Глава 4
На следующее утро Гермиона снова отправилась в поместье Мэнор. Она нашла Драко в саду, работающим над восстановлением старинной статуи, изображающей нимфу. Камень был покрыт мхом и трещинами, словно отражая состояние души Драко.
Никто кроме него не мог это сделать. Отец в Азкабане, мать так и не объявилась.
– Кто тебя предупредил? – спросила Гермиона, подходя к нему. Её голос звучал твердо и решительно.
Драко вздрогнул и обернулся. На его лице было написано удивление и страх.
– О чем ты? – спросил он, стараясь казаться невозмутимым.
– О письме, Малфой, – ответила Гермиона, глядя ему прямо в глаза. – Кто-то знает, что я веду расследование, и пытается меня остановить. Кто тебя предупредил?
Драко молчал, опустив голову. Он знал, что Гермиона знает правду. Он не мог больше лгать.
– Это твоя мать, да? – спросила Гермиона, повысив голос. – Она замешана в этом? Она знает больше, чем говорит?
– Не впутывай мою мать в это, Грейнджер, – взмолился Драко. – Она ни при чем. Оставь ее в покое, грязнокровка.
– Тогда скажи мне правду! – приказала Гермиона. – Кто украл артефакт? Кто стоит за контрабандой?
Драко посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась боль, растерянность и отчаяние.
– Я не могу сказать, – прошептал он. – Я дал обещание. Я не могу его нарушить.
– Какое обещание может быть важнее правды и безопасности людей? – спросила Гермиона, возмущенно глядя на него. – Какая клятва может быть важнее жизни?
Драко отвернулся, не в силах выдержать ее взгляд. Он не мог объяснить ей свои мотивы. Он знал, что она не поймет.
– Ты не поймешь, – пробормотал он.
В этот момент Гермиона почувствовала что-то странное. Что-то неуловимое, но очень важное. Она поняла, что Драко не просто покрывает кого-то. Он защищает. И защищает он кого-то, кто ему очень дорог.
Она понимала его, и Гермиону это раздражало. Хоть капля сочувствия этому выродку и ей конец. По крайней мере ее невозмутимости.
— Малфой, если ты не скажешь всё как есть, мне придется задержать тебя, в крайнем случае применить силу. – обращаясь к растерянному Малфою сказала Гермиона.
Вдруг на него что то нашло.
Последнее, что Гермиона почувствовала, была сильная боль в спине и животе. Она всё поняла, только когда оказалась на земле.
Грейнджер попыталась свернуться в комочек и обхватить живот руками, как Малфой ударил ее по носу.
Невыносимая боль.
— Прекращай, Грейнджер. Это выводит меня из себя. - приседая сказал Драко. - Есть то, что тебе знать не обязательно. Ты уже не учишься. Необязательно везде быть такой занощчевой. - прошептал он ей на ухо, смотря как она извивается от боли, пытаясь хоть как то облегчить боль.
***
Очнулась Гермиона у себя на диване. Пытаясь встать и протереть глаза. Было плохо видно. Всё в глазах было мыльное.
Разглядев знакомый кабинет, она опустила взгляд на Кингсли.
Тот спокойно писал что то в документах. - Уже очнулась? - спросил он не отрываясь от дела.
Грейнджер ответила лишь после того как встала и стала искать глазами свою сумку. - Как видите, сэр. - произнесла она осматриваясь.
Наконец найдя то, что ей нужно она уже собиралась уходить из кабинета. Было неприятно, и даже стыдно признавать, что провалилась в такой лёгкой задачи. Да и кроме того получила пару ссадин. Гермиона нахмурившись нащупала толстый пластырь на носу.
— Грейнджер, такое поведение просто недопустимо. Сколько раз можно повторять этим бывшим пожирателем их права. - возмущённо пробубнил Кингсли.
— Всё в порядке, сэр. Мне не впервой. - опустив голову произнесла Грейнджер.
- Вы должны закончить это задание, или мне придется применить меры. - посмотрев на Гермиону твердо сказал Кингсли.
Она лишь промолчала и вышла. По дороге домой Гермиона думала лишь о том порыве гнева Малфоя. Не первый раз она наблюдала это. Ещё в Хогвартсе. Только там был Невилл и пару младше курсников. В любом случае ей не привыкать. Для себя Грейнджер решила, только то, что она будет максимально пытаться разобраться в этом человеке. Даже если это был Малфой.