Часть 6
Когда Гермиона проснулась, солнце ярко светило ей в глаза, а тело запуталось в одеялах. Моргнув и прищурившись от солнечного света, пробивающегося из-за верхушек деревьев, Гермиона нахмурилась, не узнавая окружающую обстановку. Это был не тот вид, который открывался из её спальни.
Она потянулась, пытаясь разобраться в окружающем мире. Сзади раздался протестующий стон, и Гермиона остановилась, выгнув спину и прижавшись задом к чему-то теплому и твердому. Оглянувшись через плечо, Гермиона с удивлением обнаружила, что на неё смотрит очень похожий на Ремуса Люпина человек.
Он был взъерошен и, очевидно, только что проснулся. Прошлая ночь вернулась в ее память с замиранием сердца, прервав его ровный ритм. Ремус сонно моргнул, и уголки его рта потянулись в улыбке. Гермиона улыбнулась в ответ: она уже привыкла к этому лицу, когда он просыпался утром после полнолуния и обнаруживал, что она уже обрабатывает его раны.
- Гелай, - тихо пробормотал он, всё ещё казавшийся почти спящим.
- Доброе утро, Ремус, - прошептала Гермиона, перевернувшись в его объятиях так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Её щёки порозовели, когда она вспомнила, чем занималась с ним в последний раз, когда вот так смотрела ему в глаза.
- Уже утро? - спросил он. - Я... даже не помню, как превратился.
Его брови медленно нахмурились, нос сморщился.
- Ты ничего не помнишь со вчерашнего вечера? - спросила Гермиона.
- Я... - Ремус нахмурился ещё сильнее прежде чем внезапно ахнуть, отпрянув от нее и широко раскрыв глаза. - Я... мы... и потом я... черт!
Он резко сел и потянулся к ней, откидывая ее волосы в сторону, чтобы обнажить прокушенное плечо. Гермиона дернулась, прилипшие к ране волосы причиняли ее боль. Ремус вздрогнул, его зелёные глаза расширились от ужаса и беспокойства. Он взглянул на её лицо.
- Ты... ты намазала рану чем-нибудь? - спросил он, кивнув на ее плечо.
Гермиона покачала головой.
- Я только что проснулась, Ремус.
Он нахмурился сильнее, облизнул подушечку большого пальца и приложил его к ране. Он слегка потер ее, и Гермиона заметила, что, хотя она ожидала, что будет больно, это было совсем не больно.
- Это... - Ремус нахмурился. - Гермиона, ты была здесь всю ночь?
Гермиона кивнула, нахмурившись в ответ, и медленно села, натягивая одеяло, чтобы скрыть свою обнаженную грудь.
- Ты... голая? - спросил он, его лицо слегка побледнело.
Гермиона снова кивнула.
- Ебать! - Ремус выругался, закрыл лицо руками и начал задыхаться. - Я укусил тебя. Я, блядь, укусил тебя, Гермиона!
Гермиона посмотрела на себя, заглянув под одеяло и заметив, что на ней нет ни ран, ни грязи, ни крови. В мгновение ока она поняла, что он подумал, что заразил ее, и что она была обнажена и пережила ночь рядом с ним, в то время как он тоже был оборотнем.
- Ремус... Я не оборотень, - сказала она ему, потянувшись к его запястьям и отводя его руки от лица. При этом она заметила, что, хотя он обычно был весь в крови, а после полнолуния на его руках появлялись свежие следы от укусов и когтей, на нем также не было ни царапины.
Ремус застыл, как будто сама мысль о том, что она оборотень, причиняла ему боль.
- Я не превращалась, и ты не кусал меня, когда превращался, Ремус, - сурово сказала ему Гермиона. - Ты укусил меня до превращения. И ты укусил то же самое место после превращения, и ты лизнул его много раз..... Но ты не заразил меня.
Ремус посмотрел на нее с недоверием и растерянностью, как будто думал, что она пытается его обмануть.
- Я... До превращения? - спросил он.. - Ты имеешь в виду... О, черт!
Его глаза расширились, и он уставился на нее, опустив руки на колени, хотя его глаза стали огромными, в них одновременно читались страх, удивление и замешательство.
- Мы трахались, - тихо сказал он, как будто боялся произнести это вслух. - И я... укусил тебя... во время траха.
Гермиона кивнула.
- А потом я обернулся.
- Может, я и отключилась в конце, после укуса, но я абсолютно уверена, что ты обернулся только после того, как закончил трахаться со мной.
- Будем надеяться, - пробормотал Ремус. - Я... Гермиона... я... эм... я что-нибудь говорил? Ну, знаешь, во время?
