Декан

Перед входом в ресторан Салли трансформировала свою длинную мантию в свободный тренч, и несколько раз взмахнула палочкой в сторону Рона. Он удивленно смотрел, как его короткая боевая мантия аврора слегка удлиннилась, и превратилась в стильное мужское пальто.   — Нужно это запомнить, — пробормотал мужчина.   — Правильно, — девушка взяла его под руку, — Я вообще не люблю появляться перед магглами в необычной для них одежде — они смотрят и считают меня слегка сумасшедшей.   — Они слегка правы, да? — иронично усмехнулся Уизли, распахивая перед ней дверь.  — Слегка, — обворожительно улыбнулась блондинка.    — Ну, рассказывай, — сделав заказ, внимательно посмотрела на своего спутника Салли, — Где тебе мой братец в кашу нагадил?  — Почему ты так решила? — Рон сложил руки на столе и усмехнулся, — Он просто говнюк, и всё.  — Да? А смотришь ты на него так, будто убить готов. Для обычного говнюка слишком сильные эмоции, не находишь?   Мужчина хмыкнул, и не ответил.   — Ладно, захочешь — расскажешь сам, — девушка замолчала, когда к столику приблизился официант с бутылкой вина.        Отпив первый глоток, Уизли кивнул парню. Официант ушел, и Салли снова заговорила.   — Как думаешь, сколько мне лет?  — Эмм... — Рон растерялся, — Двадцать три?..  Девушка рассмеялась:  — Больше никогда не пытайся быть тактичным, не получится. Мне почти тридцать. К этому возрасту девчонки, обычно, начинают становиться мудрее, и вот, что я тебе скажу. Драко был невыносимым ребенком, и в этом вина только одного человека — Люциуса. Он внушал сыну мысль о превосходстве над всеми другими волшебниками, аргументируя это лишь чистотой крови и наличием богатства . В то время как его сестра — моя мама — объясняла совсем другие вещи. Это я к тому, что не все Малфои одинаковы. А сейчас Драко совсем другой. Одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Уже только то, что его невеста нечистокровна, даёт серьезную пищу для размышлений, согласись?  — Невеста, — пренебрежительно хмыкнул рыжий, — Ещё совсем недавно она была моей невестой. Несколько лет.   — Так вот в чем дело, — протянула блондинка, — Понятно. Хотя, погоди... Ты сказал, несколько лет? Как можно быть невестой несколько лет? Максимум полгода, потом девушка становится женой.  — Намекаешь на то, что я сам виноват? — начал злиться Рон.   — Я не намекаю, а прямо говорю. Ты же сам это понимаешь.   — Мы пришли сюда говорить об этом? — Уизли посмотрел на спутницу исподлобья.   — Нет, — примирительно улыбнулась Салли, — Я просто хочу понять природу твоей ненависти к моему брату. И если он увел у тебя подружку, то больше виновата она, чем он, по-моему.  — Я расскажу тебе всё, только в другой раз, хорошо? Я начинаю дико злиться, когда думаю об этом. И мне не хочется портить этим вечер.   — Конечно, — Брютон кивнула и взяла в руки бокал, — Давай о тебе. Ты сказал, что старший аврор? Как это?   — Ну, в британском Аврорате есть несколько отделений. Аналитический отдел, отделение маггловской безопасности, отделение магической безопасности. Я руковожу работой последнего, а мой друг, Гарри, глава всего Аврората.   — Гарри — это который Поттер?        Рон кивнул и отпил вина, ожидая привычных восторгов в адрес лучшего друга.   — Бедный мальчишка, — неожиданно произнесла девушка, покачав головой, — Если всё, что о нём говорят, правда, то я искренне ему сочувствую. Пережить столько всего в совсем юном возрасте... Знаешь, я была бы очень рада, будь у меня такой же крутой друг, как ты.         Мужчина оторопел. Впервые он сам слышал, как кто-то восхищается не самим Избранным, а его другом, вот так, открыто.          Он хотел ответить что-то невнятное, как внезапно свет во всем ресторане погас. Магглы, сидящие за столиками, недоуменно закрутили головами, а Рон сразу почувствовал неладное. Он вскочил и громким, командирским голосом обратился ко всем присутствующим:  — Быстро всем спрятаться под столами! Сидеть и не высовываться, что бы вы ни услышали!        Люди, испугавшись тона рыжего мужчины, поспешили выполнить приказ.   — Салли, тебя это тоже касается!  — Ещё чего! — передернула плечами блондинка и сжала в руке волшебную палочку, — Я зачем, по-твоему, сюда приехала?         Девушка встала спиной к его спине, и в этот момент раздался звон первого разбитого стекла. Темная субстанция, от которой волнами исходило зло, влетела в ресторан.    

