Дом, в который хочется вернуться
Гермиона появилась на крыльце дома Поттеров с лёгким хлопком, держась за сердце. Ей нужно было уйти. Хоть на несколько часов — туда, где нет холодных залов, колючих взглядов и клятв, что дышат тебе в затылок.
Джинни открыла дверь в мягком домашнем платье, волосы небрежно заколоты, щеки румяные. На её животе уже чётко проступал второй ребёнок. Один годовалый Джеймс вопил где-то в глубине дома, а двухлетний Тедди Люпин сидел в кресле с игрушечной метлой, по очереди меняя цвет волос.
— Гермиона! — Джинни расплылась в настоящей улыбке. — О, Мерлин, ты выглядишь… как будто сбежала с заседания Визенгамота.
Гермиона хрипло рассмеялась.
— Почти угадала. Можно войти?
— Глупый вопрос.
---
Спустя полчаса Гермиона сидела на диване, укрытая пледом, с кружкой какао и спящим Джеймсом на коленях. Джинни устроилась рядом, подняв ноги.
— Ты ведь не просто так пришла. — Голос Джинни был мягким, но точным.
— Я… устала. — Гермиона выдохнула. — Драко не делает мне больно, не кричит, даже не спорит. Он просто… ничего. Он будто стена. А я рядом с ним — пустая.
— Магическая клятва? — спросила Джинни осторожно.
— Да. Любая ложь — и она сразу реагирует. Иногда я даже не знаю, что солгала, пока меня не трясёт.
— Это не союз. Это ловушка.
— Может быть… — тихо. — Но он тоже в ней. И я вижу, что он… не знает, как жить по-другому.
Тишина. Только дыхание детей и потрескивание дров.
— Иногда мне кажется, что я завидую тебе, — прошептала Гермиона.
Джинни прижала её руку.
— А иногда — я тебе. Ты сильная, Мион. Я бы не выдержала.
— А я не знаю, выдерживаю ли. Просто... иду дальше.
---
Когда Гермиона собралась уходить, Тедди потянулся к ней с игрушкой.
— Тётя Мя-на! Подарок!
— Спасибо, Тедди. — Она присела и поцеловала его в щёку. — Я возьму его с собой. Он будет напоминать мне, что тепло существует.
— Возвращайся, если понадобится. Всегда, — сказала Джинни, глядя ей в глаза. — Даже если просто захочешь... снова почувствовать, что тебя любят.
Гермиона кивнула — и исчезла с лёгким хлопком. Но сжимала в руке игрушку так, будто она была важнее всех артефактов рода Малфоев.