Изгой

- Грейнджер, ты не могла бы выйти?

Мало того, что оба Малфоя сидели на её кухне, так теперь её же и попросили выйти, в её собственной квартире. Она собиралась возразить, но благоразумно решила отойти в сторону и позволить им самим разбираться в своих проблемах. Она сделала, что смогла, и умывала руки. Девушка молча вышла и захлопнула за собой дверь. Хитрая улыбка скользнула по её губам, она взяла газету и села в кресло, прекрасно зная, что не пропустит ни слова из их разговора – слышимость в квартире была чудовищная, а Малфой вряд ли об этом знал.

Он примчался к её двери спустя какие-то секунды после их короткого недо-разговора по телефону, она всего-то и успела сказать одну фразу, прежде чем он бросил трубку. И да, у неё не было паранойи, он выследил, где она живёт.

Видя, в каком взвинченном состоянии он был, она без лишних слов посторонилась и впустила его внутрь.

- Ну? – видимо она ошибочно полагала, что они смогут обсудить это, как взрослые люди, хотя бы не стоя в прихожей. – Кто это? – Малфой навис над ней, от него пахло алкоголем, и сильно.

- Значит так, мы с твоим сыном выяснили, кто это был, и у Скорпиуса случился выброс направленной магии. Понимаешь, он..

- Что я говорил по поводу его имени?! – перебивая, прошипел он и вдруг воззрился на неё, будто впервые увидел. – ЧТО?

- Отец? – Скорпиус в изумлении смотрел на отца, который появился так внезапно, будто всё это время прятался в шкафу, ожидая момента, когда его позовут.

- Какого дьявола здесь происходит?! - совсем не по-малфоевски гаркнул мужчина, указывая пальцем на сына. А Гермиона-то думала, он только злобно шипеть горазд.

- Давай по одному вопросу за раз, Малфой, - совершенно не впечатлившись его реакцией и видом гневно раздувающихся ноздрей перед самым её лицом, меланхолично произнесла Гермиона, отворачиваясь от него и отмахиваясь от запаха огневиски. – Я всё тебе объясню.

Но её объяснений предсказуемо никто не пожелал услышать. Малфой прямо в ботинках прошёл в квартиру и, оказавшись со Скорпиусом в кухне, обернулся к ней с тяжёлым взглядом.

- Грейнджер, ты не могла бы выйти?

Ну да, разумеется. Гермиона раскрыла газету и надела очки. Воцарившаяся тишина наводила на мысли, что он всё же наложил на комнату заглушающие чары. Когда она уже начала нервно перелистывать страницы, совершенно не вникая в суть написанного, послышался глухой звук, будто что-то или кто-то ударился о стол. Она вскочила с места и распахнула дверь.

- Отец, что ты со мной сделал? – простонал Скорпиус, уперевшись локтями в столешницу и сжимая голову руками.

Малфой как раз убирал палочку во внутренний карман. Ей не составило труда сложить один плюс один.

- Ты с ума сошёл? Применять на неподготовленном ребёнке легилименцию! - задохнувшись от возмущения, Гермиона толкнула его в грудь. А он будто и не заметил.

- Мне нужно было быстрее узнать, - он уже доставал мобильник из брюк и набирал номер.

- Малфой, ты в курсе, как общаются нормальные люди, в принципе? Я даже не говорю о родителях и детях, - Гермиона чувствовала, как от злости дрожит её голос, и это ещё больше выводило её из себя.

Она попыталась схватить за плечо уставившегося в экран Малфоя, но он выдернул руку и выставил перед её лицом указательный палец, предупреждая.

- Я. Должен. Был. Увидеть, - отчеканил он, разворачиваясь и выходя из комнаты, когда ему ответили на звонок.

Девушка быстро налила новую порцию чая и подошла к Скорпиусу.

- Очень болит? – участливо спросила она, легонько поглаживая его по волосам. – Выпей, станет немного легче.

Постепенно Скорпиус пришёл в себя. Видя, что Гермиона никуда не собирается уходить, он с надеждой взглянул на неё.

- А Вы не объясните мне теперь?..

Однако мальчик не успел договорить, на кухню вернулся его отец. Малфой указал ей взглядом на выход, но она и не шелохнулась, дерзко приподняв бровь. Чёрта с два, чтобы он опять что-нибудь эдакое выкинул?

Закатив глаза, Малфой обернулся к сыну.

- Почему ты мне не сказал? – громко и требовательно спросил он, ударив кулаком по столу. Сколько экспрессии, наверное, соседи на первом этаже тоже это услышали.

- А что я должен был сказать? – Скорпиус сразу же вскочил на ноги, они были примерно одного роста. - Что вижу кое-что, чего не видят другие, или что вокруг происходят какие-то странные вещи, чтобы ты меня ещё и в психушку упёк? Спасибо, пары десятков школ было достаточно, - на одном дыхании выпалил он.

Гермиона во все глаза смотрела на разворачивающийся перед ней семейный скандал.

