8
— Ну и что со мной не так? — спросила Гермиона, крутясь перед зеркалом и рассматривая себя со всех сторон придирчивым взглядом. — Ты очень хороша, дорогая, — ответило ей её собственное отражение, и Гермиона мило улыбнулась в знак благодарности за комплимент, который от вредного зеркала она слышала едва ли не впервые. Но, конечно же, отражение не могло остановиться на приятном: — Но всё же не помешало бы тебе скинуть несколько килограммов. И брови подщипать, а ещё... — Силенцио! — не выдержала Гермиона, настроение которой и так в последние недели находилось по измерительной шкале где-то между "ничего хорошего я уже не жду" и "моя жизнь — катастрофа". Она ещё раз окинула внимательным взглядом своё не слишком уж роскошное тело, облачённое в темно-синий деловой костюм, и, решив, что менять что-то в собственном облике сейчас слишком поздно, вышла из ванной. Потратив несколько минут на поиски пропавшей туфли, которую всё же смогла обнаружить под креслом, Гермиона окончательно расстроилась. Обувь была в таком состоянии, что надеть её можно было только для того, чтобы дойти до ближайшей свалки и оставить там. — Живоглот! — заорала Гермиона, наблюдая, как с изгрызенного каблука на пол падают маленькие капельки слюны. — Я тебе устрою счастливую жизнь, чёртов кот! Но в квартире было абсолютно пусто, и, даже применив магию, Гермиона не смогла найти зловредное животное. Но заметив, что форточка на кухне открыта, она поняла, что её иногда совсем не любимый питомец благополучно слинял на свидание. Гермиона тяжело вздохнула — даже у её кота была личная жизнь, а вот ей с этим катастрофически не везло. Все коварные планы, которые она строила по завоеванию Малфоя вместе с Джинни, оказались абсолютно бесполезны. То ли Драко был слепым, то ли Гермиона оказалась настолько ужасна в постели в их первый раз, но теперь ни о чём кроме работы Малфой с ней не разговаривал. Он сделал вид, что между ними не было ничего и никогда, но это совсем не устраивало Гермиону, которой очень хотелось всё-таки повторить ночь, выпавшую из памяти по вине алкоголя. Несколько раз, сидя вечером у камина, Гермиона задавалась вопросом: зачем ей вообще нужен Малфой? Почему бы не найти кого-нибудь другого для развлечений? Соблазнить, например, того же Забини, который, скорее всего, не вёл бы себя как неприступная девица и после первого же намёка понял бы, чего хочет Гермиона. Но что-то мешало ей поступить именно так, и она совсем не понимала что именно. Может, это была гордость, которая хотела остановить её от прыгания по чужим кроватям, или чувство брезгливости — мало ли кто в этих самых кроватях побывал до неё. А может быть, хотя это маловероятно, что Гермионе просто нравился Малфой, весьма похорошевший со времён их учебы в Хогвартсе и привлекающий её своей язвительностью и немного своеобразным чувством юмора. В итоге, Гермиона откладывала размышления над своими странными желаниями на завтра, а потом ещё на пару дней, и, в конце концов, отгоняла их окончательно, что, правда, не мешало им возвращаться, как только она усаживалась у камина с чашечкой горячего шоколада. Но сейчас был тот самый момент, которого Гермиона ждала последние две недели: открытие магазина! Они с Драко немало потрудились, чтобы приблизить этот день: простаивали в огромных очередях под дверьми чиновников, собирали необходимые бумажки, на которых должен был расписаться чуть ли не каждый работник Министерства, а ведь все они делали вид, что ужасно занятые люди. В конце каждого такого «весёлого» дня Гермиона проклинала всех и вся, кто был так или иначе причастен к тому, что ей приходилось всё это терпеть. Современная бюрократия казалась ей адом, вышедшим со страниц «Божественной комедии». И Гермиона с радостью бы отправила всех министерских крыс, как называл чиновников Драко, сразу же на девятый круг. Но потом, получив очередную заветную бумажку, заверенную десятком подписей, Гермиона чувствовала прилив сил и бралась за работу с прежней энергией. Именно благодаря её упорству и трудолюбию им удалось так быстро привести магазин в порядок. Они наняли специалистов по расширению пространства; хотя Гермиона уверяла, что и сама сможет с этим справиться, Драко был непреклонен. В итоге помещение стало в два раза больше, чем было изначально. Ремонт был сделан, при этом выбирать интерьер Малфой позволил ей, поэтому теперь магазин весьма напоминал уютную библиотеку Хогвартса и её собственную гостиную: всё было отделано деревом, был даже создан небольшой читальный зал, где покупатель смог бы ознакомиться с книгой прежде, чем купить её. Но главным своим достижением Гермиона считала цветы. Да-да, именно из-за цветов и их наличия в магазине Малфой устроил настоящую истерику. Он считал, что ярким букетам нет места в его магазине, но Гермионе удалось убедить его, что это придаст уют и настроит покупателей на нужный лад. Хорошо, что Драко не стал уточнять, какой именно лад имелся в виду, потому что она вряд ли смогла бы объяснить ему это, просто ей казалось, что так будет лучше, а доверять себе Гермиона привыкла. И вот именно сегодня, когда она должна была выглядеть идеально, Живоглот решил полакомиться её туфлями. Пообещав себе отомстить коту, когда он объявится, Гермиона кое-как привела обувь в приемлемый вид с помощью палочки и вошла в камин. Оказавшись в «Дырявом котле» и посмотрев на часы — подарок родителей