Дома и на улице
Давайте не будем вспоминать прошлое!
Оно ушло, оставив лишь бледные воспоминания. К тому же, мы обязательно все вспомним, когда станем перечитывать все записи моих мемуаров...
Бр-р... аж страшно стало...
Но не будем говорить о близком грустном! Почему близком? Трудный вопрос.
И, да. Я не собираюсь на него отвечать. Вы и сами скоро все поймёте...
Итак, хватит этих жалких отступлений, мешающих думать здраво и быстро.
Прошло почти две недели после нашего лесного путешествия. Весь наш квартет пережил ряд домашних арестов, родительских и классных выговоров и, конечно же, косые взгляд в нашу сторону. Это продлилось недолго. Событие (если это вообще можно назвать событием) держало всю школу в особом взволнованном состоянии первые два дня. Мне было стыдно. Честно. Глыба вины-льда, сковавшая сердце, уже почти растаяла, но тревога от перешептываний за моей спиной не покидала меня ещё долго.
Однако это все никак не повлияло на мои отношения с учителями, поэтому четверть началась, в принципе, неплохо. Дора как всегда была больше занята тренировками, чем учебой, Джейн была занята только учёбой, Дженнифер была занята всем, чем попало и немного учебой (при этом учась "на отлично"), ну, а я совмещала учёбу со своим новым занятием - сочинительством.
С каждым днём во мне возрастало желание писать. Это было похоже... наверное, я могу сравнить это желание лишь с вулканом.
Он сначала спит, покрывается лесами и кустарниками, укрывает под своей зеленью животных и птиц. А потом вдруг, абсолютно внезапно и неожиданно начинает трястись, дымиться. Яркая, опаляющая магма брызгами вырывается наружу, рвётся на свободу. Это продолжается долго. Вулкан набирает силы. А потом бух! - и все содержимое, весь жар и тепло вырывается из жерла, стремясь вверх, к небу.
То же самое происходило во мне. Знаю, пример не совсем удачный... но мне нравится сравнивать свои мысли с магмой.
Они такие же горячие. Обжигающие. Неожиданные. Независимые.
Учёба меня занимала меньше, но я, конечно же, все равно уделяла ей большое количество своего времени.
Впрочем, мы отошли от темы. Две недели прошли довольно быстро и обычно. Ничего такого не случилось за эти зимние деньки. Разве что снова выпал снег.
СНЕГ!!!
Я встала и начала собираться в школу. Каждый день одно и то же. Кому это может не надоесть?..
Выйдя из своей комнаты, постучалась в комнату сестры.
- Эй! Макака, подъём!
- Сама макака! - послышалось за дверью. - Плохая Дель.
Я улыбнулась. Следующая дверь была тёмной. Я поднесла кулак к деревянной, обработанной лаком поверхности. Стук.
В ответ - тишина.
Снова стучу.
- Ирвинг, ты там спишь что ли? - крикнула я и закусила губу, чтобы не рассмеяться.
- Да ну. Вот это эрудиция...
- Хватит поясничать, шалопай, пошли завтракать!
- Сама такая!
- Окей.
Я представила макаку-шалопая. Пожала плечами. Да, пожалуй, они правы насчёт моего портрета.
Я вошла в кухню.
- Доброе утро, мам.
- ... Да, ты уже начал искать? - мама не отвлекалась и продолжала говорить по телефону. Лопатка застыла в её руке. Омлет в сковороде начал нещадно гореть.
- Мам, давай я, - я взяла все управление приготовлением нашего завтрака в свои руки.
- ... И что? Дорого?.. - мама села за стол, продолжая слушать говорящую трубку. - Мы это не потянем. Вэйдон, ты издеваешься? Нет. Конечно же, нет.
Я перемешала яичную кашицу и выключила плиту.
- Лизи, Ирвинг! - позвала я. - Завтрак готов.