- Скорпиус! Нельзя ли повежливее? – ледяным тоном осведомился Малфой.

- Это сейчас настолько важно, отец?

- Это всегда важно, ты не какое-то быдло.

- Да я понятия не имею, кто я! – Скорпиус в отчаянии запустил руку в волосы. – Ты должен был рассказать мне!

- Не надо мне указывать! Я поступил так, как считал..

- Малфой, ты что, никогда не разговаривал об этом с сыном?! – она и сама не заметила, как влезла между ними, загораживая собой мальчика.

- Не лезь! – взревел он, отталкивая её рукой.

- Не трогай Гермиону!

Малфой врезался спиной в холодильник. Зазвенели стёкла, совиная клетка упала на пол. Гермиона замерла, она физически ощутила, как сквозь неё прошла волна чужой магии. Это было потрясающе.

Хотя, конечно, Малфою так не показалось. Ему сбило дыхание, он с трудом устоял на ногах.

- Так! – не терпящим возражения тоном воскликнула Гермиона, смотря на каждого по очереди. – Сейчас мы все успокоимся. Я заварю вкусный фруктовый чай, мы устроимся в удобных креслах. И продолжим нашу беседу в совершенно ином ключе. Хорошо?

Скорпиус коротко кивнул, подавленно опустив глаза. Малфой осторожно выпрямился, похоже, он был слишком потрясён, чтобы что-то сказать.

- Славно, - подытожила Гермиона. – Проходите в гостиную.

Она поставила на место клетку и вскипятила свежей воды. Модифицированный умиротворяющий бальзам, лежащий у неё в кармане, был им всем, как нельзя, кстати.

*

- Значит, магия существует? – первым нарушил молчание Скорпиус.

Малфой стоял к ним спиной у книжного шкафа. Он, разумеется, не захотел присесть. И к чаю не притронулся. Гермиона сочла отсутствие какой-либо реакции с его стороны сигналом к тому, чтобы она сама всё объясняла.

- Верно, Скорпиус, - она вздохнула, отставляя недопитую чашку на кофейный столик. – И мы с твоим отцом – волшебники.

- Всё, с меня хватит! - Малфой так резко выходил из себя, что это уже пугало. – Скорпиус, мы уходим.

- Но отец..

- Не желаю ничего слышать, одевайся, – приказал он сыну.

- Куда это ты собрался, на ночь глядя, с моим студентом? – возмутилась Гермиона, оказываясь рядом.

- Это мой сын! - рявкнул он ей в лицо, заставляя отступить. – И он берёт академ, если Вам так будет угодно. Документы будут завтра у директора.

Через минуту она стояла посреди пустой комнаты и у неё звенело в голове. Снова возникло непреодолимое желание напиться и написать Джинни. Но это уже никуда не годилось, не могла же она напиваться после каждой встречи с Малфоем. К тому же, завтра у них с классом субботник, а она должна подавать пример своим ученикам.

*

- Куда мы направляемся? – стараясь звучать безразлично, спросил Скорпиус.

На самом деле, он очень боялся услышать ответ. Боялся и желал, больше всего на свете. Их такси остановилось посреди улицы, у какого-то неприметного бара. Оставив его без ответа, отец вышел из машины.

В баре сидело с десяток странно одетых мужчин, кое-кто в ярких плащах, парочка в остроконечных шляпах. На стол перед одним из них только что приземлилась рыжая сова, протягивая чудаку лапку с маленьким свёртком. Что это за место?

- Добрый вечер, мистер Малфой, - поздоровался пожилой бармен с его отцом.

- Добрый вечер, Том, я воспользуюсь камином, - не притормозив ни на шаг, проговорил Малфой, подходя к банке с летучим порохом и набирая нужное количество в ладонь.

Он остановился, будто о чём-то размышляя, потом подозвал Скорпиуса ближе и в самое ухо произнёс:

- Вставай в камин и помалкивай, - он в упор посмотрел на сына. – Живее. И прижми руки плотнее к телу, не вертись.

Каким бы бредом это не казалось, Скорпиус повиновался. Отец за сегодня уже выдал больше эмоций, чем за всю его жизнь, и явно исчерпал все ресурсы, так что он не стал перечить. Встал в камин, как и было велено.

- Малфой Мэнор, - прогрохотал голос отца, и его закружило в зелёном пламени.

Твёрдый пол встретил его неожиданно, жёстко. Скорпиус охнул и закашлялся, глаза слезились от попавшего в них пепла, он кое-как выбрался из камина и ступил на роскошный каменный пол. Перед ним прямо из воздуха возникло маленькое существо, ростом с ребёнка, оно поклонилось до самого пола, подметая его несуразно длинными ушами. Когда оно вновь подняло голову, в уголках огромных голубых глаз скопились слёзы.

- Добро пожаловать домой, хозяин Скорпиус! – пропищало существо.

Скорпиус задохнулся в осознании. Господи боже! Это было то самое место, из его снов, его полузабытых мечтаний. Где он так надеялся побывать наяву.

Это был его дом.