20
В вечер Хэллоуина директор поднялся за свою кафедру, как только все ученики школы собрались за своими столами. - Добрый вечер! – Поприветствовал он их, и все насторожились. – Все вы помните о вашем летнем путешествии, которое столь внезапно и трагично закончилось. – Зал наполнился гулом голосов переговаривающихся студентов. – Однако я с большой радостью сообщаю, что повода волноваться за пропавших студентов больше нет. И профессор вытянул руку вперед. Все студенты повернули головы к дверям Большого Зала, которые открылись. Там в проеме стояли живые Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Несколько секунд стояла гробовая тишина, а затем Зал взорвался аплодисментами и шумными выкриками. Потом все повскакивали с мест и понеслись к своим сокурсникам. Первыми успели Гарри с Роном. Следующими подоспели Крэбб с Гойлом. За ними повалили и остальные, в том числе с других факультетов. Все без исключения были рады живым и здоровым друзьям. Их обнимали, целовали, заваливали вопросами, на которые те просто не успевали ответить. Ребят оттеснили друг от друга, и до конца сильно затянувшегося ужина они не видели друг друга. Последними поздравили выживших деканы их факультетов, которые сообщили своим студентам, что были рады видеть их. Поздно вечером, когда все студенты наконец улеглись по своим кроватям, наслушавшись чудесных историй о выживании, Гермиона лежала и смотрела в потолок спальни. Ей с трудом верилось, что она вернулась к своей обычной жизни. Друзья, школа, учеба, книги. «А как же Драко?» - Спрашивала она себя и не знала ответа на этот вопрос. Живя в одном доме с ним и проводя с ним снова целые дни и ночи напролет, как на том острове, они не заговаривали о своем будущем, когда вернутся в школу. Каждый боялся отказа. Гермиона смахнула очередную слезу, когда вдруг услышала негромкий стук в окно. Встрепенувшись от неожиданности, она быстро встала с кровати и пошла на звук. Приоткрыв створку, она увидела Драко, который сидел на метле. - Привет. – Тихо сказал он. - Привет. – Отозвалась она. – Что ты тут делаешь? - Хотел тебя увидеть. Спросить, как ты. - Да вот. – Обвела она рукой свою комнату. – Прихожу в себя. А ты? - Так же. – Кивнул юноша. И они помолчали. Каждый не знал, что сказать. - Не хочешь полетать? – Вдруг спросил Драко. Брови Гермионы взлетели вверх. - Нас увидят и накажут. – Мигом отозвалась правильная Грейнджер, по-прежнему не любившая нарушать правила. Ей очень хотелось побыть с Драко, и она почти пожалела, что отказалась. И еще больше расстроилась, что тот не стал настаивать. - Ясно. – Проговорил тот. – Что ж, спокойной ночи. – И он быстро развернулся и улетел прочь, не дожидаясь ответа девушки. - Спокойной ночи. – Проговорила она в темноту и закрыла окно, ощущая, что только что своими руками закрыла дверь к сердцу человека, что любила всей душой. Следующие дни Гермионе практически не давали учиться – все смотрели неотрывно на нее, чтобы убедиться, что она жива, с ними. Девушка же старательно наверстывала упущенное время учебы. Она отдельно занималась с преподавателями. И одна. Как-то она спросила у своего декана, почему Драко не учится вместе с ней, на что получила ответ, что у того другое расписание дополнительных занятий. Девушка расстроилась, но не подала виду. В коридорах же школы, в Большом Зале, на совместных уроках она постоянно искала Драко глазами, но тот хоть и видел ее, не отвечал на ее взгляды. Гермиона очень расстраивалась. Хотела найти утешение в учебе, но это не отвлекало ее. Казалось, время, проведенное с ним на острове сделало ранее привычный ритм жизни неактуальным. Гермиона по-прежнему была первой студенткой курса