Послышались хлопки дверьми. Первой вошла Элизабет. Она села за стол и сонно захлопала глазами.
- Омлет?
- Ага.
- Отлично.
- Эй, это моё место, - в кухню ввалился Ирвинг.
- Я первая села!
- ...Вейдон, давай потом, дети кушать пришли...
- И что? Я здесь всегда сидел.
- Адель! Скажи ему!
- Винг, она села первой.
- Это нечестно!
- Все честно! Правильно Дель! Дель хорошая.
Я рассмеялась.
- Спасибо за объективную оценку.
- Что такое "объективное"? - вопрос Лизи остался без ответа, потому что я обратила внимание на маму.
Она положила трубку и постучала пальцами по столу (а это говорит о её крайней степени задумчивости). Я внимательно посмотрела ей в глаза.
- Мам? Что такое? Что-то с папой?
- Да, - она положила телефон на стол и тяжело вздохнула. - Ему предложили работу.
- Так это ведь хорошо!
- Конечно, - она кивнула. Глаза её действительно счастливо поблескивали под темными, негустыми ресницами. Но искорки счастья таяли. Печаль топила их в своей холодной синиве. - Но эта работа в другом городе.
Послышался звон. Лизи уронила вилку в тарелку.
- Что? - переспросила я.
Мама вскинула брови и пожала плечами.
- Он нашёл работу в Вашингтоне.
- Вашингтон? - прошептал Ирвинг и отодвинул тарелку с омлетом. - Вашингтон, серьёзно?
- Да. А что это вы так загрустили? - мама улыбнулась. - Вашингтон! Столица! Ребята, ну-ка улыбнитесь!
Я выдавила из себя улыбку, больше похожую на оскал. Ирвинг лишь нахмурил брови. А Элизабет радостно захлопала в ладоши.
- Мы будем есть много пиццы, да, мама?
*****
Я опоздала на первый урок. Мне написали замечание. Потом меня спросил учитель и, не удостоившись от меня нормального, человеческого ответа, поставил "неудовлетворительно".
Отличный день.
Обожаю.
На перемене, выходя из класса, меня сбил парень. Отдавив мне ногу, он кинул рассеянное "прости" и бросился бежать по коридору. Я проводила его убийственным взглядом.
Бедный мой мизинчик - ему всегда за меня достается.
Вдруг меня за руку схватила Джейн.
- Адель, колись.
- Чего? - из-за пелены мыслей и раздумий о сладкой мести я еле поняла, кто передо мной стоит. - Джейн?
- Я, я. - подруга потянула меня за собой, к окну. - Что с тобой творится?
- Ничего.
- Да конечно, ничего! - Дора, внезапно возникшая рядом, покачала головой. - Врушка!
- Я не вру, все в порядке, правда.
Джейн не верила. Дора тоже. Что ж, я всегда знала, что мои подруги умные человеки. Не то, что я. Однако я все равно не собиралась говорить им о причине моей несобранности.
В конце концов, завтра я уже смирюсь с теми смешанными чувствами, что бушевали в сердце, и смогу быть обычной Адель Грейсвин. Обычной школьницей, перебивающейся с плохой оценки на хорошую, и которая думает об этих оценках больше, чем о знаниях, ради которых эти оценки и ставят.
Пожалуй, я слишком типичная... сама от себя такого не ожидала.
- Дель? О чем задумалась? - Джейн убрала в портфель телефон. - Дженнифер спрашивает, как у тебя дела.
- А про себя она ничего не сказала? - я скинула рюкзак на пол и села на широкий подоконник.
Джейн пожала плечами и, широко улыбнувшись, закатила большие, чёрные глаза.
- Это же Джен. Она в порядке, отдыхает на "родине". - подруга сложила руки на груди и поджала губы. - Говорит, что давно скучала по тем местам.
- А мне даже не написала, - Дора надула губки.
- Она ведь на неделю всего? - тихо спросила я, проверяя почту.
