Слабость Малфоя

События сменяли друг друга как в калейдоскопе. На смену холодной зиме приходила долгожданная весна, с каждым днем становилось теплее, замысловатые узоры на окнах замка сменяла веселая капель, а Малфою становилось все тревожнее.

"Это неправильно. Глупо. Наша с ней дружба, наше с ней общение невозможно и противоестественно, но все-таки, нам же весело и хорошо вместе... Бред," - думал Малфой.

Парень снова закрыл Гермионе путь к своим мыслям. Девушка приходила в "Комнату Слизерина" (еще одно название воспроизведенное на свет Гермионой) все чаще и чаще, а парень - все реже и реже... Взаимопонимание было утеряно. Друзья снова становятся друг другу никем, а потом и врагами. Такого девушка просто не могла допустить, поэтому в Малфоя летели записки с просьбами о встрече, когда это было возможно, но ответа не было. Гермиона обижалась, топала ногами, пыталась насолить парню в любой удобный момент, перестала поддерживать порядок на площадке под Башней, но все было бесполезно. Абсолютно.

У Гермионы были друзья, которые были всегда готовы поддержать, поделить с девушкой горе и радость. Гарри, Рон и Джинни никогда не покидали её, но их шутки казались девушке уже не такими смешными, а разговоры не такими захватывающими. Гермиона всегда знала, что мир не замкнулся на ней, что нужно уважать мнения, чувства и проблемы других, что всем сейчас тяжело, а Гарри-то уж тем более, но... все равно уровень эгоизма резко возрос в мозгу девушки и хотелось обратить внимание на себя. Нет, не то чтобы друзья вообще не замечали её, но их дружеские плечи уже не казались такими твердыми и надежными. Было тяжело. Очень. Не до такой степени, конечно, чтобы плакать в подушку и читать душещипательные истории о предательстве, ненависти и (куда же без неё?) любви, но на душе остался осадок. Будто кошки поскребли, ушли и обещали вернуться.

Не осталось ничего, кроме ужасной пустоты. Через эту звенящую, холодную пустоту Гермиона пыталась прорваться к надменному, холодному, певучему и такому родному(?) голосу, который почему-то перестал звать её. Давящую тишину мог разорвать лишь...

- Гермиона?
- Что? - девушка подняла голову. Гарри. Снова растрепанные волосы, горящие зеленым огнем глаза, и очки чуть сдвинуты набок.
- Ты какая-то растерянная последнее время... - парень присел рядом с девушкой на диван в Общей гостиной, где они сейчас и находились.
- Ты не об этом хотел поговорить, правда?
- Угадала. Всегда удивлялся твоей проницательности.
- Правда? А Трелони говорила, что я "сухая и не способна на любовь и, тем более, на предсказания"... - передразнила профессора Гермиона.
- Не бери в голову, это было три года назад.
- Не так давно, согласись?
- Время летит быстро, но три года все равно большой срок.
- Так о чем ты поговорить хотел?
- Мы близки к разгадке, - быстро прошептал парень, - только не говори никому, пожалуйста.
- Ладно. Обещаю никому не говорить. Только кто "мы" и к какой разгадке вы приближаетесь?
- Т-с-с, - Гарри приложил палец к губам. - Скоро все закончится.
- Не загадывай. Но твой настрой мне нравится. Здорово, когда ты не унываешь, - если Гарри говорит, что скоро все закончится, - это о войне, значит расспрашивать его дальше не нужно, чтобы не причинить боль. Но надо подбодрить.
- Скоро все хорошо будет. Тогда какой смысл унывать? - пожал плечами парень.
- Это хорошо. Когда нет повода грустить, да?
- Странно слышать это из твоих уст. Ты какая-то расстроенная в последнее время...
- Не обращай внимания. Осознание того, что где-то далеко гибнут люди, когда мы здесь и ничем не можем помочь, давит на меня. Слишком сильно.
- Ничего. Мы еще сможем помочь. Я тоже рвусь в битвы, но Дамблдор мне запрещает, он говорит, что пока я нужен здесь. А я привык ему верить.
- И он прав, знаешь ли, - Гермиона улыбнулась. Получилось натянуто. - Гарри, прости, у меня что-то голова разболелась, пойду-ка я спать.
- Спокойной ночи, Гермиона, - Гарри улыбнулся девушке и легонько пожал ей руку. Как давно было знакомо Гермионе это рукопожатие, говорящее об огромном доверии и теплой дружеской любви.
Девушка улыбнулась в ответ. Снова получилось натянуто. Легко было все свалить на войну. Только истины в этом не было. Снова тяжело, неприятно... Снова приходится врать и изворачиваться... И из-за кого? Да что она вообще возомнила об этом мерзком, безжалостном, наглом, отвратительном Малфое! Спать совсем не хотелось. Может, взять какую-нибудь книгу и почитать её? Отвлечься, отработать новые заклинания, чтобы заработать очки для Гриффиндора...
"Сегодня Слизерин заработал, не побоюсь этого слова, огромное количество очков..." - гласила надпись, сделанная на легком белоснежном пергаменте ровным, крупным почерком. Этот пергамент был приклеен к стене на площадке под балконом на Астрономической башне.
"Совсем с ума сошла! Все с тем местом!" - с досадой подумала Гермиона, поднимаясь по лестнице, ведущей к спальне девушек.

Какой дурак идет спать в 8:30 вечера в теплую весеннюю погодку? Правильно. Таких нет. Поэтому Гермиона в спальне оказалась одна. Девушка села на кровать. Что делать? Раздался стук в окно. Когда Гермиона подошла к источнику звука, она увидела красивого, серого филина. Такой был только у одного человека, мысль об этом заставила девушку со скоростью, примерно равной скорости света, распахнуть окно. К лапке филина была привязана маленькая записочка.