***

      Гермиона, задремавшая в кресле, подскочила от громкого хлопка аппарации. Салли волоком тащила окровавленного Рона из угла гостиной, громко матерясь.       Грейнджер от испуга впала в ступор на пару мгновений, а потом заорала диким голосом:— Драко!!!      Блондин влетел в комнату, перепуганный страшным криком. Убедившись, что с девушкой всё в порядке, он посмотрел на диван.— Чёрт! Принесите мою сумку из коридора!       Вбежавший за Малфоем Поттер тут же поспешил в коридор. Драко, ничего не понимая, зажал рану на животе Уизли руками и посмотрел на сестру. — Какого хрена?!— Там... В ресторане... — заикаясь, произнесла девушка, и затряслась.— Сама цела?      Брютон утвердительно кивнула, не переставая смотреть, как из тела Рона толчками вытекает кровь. — Понятно. Гермиона, уведи её. Принесите мне полотенца, горячую воду, и аптечку из ванной на втором этаже.       Грейнджер потащила Салли из комнаты, походя раздавая указания столпившимся у гостиной орденовцам. Молли вырвалась из рук мужа и вбежала в комнату.— Миссис Уизли, пожалуйста, — умоляющим голосом прошептал Гарри, вошедший к гостиную с большой сумкой, — Сейчас мы будем только мешать.       Женщина молча подбежала к бессознательному сыну и зажала рукой ещё одну глубокую рану, на плече.       Драко, не обращая ни на что внимания, принялся колдовать над животом рыжего, иногда отдавая короткие приказы Молли, как медсестре. Женщина споро всё выполняла, словно сама была колдомедиком. Но кровь всё никак не останавливалась. — У вас одна группа крови? — спросил Малфой, приложив мокрое полотенце к ране.— Да, кажется, — миссис Уизли хмуро-сосредоточенно смотрела на блондина, всем видом показывая, что полностью ему доверяет.— Отлично, дайте руку.       Быстро порезав ладонь женщины, он приложил руку к ране, закрыл глаза, и начал медленно проговаривать заклинание.       Молли чувствовала, как рана перестает пульсировать, и кровь останавливается. — Что это за магия? — тихо спросила миссис Уизли, когда Драко открыл глаза.— Древняя, и очень темная. Никому об этом не рассказывайте, если не хотите в Азкабан, — пошутил мужчина, но Молли только серьезно кивнула. — Это шутка, — вздохнул блондин, отнимая её руку от сына, — Успокойтесь, с ним всё будет хорошо. А сейчас, пожалуйста, идите умойтесь, и соберите всех на кухне. — Конечно, — Молли выпрямилась, и во внезапном порыве обняла Малфоя, — Спасибо тебе, Драко. Я уже потеряла одного сына, и ты видишь, что со мной произошло. Второго я не смогу пережить. — Я не обещаю, что он быстро поправится, — тихо проговорил мужчина, поглаживая её по худому плечу, — Но жить будет точно. Не волнуйтесь, это очень вредно. Рон молодой и сильный, организм сам поборет яд. — Яд? — Молли испуганно отпрянула, — Ты сказал яд?!— Идите, соберите всех, — твердо повторил Драко, — Я расскажу на кухне.

***

      Половина членов Ордена уже разошлись по домам, а оставшиеся молча расселись за длинным обеденным столом и ждали появления Малфоя.       Драко вошел, и обвел присутствующих взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Значит так, — негромко заговорил блондин, — Новостей будет три. Первая, хорошая. Уизли в порядке, жить будет. Жизненно-важные органы не задеты, это его и спасло. Из тканей его, простите, брюшной полости, яд я вычистил, но кровь отравлена. С этим ему придется бороться самостоятельно. Это, кстати, новость номер два. Раны нанесены ножом, лезвие которого было облито ядом. Чистое везение состоит в том, что именно этот яд мне известен. И если вы, миссис Уизли, позволите, я заберу Рона в свой медцентр. Там есть несколько специалистов, которые умеют обращаться с моими зельями. — Конечно, — Молли кивнула, — Если ты считаешь, что это необходимо, то я не против. — А почему не в Мунго? — сомневаюшимся голосом спросил Джордж, сидящий с краю, — Там-то уж точно работают профессионалы.— Дело ваше, — кивнул Малфой, — Меня смущает только вопрос безопасности. Ты, Уизли, можешь гарантировать, что там нет предателя? Или шпиона? Я уверен в центре мадам Торедо, а вот насчет Мунго сомневаюсь. Но решать вам, разумеется. В принципе, он может вообще обойтись без клиники, но я бы его понаблюдал пару дней. Тем более, в медцентре есть оборудование, которое я сам создал. Смесь маггловских аппаратов с магическими веществами. Очень удобные штуки. — Джордж, не надо, — строго посмотрела на сына Молли, — Мы сделаем так, как советует Драко. Он член Ордена, и мы ему доверяем.       