"Писем нет".
Сердце дрогнуло. Стало немного обидно.
Дора вдруг пихнула меня в бок. Я повернулась, чтобы посмотреть на подругу.
- Ты чего?
Дора улыбнулась. Но не так широко и беззаботно, как всегда. Сейчас она выглядела очень милой и тихой, а такое случалось очень редко. Внутренне я настроилась на слова утешения и ободрения.
- Будешь грустить, - Дора придвинулась ближе, - Мы тебя с Джейн прихлопнем.
Мы с Джейн рассмеялись. Дора вдруг вспыхнула и стала кричать о том, что грусть - враг веселья, а веселье - это жизнь. И что, следовательно, грусть - враг жизни. И начала приводить логические и совершенно нелогические цепочки размышлений на тему жизни и смерти. Мы с Джейн громко смеялись, глядя на распаляющуюся все больше и больше Дорати. Скоро к нам присоединилась Ванесса. Она широко улыбалась, не стесняясь показывать металлические блестящие брекеты на зубах, и вскоре между разгоряченной спором с самой собой Дорой и умной, рассудительной Ванессой вспыхнул спор.
Я и Джейн тихо стояли в сторонке и смеялись, глядя то на одну, то на другую подругу, тщетно пытавшихся переспорить друг друга.
Упертые барашки встретились на узком мосту.
В тайне от всех я ставила на Ванессу.
Голоса людей вокруг потонули в оглушающем звоне школьного звонка. Мы бросились бежать по коридору, продолжая смеяться во весь голос.
Я почти забыла о недавних переживаниях.
Но снежинки за окном мне обо всем напомнили.
*****
Я нарезала картошку. На плите шипели и пузырились от кипящего масла овощи. В кастрюле уже булькала вода, иногда выбрасывая ошпаривающие брызги кипящей воды.
- Мам, кипит.
- Посоли.
Я отложила почти очищенную от земляной кожуры картофелину и, вооружившись столовой ложкой, погрузила в пучину прозрачной, опасной кастрюли две ложки соли.
- Готово.
- Хорошо.
Мама что-то быстро печатала на компьютере. Все её внимание было сосредоточено на каком-то тексте, отражавшемся в линзах её очков, пока она вдруг не вскинула голову и принюхалась.
- Дель, овощи горят! - она взяла лопатку и стала мешать почерневшие овощи. - Ты что, не чувствуешь?
- Нет, - я виновато потупилась. - Я ведь не чувствую запахов, мам.
- Вот угораздило тебя гайморитом заболеть.
- Хорошо хоть не хронический.
- И то верно. - мама недовольно цокнула языком. Губы её изогнулись. - Овощи тушить надо, дочь, тушить, а не сжигать.
Я улыбнулась.
Ужин все-таки состоялся. Мама спасла положение, и овощи не сильно пострадали от моей халатности.
Лизи и Ирвинг съели все так быстро, будто их дома вообще никогда не кормили! Мы с мамой даже удивленно переглянулись, быстро соображая, кто из нас устраивает "диеты" чаще.
- Как дела в школе? - спросила мама.
- У меня сегодня "A" по всем предметам, - похвасталась Лизи.
- А у меня "F" по физике...
- Дель, какой пример ты подаешь младшим? - усмехнувшись и покачав головой, сказала мама.
- Видно никакой, раз Элизабет домой одни "отлично" приносит! - улыбнулась я.
Мама рассмеялась.
- А ты, Ирвинг?
- Оценок нет.
- А знания есть?
- Ага.
- Вот! Девочки, берите пример с брата, - мама указала на Винга вилкой. - Хоть оценок нет, но знания точно есть.
Мы с Лизи улыбнулись. Ирвинг покраснел.
Вода громко шумела и булькала в раковине. Я вновь облила губку средством для мыться посуды и начала отчаянно оттирать жирные остатки от нашего раскошного ужина.