на Рождество, — Гермиона отметила, что время ещё есть и она вполне успеет зайти в кафе напротив магазина и выпить кофе. Витая в своих мыслях, Гермиона шла по Косому переулку, не замечая ничего и никого вокруг. Очнулась она, только когда подошедшая официантка протянула ей меню. Быстренько пролистав пухлую папку, Гермиона выбрала себе кофе и булочку с корицей. В ожидании заказа она постукивала наманекюренным пальчиком по столу и думала о том, что вечером надо, наконец, рассказать друзьям о том, что теперь у неё есть бизнес. Конечно, тогда придётся рассказать ещё и о Малфое, но выбора не было, и Гермиона понимала, что рано или поздно правда всё равно выйдет наружу. И будет намного лучше, если Гарри и Рон узнают обо всём от неё, а не из завтрашних газет, с которыми Малфой, конечно, уже договорился о рекламе. — Вы пойдете на открытие магазина? — спросила официантка, ставя перед Гермионой её заказ, и кивая в сторону окна, из которого открывался отличный вид на магазин. — Вообще-то… — Гермиона повернулся к окну и резко замолчала. Она с ужасом смотрела, как двое рабочих под командованием Драко прикрепляют вывеску, на которой огромными сияющими буквами было написано: «Малфой и Грейнджер. Книги на любой вкус». Но ещё хуже ей стало, когда она увидела Гарри, выходящего из соседнего магазина «Всё для квиддича». День, который начался с пожёванных туфель, грозил обернуться катастрофой. * * * Драко чувствовал себя полностью довольным, стоя перед зеркалом и поправляя серый, под цвет глаз, галстук. Сегодня был день «Х», и он был готов к тому, чтобы сделать его поистине незабываемым, ведь сколько усилий пришлось ему приложить, чтобы этот миг настал. Конечно, Драко прекрасно понимал, что без помощи Грейнджер ещё долго бы таскался по министерским кабинетам, но благодаря её громкому имени всё утряслось довольно быстро и с минимальными потерями для его кошелька. Так что он решил отблагодарить Гермиону и заказал замечательную вывеску для их магазина, чтобы всем сразу было понятно, что не только он владелец, но и она. И хотя его имя было написано первым, по-другому Драко просто не мог, он был уверен, что Грейнджер будет польщена. Да и почему-то ему очень хотелось, чтобы она перестала постоянно обижаться на него из-за всяких мелочей, типа той, когда он наотрез отказался от её идеи с цветами. Драко не хотел превращать свой книжный магазин в цветочный. Да и вообще, все эти яркие цвета и сладкие запахи были какими-то девчачьими, но под напором Гермионы ему пришлось уступить. Но когда вчера он увидел конечный результат, ему с трудом удалось удержаться и не похвалить Грейнджер, потому что она оказалась права: цветы смотрелись замечательно и наполняли помещение уютом. Вообще, Драко весьма настораживали изменения в поведении Гермионы. Если в первые дни она прилагала немало усилий, чтобы понравиться ему: короткие юбки, каблуки, макияж, улыбки и даже легкий флирт, то в последнюю неделю всё очень изменилось. Она снова стала той Грейнджер, к которой он привык, и Драко пришлось признать, что ему не хватает внимания Гермионы и её попыток его соблазнить. Да и короткие юбки, к его огромному сожалению, сменились брюками, а каблуки — удобными и практичными чешками. Это не могло не расстраивать, потому что вид обнажённых длинных ног Грейнджер всегда поднимал настроение, а без этого сидеть в министерских очередях стало совсем невыносимо. И в том, что Гермиона, кажется, отчаялась его соблазнить, Драко винил только себя. Пару раз ему хотелось побиться головой об стену и проклясть себя за свою глупую затею. Ведь он удерживал себя от того, чтобы затащить Грейнджер в постель и сорвать все эти её симпатичные вызывающие вещички только потому, что хотел немного подразнить, но, кажется, перегнул палку. И теперь ему предстояло придумать, как вернуть интерес Гермионы. И на этот раз Драко точно не собирался ограничиваться лёгким флиртом и несколькими прикосновениями. Главное, чтобы всё получилось и Грейнджер вновь заинтересовалась перспективой оказаться в его кровати. Оказавшись в магазине, Драко с удовольствием заметил, что двое рабочих уже приступили к прикреплению вывески, и решил присоединиться к ним. В конце концов, он же начальник и должен проконтролировать, чтобы всё было именно так, как он и планировал. Грейнджер в магазине ещё не было, и Драко был этому рад, ведь надеялся, что они всё успеют и она сможет оценить его подарок, когда вывеска будет висеть на своём месте. Он любовался витиеватым шрифтом, когда что-то врезалось в его плечо. Обернувшись, Драко увидел перед собой разъярённую Гермиону, которая тихо прошипела: — Малфой, сейчас же убери это отсюда, — она ткнула пальцем, с немного облупившимся блестящим лаком, в сторону вывески. — Что? Грейнджер… — Гермиона! — голос Поттера Драко узнал бы из тысячи и, посмотрев на мигом побледневшую Гермиону, понял, что та совсем не рада видеть своего любимого дружка. — Гарри, — выдавила из себя Гермиона, переводя взгляд с Драко на вывеску, потом на Поттера и обратно. Она явно чувствовала себя не комфортно, и было совсем не понятно почему. Но заметив, как Грейнджер бочком пробирается поближе к вывеске, будто бы пытаясь прикрыть её от Поттера, Драко понял: друзья Гермионы не знали об их сотрудничестве. Ох, этот прекрасный день станет ещё более замечательным, если ему удастся понаблюдать ссору Грейнджер и Поттера с первого ряда.