Уизли поднял руки и покачал головой, не споря с матерью. Только один Артур молчал, глядя в пустоту перед собой. И никто не смел его дергать. — Хорошо, с этим разобрались. Теперь новость третья, самая странная. Новоиспеченные Пожиратели, по какой-то, неизвестной нам, причине, используют маггловские средства убийства. Летом магглов уничтожали ядом, верно? Потом Дамблдор, теперь вот Уизли. Оба ранены ножами. И если Аберфорта хотели принести в жертву, и понятно, почему они использовали кинжал, то в случае с Роном это очень странно. Нож, яд... Салли говорит, что они использовали заклинания, но не боевые. — Это правда, — подала голос блондинка, — Рона сразу же обездвижили. По магглам стреляли Конфундусами, но я так и не поняла, чего хотели этим добиться. Я сразу подбежала к Рону, и попыталась аппарировать, но один из них пошел на меня в рукопашную. — Ещё одна странность, — кивнул Малфой, — Намного проще было бы использовать на тебе тот же Экспеллиармус, но они не стали. Есть догадки, почему? — У меня есть, — тихо заговорила Гермиона, и все повернулись к ней, — Возможно, они не поняли, что Салли — волшебница. Ведь она выглядела, как обычная девушка. Такое ведь вполне может быть, что Рон пошел на свидание с магглой. — Именно об этом я и подумал, — кивнул блондин, — Напрашивается очевидный вывод — они, по какой-то причине, не используют «тяжелую» магию. Вообще. Ни против магглов, ни против нас. Мне одному это кажется странным? — Не одному, — резко проговорил Кингсли, вставая, — Нужно понять, почему. В этом есть смысл. И чем раньше мы поймем этот смысл, тем проще будет избежать нападений. И вообще, вам не кажется удивительным, что на Рона напали вот так? Через двадцать минут после того, как он вышел из штаб-квартиры Ордена? Вряд ли они следят за Площадью Гриммо круглосуточно.       Невольно, несколько человек посмотрели на бледную Салли. Девушка криво усмехнулась:— Понимаю, это единственный удобный вариант. Я веду себя не так, как вы. Разговариваю по-другому, даже выгляжу иначе. И доказывать, что я не верблюд, я не буду. Могу просто уйти.— Нет, — рявкнул Гарри, и все посмотрели на него, — Салли, никто Вас ни в чем не обвиняет. Лично я верю, что никто из здесь присутствующих не предал бы Орден. И нам нужны такие люди. Предлагаю сейчас всем разойтись по домам — смысла нет продолжать здесь сидеть. Мы не знаем ничего, что поможет нам конкретно сейчас. И не забывайте, послезавтра второй тур. Мы все должны быть в Хогвартсе, с «чистыми» головами.

***

      Невысокий молодой человек, зябко кутаясь в длинное пальто, быстрым шагом приближался к одинокой телефонной будке в узком проулке центра Лондона. Настороженно озираясь, он вошел в стеклянную будку и снял трубку старого автомата. — Передайте, что ничего не вышло. Лишних жертв нет, но он смог уйти. Ему помогла девушка, которая с ним была. Высокая блондинка. Нет, никогда раньше не видел её. Хорошо, понял. И есть ещё одна новость. Аберфорт Дамблдор жив. О черт!Человек зажмурился и отодвинул трубку от уха. — Я здесь не при чем! Вообще не понимаю, как он мог выжить! Пожалуйста, я не виноват!       Но из автомата уже раздавались частые гудки. Мужчина закрыл глаза и повесил трубку на место. Лбом уткнувшись в холодное стекло будки, он судорожно думал, как теперь ему выкрутиться.      Но он не успел. Сквозь стекло пролетел зеленый луч и прошил человека насквозь. Мужчина медленно скатился вниз и осел, не успев даже вдохнуть. Женщина в темной мантии, стоящая в пяти метрах, ещё пару секунд посмотрела на него, убеждаясь в смерти, и быстро ушла.      В то же время, на другом конце страны, в старом, давно заброшенном доме, царила паника. Несколько волшебников, шепотом переругиваясь, решали, кто расскажет Хозяину о плохих вестях. Наконец, один из них тяжело вздохнул и вошел в круглый зал. Здесь пахло пылью и затхлостью, и это точно не способствовало хорошему настроению «начальства». — Сэр...— Проходи, Маркус.      Высокий мужчина с длинными белыми волосами медленно обернулся. Годы, проведенные в Азкабане, не пощадили Люциуса Малфоя. Некогда абсолютно гладкое лицо, теперь было испещрено глубокими бороздами морщин; глаза уже не были такими яркими, и в них виднелась вековая усталость. Только абсолютно прямая спина показывала, что этот человек не сломлен, и полон мести.— Сэр, пришли новости от одного из низшего звена. — Хорошие? — Люциус вперился взглядом в парня.— К сожалению, нет, — Маркус опустил голову, — И их две. — Дай угадаю, — невесело скривил губы Малфой, — Вы упустили младшего Уизли?