу в министерство своим помощником. Ты будешь жить у них, пока из тебя не вылетит твоя глупость! А мы с мамой займёмся твоим братом. Или сестрой.
Драко лишился чувств.
* * *
Гарри и Гермиона, держась за руки, гуляли по опушке Запретного леса.
— Слизнорт отдал настоящее воспоминание Дамблдору, — сказал Поттер. — Теперь мы знаем, что нам нужно искать пять неких предметов. Директор предложил нам поучаствовать в поисках. Ты пойдёшь?
— Я никогда не оставлю тебя, милый, — ответила девушка. — Пойду за тобой куда угодно! Я люблю тебя!
— Я тебя тоже, любимая.
Их губы соприкоснулись. Надетые на их руки, помолвочные кольца блеснули в солнечных лучах.
Их история только начиналась.
Гораций Слизнорт сидел у камина в удобном кресле-качалке в своём кабинете. Потягивая из кружки бренди, он смотрел на стену, на которой висели фотографии его учеников.
У него не было ни жены, ни детей. Его ученики, его Клуб Слизней заменил старику семью. К воспитанию каждого из них он приложил руку.
Вот Гвеног Джонс, Варнава Кафф, Ньют Скамандер и Руфус Скримджер, Лили Эванс, ставшая Поттер...
А вот его настоящая гордость: свадебная фотография Гарри и Гермионы Поттеров. Такие милые, храбрые дети.
Раздался робкий стук в дверь, а потом в кабинет вошли Гарри и Гермиона. На руках волшебницы лежал завёрнутый в пелёнки ребёнок.
Смахнув счатливую слезу, зельевар улыбнулся. Взял чадо на руки.
Связи, богатство, комфорт. Дети, семья — его подлинное сокровище!