Гермиона подняла на него брови.
- Ты не помнишь? - нахмурилась она.
- Мне сейчас трудно отличить реальность от воображения.
- Ты... Я предполагаю, что ты хочешь узнать, говорил ли ты что-нибудь до или после того, как укусил меня. И ты сказал. Ты лизнул меня в щеку и сказал: "Ты моя, гелай", и я... согласилась... а потом ты набросился и укусил меня.
- ЧЕРТ! - крикнул Ремус, напугав ее до смерти.
Он перекатился через кровать и вскочил на ноги, вцепившись в волосы и обеспокоенно глядя на неё, не обращая внимания на свою наготу, и Гермиона позволила своему взгляду скользить по длинным линиям его тела, оценив его вид во всей красе и почти усмехнувшись, прежде чем вспомнить, что он паниковал.
- Ты паникуешь, - сказала она ему, сбросила одеяла и тоже поднялась на ноги, встав на противоположную сторону кровати и положив руки на бедра. Часть ее дрожала от желания броситься за своей одеждой - пусть и разорванной, - а другая часть хотела отвлечь его от паники, позволив ему увидеть ее обнаженной.
Ремус открыл рот, как будто собираясь накричать на неё, но в этот момент его ноздри раздулись, и Гермиона замерла, когда он заскулил от этого запаха, а его глаза закрылись.
- Блядь, - вздохнул он, глаза его были по-прежнему закрыты, а на лице появилось странное блаженное выражение. - Гелай, скажи, этот запах исходит от тебя?
- Какой запах? - нахмурилась Гермиона. - Ты... вообще-то, Лунатик, кажется, тоже заинтересовался моим запахом прошлой ночью... Э-э...
Ремус двигался так быстро, что если бы она моргнула, то не заметила бы этого. Гермиона смотрела на него, широко раскрыв глаза, когда он вдруг опустился перед ней на колени, положив руки на её бёдра - на которых, как она успела заметить, остались синяки от его пальцев - и прижавшись носом к её животу, глубоко вздохнул.
- Ремус? - спросила она, нахмурившись, когда он издал тихий хныкающий звук, странно довольный, от которого ее губы дернулись.
- Лунатик не напал на тебя из-за этого, - пробормотал он, прижимаясь лицом к ее плоскому животу.
Гермиона почувствовала, как понимание медленно просачивается сквозь неё, и подняла руку, чтобы провести по его песочным волосам.
- Ты должна была быть просто моим лунным светом, - пробормотал он. - Чем-то, чем я мог бы любоваться издалека, но никогда не приближаться. То, чего я жажду, но никогда не получу. А теперь...
- Теперь? - спросила Гермиона, затаив дыхание и пристально глядя на него.
Он медленно открыл глаза, и их зелёный оттенок, казалось, сверкнул в лучах утреннего солнца.
- Теперь ты моя, гелай, - заявил он. - Я не заражал тебя. Я пометил тебя. Я объявил тебя своей парой, к чему меня подталкивал Лунатик с момента нашей встречи.
Гермиона растерянно смотрела на него.
Он давно ей нравился, но услышать от него такие слова было неожиданно.
- Ты знала, - продолжил он. - Я пытался скрыть это от тебя, но ты знала. Ты сказала об этом прошлой ночью. Ты знала, что ты единственный человек, который будет в безопасности в моем присутствии. Это всегда была ты, Гермиона.
Гермиона уставилась на него.
- Ты хочешь сказать... что я твоя... пара? - Гермиона заикалась, слегка нахмурившись от удивления, но не потому, что была недовольна, а потому, что, как бы она ни надеялась и как бы ни замечала на протяжении многих лет ряд признаков, указывающих на это, она никогда не ожидала, что это станет её реальностью.
Ремус медленно кивнул, прижав подбородок к её животу, он наблюдал за ней с настороженным, но полным надежды выражением лица. Гермиона видела, что он ожидал её отказа и отрицания. Он ожидал, что она отстранится. Скажет, что он сошел с ума. В страхе убежит.
Она не собиралась делать ничего из этого.
- Может быть, то, что я твоя пара, удержало Лунатика от нападения прошлой ночью? - тихо спросила Гермиона, запутавшись пальцами в его волосах.
- Отчасти, - кивнул он. - Что он с тобой сделал?
- Много лизал меня, - сказала Гермиона. - Я потеряла сознание после того, как мы... и очнулась гораздо позже, после того, как ты обратился. Надо мной стоял Лунатик. Я думала, что ты меня укусишь, но ты не укусил. Ты просто долго обнюхивал меня и облизывал, а потом лапой перевернул меня на живот и стал облизывать след от укуса. Я... ну, в общем, я свернулась клубочком у тебя на груди, а ты сидел там весь такой пушистый и защищающий.