— Да, сэр, — парень ещё ниже опустил голову, — Мы думали, что с ним девушка-маггла. Ошиблись. Она была волшебницей, и успела аппарировать. Но его ранили, и сильно. Есть надежда, что они не узнают этот яд, и не смогут его спасти. — Надежды нет, — отрезал блондин и сел в высокое кресло, — В Ордене мой сын. Человек, преподававший в его Академии, перед смертью сознался, что Драко был лучшим на курсе. Лучшим в зельеварении, в заклинаниях, в практической колдомедицинской магии. Это значит только то, что он справится с любыми ранениями. Кроме смерти, разумеется. И вы это допустили. — Прошу прощения, хозяин, — пролепетал Маркус, — Та девушка... — Хватит, — рявкнул Малфой и снова подошел к окну, — Ты сказал, что новостей две. Я слушаю. — Аберфорт Дамблдор, сэр. Он выжил.       В абсолютной тишине парень практически интуитивно почувствовал, как хозяин оказался рядом с ним. — Ты... — блондин за подбородок поднял лицо соратника вверх, — Ты сказал, что выполнил работу. А теперь говоришь, что ритуал не сработал, и нам придется начинать всё заново? Так? — Так, — прошептал Маркус, глядя прямо в серые глаза, — Его успели спасти. И это тоже был ваш сын, сэр.       Люциус глубоко вздохнул, прикрыв веки, и брезгливо отдернул руку от узкого лица.       Через несколько секунд, вновь вглядываясь в окно, он начал спокойно говорить:— Снова использовать Дамблдора нельзя. Сейчас его будут охранять, и очень усердно. Но нам нужно провести ритуал, и времени не так много. Остается только МакГонагалл. Старая кошка даже сильнее, чем бородатый болван. — Но сэр, — растерялся Маркус, — Как же мы сможем? Она постоянно в Хогвартсе, и ту защиту нам не пробить. — Это твои проблемы, — ледяным тоном отрезал Малфой, — У вас есть три дня. Выполняй.       Маркус поднялся на ноги, уже поворачиваясь к двери. — Маркус!Парень обернулся.— Сделай так, чтобы я больше не слышал плохих новостей. И еще одно. Позаботься, чтобы мой сын больше никому из них не помог. — Простите, сэр, — растерялся парень, — Вы хотите, чтобы я убил его? — Конечно нет, идиот, — блондин закатил глаза, — Доставь его сюда. — Хорошо. Разрешите, я ещё кое-что расскажу.       Люциус наигранно-заинтересованно посмотрел на парня. — Не знаю, насколько эти слухи правдивы, но вы должны знать. Ваш сын, говорят, собрался жениться. — Вот как? Ну что же, свадьба — это прекрасно, — ухмыльнулся Малфой, — Надеюсь, это девчонка Паркинсон? Она ведь недавно овдовела, хоть и сама об этом не знает. Самое время вновь собраться замуж!— Нет, сэр, — Маркус улыбнулся, делая вид, что хозяин удачно пошутил, — Он женится на Гермионе Грейнджер.      Парень впервые по-настоящему испугался своего нового хозяина. То, как быстро в его глазах появилась ужасающая ярость, напугало бы любого. — Грязнокровка, значит, — прошипел Малфой-старший и сел в своё кресло, потирая пальцами подбородок, — Что поделать, у Драко всегда были проблемы с правильностью выбора. Начиная с Битвы за Хогвартс. Но нам это сыграет на руку. Не трогайте его, и заберите девчонку. Имея такого заложника, мы сможем получить желаемое без лишних жертв. Это хорошо. Очень хорошо.       Маркус неуютно топтался на месте, смотря на задумавшегося хозяина. — Сэр, можно последний вопрос?       Люциус сфокусировал взгляд на парне, слегка кивнув.— Вы запрещаете нам использовать боевую магию. И убивать волшебством нам тоже нельзя, только маггловскими методами. Я действительно хочу понять, почему. Ведь даже Темный Лорд...— Я не Темный Лорд, — резко перебил его мужчина, — Он был глуп и безрассуден, не воспринимая мальчишку Поттера, как опасность. Сея панику в маггловском мире он добился результатов, обратных желаемому. Убивая Орденовцев «показушно», просто так, он своими руками разозлил мальчишку настолько, что тот убил его. Я не совершу таких ошибок. И мне не нужны бесполезные смерти, я не получаю от них удовольствия, как это было с Темным Лордом. Каждая отобранная жизнь имеет значение. Ритуалы, приманка — только со смыслом. Я не хочу добиться господства в волшебном мире. Я просто хочу отомстить. Конкретным людям. А смерть посредством Авады быстра и безболезненна. Я же хочу, чтобы они страдали. Чтобы не могли ничего поделать, и умирали в ужасе, не способные помочь себе магией. Это самое страшное для волшебника, поверь. Понимать, что ты всю жизнь чувствовал себя неуязвимым, потому что ты волшебник, но в один момент сообразить, что твоя магия не может тебе помочь. Ты даже не представляешь, каково это.       Маркус кивнул, и выскользнул в дверь. Сегодня он увидел и понял то, из-за чего взрослые и сильные волшебники пошли за новым хозяином. Их всех объединило одно — желание мести. А мальчишки, такие как Маркус, об этом и не знали.

