9 глава.
Теперь, когда зелье уже было готово, я вдруг стала нервничать. Прежде я была возбужде-на, да, но не нервничала. То, что я делала, было неправильным, противоречило моим принци-пам, которые были оставлены, стоило мне влюбиться в Северуса.
Я была безнадёжно влюблена. Да, он был сложным человеком, неприветливым и сарка-стичным. За месяцы раздумий я пришла к выводу, что, возможно, он просто никогда не был, любим, по крайней мере, это не было романтично. Если так оно и было, то он никогда не выда-вал этого своим поведением. Похоже, Снейп всегда был сам по себе. На сколько мне стало из-вестно, он был одинок. За мои годы в Хогвартсе он ясно дал понять, что я для него - одна из наиболее нелюбимых им людей. Но это даже сейчас не волновало меня. Я не могла объяснить, почему я питаю подобные чувства к Северусу. Я хотела прикасаться к нему, проводить с ним своё время, по-настоящему узнать человека, который для всех олицетворял тьму.
Я тихонько молилась, пока купалась и надевала простенькие юбку и блузку. Я хотела на-деть что-то милое и сексуальное, но потом решила, что лучше быть в прочной одежде и без каблуков, на тот случай, если что-то пойдёт не так. Я должна была избежать проблем. Я никогда не видела Северуса действительно взбешённым и, надеюсь, никогда не увижу.
Я опустила бутылочку с зельем обратно в карман моей мантии. Взяла плащ-неведимку и замерла, сжавшись. Мне не хотелось принимать во внимание возможное ужасные последствия. А вероятность их возникновения была очень велика.
Я дрожала, накидывая плащ поверх головы.
"Осторожно, подруга", - пробормотала я, тихо пересекая общую комнату, стараясь не по-тревожить спящего на диване Невилла и Трэвора на его груди. Я осторожно отодвинула, потрет. Полная Дама была сбита с толку.
- Кто это? - спросила она.
Я тихо и быстро шла по коридору. Чем ближе я подходила к подземельям, тем слабее становились мои ноги. Маленькая девочка, которая всё ещё жила во мне, сопротивлялась прояв-ляющейся женщине. Оставалось либо спрятаться, либо бороться за любимого мужчину, рискуя быть изгнанной.
Я добралась до двери и заглянула в класс. Северуса нет. Я вошла в комнату и быстро, но тихо, приблизилась к двери в кабинет.
Объект моего внимания сидел за столом с пером в руке. Он был погружён в своё занятие, чёрные волосы спадали на лицо. Возле него стоял кувшин и кубок. Большая удача, но налить зелье, пока он там сидел, я не могла. Я отошла в угол и опёрлась на стену. Я намеревалась ждать.
Проходили минуты, в течение которых он лишь раз поднял голову.
Наконец, он поставил перо в подставку и встал. Я прижалась к стене на случай, если он пойдёт в мою сторону.
К счастью, он подошёл к книжному шкафу за столом и взмахнул палочкой. Шкаф ото-двинулся в сторону, и я увидела часть уютной комнаты, прежде чем он исчез внутри, и шкаф вернулся на своё место.
Я подбежала к кубку, вылила немного зелья и взболтала, стараясь размешать. Поставив кубок обратно, я вернулась в свой угол и стала ждать.
Добрая часть часа прошла, прежде чем Северус снова появился. Он оглядывался и слегка фыркал, подходя к столу. Вот он уже поравнялся со стулом. И вдруг повернулся, схватил плащ и стащил с меня.
- Так, так, так. Мисс Грэйнджер.
Он отбросил плащ и уставился на него. Его голос был ледяным и пугающим.
Моё сердце бешено стучало. Он опёрся ладонью на стену. Я была в ловушке.
Во рту пересохло.
- Здр... здравствуйте... Профессор.
Он запрокинул голову и, сузив глаза, посмотрел на меня с подозрением
- Полагаю, Вы объясните мне, почему наблюдали за мной в течение последнего часа.
Я... а... - я пыталась придумать что-то, но это было нелегко, ощущая его близость. Я была встревожена, да, даже испугана, потому что он был ужасно взбешён. Моя любовь, однако, была сильнее: пытаясь соврать, я всё ещё хотела обнять его.
- Подумайте, - сказал он, беря палочку и взмахивая ей в направлении закрывшейся с громким щелчком двери в кабинет. - У нас есть целый вечер.
В любое другое время я была бы безумно счастлива от перспективы остаться с ним на-едине в закрытой комнате. Но сейчас мой план прискорбно проваливался. Здравствуй, исключе-ние из школы. Да, директор, я виновна в том, что влюбилась в учителя зелий и глупо хочу с ним секса.