и школы, но уже не было такого азартного рвения к знаниям. Наоборот, ей хотелось бросить все к мандрагоровой бабушке и выяснить отношения с Драко. Она прекрасно понимала, что обидела его в тот вечер, но не знала, как извиниться. На ее говорящие взгляды он не отвечал. А попробовать заговорить с ним она не решалась. Да и не был он никогда один. Равно как и она сама. Но, что удивительно или неудивительно, так это то, что не стало склок между ними. Драко даже не смотрел в ее сторону или сторону Гарри и Рона. Он как будто не замечал их. И весь остальной их факультет тоже. Ссор не стало. Было непривычно тихо. - И что это Малфой больше не задевает нас? – Задался однажды вопросом Рон. - Надоело, наверное. – Отозвался Гарри. – А ты как думаешь, Гермиона? - Не знаю. – Тихо отозвалась девушка, не захотев продолжить дискуссию. Ребята переглянулись. - Гермиона, что-то не так? – Спросил Гарри. – Мы прекрасно понимаем, что тебе очень нелегко пришлось все те месяцы. И Малфою тоже. Ты всегда можешь рассказать нам, мы выслушаем тебя. - Да. – Подтвердил Рон. - Спасибо. – Печально улыбнулась девушка. – Вы зря беспокоитесь, все в порядке. – И она снова уткнулась в книгу. - Ничего не в порядке. – Тихо сказал Гарри Рону, уже сидя в своей комнате. - Ты тоже заметил? – Спросил тот. - Между ними явно что-то происходит. Ты заметил, каким Малфой стал? - Тихим. – Кивнул Рон. - Нет, дело не в этом. – Помотал головой Поттер. – Он как будто отгородился ото всех. В нем та же холеность и надменность, но они какие-то другие. Он как будто болью пропитан. И никогда не посмотрит на Гермиону дольше секунды, всегда отводит взгляд. Это странно для людей, проведших вместе бок о бок три месяца. - Думаешь, между ними что-то было? – Неверяще спросил Рон. - Не знаю. Но они не расскажут. Малфой пошлет, а Гермиона… ты видел ее. - Она сама на себя не похожа. – Согласился Рон. – И что делать? - Будем пытаться вернуть ее к обычной жизни. Давай подключим друзей. Пусть будут с ней всегда. Разговаривают, шутят, делают уроки, читают – что угодно. Но чтобы она отвлеклась от Малфоя. - Давай попробуем. – Сказал Рон, и ребята легли спать. Малфой все это время в школе старался изо всех сил не замечать Гермиону и ее попытки заговорить с ним. К чему это все? И так ясно. Он старался изо всех сил не смотреть на нее, чтобы не видеть эти любимые карие глаза, буйные волосы, в которые он зарывался пальцами, любя ее, целуя ее. Он не смотрел на нее, когда она отвечала на уроках, чтобы не смотреть на эти желанные губы. И не хотел слышать ее голос – ведь столько времени этот голос принадлежал только ему! А смотря на ее мантию школьной формы, он видел лишь ее обнаженное тело, что знал наизусть глазами, пальцами, языком, губами. Он изучил его вдоль и поперек, и только еще больше хотел видеть эти изгибы тела, чувствовать, как девушка извивается под ним, стонет от его ласк, кричит от наслаждения. Приняв решение попытаться забыть о ней и своей любви к этой девушке, Драко много времени проводил за книгами и учебой. Крэбб с Гойлом по-прежнему собачонками таскались за ним, чувствуя свою вину, что бросили в тот день его одного, но Малфою было все равно. Он по-прежнему был один. И проблемы своей семьи ему также предстояло решать самому. Помочь было некому. К своему декану он не хотел обращаться за помощью или хотя бы вопросом. Он уже привык все решать с гриффиндоркой, но ее нет, а значит, нужно быть самостоятельным. Что Драко и делал. Вот только на душе было по-прежнему пусто, а сердце изнывало от тоски. И ночами было невероятно холодно и одиноко. А прилететь снова к девушке он не решался. Ставить окончательную точку всегда страшно.