***

— Эй, ты чего трясешься?       Драко повернул к себе дрожащую Гермиону, не сводящую глаз со старого замка. — Успокойся, — мужчина взял её лицо в ладони и заставил посмотреть себе в глаза, — Чего ты боишься? Что мама пригласила нас на ужин, чтобы самих съесть? — Я не боюсь твоей мамы, Драко, — прошептала девушка, — Я боюсь заходить туда. В последний раз, когда я была здесь, меня пытали, если помнишь. И это... сложно забыть. — Тебя никто не обидит в этом доме. Ты мне веришь? — блондин серьезно смотрел на неё, читая в темных глазах страх и боль, — И сам особняк очень изменился. Ты не увидишь ничего, что бы напомнило тебе о том дне. Идём.       Малфой решительно взял её за руку и пошел к воротам. Гермиона взяла себя в руки, и, пытаясь быть уверенной, шагала за ним. Она бы пошла за ним куда угодно, хоть на край света. Но произнести это вслух пока ещё было сложно.       Нарцисса встретила гостей в холле. Улыбаясь, женщина взяла Гермиону под руку и повела в столовую, пока Драко здоровался с Дедженерсом. — Надеюсь, вы хорошо устроились, мистер Дедженерс? — поинтересовался блондин, крепко пожимая протянутую руку. — Просто Эдвард. Да, спасибо. Я занял крайнюю гостевую спальню на третьем этаже. Вы знаете, её окна выходят на обе стороны, и это очень удобно. Я стараюсь почаще смотреть на улицу, пока не занимаюсь штудированием вашей библиотеки.       Драко внимательно посмотрел на мужчину, пытаясь уловить фальшь в его словах. — Я благодарен вам, Эдвард, что вы защищаете маму, пока меня нет рядом с ней. Она слегка капризная, высокородная леди, и я уверен, что для вас это не просто. — Нет, всё в порядке. Нарцисса — прекрасный человек. Она очень гостеприимна и умна. Мне интересно с ней.      Малфой опустил голову, скрывая усмешку, и сделал приглашающий жест рукой в сторону столовой. «Надеюсь, ты не подразумеваешь под «интересно с ней» мамину огромную кровать, мужик.»      Когда все четверо расселись за длинным столом, Драко встал с бокалом в руке. Обращаясь к матери, он негромко заговорил:— Мама! Я очень рад, что все наши недосказанности остались позади. Что мы снова сидим здесь, в нашем доме, за ужином, как было раньше. Что в мире снова порядок, почти. Но мы с этим справимся. На самом деле я хотел сказать вот что. Помнишь, когда я был маленьким, ты часто говорила мне, что когда-нибудь в этом доме будет другая хозяйка, новая миссис Малфой. И здесь снова будет слышен детский смех, и счастье вновь наполнит этот замок. Так вот, мам. Ты была права. Хоть я и не был уверен на сто процентов, что это произойдет, но это всё же произошло. Одного ты не учла. Новая миссис Малфой не будет миссис Малфой. Она будет миссис Малфой-Грейнджер. Это ее условие, по которому она согласилась выйти за меня замуж.      Нарцисса шокированно переводила взгляд с Драко на Гермиону, и обратно. Она молчала, но в глазах её собирались слезы. Разумеется, женщина понимала, что сына и девушку связывают отношения, но не думала, что все зашло так далеко. — Мам, ты в порядке? — блондин растерянно смотрел на мать. Он видел, что она собирается плакать, но не мог понять, из-за чего. Эти слезы не показались ему слезами радости или умиления, потому что выражение её лица было абсолютно каменным.      Женщина медленно поднялась, остановив взгляд на сыне. По белой, гладкой щеке прокатилась первая слеза. Она медленно обошла стол и встала рядом с ним. Драко быстро поднялся, глядя на мать, и взял ее за руку.— Ты даже не представляешь, сынок, что это для меня значит, — прошептала Нарцисса, — Я была уверена, что этого никогда не произойдёт. Что даже если и появится в твоей жизни женщина, которую ты полюбишь, ты не приведешь её в этот дом. А это не просто женщина —  это Гермиона. И она пришла сюда, в этот дом, где с ней случилось всё самое страшное. Она пришла, сделала это ради тебя. У меня не хватает слов, чтобы выразить всё, что я чувствую. Я очень сильно тебя люблю.      Малфой порывисто обнял мать. Для него услышать эти слова от мамы было очень важно. Было важно знать, что она понимает, как много значит это всё для Гермионы. Как ей тяжело быть с ним после всего, что произошло с ними обоими. И действительно, как сильно она его любит, раз пошла на всё это ради него.      Нарцисса подняла голову и через плечо Драко посмотрела на Гермиону. Отойдя от сына, она крепко обняла девушку.— Я очень рада, что это именно ты, дорогая. Я уверена, что ты подаришь моему сыну счастье, которое он заслуживает. Которое заслуживаете вы оба. Прошлое осталось в прошлом, живите настоящим и будущим. Вашим совместным, счастливым будущим.— Спасибо, миссис Малфой. Я очень постараюсь, чтобы мы были счастливы, Мы оба постараемся. — Теперь ты, наверное, можешь называть меня мамой, — Нарцисса улыбнулась сквозь слёзы и поцеловала девушку в щеку.      Тут уже поднялся и Эдвард с бокалом в руке. Мужчина тоже улыбался, глядя на эту счастливую семью. — Ну что же, выпьем за это! Будьте счастливы, Драко и Гермиона.       Раздался звон соприкасающихся бокалов. Драко взял Гермиону за руку и посмотрел на неё влюбленными глазами.— Ты будешь самой счастливой на свете, — прошептал мужчина, наклонившись к ней, пока Нарцисса принимала поздравления от Дедженерса. — Я это знаю, — одними губами проговорила девушка, и крепко сжала его руку.       Когда эльфы подали ужин, за столом царила приятная атмосфера. Волшебники смеялись, слушая смешные истории из аврорской жизни Эдварда, и разговаривали обо всем, старательно обходя темы происходящего сейчас. — Мама, а где Салли? — Драко наконец заметил отсутствие сестры.— Она у себя. Сказала, что не хочет портить нам ужин своим плохим настроением. Она на редкость тяжело восприняла произошедшее сегодня. — Наверное, Рон действительно понравился ей, — кивнул блондин, — Потому что это не похоже на мисс Брютон. — Возможно, — пожала плечами Нарцисса, — Может, ты зайдешь к ней после ужина? — Конечно, — мужчина одобрительно кивнул, — Думаю, мы пригласим её на следующее испытание Турнира. Ей не помешает развеяться. Ещё бы, только приехала в страну, и сразу попала в переделку.       