В голове крутился вопрос, который мучал меня на протяжении нескольких лет...
ПОЧЕМУ ВСЯ ПОСУДА ТАКАЯ ПРОТИВНО-ЖИРНАЯ ПОСЛЕ ЕДЫ?! И мало того, что она просто неприятна, так ещё и не омывается! Даже горячей водой!
Загадка века. Сто процентов даже сфинкс не смог бы её отгадать!
Я терла тарелку губкой так сильно и тщательно, что вскоре она начал скрипеть от каждого моего прикосновения.
- Будешь мыть посуду с таким лицом - не будешь есть, - сказала вдруг мама, пальцы которой не останавливаясь прыгали по клавиатуре.
Я вздохнула и продолжила своё занятие с более расслабленным лицом, а не с лицом самурая на задании.
Шум воды заглушал все остальные звуки. И вскоре я слышала лишь воду.
Перед глазами встал образ водопада - большого, мощного, необъятно-тяжелого, припечатывающего одним своим видом к земле... На краю обрыва, глядя на радужные, хрустальные брызги бурлящей, падающей в чёрную пропасть воды, стояла девочка. Её рыжие волосы развивались на ветру, тонкие ручки прижимались к груди. Ярко-зеленые глаза блистели на бледном, покрытом веснушками лице, словно изумрудные камни...
- Дель, не лей просто так воду.
Голос мамы вырвал меня из мира грёз. Да, в последнее время со мной это происходило часто. Я могла сидеть на уроке и слушать учителя, но не слышать его. Слова людей фоном проносились в голове, но весь мой мозг, все моё воображение уже работали над образами героев и панорамами других миров...
Это было странно и опасно для меня. Да, вы не ослышались - опасно. Я могла пропустить важную информацию, не услышать тему урока, не услышать друзей - это все могло привести меня в крайне нехорошее положение. Я этого не хотела. Да и какой нормальный человек этого бы захотел?
Я выключила кран и стала тереть тарелки губкой. Мысли возвращались к тому странно-яркому, живому видению, хотя я и знала, что это изображение было нарисовано моим же воображением.
Я одернула себя, отрывая опутывающие меня тонкие нити сладкого воображаемого мира.
- Мам? Что насчёт... насчёт переезда? - я не смотрела ей в глаза. - Вы уже все решили?
- Нет, солнышко, мы с отцом пока что думаем.
Я кивнула. Горькая радость охватила на мгновение сердце.
- Ты против этого? - вдруг негромко спросила мама. Её пальцы перестали скакать по клавиатуре компьютера.
Я оглянулась. Мама смотрела прямо на меня. Внимательно, с осторожным любопытством. И что я могла на это ответить? В голове всплыли слова Кейт, которая ещё совсем недавно сказала: "Твои родители делают это, потому что хотят для вас лучшего будущего". И я не могла не согласиться с этими словами, ибо это было чистой и безоговорочной правдой.
Мы бежали из тихого, маленького городка штата Нью-Мексико, чтобы у нас с Ирвингом и Лизи было будущее. Здесь, в Сиэтле, было больше университетов и колледжей. Были хорошие школы, где я поняла, насколько скудны мои познания о различных предметах... Однако там, где открылись двери для нас, закрылись двери для мамы и папы.
Часто, проходя мимо их комнаты, я слышала отчаянное "Как мы будем их поднимать? Какими средствами? На что нам жить?".
Да, когда-то я уже говорила, что переезд - дело серьёзное. Какая ответственность накладывается на родителей при этом тяжелом действии.
Собрать вещи и рвануть, куда глаза глядят? Нет. Не получится. Не сработает здесь такой фокус. Здесь, в жизни.
Я закусила губу. Что ты скажешь, Дель, что скажешь? Что ответишь на этот вопрос с подвохом? С этой надеждой в глазах матери, которая ищет поддержки и одобрения? Что ответишь на её безмолвные мольбы?
