Я здесь...
Поздним вечером понедельника в кабинет Гарри после аккуратного стука вошла Гермиона.
— Как-то ты сегодня припозднился, — сказала она, присаживаясь на диван, несколькими минутами ранее трансфигурированный Гарри из кресла.
— Или вообще решил остаться сегодня здесь ночевать?
— Просто зачитался, — ответил Гарри, откладывая книгу.
— Чем же?
— Шекспиром, — улыбнулся он, показывая корешок книги.
— О… какое благотворное влияние, — одобрительно хмыкнула Гермиона.
— И как тебе?
— И смешно, и ужасно. Орсино не достоин Виолы, — задумчиво протянул Гарри.
— Ты слишком категоричен. Это же просто комедия, и Орсино всего-навсего был влюблен в саму любовь,
— Гермиона тяжело вздохнула. Гарри внимательно посмотрел на нее и придвинулся ближе, чтобы погладить по голове.
— Устала?
— Очень. Внести двадцать пять поправок к закону — это не шутки, — Гермиона начала слегка массировать виски.
— Тебе надо хоть немного расслабиться, — Гарри пересел в стоящее рядом кресло, чтобы дать Гермионе возможность лечь на диван. Она благодарно улыбнулась и расположилась так, что Гарри мог совершенно спокойно перебирать ее волосы.
— Как дела дома?
— Точно, Гарри, за этим я и пришла.
— Гермиона на секунду приоткрыла один глаз. — Приходите с Роном в воскресенье ко мне. У мамы день рождения, и она надеется, что вы будете.
— Обязательно, — улыбнулся Гарри, разглаживая морщинки на лбу Гермионы.
— Спасибо, — просияла она и — Гарри это почувствовал — заметно расслабилась.
— Я, кстати, тоже хотел тебя кое о чем просить. В этот четверг, возможно, будет новая песня. Можешь послушать радио со мной? Мне кажется, что я постоянно что-то упускаю.
— А почему ты так уверен, что песня будет?
— Раз она не остановилась на одной, ей, видимо, есть, что еще сказать.
— Гарри, — Гермиона вновь открыла глаза и серьезно посмотрела на него,
— скажи, зачем тебе это?
— У меня не укладывается в голове, почему она так старательно скрывается, — задумчиво произнес он.
— Хочу понять, как человек, который не знает меня, может так… чувствовать, что ли? Да и ты же знаешь: если мимо меня пронеслась какая-то тайна — я не буду собой, пока её не разгадаю.
— Это точно, — прыснула Гермиона.
— Ладно, раз ты хочешь — я, конечно, послушаю радио с тобой. Может, мы и правда получим очередную зацепку.
— Конечно, мы же с тобой настоящие детективы.
— Ну да, ну да, — в голосе Гермионы звучал шуточный сарказм, — будь это правдой, мы бы уже давно её нашли.
— А представляешь, как я падаю в своих глазах, если за две недели мы не сдвинулись с мертвой точки? Тоже мне Главный аврор. Гермиона снова посмотрела на него взглядом, который красноречивее любых слов говорил о том, что лучше бы он занимался своими прямыми обязанностями, а не искал мифическую девушку. Но с другой стороны, Гермионе это, наверное, тоже было интересно, раз она не отказалась ему помочь.
* * *
Пока Гарри настраивал радио, Гермиона успела уже сделать чай и снова уткнуться в какие-то свои бумажки. Она была слишком напряженной весь день, поэтому Гарри старался лишний раз её не дергать — отвлекать Гермиону, пока она вовсю возится с документами, было смертельно опасно.
— Вы представляете, я снова могу вас порадовать новой песней Виолы. Какая скорость
— что ни неделя, то новая песня. Так мы скоро целый альбом сможем ставить в эфир! Многие из вас интересовались автором музыки, и Виола раскрыла нам его личность. Его зовут Пэк, и он «её любимый лопоухий шут». Ну что ж, вашему вниманию представляется песня «Я здесь». Эта игра никогда ни за что не закончится, Я ставлю на черное все, что еще может быть. Завтра с утра я жду у метро ровно полчаса, Что ты снизойдешь и достанешь меня из толпы. И ночь превращается в день, И боль превращается в смех, И в сон превращается смерть - Я здесь… Музыка опять потеряла нервные и резкие ноты, которые были в прошлый раз, и мелодия лилась мягко и плавно. Голос девушки все еще напевал: «Я здесь…», а Гарри беспомощно уставился на хмурую Гермиону.
— Гермиона… что-то я ничего не понимаю. Какой Пэк? Почему она поет «Я здесь»? Значит, она живет не на каком-то другом конце Англии, а в Лондоне? Или вообще в Министерстве работает?
