2
Гермиона попыталась открыть глаза, но резкая боль, пронзившая тело, заставила её отказаться от этой неудачной идеи. В голове билась только одна мысль: "пить". Именно поэтому она с трудом сползла с кровати и двинулась по давно изученному маршруту в сторону ванной комнаты. Ей понадобилось сделать несколько шагов, чтобы пересечь комнату и... врезаться в стену, промахнувшись. Всё так же не открывая глаз, Гермиона пошарила руками вокруг себя, но двери так и не обнаружила. Болезненно застонав, она всё же взяла себя в руки и приоткрыла один глаз. Вот только картина, которая предстала перед ней, в один миг выветрила из её похмельной головы все мысли, кроме одной: где она, докси ей в шевелюру, находится? Она быстро обернулась и стало ещё страшнее, потому что теперь Гермиона начала догадываться о том, что с ней приключилось, а туманные воспоминания подтверждали её догадки. — Да соплохвост меня задери, это же надо было так накушаться, — застонала Гермиона, оседая на пол от слишком большого потрясения. Ей и в страшном сне не могло присниться, что она, Гермиона Джин Грейнджер, приличная и порядочная во всех отношениях ведьма, окажется в такой нелепой ситуации. И это ещё слабо сказано, ведь то, что она проснулась в квартире Драко Малфоя, сложно назвать нелепостью, скорее мегаужасным происшествием, которое ну никак не должно было случиться с ней. Но случилось, и теперь она даже представить себе не могла, что с этим делать. — Доброе утро, Грейнджер, — дверь в комнату открылась, и на пороге появился тот, кого Гермиона абсолютно не желала видеть в любое время, а уж в это идиотское утро и подавно. — Малфой, что я делаю в твоей квартире? — хрипло спросила Гермиона, ведь утолить жажду ей так и не удалось. — Как ты догадалась, Грейнджер, что это именно моя квартира, а не, например, Забини, ведь он тоже вчера был в нашей тёплой компании? — полюбопытствовал Драко, ставя поднос с двумя дымящимися чашками на прикроватную тумбочку. Гермиона почувствовала приятный аромат кофе, но подняться на ноги сейчас было выше её сил. — Малфой, здесь повсюду твои колдографии, трудно себе представить, какие отношения связывают тебя и Забини, раз он решил украсить ими свою спальню, — ответила Гермиона, насмешливо глядя на растерянного Драко. — Я совсем не подумал об этом, — быстро справившись с эмоциями, сказал Малфой и улыбнулся Гермионе, которая была явно в шоке от таких кривляний. — Да и вообще сложно, знаешь ли, сосредоточиться, когда перед тобой сидит симпатичная девушка в неглиже. Несколько мгновений Гермиона переваривала его слова, прежде чем их смысл дошёл до её ещё не отрезвевшего мозга. Она посмотрела вниз и только сейчас заметила, что сидит перед Малфоем в мужской, как видно, одолженной им самим, рубашке. Ноги оставались обнажёнными, и, проследив за взглядом Драко, Гермиона поняла, что он смотрит на её задницу, обтянутую кружевными чёрными трусиками. — Малфой, ты чего уставился?! Давно ступефаем в лоб не получал?! — завопила Гермиона, моментально находя в себе силы, чтобы подняться. Она руками пыталась натянуть рубашку пониже, чтобы прикрыть бёдра, но получалось не слишком хорошо. — Да ладно тебе, Грейнджер, чего я там не видел? — с непроницаемым выражением на бледном лице отмахнулся от её криков Драко и взял с подноса одну из чашек. — В смысле "чего я там не видел"? — Гермиона опешила от его заявления, потому что сейчас её самый страшный кошмар грозил воплотиться в реальность. — Ночью ты была намного спокойнее, Грейнджер, и с радостью позволяла смотреть туда, куда мне хотелось, и трогать тоже, — ответил Драко, делая глоток из чашки, как будто это не он только что буквально уничтожил Гермиону своими словами. — Ты же шутишь, да? — проскулила она, боясь, что сейчас позорно свалится в обморок. — Мне даже немного обидно, что ты ничего не помнишь. Ещё несколько часов назад ты, между прочим, говорила, что это была лучшая ночь в твоей жизни, — с дьявольской ухмылкой на лице сказал Драко, внимательно разглядывая побледневшую Гермиону. — Я... нет... только не это... пожалуйста, — бессвязно шептала она, понимая, что всё, что с ней произошло, лишь её вина. Глупо было ожидать от подлого слизеринского гадёныша Малфоя, что он не воспользуется такой прекрасной возможностью и не переспит с ней. Пока она пыталась прийти в себя и осознать всё случившееся, Драко подкрался к ней и, положив руки ей на талию, притянул поближе к своему горячему телу. — Можем повторить теперь, когда ты полностью в своём уме, — прошептал он ей на ухо, тем самым выводя Гермиону из странного транса. — Никогда не прикасайся ко мне, садовый гном недоделанный! — закричала Гермиона, отскакивая от него и падая на так не вовремя подвернувшуюся кровать, но вновь поднимаясь на ноги. — Я тебя ненавижу! Ипопаточник(1) ты белобрысый! Пятиног(2) тебя задери! — Угомонись ты, мандрагора перезревшая! — не выдержал лавины оскорблений Драко. — Нечего так орать, этим ты ничего не исправишь! Бухать меньше надо, танцовщица соплохвостова! — Как ты вообще мог прикоснуться ко мне, я же грязнокровка?! — кажется, у Гермионы началась натуральная истерика, и остановить её банальными криками и уговорами было невозможно. Поэтому Драко уже было хотел дать ей пощёчину, чтобы привести в чувства, но вспомнил, что есть более приятный способ, отлично вписывающийся в его легенду. Поэтому он, приблизившись к Гермионе, схватил её за плечи и впился поцелуем в нежный рот, который сейчас как раз был готов выдать очередную гадость. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом Драко почувствовал, как тело в его руках становится тяжелее и тянет его к полу. Он оторвался от неподвижных губ и увидел, что Грейнджер просто напросто свалилась в обморок. — Вот же незабудка фигова, — зло прошипел он, поднимая безвольное тело на руки и укладывая на кровать. Драко был в ярости, ему так нравилась придуманная им игра, а Грейнджер, как обычно, всё испортила. Ну чего ещё можно было ожидать от этой гусыни, которая даже пить не умеет? Малфой ещё раз взглянул на распластанную на белых простынях Гермиону и вышел из комнаты. Он собирался связаться с Забини и рассказать ему о весьма весёлом пробуждении Грейнджер.