Я подняла глаза и улыбнулась.
- Мам, это же Вашингтон! Столица! Столица страны! Представляешь, какой там уровень развития? Да мы все президентами станем!
Мама улыбнулась мне в ответ и утвердительно закивала.
- Да, представляешь, на следующий учебный год ты уже поступишь в Вашингтонский колледж! Какой престиж.
Я кивнула и начала вслух размышлять о прелестях столичной жизни. Мама мне вторила. Облегчение и радость искорками блистели в её уставших глазах.
Ночью я долго не могла уснуть, вспоминая эти искры в её глазах. Правильно ли я сделала? Стоило ли врать?
"А врала ли?..".
Я уткнулась лицом в подушку. Перед глазами замелькали фотографии Вашингтона, просмотренные мной вечером в интернете, во всем его величии. Улицы, парки, высотки, стеклянные небоскребы, яркие вывески магазинов...
Соврала ли я? Нет.
Меня действительно всегда тянуло куда-то. И я не раз размышляла над темой переезда в столицу или даже другую страну, но меня всегда останавливала семья. "Вот вырасту, вот отучусь, вот заработаю денег..." - так думала я.
А тут вдруг снег на голову. Вашингтон. Ещё ничего не известно. Но мысленно я уже побывала там везде.
Врала ли я? Определённо нет.
Мне хотелось уехать. Смена обстановки не нравится лишь фикусам в горшках, а людям, даже самым ленивым и домашним, как я, такие перемены иногда просто необходимы. Да, иногда. Но необходимы.
Не сказать, что я нуждалась в переменах. Да, признаться, перемены сейчас меня страшили, ведь от мысли, что мне придётся снова с кем-то прощаться, щемило сердце. Боль от расставания с Кейт и Эмми до сих пор шипом сидела в сердце и даже иногда напоминала о себе. И я просто не представляла, что могло бы произойти при расстовании с моим квартетом.
Квартет.
Квартет Независимости.
Я до сих пор не разгадала загадку Дорати. Неужели так и не узнаю ответа на наш вопрос: "Почему «Независимости?»".
Мысли топили. Я тонула и захлебывалась в них, словно попав в ледяную воду. А мысли не отпускали, не давали пристать к берегу, не давали коснуться ногами дна. И я все барахталась, гребла изо всех сил, пытаясь прийти к какому-то решению, пытаясь избавиться от этих пут.
Но все усилия были тщетны.
Только в четыре утра уставший и, похоже перегревшийся, от усиленных размышлений мозг отказал мне. Я уснула.
И снов в эту ночь я не увидела.
*****
- У тебя пауки под глазами.
- Что? - я посмотрела на выключенный экран телефона, разглядывая в нем своё отражение. Под глазами пролегли тени. - Просто плохо спала.
- Мне кажется, ты вообще не спала. - Дора хмурилась.
- Может и не спала...
Прозвенел звонок на урок. Дорати помчалась в соседнюю аудиторию (учитиля математики у нас были разные, потому что Дора изучала (и почти успешно) углубленную математику), а мы с Джейн вошли в наш класс для "особенно одаренных".
- Ты болеешь? - спросил Дэниэл, кидая учебник на нашу парту.
- Нет.
- Вид болезненный. Ты уверена, что не заразилась чем-нибудь? Раком, например?
- Раком не заражаются, гений, - я помассировала виски. - Просто не выспалась.
Неожиданно Дэниэл наклонился к моему уху. Он был совсем близко. Я почти чувствовала его.
- Что, "Дота"?
- Ты дебил? - выдыхнула я, хватаясь за сердце. Нет, ну серьёзно, как можно так пугать да ещё задавать столь глупые вопросы?!
Ответить на мой вопрос наш дебил-Дэниэл не успел (ладно, я его обозвала только в шутку. Но он и правда чокнутый!). В класс вошёл учитель.