— Я не думаю, что она намекала на Министерство...
— А почему бы и нет? Слова про то, что она здесь, могут говорить о чем угодно! Город, здание… Так, ладно, пройдемся по остальным зацепкам. Не знаешь, что за Пэк? — Ох… кажется, это опять Шекспир.
— Очень смешно, — фыркнул Гарри, — может, мне пойти на радио к Ли и начать там читать сонеты?
— Твои фанатки будут в восторге, — слегка улыбнулась Гермиона, но затем снова посерьезнела.
— Только я боюсь, что Виола не хочет заканчивать эту игру.
— А может она и правда ждет меня завтра у метро? — хмуро предположил Гарри.
— Ох, Гарри, давай рассуждать логически…
— Давай, — он залпом осушил чашку с чаем.
— Какие я могу сделать выводы? Она примерно моя ровесница, принимала участие в войне, и я должен был с ней хотя бы раз разговаривать. Её зовут то ли Оливия, то ли Виола, то ли Мария. Она должна слушать передачи Ли. Или она присутствовала на годовщине Победы, раз знает, что я их слушаю. Любит Шекспира и, определенно, не чистокровная. Высока вероятность, что работает в Министерстве.
— Мы с тобой оба знаем, что масса девушек подойдет под такие приметы, — с легким раздражением заметила Гермиона. — Я составлю список, но раз ты так уверен в Министерстве, то у меня есть только одна максимально подходящая кандидатура. Девушка из отдела Перси
— Виола Дэвис. Она закончила школу в прошлом году, Рэйвенкло. — Значит, попробую поговорить с этой Виолой…
— Если бы это было возможно, я бы тебе уже сказала, — прошипела Гермиона.
— Она в отпуске, вернется только через неделю.
— Ну что ж, придется подождать, — пожал плечами Гарри и посмотрел на раздраженную подругу.
— Ты, наверное, считаешь меня идиотом, гоняющимся за наваждением? Гермиона пожала плечами и чуть улыбнулась: — Немного.
* * *
В воскресенье Гарри с Роном появились перед домом Грейнджеров, опоздав всего на пятнадцать минут. Но едва они собрались позвонить в дверь, как та открылась сама, и им навстречу вышел незнакомый парень. Выглядел он презабавно, Гарри давно не видел таких личностей: косуха, чехол с гитарой на плече и растрепанные темные волосы.
— Эм-м-м… вы, наверное, к Гермионе? — спросил он с едва уловимым акцентом.
— Ну да, — произнес Рон, оглядывая его с любопытством.
— А ты что же, её новый парень? — Я? О нет, я слишком молод для нее, — засмеялся он.
— Я Пьер, её сосед. Гермиона просто учит меня, чтоб я к чертям не завалил экзамен по литературе. — Я боюсь, ты все равно его завалишь, — на пороге дома появилась Гермиона.
— Пьер, это мои друзья — Гарри и Рон. Пьер не так давно приехал из Франции, поэтому ему надо много наверстать в школе.
— О, неужели это вы, легендарные…
— Пьер отвесил шутовской поклон, за что Гермиона ему тут же отвесила ему подзатыльник.
— Не обращайте внимания, я просто рассказывала Пьеру про вас и нашу службу…
— Ребята, а может, возьмете меня на какое-нибудь задание, а? Я буду подсадной уткой для ваших преступников, — заговорщицким тоном предложил Пьер, но, глянув на суровую Гермиону, тут же замолк.
— Всё-всё, я молчу.
— Не волнуйся, я от неё всегда получал не меньше, — подмигнул Рон Пьеру.
— Раз мы собратья по несчастью, то я просто обязан буду пригласить вас на свой концерт.
— Ох, опять, — закатила глаза Гермиона.
— Концерт? — с любопытством спросил Гарри.
— Ага. У нас с друзьями небольшая группа, мы, правда, пока больше инструменталки играем. Но сейчас всё меняется, у меня прямо новая волна вдохновения…
— Пьер мечтательно прикрыл глаза.
— Ты, кажется, опаздываешь на свою репетицию, — заметила Гермиона.
— А нам пора идти в дом.
— Да-да-да, — закивал Пьер и пожал им обоим руки.
— Был рад познакомиться. Гермиона, я тебе обещаю — к следующей субботе я напишу этот анализ.
— Ловлю на слове, — серьезным тоном ответила Гермиона, махнув ему на прощание. А Гарри вспоминал улыбающегося Пьера, и внутренняя интуиция почему-то усердно шептала, что он упускает что-то очень важное…