Глава 4
Луи проводит следующие несколько дней в одиночестве. У него снова ужасная мигрень, 8/18 лампочек на потолке выгорели, а его голова все еще забита мыслями о кудрявом Гарри из пекарни, и Луи кажется, что это просто замкнутый круг.
Лу проводит свои дни лицом вниз на матрасе или же лицом вверх на полу (бетонный пол слишком твердый, чтобы лежать на нем носом вниз, окей?), перед его глазами мигают оттенки глаз Гарри, а мысли крутятся вокруг него, будто мотыльки вокруг света.
Луи хочется знать о нем все, он хочет знать, что он любит делать в субботу утром, хочет знать, какой чай он любит, господи, ему интересно, откуда у него та дырка на свитере, который он носил в тот день. Но Найл считает, что Луи заболел и отвозит его домой, где он не был уже около недели, Зейн звонит ему и проводит лекцию о правильном питании и здоровом сне, но Луи не может спать, зная, что где-то есть Гарри Из Пекарни, он сидит и пьет чай с бейглами с кунжутом где-нибудь в даунтауне со своими друзьями, а Луи здесь. Луи здесь и, да, он определенно болен.
...
Луи вырывается из своей квартиры уже через день, потому что у него кипит мозг и идет пар из ушей, пока он просто сидит и ничего не делает, кроме как перечитывает биографию Моне ночь напролет (потому что Луи не может заснуть в десять вечера, когда он засыпал в восемь утра уже минимум две недели).
Луи берет холст двадцать на двадцать дюймов и ставит его на мольберт.
Томмо пялится на полотно, пытаясь представить, что смотрелось бы на нем лучше всего ("потому что у каждого холста есть свой идеальный рисунок изначально..."), но он не может думать ни о чём другом, кроме как о том, как мило смотрелись бы цветы в волосах Гарри, но Луи берет три разных оттенка сине-серого за основу, потому что именно так он себя сейчас чувствует внутри.
И казалось бы, Гарри только две остановки на метро отсюда и Луи может просто поехать и купить там шоколадный маффин, но Луи слишком боится, чтобы просто поехать туда вот так.
Луи почти что прислоняется лицом к покрашенному полотну, когда томно вздыхает и ругает себя за то, что он такой трусливый засранец.
Поэтому Луи вздыхает, снова, берет свой блокнот для зарисовок и тащит свою задницу в Вашингтон Сквер, чтобы снова рисовать арку и скамейки шариковой ручкой.
Томмо закатывает свои джинсы и натягивает свои Томсы, он забегает в Старбакс по дороге и покупает себе ягодный чай.
И Луи настолько ходячий стереотип, что ему от самого себя противно.
Он привычно проходит через арку и занимает свою любимую скамейку, и Луи любит это место за то, что сюда приходят все от студентов до пожилых пар, тут растут деревья в ряд и маленькие цветочки в клумбах, студенты ставят сценки и из колонок, которые они принесли играет музыка, и да, Луи сентиментальный, поэтому он отрывает маленькую веточку с дерева летом и клеит ее себе на стены скотчем каждый год.
Луи садится, скрестив ноги, и начинает рисовать фонтан, иногда поднимая взгляд на воду и людей, его очки сползли на край его носа, а его волосы в полном беспорядке потому что они слишком длинные и он прочесывает их рукой каждый раз, когда они падают ему на глаза.
Лу рисует воду, силуэты людей вдалеке, тени от деревьев и когда он поднимает взгляд, чтобы проверить там ли девочка с шариками до сих пор или нет, он замечает его.
Гарри высокий, его свитер уместит троих, если захотеть, его руки, действительно, огромные, а его волосы зачесаны назад, и, боже, он такой идеальный, но в его руках два картонных стаканчика кофе...
У него в руках два картонных стаканчика кофе.
Мир Луи крушится на миллиард маленьких Найлов, которые бегают по кругу с криками "кретин," отдающимися эхом в голове Лу. Как он мог подумать, что у Гарри, у Гарри, нет кого-то.
Вот он, Гарри, у него есть парень (или девушка), он купил ему кофе и ждет его у фонтана, чтобы пойти в Челси Дистрикт и есть там фисташковое мороженое.
И вот он, Луи, он до сих пор пялится на Гарри, вроде, не дышит и ему абсолютно не кажется это странным - то, что ему жалко, что у Парня Из Пекарни есть кто-то, хоть он только и знает, что его имя.
Луи захлопывает свой блокнот, порывисто встает со скамейки и идет в сторону арки, чтобы потом добежать до студии и плакать в матрас. Слезы застилают глаза, поэтому Томмо наугад идет к выходу из сквера, он собирается нарисовать что-то на красном фоне, потому что он злится на того, кто является парнем/девушкой (кто бы он ни был, Луи не исключает девушку, нет) Гарри.