Все замолчали, и закончили ужин в тишине. Невозможно было обойти в разговоре начинающуюся войну, сколько не старайся.       Когда эльфы принесли десерт, Драко встал. — Я не буду десерт. Гермиона, посиди ещё, а я поднимусь к Салли, хорошо?— Конечно, иди. Передай ей от меня привет.       Малфой кивнул, улыбнулся матери, и направился к выходу из столовой. Выйдя в большой холл, он подошел к лестнице и задержался, глядя на огромный портрет на стене. В детстве он часто смотрел на него — единственный недвижимый портрет во всем замке. На нем были изображены все трое Малфоев — отец, мать, и он сам, маленький светловолосый мальчишка. Сейчас же изображения отца не было. Только улыбающаяся Нарцисса, держащая за руку маленького Драко. Вероятно, мать очень постаралась, чтобы любое воспоминание о некогда любимом муже выветрилось из фамильного особняка.       Тяжело вздохнув, мужчина поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Его коридор тоже был увешан портретами, только «живыми». Многочисленные предки Малфой смотрели на него, все как один кривя тонкие губы. Фамильная привычка, чего уж.       Блондин усмехнулся, не обращая внимания на недовольных стариков, и легко постучал в одну из дверей. — Войдите, — раздался звонкий голос, и Драко уверенно толкнул тяжелую дверь.— Привет. Не помешаю? — Конечно нет, входи, — Салли слабо улыбнулась и села на огромной кровати, по-турецки скрестив ноги, — Все в порядке? — Ты интересуешься кем-то конкретным? — лукаво ухмыльнулся Малфой, садясь так же, напротив сестры.— Прекрати, — скривилась Брютон, — Рассказывай.— С ним все нормально. Я решил почистить кровь, и поставил ему капельницу перед уходом. С ним лучшие медики нашего медцентра, и умереть ему точно не дадут. — Хорошо, — девушка кивнула и отстраненно посмотрела в окно, — Можно тебя спросить? Драко кивнул, настороженно смотря на сестру. — Что между вами случилось? Почему Рон ненавидит тебя до такой степени? Я всё размышляла... Его друзья, Гарри например, общается с тобой вполне сносно, даже доверяет. Гермиона вообще не то что влюблена в тебя, она тебя любит, у неё на лбу написано! Но ведь все они втроем были тебе врагами, не только он! Почему? — Салли, это довольно долгая история...— Расскажи, — угрожающе прошипела девушка, — Не обязательно растекаться мыслью по древу. В общих чертах. Мне нужно знать. — Неужели он действительно тебе так понравился? — блондин вздернул брови в удивлении и покачал головой. — Понравился, — Брютон хмыкнула, и взяла с прикроватной тумбочки бокал с вином, — Мне самой странно. Ну он красивый, это понятно. Мужик-мужик внешне, мне такие нравятся. И он какой-то дикий, сам лезет на рожон, огрызается! Хочется его приручить. Понимаешь? — Меня сейчас стошнит, — прокомментировал мужчина и вздохнул, — Ладно, слушай. Если коротко, то это, в большей части, из-за Грейнджер. Они были вместе после войны. Поттер с Уизелом пошли работать в аврорат, и начали довольно быстро продвигаться по карьерной лестнице. Гермиона же попала под начальство какого-то ушлепка, и за три года поднялась только до старшего стажера. А с её трудолюбием и умом это странно, как минимум. Но она не разрешала никому в это вмешиваться, даже Кингсли, хоть это и глупо. Когда сам Министр Магии у тебя в близких друзьях — нужно уметь этим пользоваться! Но надо знать Грейнджер. Она слишком самодостаточна для подобного. Короче говоря, вот с этого всё и началось. Понимаешь, Уизел всегда был в их тени. Великий, известный всему миру лучший друг; подруга, самая умная волшебница в школе; а он — просто Рон. Длинный, нескладный и рыжий. Вечно получающий пинков от меня и моих друзей. Поттер тоже выхватывал, конечно, но чаще именно Уизли. А тут он осознал, что может больше. Ну и загорелась звезда во лбу у парня. Гермионе нужна была его поддержка в тот момент, но он был занят собой. Начались скандалы, упреки, и в итоге они расстались. Точнее, он её послал. Решил, что отрастил крылья, и дальше полетит без неё. Она страдала довольно долго. Поступила в Академию Древних Наук, выучилась, и пошла работать в Хогвартс. В то время они то сходились, то снова ругались. Ну, сходились, в основном, ради секса. Потрахались — разбежались. Но она упорно пыталась его вернуть. В последний год она оставила эти попытки. Они вообще не виделись. И вот, в этом сентябре, на её день рождения, он дарит ей семейный уродливый перстень и предлагает выйти за него замуж. И что делает она? В эту же ночь спит со мной. Ему, соответственно, отказывает. Рон узнал о нас, и ему снесло башню. Теперь он её ненавидит, обзывает шлюхой, за что я периодически ломаю ему нос. Вот такие дела.       Драко замолчал, глядя на отрешенно смотрящую ему в глаза сестру. — Короче, я вляпалась, — заговорила, наконец, Салли, и горько улыбнулась. — В самое дерьмо, сестрица, — кивнул Малфой, — Но в этом есть плюсы. Если верить Гермионе, то он действительно неплохой человек. Сейчас, по отношению к ней, в нём играет инстинкт охотника. Он хочет вернуть свою дичь просто так, чтобы что-то доказать мне, а не потому что любит её. Плюс его принципы. Я — враг. Все, точка. Она теперь тоже, если не передумает. Но если ты войдешь в его жизнь, займешь его голову собой, то всё будет иначе. С ним, я имею ввиду. Я видел, как загорелись его глаза, когда ты начала говорить в своей манере. Ему нравятся сильные женщины, это очевидно, и даже Гермиона не сильнее тебя. Уж поверь. — Хорошо, я поняла. Спасу вас, и затащу в постель красавчика-аврора. — Затащи его лучше под свадебную арку. И я буду благодарен тебе до урны с прахом.       Салли засмеялась и ткнула брата в плечо:— Для начала ограничимся постелью. Обещаю, на вашей свадьбе он будет вести себя прилично. Кстати, когда? — Через две недели, в субботу, — невозмутимо ответил Драко. — Что? — девушка расширила глаза, — Так скоро? Да ты влюбился, действительно. — Я не влюбился, — мужчина встал и поправил пиджак, — Я полюбил. Это прозвучало не слишком пафосно?— Для тебя — в самый раз, — засмеялась Брютон и поцеловала брата в щеку.