Он сел, сосредоточенно наблюдая, вздёрнув бровь. Как хорошо я знала этот его взгляд.
- Прошу, продолжайте, Мисс Грэйнджер. Я весь внимание.
- Понимаете, дело в том, что я... ээ... не училась... и...
- Разумеется, Вы могли бы заниматься чем-то более полезным. Вы никогда не хитрите и Вы добросовестно учитесь. Иначе Вы не были бы такой всезнайкой.
Я уставилась на него с ужасом - он поднял кубок, выпил до дна и поставил.
- Мисс Грэйнджер, - он встал и рассматривал меня, скрестив руки. - Сегодня суббота, день, когда такие назойливые ученики как вы уходят в город, набивают себя конфетами или имеют друг друга, прячась где-то на территории школы. Я не понимаю, почему Вы решили шпионить за мной.
Его слова били, как кнут, но выражение лица смягчилось. В глазах читалось возбуждение. Я молча наблюдала за ним.
Его взгляд исследовал меня с головы до ног. Он встал прямо напротив меня и наклонил-ся так, что его нос почти касался меня.
- Вы заметили, мисс Грэйнджер, что мне не нравится...
Голос становился всё тише, его глаза словно тонули в моих.
- Что Вы сделали? - прорычал он и упал на пол.
Я кинулась на пол к нему, испугавшись, что зелье могло отравить его.
- Профессор! Профессор! О, мой Северус! Ответь мне, любовь моя.
Я затрясла его, он в ответ простонал. По меньшей мере, он жив. Боже, спасибо!
Он перевернулся и дёрнул меня вниз и страстно поцеловал меня.
Хоть на это я и надеялась, но в этот момент никак не ожидала. Я почувствовала его силь-ный руки, обхватывающие меня и прижимающие к себе. Он покрывал моё лицо поцелуями, на-ходясь почти в экстазе.
- Ты... попала... ещё как.
Не так уж плохо я попала. Я обвила руками его шею, целую в ответ. Я всё ещё не могла заставить себя сказать что-нибудь, хотя сердце было наполнено любовью к этому мужчине. Сек-суальный дьявольский мерзавец!
Его руки скользнули на мою талию, потом ниже, на ягодицы, прижимая к себе.
- Это то, чего ты хотела?
- Я хочу ТЕБЯ, - призналась я.
Он перевернул нас, оказываясь надо мной, устраиваясь между моих бёдер.
- Тебе стоит надеяться, что я сохраню контроль над собой. - Прошелестел он, прижима-ясь в поцелуе к моей шее.
- Почему? - я блаженствовала, перебирая его волосы.
Он начал подталкивать меня к себе.
- Потому, дурочка, что бы ты мне ни дала выпить, это заставляет меня терять контроль, я тебя так дико хочу, что, едва сдерживаясь от желания взять тебя прямо здесь.
Он так бешено прорычал эти слова, что я, глянув на него, побледнела. Его глаза были дикими, челюсть сжата, словно жёсткие поводья удерживали нечто тёмное и запретное.
Он лизнул мою шею и оторвал пуговицу с моей блузки. И тут меня совсем перестало беспокоить, что он может перестать контролировать себя. Если это может быть только так, то пусть будет. Он прижался носом к моей груди, приютившись под моей блузкой.
- Мммм, - Я выгнулась к нему.
- Чёрт. - Он выругался, вставая на ноги и подтягивая меня. Он покачнулся, и я, взвизгнув, обхватила его шею. Северус едва смог взять палочку со стола, направляя её на книжный шкаф.
Он перенёс меня в комнату. Меня охватило неистовое вожделение. Северус снова цело-вал меня, и, споткнувшись о какую-то вещь, мы упали на кровать.
Он начал нетерпеливо расстёгивать пуговицы блузки, стягивая её с плеч, и справляясь с моим серебристым лифчиком.
Я дрожала от страстного желания и отчасти испуга происходящего. Отбросив осторож-ность, я стала освобождать его плечи от мантии.
Сняв лифчик, кинул его на пол.
- Сладкая. - Пробормотал он, дуя на мой сосок и наклоняясь поцеловать его. Я затрепета-ла. Он тайком засмеялся, открывая рот и беря сосок в рот. О Боже!
Он отделался от мантии, которую мне удалось снять с него лишь до локтя. Его рот не ос-тавлял мою грудь, которая набухла от его прикосновений.
Я извивалась.