День прошёл на удивление быстро. Сегодня почти все наши уроки с девочками не совпадали, и мы просто бродили по школе из одного кабинета в другой, едва успевая друг другу улыбнуться на переменах.
Домой шли молча. Даже Дора вела себя тихо и спокойно, не кидаясь на людей с криками "На чем свет стоит и почему учителя задают домашку?!".
Мы прошли ту самую стройку. Бетонные плиты угрожающе высились над металлическими балками и горами щебня и песка.
- Дель, ты точно ничего не хочешь нам сказать? - вдруг спросила Джейн.
Я покачала головой.
- Точно-точно? - встрепенулась Дора.
Я кивнула.
Мы молча поднимались в лифте. Какое-то почти осязаемое напряжение обвивало нас с ног до головы. Такого ещё не было, и мы как-то неуверенно и растерянно смотрели друг на друга, не понимая, что идёт не так. Хотя, думаю, девочки догадывались, что у меня что-то случилось и терпеливо ждали моих объяснений. Однако я молчала. Молчала просто потому, что было ещё не время говорить. Да и о чем говорить? Ничего не известно. Все окутано белесым туманом, сквозь который нельзя разглядеть будущее моей семьи.
И мы молчали.
Дора вышла первой, сказав на прощание "Пока". Двери лифта закрылись.
- Дель? Приходи ко мне в гости.
- Почему только я? Ты хочешь поговорить о... книге?
Джейн помолчала.
- Да... думаю у меня проблемы с главным героем и...
Двери открылись на моём этаже. Я посмотрела на лестничную площадку, где красовалась цифра "5".
- Я спрошу у мамы.
- Отлично.
Я выскочила из кабины и увидела, как в ту же секунду двери стали закрываться. Джейн внутри одобряюще мне улыбнулась.
*****
- К Джейн? Та девочка, что живёт выше нас, да?
- Ага, так что, можно?
- Вы уроки вместе делать будете?
- Ну... да, уроки, а потом, наверное, ещё что-нибудь поделаем.
Мама пожала плечами.
- Почему бы и нет. Иди, но только возвращайся не поздно.
- Окей.
Я пошла к себе, чтобы собраться. Лизи лежала на моей кровати, размахивая ногами.
- Ты куда?
- В гости.
- Я тоже хочу!
- Обойдешься, - усмехнулась я.
- Ты плохая, Дель.
Я улыбнулась. В комнату постучались.
- Да?
- Адель, что думаешь?
- О чем?
- О переезде.
Я посмотрела на брата. Он смотрел на меня своими сосредоточенными голубо-зелеными глазами. Папиными.
Я села и тяжело вздохнула.
- Что сказать-то? Мы же ещё не переезжаем.
- А если...
- Значит, придётся, Винг.
Брат опустил голову в раздумьях.
- Несправедливо, - услышала я его шепот.
Я не ответила. Схватила портфель со всей домашкой и подошла к проходу, где стоял Ирвинг.
- Необходимо. - Шепнула я и пошла дальше.
Кто сказал, что статус "старший" это только привилегии? Передайте ему от меня пламенный привет.
*****
- Ну? Где там твой главный герой?
Я потянулась, готовясь к длительной и масштабной мозговой работе. Но Джейн не спешила с этим. Чёрные глаза внимательно изучали меня.
- Дель, я не отстану.
Я облокотилась на спинку стула и сложила руки на груди.
- Пока что не время об этом говорить.
- А когда будет время, то будет уже поздно, так?
Я покачала головой.
- Джейн, все в порядке.
- Не знаю, так ли это.
- Ты мне не веришь?
- Сейчас - нет.
Я тяжело вздохнула. Ну что мне делать с этой кукушкой?..
- Хорошо. Я скажу, но не потому, что ты меня вынудила, а потому, что мне действительно надо выговориться...
Джейн придвинулась ближе.