***

      Под покои Нарциссы в Малфой-мэноре было отведено целое крыло. Четыре огромных комнаты — гостиная-кабинет, гардеробная, роскошная спальня и большая ванная с двумя окнами. В первой из этих комнат и находилась сейчас сама хозяйка, вместе со своим гостем. Эдвард Дедженерс просматривал документы, которые женщина отобрала для него. Периодически он отвлекался, пытаясь незаметно поглядывать на миссис Малфой, сидящую в кресле напротив. Она задумчиво смотрела в огромное, темное окно, крутя в руках бокал с вином, и ничего вокруг не замечала. Только иногда тяжело вздыхала, перекладывая бокал в другую руку.      Эдвард отложил стопку пергаментов и неслышно подошел к соседнему креслу.— Нарцисса? Всё в порядке?— Что? — блондинка вынырнула из мыслей, недоуменно посмотрев на мужчину. Она совсем забыла, что в комнате не одна, — Да, конечно. Вы уже закончили? — Вообще-то нет, но я просто уже не в состоянии сосредоточиться. Вина было многовато, — многозначительно усмехнулся Дедженерс и порадовался, увидев ответную улыбку на её губах.       Эдвард сел в кресло и положил руку на её ладонь:— Вас что-то тревожит. Как уже говорилось, я здесь в первую очередь для того, чтобы вы были в безопасности и спокойствии. Вы можете мне рассказать. — Всё в порядке, Эдвард, — леди Малфой благодарно улыбнулась, — Я не беспокоюсь. Просто думаю о Драко. Это так странно, правда? В такой ситуации они решились на серьезный шаг. Это... даже не знаю, как объяснить. Безусловно, я очень рада за сына. По ним обоим видно, что это любовь. Но я боюсь, что всё может сорваться, пойти не так. Со всеми этими нападениями...— Об этом вы можете не волноваться, — успокаивающе улыбнулся мужчина, — С самого первого дня, как только началась вся эта история с новыми Пожирателями, Гарри лично приказал нескольким аврорам следить за Гермионой. Она даже сама этого не знает, но она постоянно под наблюдением опытнейших из нас. Я и сам несколько дней в этом участвовал. И, соответственно, ваш сын тоже попадает под наблюдение. Потому что теперь они постоянно вместе. — Это очень хорошо, спасибо, — выдохнула женщина, — Вы меня и правда успокоили. — А я спокоен потому, что вы в безопасности, — глядя в большие глаза напротив, тихо проговорил Эдвард.       Медленно его взгляд опустился на её губы. О том поцелуе в больнице они никогда не говорили, даже намеком ни один не давал понять, что между ними что-то было. И сейчас, очевидно, вино придало мужчине смелости смотреть на её губы. Смотреть не украдкой, а вот так, чтобы она это видела.       И она видела. Внимательно смотрела, как его темно-синие, совершенно сказочные глаза прищуриваются, зрачки расширяются, и взгляд становится слегка диким. Нарцисса не смогла удержать порыва медленно приоткрыть губы, и прикусить нижнюю. Ей было наплевать, как это могло выглядеть со стороны. Хотелось только одного — снова почувствовать то, что произошло однажды в вип-палате медцентра мадам Торедо.       Эдвард сильно сжал подлокотник кресла рукой, понимая, что сдерживаться становится всё сложнее. Но аврорская выучка взяла верх.      Резко отвернувшись, Дедженерс встал и залпом допил остатки вина в своём стакане. — Прошу прощения, леди, я совсем не смотрю на часы. Уже поздно. Доброй ночи.       Он быстро зашагал к двери. Взявшись за вычурную ручку, он остановился, услышав тихое:— Эдвард...      Спокойно выдохнув, мужчина обернулся. Нарцисса стояла рядом с креслом, глядя на него с мольбой. — Останься... ещё ненадолго. Я не могу снова остаться одна. Я...      Она не успела договорить о том, что боится ночи. Боится, что в эту дверь могут войти незнакомые люди, и причинить ей боль. Боится, что никто не сможет ей помочь, и Люциус снова возьмет власть над её жизнью.       Дедженерс за считанные мгновенья сократил расстояние между ними, решив больше не ждать. Не мучиться самому, не позволять мучиться ей. И сделал то, о чем давно мечтал.       Крепко обхватив тонкую талию, он с силой прижал женщину к себе. Губы сразу нашли друг друга, и слились в безумном танце. Эти двое так давно хотели этого, что сейчас никого не волновали последствия.       