Декан

В круглом зале яблоку негде было упасть. Заседание Визенгамота впервые сделали открытым. Скорее даже, показательным. Если бы оно не было таким громким, то вряд ли люди выстраивались бы в очередь, чтобы попасть сюда сегодня. Но это последний процесс, касающийся Второй Магической войны. И сегодня вынесут вердикт никому иному, как Драко Люциусу Малфою.

Когда суд решал судьбу Малфоя-старшего, обыватели буквально подпирали двери Министерства Магии. Люди требовали самосуда, хотели крови и зрелищ. Но Верховный магический суд не пошел на поводу толпы — заседание было закрытым, ни единого лишнего волшебника. И приговор многих не удовлетворил — десять лет в Азкабане им показалось маловато для правой руки Волан-де-Морта. Пострадавшие от его рук требовали поцелуя дементора. Но мораторий на эту процедуру в Магическом мире Великобритании был принят за неделю до слушания дела Люциуса. Визенгамот справедливо рассудил, что практически умереть — слишком маленькая цена за все злодеяния группировки «Пожиратели Смерти». Но сегодня Министерство решило удовлетворить возмущающихся — на суде было разрешено присутствовать прессе. И, по всюду мелькающим вспышкам колдокамер, было ясно — волшебники получат подробнейший отчет о решении судьбы самого молодого Пожирателя.

Изможденного, похудевшего и замученного, Драко ввели в зал, когда выступили почти все свидетели обвинения. Элоиза Дженкинс, старший обвинитель, требовала для подсудимого пять лет заключения в одиночной камере Азкабана. Помимо тех восьми месяцев, что Малфой уже там провел. Услышав это, журналисты зашушукались. Требования показались слишком жестокими для восемнадцатилетнего мальчишки. Очевидно, что если суд одобрит требования обвинения, наследник старинного рода не вернется на свободу. Дементоры попросту выпьют всю неокрепшую психику подростка.

Парень даже не слушал, что произносили свидетели защиты. Он и не знал, что за люди выходили на трибуну, о чем говорили, какими способами пытались его защитить и помочь. Ему это было не интересно. Он уже всё для себя решил: сейчас его приговорят годам к пяти, но он сам попросит для себя поцелуй дементора. Малфой не хотел возвращаться в мир, где теперь, вместо уважения и подобострастия, люди будут испытывать к нему неприязнь и превосходство. Аристократ просто не выдержит этого.

«Я расплачусь за отцовские грехи сполна» — пронеслась в голове единственная мысль.

— Дети не должны платить за грехи своих родителей.

Драко удивленно поднял голову. Кто это там читает его мысли?..

На трибуне свидетеля стояла Грейнджер. Она четко проговаривала каждое слово, не сводя глаз с верховного чародея Визенгамота.

— Не составит труда понять — у него не было выбора. Вся семья Малфой последние несколько лет жила под абсолютным влиянием Волан-де-Морта, и в деле есть неопровержимые тому доказательства. Я сомневаюсь, что у Драко спрашивали разрешения, прежде чем поставить Метку на его руку. А вот насчет совершенных им преступлений доказательств нет. И я считаю, что оправдательный вердикт будет лучшим выходом из этой непростой ситуации.

— Мисс Грейнджер, — елейно проговорила Элоиза Дженкинс, — Я правильно вас поняла? Защита требует отпустить подсудимого в зале суда?

— Именно, миссис Дженкинс, — Гермиона вздернула подбородок, — И у нас есть для этого причины. Когда нас троих — меня, Гарри и Рона — поймали егеря и отвели в Малфой-мэнор, Беллатриса Лестрейндж потребовала от Драко опознать нас. Во время погони за нами в лесу, я заклинанием изменила лицо Гарри, чтобы узнать его было сложнее. Но Малфой сразу понял, что это мы. И не сказал им.

— Простите? — Дженкинс дернулась, хищно подаваясь вперед, — Вы хотите сказать, что он пытался вас... спасти?

— Да, — твердо ответила девушка, — Он не выдал Гарри. До тех пор, пока действие заклинания не закончилось, Пожиратели не были уверены, что это он. Их промедление спасло наши жизни, и это нельзя не засчитать в оправдание Малфоя.

В зале воцарилась напряженная тишина. Через несколько секунд снова заговорила Элоиза:

— Очень хорошо, мисс Грейнджер. Только вот вы забываете нам рассказать об инциденте в Выручай-комнате.

— Я бы рассказала, если бы в этом был виновен Малфой. Адский огонь вызвал погибший в том огне Винсент Кребб, мы можем это подтвердить.