И Луи кажется, что день не может быть хуже, над ним, похоже, образовалась маленькая дождливая тучка, когда он скрестил руки на груди и надул губы, но день, очевидно, может быть хуже, потому что Луи уже готовится читать лекцию тому, кто встал у него на пути к подушке и соевому молоку, и пролил чай из картонного стаканчика (одного из двух, которые валяются на полу) на его любимые Томсы.
Луи поднимает голову, проклиная гребаные картонные стаканчики, замечая, что он уронил и свой блокнот, который раскрылся на странице с последним рисунком, и...
Черт.
Господи, если это Гарри разлил чай на Томсы Луи, то он готов простить ему еще и недопеченный кекс с прошлого раза.
Гарри пахнет мятой, шоколадным печеньем и кофе, его свитер цвета циркона, а его глаза не похожи ни на один из оттенков зеленого, разбросанных по студии Томмо, и, боже, кажется, Луи снова тает.
- Черт, прости, я случайно, ты в порядке?- и нет, чёрт возьми, он не в порядке, Луи тонет и кислород в его легких иссяк уже минут пять назад, когда он только увидел Гарри у фонтана. Голос Гарри низкий и хриплый, он обволакивает слух Луи, а его сердце бьется слишком быстро для здорового человека.
- Эм, да... да, все окей,- Луи чешет свой затылок и пытается не улыбаться и, конечно, Гарри не нарочно.
Гарри нагибается, чтобы поднять стаканчики, Луи вспоминает, что он уронил свой скетчбук (который он не показывал даже Найлу, поэтому тот считает, что Луи рисует там голых парней и пишет записи с заголовком "дорогой дневник..."), но он не успевает наклониться, чтобы поднять блокнот, потому что Гарри уже держит его раскрытым на странице с последним рисунком.
- Это очень круто, - Гарри показывает на зарисовку Луи.
Вниз по спине Томмо прошелся холодный ветер, потому что, опять же, никто, никто, никогда не видел, что Луи рисовал в своих скетчбуках.
- Эм, спасибо, - и Луи забывает каждого критика, который пишет отзывы на три страницы о картинах Лу, ему сейчас в миллионы раз приятнее, слышать, что "это круто" от Гарри.
Луи, кажется, краснеет.
- Слушай... Мы раньше не встречались?- и Гарри застенчивый, высокий, от него пахнет солнцем, а глаза такие добрые, что Луи кажется, что Гарри просто-напросто не от мира сего.
- Да, по-моему,- да, мы точно встречались в пекарне в четверг, на тебе был лавандовый свитер с дыркой у горла, а что?,- ты же работаешь в пекарне, да?
- Точно, ты приходил с блондином, я помню,- Гарри опускает взгляд на блокнот снова и разглядывает недавнюю зарисовку,- эм, это странно, но ты не против?- он стучит пальцем по желтоватым страницам несколько раз, прося разрешение посмотреть предыдущие рисунки, он, кажется, краснеет.
- Я, хм... Нет... Нет, конечно, смотри.
Гарри открывает предыдущую страницу и пролистывает через некоторые зарисовки, он задерживается на той, которую Луи рисовал еще зимой, на листе была изображена пачка соевого молока.
- Тебе нравится соевое молоко?- Гарри хихикает, поднимая взгляд на Луи.
- Да, шоколадное соевое молоко, просто соевое молоко - противное.
- Согласен, но миндальное лучше шоколадного, честно говоря.
- Оно на вкус, как моча.
- Соевое молоко в общем на вкус, как моча. - Гарри улыбается, а Луи хихикает, как двенадцатилетняя влюбленная девочка, - Я Гарри,- парень протягивает Лу руку и Томмо думает, что это все похоже на фильм Джеймса Кэмерона, потому что через Лу проходит поток тепла, когда огромная рука Гарри обхватывает руку Лу, а его пальцы почти смыкаются на ее внешней стороне.
- Луи,- и в груди Томмо разливается большая волна тепла.
- Эм... Луи, может... кофе?- и Гарри такой застенчивый, его кудряшки падают ему на лицо, а в его глазах играют маленькие искорки, а Луи такой неуклюжий, он оставил свой чай на скамейке, а Гарри только что пригласил его на кофе...
Гарри только что пригласил его на кофе?
- Но... ты же... у тебя же было, эм...- Луи кажется, он говорит "эм" слишком часто и ему пора записаться на сеансы к логопеду, и если Гарри предлагает ему кофе, то почему бы не согласиться?- Да, я только за,- и Луи, похоже, улыбается так, как не улыбался уже месяц с того момента, как Найл опрокинул банку с солеными огурцами на Зейна в его квартире.