Нарцисса не выдержала первая. Она рванула светлую рубашку в стороны, оголяя широкие плечи мужчины. Эдвард глухо застонал, не прерывая поцелуя, и схватил её руки, боясь, что не выдержит этого. — Я хочу... увидеть... — сквозь напрочь сбитое дыхание, прошептала блондинка, отрываясь от него.      Дедженерс, видя в ее глазах невероятный огонь, сделал шаг назад и скинул рубашку с плеч прямо на пол. То, каким взглядом женщина пожирала его тело, отдалось уже болью в паху. Он снова подошел к ней вплотную, негромко проговорив:— Я тоже хочу видеть. Только я сам, можно?       Малфой опустила голову, понимая, что неизбежно покраснеет, и вытянула руки вдоль тела. Её всю внутри колотило крупной дрожью от страха показаться некрасивой. Молодость уже давно попрощалась с её телом, а бесконечные процедуры красоты не давали желаемого результата. А стараться более усердно ей было не для кого — Нарцисса была абсолютно уверена, что уже никогда не будет ни с кем близка.       Эдвард не знал этих мыслей. Медленно расстегивая мелкие пуговицы под самой шеей платья женщины, он предвкушал то, что увидит уже сейчас. Очень часто, лежа ночью без сна буквально в нескольких метрах от неё, он представлял её тело, во всех подробностях. Представлял абсолютно белую кожу, светящуюся изнутри; впадинки на ключицах; небольшую, и потому упругую грудь с маленькими светлыми ареолами; и тонкую талию, которую легко можно было обхватить двумя руками.       Увидев это все воочию, мужчина застыл, не в состоянии отвести глаз от молочно-белой кожи. Темно-зеленый кружевной лиф закрывал грудь только на половину снизу, и Эдвард видел отчетливые полушария, поднимающиеся при каждом глубоком вдохе Нарциссы. — Ты великолепна, — выдохнул Дедженерс, поднимая на неё глаза, — Просто великолепна.       Её губы дрогнули в улыбке, и она смело стянула длинные рукава с рук. Теперь верхняя часть платья свисала вниз — ткань всё ещё держалась на узких бедрах. Мужчина провел руками по ним, спуская платье к ногам, медленно опустил голову к тонкому плечу, оставляя на нём легкий поцелуй.       Ответом ему послужил тихий стон, случайно сорвавшийся с губ леди Малфой. Всё её тело оцепенело, ожидая следующего поцелуя, но Эдвард решил по-другому.       Он резко подхватил её на руки, и направился к двери справа, в спальню. Уложив женщину на кровать, он начал буквально осыпать всё тонкое тело поцелуями. Нарцисса тихо стонала, закрыв глаза, только впиваясь пальцами в темные волосы на его голове.       Эдвард аккуратно сдвинул чашки лифа вниз и снова замер, словно увидев своё очередное видение. Грудь была именно такой, какой он себе её представлял. Захватив крошечный сосок губами, он почувствовал, как женское тело выгнулось ему навстречу, и услышал стон, чуть громче предыдущих.       Именно этот стон стер последние границы между ними. Больше не было леди древнего рода с надменной полуулыбкой на губах. Больше не было грубого мужика — матерого аврора, славившегося только тем, что уступил высокую должность пацану Поттеру. Были они, мужчина и женщина, желающие друг друга с дикой страстью.      Нарцисса нашла руками пряжку ремня и быстро её расстегнула, сама удивившись краем сознания, как это у неё получилось. Эдвард на пару секунд оторвался от желаемого тела, стянув с себя последнюю одежду. Снова посмотрев на неё с высоты роста, он почувствовал, как разум окончательно затуманивается. И уже в следующую секунду Нарцисса чувствовала длинные пальцы, ласкающие её лоно сквозь тонкую ткань белья.       Схватив его лицо ладонями, она целовала мужчину так, словно делала это в последний раз в жизни. Больше никакой скромности или сдержанности — она стонала в полный голос, захватывая его язык губами и посасывая. И в тот момент, когда палец проник внутрь неё, она распахнула глаза, горлово вскрикнув. Оргазм, первый за много лет, накрыл её с головой.       Нарцисса потерялась в ощущениях, будто отключившись. То, что она искала в кокаине, произошло с сознанием, и долго не отпускало.       Дедженерс, видя, что она сейчас очень далеко, отстранился и сжал ноющий член рукой, пытаясь ослабить напряжение хоть немного. — Эдвард, — прошептала женщина, сфокусировав взгляд на его лице, — Это...— Только начало, — закончил за неё мужчина, и резко вошел.       Два неистово двигающихся тела были почти незаметны в темноте большой комнаты. Они и помыслить не могли, что за их страстью мог кто-то наблюдать.