Драко перестал слушать, снова уйдя в свои мысли. Грейнджер представляет его защиту перед Визенгамотом, вот это поворот! Охренеть можно! Поттер выступит, это понятно. Святой мальчик-который-так-и-не-сдох-мать-его, костьми ляжет, но жопу свою раздерёт, из чувства благодарности к Нарциссе. Но если сейчас ещё и Уизел затащит свою задницу на трибуну защиты, то блондин поверит в морщерогих кизляков. Однозначно.

Как словом — так и делом. Вслед за Грейнджер, на трибуну поднялся Рональд Уизли. Он что-то бормотал о прощении, заикаясь на каждом слове, и Драко даже не вникал в смысл его слов. А вот Поттера с удовольствием начал слушать.

Главный Герой войны, спаситель мира, волшебного общества и всего человечества, неуклюже забрался на высокую трибуну, по дороге чуть не проехавшись очками по боковой стенке. По странной, для ловца квиддичной команды, координации, было понятно — парень сильно волнуется. Брюнет откашлялся, и напряженно заговорил:

— Уважаемые члены Верховного суда, — высоким голосом начал Гарри, но был тут же остановлен поднятой рукой Главного судьи:

— Мистер Поттер, не нужно официоза. Сегодня необычное заседание, как видите, и я попрошу вас говорить своими словами.

— Хорошо, — выдохнул парень и прочистил горло, — Вся моя подготовленная речь сводится к простому смыслу. Я понимаю, это выглядит странно — вечные враги, и вдруг принялись защищать. Но всё дело в том, что Малфой действительно не виноват в том, в чем его обвиняют. Я... я очень много думал об этом. Он вырос в таком окружении, где предрассудки о чистоте крови считались нормой. И в вину ему можно выдвинуть только то, что он открыто демонстрировал своё отношение. Но такого закона тогда не было, так что сейчас судить его не за что. А по остальным пунктам обвинения мне даже и говорить нечего. Тот, кто составлял документ о происшествии на Астрономической башне, там не был. А если вы хотели описать правду — то нужно было просто спросить у меня.

В зале зашушукались. Герой вел себя достаточно вызывающе, по сравнению с другими судами над ПСами, на которых он присутствовал.

— Я видел его лицо тогда. Его глаза. Он не смог бы убить профессора Дамблдора. И дело не в том, что он струсил, как написано в документе. Это полнейшая чушь. Его в тот момент окружали соратники, плюс страх за свою семью, если он не сможет выполнить приказ. Так что предположение о трусости абсурдно. Он не смог по человеческим причинам. Малфоя можно назвать как угодно, но он не убийца. И я докажу это каждому сомневающемуся.

— Интересно, каким это образом? — громко хмыкнула Дженкинс.

— Очень простым, — Поттер повернулся к женщине, — У него было несколько возможностей оглушить меня, связать, и отправить Волан-де-Морту прямо в руки тогда, в Битве за Хогвартс. Но он не воспользовался ни одной из них.

— Мистер Поттер, я вас прошу, — скривилась Элоиза, — Мы все прекрасно понимаем, что вы действуете из благодарности к матери подсудимого и...

— Тишина!

Тяжелый молоток громко опустился на деревянную подставку, и в помещении смолкли малейшие шорохи.

— Мистер Поттер, — заговорил судья, — У меня к вам последний вопрос. Вы были свидетелем того, как мистер Малфой покидал Битву за Хогвартс. Скажите, в его руках была волшебная палочка?

— Нет, — резко сказал парень, — Он отдал свою палочку мне. Об этом написано в деле.

— Значит, вы использовали палочку Драко Малфоя в последнем бою с Темным Лордом?

— Да.
— Это та палочка?

Пожилой волшебник поднял черное древко.

— Именно, — прищурился Гарри и кивнул, — Та самая.

— Хорошо. Можете проходить на свое место. Суд удаляется для обсуждения приговора.

***

— Верховный суд Чародейства и Волшебства Визенгамот принял решение в деле Драко Люциуса Малфоя, обвиняемого в пособничестве темному магу, начавшему Вторую Магическую войну, лорду Волан-де-Морту, и участии в незаконных действиях группировки «Пожиратели Смерти». Суд приговоривает подсудимого к заключению в одиночной камере тюрьмы Азкабан сроком на двенадцать месяцев, учитывая восемь месяцев, уже проведенных подсудимым в заключении. По окончании срока заключения, двадцатого мая 1999 года, Драко Люциус Малфой получит направление на обучение в Академию Колдомедицины в Швейцарии, где будет обязан получить образование колдомедика, с последующим распределением на работу.
Заседание окончено.