Глава 1.
Она бежала со всех ног в библиотеку. Ей казалось, ещё немного, и случится что-то плохое. На улице давно наступила ночь, но даже эти дурацкие правила сейчас занимают последнее место в списке важных вещей гриффиндорки. Она замедлилась, чтобы попытаться расслышать малейший шум. Девушка достала палочку и вытянула правую руку с оружием вперёд. Она медленно и бесшумно стала пробираться внутрь библиотеки, подходя к запретной секции. За одним из стеллажей кто-то прятался и резко вышел, так же указывая палочкой на ученицу.
— Грейнджер,– выдохнул он, убирая палочку и крепко обнимая брюнетку.
— Драко, ты меня так напугал,– прошептала она, сжимая чёрную рубашку на спине парня. – Я думала, тебя арестовали.
— Нет, все в порядке,– он выбрался из ее крепких объятий и ладонями обхватил лицо гриффиндорки. – Они проверили мою палочку, и Макгонагалл заверила их, что я находился в школе.
— Они будут копать под тебя, Драко, пока не усадят в Азкабан, как...
— Моего отца, – закончил предложение Малфой. — Поэтому я тебя прошу: не высовывайся. Прекрати меня защищать перед друзьями.
— Гарри и Рон знают, что ты не виновен. И я это докажу остальным, самому Кингсли, если потребуется. Лишь бы тебя оправдали...
Они простояли ещё несколько минут в объятиях друг друга. Ещё несколько часов назад Гермиона не могла найти себе места в гостиной Гриффиндора, когда узнала, что авроры пришли допрашивать многих слизеринцев, чьих родителей подозревали в сотрудничестве с Темным Лордом. Она ясно понимала, что первым будет Драко.
— Что с тобой, Гермиона? – спросил Рон.
— Меня просто напрягает эта новость о возможности уцеления Темного Лорда, а вы и глазом не моргнули, – грубо ответила Грейнджер, наворачивая круги по комнате.
— Потому что этого быть не может, – сказал Гарри, захлопнув книгу. – Сама посуди: я с ним дрался, я видел, как он погиб...
— Но это не значит, что нет возможности вернуться. Он уже возвращался много раз. А эти нападения на магглов и вовсе не случайность, помяни моё слово!
— Я думаю, это оставшиеся Пожиратели пытаются найти способ его вернуть или снова начать войну, – произнёс легко Рон.
— Но это глупо, Рон! – воскликнула Гермиона, взмахнув руками.
— А ты давно видела, чтобы Пожирателями становились умные волшебники? – усмехнулся Гарри. – Да тот же самый Малфой!
— Люциус защищал семью, Гарри...
— Я о Драко,– ответил парень.
— Но Драко помогал нам много раз, или ты забыл?
Гермиона вновь не могла поверить в слова Гарри. Она множество раз пыталась доказать друзьям ту правду, которую видела и знает сама. Выбор. У Драко его не было. И Грейнджер это понимала. Малфой-младший был не глупым мальчишкой два года назад. Его семье угрожали, и это было правильное решение, хоть и другим оно казалось предательским. Гермиона видела глаза Драко, когда тот пытался самостоятельно нанести себе увечия после окончания войны. Все презирали его. И это понятно: Люциус угодил в Азкабан, несмотря на то, что нашли причину причастности к делам Темного Лорда. Некоторым магам нужно было, чтобы Люциус оказался в тюрьме, хоть и ненадолго. Нарциссе тоже было нелегко: она всячески пыталась добиться невиновности своего мужа, но все попытки оказались тщетными. А другие просто ненавидели Драко: почти каждый в школе смотрел на него с презрением, с ненавистью. И вот он решил свести счёты с жизнью в темном лесу, когда Гермиона его спасла.
— Ты с ума сошёл, придурок?! – кричала она, выбивая у него из рук волшебную палочку.
— Какого черта...– опомнился он. – Это вообще не твоё дело, Грейнджер!
— Да пожалуйста! – ответила она. – Если ты думаешь, что это выход, прошу тебя...
Гермиона подняла с земли палочку Драко и вернула ее законному владельцу. Она отошла немного назад и рукой указала в центр небольшой поляны, окружённой высокими деревьями, корни которых прорастались даже над землей.
— Только не говори, что ты осуждаешь меня, – больно рассмеялся Драко. – Ты и половины всего не знаешь и такое мне выдаёшь. В мать Терезу поиграть решила? Спасибо, обойдусь без твоих психологических уловок.
— Ну да, ну да, – так же громко съязвила Грейнджер. – Драко у нас такой бедный, несчастный. Если ты не заметил, то мы все слишком много пережили! Гарри потерял последнего члена семьи, когда только обрёл его. Рон потерял брата. И это только члены семьи, а так же друзья, близкие, преподаватели...
Впервые Грейнджер сказала это. Она впервые произнесла вслух слова о войне. Девушка старалась избегать любые напоминания об этой кровопролитной битве. А сейчас, в порыве ярости, она высказалась. Вот только легче ей не стало, скорее, наоборот. В груди что-то больно закололо, в глазах начало темнеть, а легкие словно наполнились водой. Она не могла дышать и стала падать на землю.
— Эй, что с тобой? – спросил презрительно Драко, когда услышал тяжелое дыхание однокурсницы. Ее ноги резко подкосились, и девушка стала падать, но Малфой вовремя успел ее подхватить. — Что... что мне делать?...
Парень был в замешательстве, он всего лишь пару раз видел подобное состояние и не особо помнил, как с ним нужно справляться. Был один вариант, который первым делом всплыл в голове, но это невозможно. Драко не станет это делать... вот только Грейнджер лучше не становилось, она покраснела и продолжала тяжело хватать воздух. Драко тысячу раз пожалел об этом, но всё-таки по-другому не смог. Он тут же прильнул к ее губам, пытаясь помочь гриффиндорке задержать воздух. Прошло полминуты прежде чем Драко отстранился от девушки. Ее дыхание спустя несколько секунд выравнилось, и руки перестали трястись.
— Я читал об этом в маггловских книгах, – тихо произнёс Драко, на что Гермиона лишь часто закивала головой.
— Прости, что наорала на тебя...
— Мне не нужны твои извинения, Грейнджер, – отрезал Малфой, поднимаясь с земли.
— Мне не важно, нужны они тебе или нет. Я была не права и хочу за это извиниться... Но таким образом ты проблемы и правда не решишь.
— Да тебе откуда знать? – Драко едва удавалось сдерживать свою ярость на эту самодовольную всезнайку. – Ты ничего обо мне не знаешь.
— Кое-что мне всё-таки известно, – сказала девушка, отряхнув мантию. – Нарцисса почти лишилась любой надежды вернуть своего мужа, ты думаешь, она сможет выдержать смерть единственного сына?
Лицо Драко тут же поменялось. На секунду Гермионе показалось, будто он никогда и не задумывался о дальнейшей судьбе своей матери. Но затем Грейнджер поняла этот разъяренный взгляд Малфоя, который буквально кричал о том, что Гермиона не имеет никакого права упоминать его семью.
То была их первая встреча, когда они смогли нормально поговорить. Гермиона, казалось, в тот момент нашла человека, который и правда понимал все, о чем думала Грейнджер. Ей было достаточно тяжело говорить об этом с Гарри, Роном или Джинни. А с Драко нет. Он не перебивал ее, когда она говорила и понимал все ее переживания. Через несколько недель они начали свои тайные отношения. Драко осознавал, что держать это в секрете будет правильным решением. Во всяком случае, до момента, пока его имя очиститься полностью, иначе он может запятнать доброе имя Гермионы.