- Потрогай меня, - прошептал он, пот катился с его лица. Северус взял мою руку и провёл до своей плоти, надавливая. Он был горячий и твёрдый под моей рукой через его тёмную одеж-ду. Он бормотал что-то неразборчиво: ему приходится меня научить.
Он сорвал мою юбку, оставляя меня лишь в туфлях и носках. Туфли я скинула сама. Да-же мои серебристые трусики оказались в куче сбросанной одежды. Тепло прокатилось от впади-ны на животе, когда я решительно расстегнула ряд чёртовых пуговиц его одежды. Он в нетерпе-нии убрал мои руки и сорвал с себя всю одежду. Я очаровано и безмолвно рассматривала его те-ло, поджарое, но сильное и гладкое, местами, покрытое дымкой чёрных волос, выделяющих на светлой коже. Я пыталась не смотреть на его гордо выступающий член. Северус снова занялся мной, перевернув меня на спину и ложась сверху. Он взял моё лицо в ладони.
- Ты знаешь, когда ты пришла ко мне, у тебя не было пути назад. - Его голос был тихий и бархатный в темноте.
- Да, - прошептала я.
- Вы глупы, мисс Грэйнджер.
- Не в том, о чём Вы думаете.
Его рука проскользнула к низу моего живота, в шелковистые кудряшки, где я её так часто представляла.
- Северус!
Он удивленно на меня посмотрел.
- Тебе нравится, когда я тебя там трогаю, Гермиона? - Он прошептал мне на ухо, вызывая дрожь в позвоночнике от одного звука моего имени, слетающего с его губ. - Ты хочешь почувст-вовать это внутри себя? - Он обхватил мои пальцами обнаженный член. Словно гладкое, подат-ливое железо в моей руке, он был тёплым и дрожащим, мокрым на конце. Я сжала его. Пальцы Северуса нашли меня, плавно задвигались назад и вперёд в медленном и дразнящем ритме.
- Да, вот так, повторяй, - отпуская и вновь находя эту восхитительную гладкость.
Наконец он меня поцеловал, просовывая свой язык в том же ритме, что и пальцы. Его гипнотизирующие движения поднимали мои бёдра, жаждущие продолжения. А он и не соби-рался останавливаться. Я тяжело дышала, чувствуя жар, разливающийся по всему телу. Он вни-мательно наблюдал, как я едва не погибала.
- Вот так, покажи, как ты хочешь меня. - Это я хныкала?!
Он убрал палец и раздвинул мои бёдра, вдавливая свои, пока я протестовала потере его пальца.
- Так будет лучше, намного лучше, обещаю, - он лизнул моё ухо, тяжело дыша в него. Это было безумие. Я чувствовала себя оказавшейся в мир, где всё было черным и бархатным. Я выгнулась к нему, предлагая себя в жертву, моё сердце почти разрывалось от любви.
- Сэви?.. Северус. - я выдохнула, не уверенная, на сколько это было больше того, чего я хотела.
Но он знал. Он прикоснулся членом к моей влажности, лишь немного входя внутрь. Я выгнулась к нему.
Он прижал мои бёдра к кровати, держа их на месте. Он давил сильнее, бормоча что-то на ухо, я почти не слышала. Он вышел, затем вошёл в меня одним длинным толчком. Я вскрикнула в его рот. Он замер, тяжело втягивая воздух. Его лицо было напротив моего. Было больно от ощущения этой заполненности внутри. Северус приподнял голову и нежно поцеловал меня, за-тем ещё некоторое время двигался во мне.
Его руки опустились к моим ногам и прижали их к бёдрам, стягивая одновременно оба носка.
Боль смягчилась и началась другая боль, когда я притянулась к нему, стоная и всхлипы-вая. Нежность обернулась диким жаром, когда он перестал себя контролировать. Он будто наси-ловал меня, вдавливал мои плечи в кровать и в свои руки, словно вонзая их в меня. Моя голова была откинута, длинные волосы сплелись на матраце под нами.
- Теперь ты видишь, Гермиона? Видишь мрак, которому ты дала волю?
- Да, - ответила я, стараясь дышать. - Я... хочу... этот... мрак.
Я выкрикнула его имя, разрываясь под ним, моё тело само прильнуло к нему, ощущая по-кинувшую его влагу.
Мы легли в изнеможении, и он прижал меня к себе.
Несколько минут был лишь звук нашего сбившегося дыхания, и потрескивание огня в камине.
Это не время для разговоров. Северус Снейп, мой драгоценный учитель зельеварения только что кончил.