- Что ж, ещё совсем недавно моему папе предложили работу в другом городе. Он долго не соглашался, но... похоже дела с бюджетом у нас идут не очень хорошо. Он отправился туда недели две назад. А вчера мама сказала, что он согласился. - Я перевела дух. - Он теперь устроился работать туда. Думаю, ты и сама понимаешь, к чему это приведёт.
Джейн кивнула. В глазах её застыла печаль.
- Не подумай неправильно, - тихо сказала я. - Я очень рада, что у папы будет хорошая работа, и что заработок будет гораздо лучше, но просто... столько изменений впереди. Опять.
В голове пронеслись воспоминания. Злосчастные воспоминания, несущие лишь тоску и боль. Воспоминания о прощаниях и расставаниях.
Я представила, как буду прощаться с моими дорогими подругами, и на глазах навернулись слёзы.
- Дель?
Я закрыла лицо руками.
- Прости... - смех сквозь слёзы. - Я расплакалась, как маленькая...
Джейн обняла меня.
- Дель, ты чего? Ещё же ведь не известно точно...
Я кивнула. Дорожки слез обжигали щеки. И почему я такая слабая? Плачу, как малолетний ребёнок, которого обидели.
Я попыталась себя успокоить, но сердце сжалось в комок. Слёзы не хотели останавливаться.
- Джейн, что мне делать?
- Ничего ты не сделаешь, - тихо сказала подруга, не разрывая своих объятий. - Это не от тебя зависит, Адель.
Я снова рассмеялась сквозь слёзы и покачала головой.
- Нет, что мне делать, чтобы не плакать?
Джейн тихо засмеялась.
- Лучше плачь, Дель. Так тебе легче станет.
Я кивнула, прекращая бороться сама с собой.
Но внутри уже было пусто. Слёзы уже высохли.
*****
Ночь была тихой. Я снова долго не спала, но на этот раз мысли мои не метались в беспорядке, вводя меня то в панику, то в апатию. На сей раз это была степенная цепочка мыслей, одна, тянующая за собой другую; и она не давала мне сомкнуть веки.
Трудно описать все чувства на бумаге. Наверное, я ещё не доросла до такого уровня мастерства, чтобы всего парой предложений описать весь спектор моих эмоций. Поэтому скажу просто - я не знала ничего.
Я не была уверена ни в чем.
И это убивало. И, возможно, вас разочарует моё отношение к описанию моих мыслей, но, думаю, прочитав все мои записки, вы и без излишних объяснений поймёте, что со мной творилось.
Я еле заставила себя подняться и открыть блокнот. Ручка выпадала из рук, голова пухла и тяжелела от мыслей. И я бы с радостью упала в крепкие объятья ночной тьмы, но у меня не получалось.
Сон меня избегал.
Плюнув и махнув на него рукой, я стала писать. Слова нехотя приходили на ум, буквы без желания складывались в предложения. Я заставляла себя писать, потому что знала народную мудрость - куй, пока горячо.
И я ковала. Придавала форму расплавленным мыслям и вставляла их в рамки блокнота.
"Сколько ещё мне придётся рождаться заново? Сколько ещё предстоит перемен? Я не знаю этого. Не знаю, как много раз я перееду и изменю свою жизнь. Но я знаю точно, что эту страницу моей жизни я запомню навсегда".
Скажу честно: я недовольна этой записью. Коряво, запутано, сбито. Многие мои слова вам будут непонятны, и я прошу за это прощения. Здесь этого не видно, но на которых страницах даже красуются чернильные разводы от слез... Может, для вас эта запись покажется скучной, но я все же надеюсь на ваше понимание.
Ведь эта записка - начало моего конца. Эти события и эта запись стали отправной точкой.
Нет, конец ещё за горизонтом, но его тень уже упала на сады моего прибрежного мирского рая.
И мне не остаётся ничего, кроме как покорно ожидать его появления.
Почти убитая Адель, 28.01.****