"Не соскучилась?"

Нет, он издевается!

"То есть ты решил отвечать одной своей запиской на сто моих? Это что за дискриминация?!" - такой ответ был привязан к лапке филина, который выглядел прямее и горделивее хозяйки комнаты.

"26"

"Что 26?" - Гермиона дала филину угощение, и тот был уже не так обижен, чтобы отказаться. Девушке даже показалось, что птица склонилась в надменном полупоклоне.
"Какой хозяин, такая и птица," - с усмешкой подумала Гермиона.

"26 записок ты прислала мне. Они остались без ответа."

"Вот как! Что ж, можешь и дальше не отвечать мне! И если тебе интересно, то я действительно скучаю по тебе, несносный человек! И даже не знаю почему. И не смей смеяться!" - едва филин с запиской вылетел из комнаты, девушка со злостью закрыла окно. Она немного переборщила: стекло треснуло у самой рамы.
- Черт! - выругалась девушка и тут же достала свою волшебную палочку. - Репаро - Гермиона чуть слышно произнесла простейшее заклинание, выученное ею еще шесть лет назад. Трещина "затянулась" на глазах.
Успокоившись, девушка взяла свою пижаму и отправилась в душ.
"Понежусь в теплой водичке, почитаю книгу, недавно взятую в библиотеке, лягу спать пораньше... Перед Защитой нужно хорошенько выспаться," - с такими мыслями девушка вышла из спальни, а в окно бился серый гордый филин, который, не добившись ответа, улетел прочь, к своему расстроенному хозяину.

***

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
Стали тихими наши дворы,
Наши мальчики головы подняли,
Повзрослели они до поры,
На пороге едва помаячили
И ушли за солдатом солдат...

POV Гермиона.После той "переписки" прошел месяц. Не знаю, много это или мало, но я скучаю. Стало очень тепло, скоро экзамены и конец года, мы все поедем домой. Даже не знаю, что со мной происходит. Я снова иду в ту "комнату". Хочу увидеть его прежде, чем мы разъедемся до следующей осени. Снова сажусь и жду его. И когда уже совесть в Малфое проснется?- Он выбрал меня! Меня! - до моих ушей доносится крик. Я знаю владельца этого голоса. Я слышу... Он плачет? Этого не может быть! Выбегаю из комнатки и вижу... Гарри? А он-то что тут делает? Вижу в его глазах страх, боль, ненависть и удивление.- Гарри, я... я могу все объяснить... Он не произнес ни слова, лишь чуть заметно моргнул, и я поняла, что друга обездвижили. Я пыталась освободить его, к сожалению, безуспешно. - Прости, Гарри, я ничего не могу сделать, заклинание на тебе слишком сильное. Друг показал глазами на балкон башни. Оттуда уже доносились голоса Пожирателей.- Боже! Это же... Ну почему ты не можешь ничего сказать мне... Черт!Снова какие-то крики, я бегу, не разбирая дороги, спотыкаюсь, разбиваю колени, поднимаюсь и бегу изо всех сил, но... - Авада Кедавра!Яркая вспышка зеленого света. Я вижу Дамблдора... Его резко подбросило в воздух, а затем он перевалился через стену башни и исчез в темноте... По щекам катятся слезы, я падаю, но мне больше не больно, нет никаких чувств... Оглядываюсь, вижу, как Гарри кричит. Именно вижу. Вижу этот не сорвавшийся с уст крик в зеленых глазах. Снова у него отнимают любимого человека, друга, защитника, снова Пожиратели лезут в его жизнь. Главное не показать себя, и тогда мы отомстим! Они ответят за все смерти... Ответят...- Надо уходить, быстро! - эти слова принадлежат Снейпу.- Гермиона, нужно их догнать! Я побегу, а ты скажи всем! - действие заклинания закончилось, парень сморгнул слезы обиды и ярости и побежал. ***Я не помню, что было дальше... Мы прощались с Дамблдором, успокаивали Хагрида, оповещали всех вокруг об ужасном событии, настигшем нашу школу, плакали, говорили друг другу слова утешения и снова плакали. С Дамблдором из школы ушла огромная часть волшебства и добра. Война снова показала нам свое истинное лицо. Теряя, мы обретаем... не знаю, доведется ли мне понять эти слова.Но одно я знаю точно: из всей этой истории многие вынесли важные выводы и доказали свою любовь друг к другу. Многие думают, что Дамболдор был бы рад этому. Я в их числе.Война теперь коснулась и нас. Это ужасно. Но мы готовы. Примем удар как полагается. Гарри рассказал, как и почему он и директор оказались в Астрономической башне. А позже мы с грустью обнаружили, что крестраж поддельный. Наши сердца снова охватила боль. Ну почему все именно так! Гарри считает, что все напрасно и корит себя, но он забыл слова Дамблдора о том, что в мире нет ничего напрасного. Поэтому я скорблю со всеми, но никого не корю - это было бы оскорблением памяти великого директора школы Чародейства и Волшебства Альбуса Дамблдора. Гарри сказал, что не поедет в Хогвартс на седьмой год обучения. Мы с Роном поддержали его. Нам нужно бороться. Мы пойдем до конца. До победного. Все будет хорошо. Но как же Малфой?Вот и написана 17 глава. Ну что ж, буду работать и дальше. Не пропустите следующую главу под названием "Друг в Пожирательской обители..."