- Где лизал? - спросил он. - Только укус?
Гермиона прикусила губу и покачала головой.
- Живот тоже, и... ниже... всего один раз. Плечо много раз, шею и щеку немного.
- Ты подпустила меня к своему горлу? - спросил он, поражённый. - Гермиона, я мог убить тебя.
Гермиона покачала головой, пристально глядя на него.
- Думаю, мы оба знаем, что это не так, - тихо сказала она.
- Ты... сердишься на меня? - спросил он. - Я пойму, если ты не захочешь быть со мной до конца своих дней. Я не такая уж хорошая партия.
- Я тебя отлуплю, если будешь говорить подобные вещи, - предупредила Гермиона, сузив глаза. - Конечно, я не сержусь. Я немного удивлена, потому что, хотя я и замечала некоторые вещи и надеялась, что ты когда-нибудь рассмотришь меня в качестве романтического партнера, я, конечно, никогда не ожидала, что...
- Я тебе нравлюсь? - перебил он, слегка отстраняясь и поднимая брови.
Гермиона закатила глаза.
- Только не надо притворяться милашкой и говорить, что ты не знал о моих чувствах к тебе, Ремус.
Он покачал головой.
- За все эти годы я, может быть, и уловил от тебя дуновение-другое желания, но это все. Я думал, что ты просто иногда становишься жертвой моего состояния, животного магнетизма, гелай. Я... надеялся, что это что-то большее, но ты всегда подавляла это желание, и я решил, что я тебе не нужен.
- Идиот, - закатила глаза Гермиона.
Ремус уставился на неё, потрясённый оскорблением.
- Ты не сердишься? - подтвердил он, медленно поднимаясь на ноги, все еще обнаженный.
- Я в восторге, - призналась Гермиона, мягко улыбаясь. - А то, что я стала твоей парой, как-то связано с тем, что и ты, и Лунатик так заинтересованы в том, чтобы обнюхать мой живот?
Ремус покраснел, но то ли от мысли, что она счастлива, то ли от чего-то другого, она не была до конца уверена.
- Э-э... - сказал он. На мгновение он смутился, прежде чем встретиться с ней взглядом. - Ну, вообще-то, ты, э-э... причина, по которой я говорил вчера, что ты не в безопасности в моем присутствии, была связана не столько с моим желанием причинить тебе боль, сколько с моим желанием... Э-э... ну, честно говоря, перегнуться через обеденный стол и трахать тебя до тех пор, пока у тебя не подкосятся ноги.
Щеки Гермионы вспыхнули пунцовым румянцем, и Ремус начал злобно хихикать, поглаживая пальцами ее лицо.
- У тебя течка, - продолжал он очень мягко. - Или была, во всяком случае. Прошлой ночью.
Гермиона на мгновение нахмурилась, сбитая с толку, а затем ее глаза внезапно расширились и встретились с глазами Ремуса.
- Я...
Он кивнул, мягко улыбнувшись, и лишь немного обеспокоился тем, что она может быть недовольна.
- Но я... - Гермиона сглотнула, пытаясь осмыслить полученную информацию. - Ты можешь сказать... так скоро?
Он кивнул.
- Прошлой ночью это заметил Лунатик. Это не редкость для оборотней - заражать свою пару, когда они ее находят, если она человек. Но это сделало бы тебя неспособной... и поэтому, уже чувствуя твой запах, он сдержался, защищая тебя.
Гермиона моргнула, наблюдая за тем, как он смотрит на нее, ожидая ее реакции, а она ждала его.
- Я беременна, - прошептала она. - И он... твой?
Ремус ухмыльнулся, Мародер внутри него вышел наружу.
- Поверь мне, гелай, ты не была беременна, когда приехала вчера.
Гермиона чуть слышно хихикнула.
- Ты в порядке? - спросил он, чувствуя, что в этом хихиканье больше истерики, чем веселья.
- А ты? - спросила она. - Ты явно не хотел этого... меня... иначе ты бы предпринял что-нибудь раньше.
Ремус нахмурился.
- Я не хотел обременять тебя собой, Гермиона, - честно сказал он ей. - Я вдвое старше тебя. Ты молода, сообразительна и чертовски гениальна, и ты рассчитывала на карьеру, где наличие оборотня в качестве парня или мужа было бы вредно. Я не хотел все испортить, выйдя из леса без рубашки и сообщив тебе, что ты - ключ к моему счастью. Я видел, как мое превращение в оборотня повлияло на всех, кто был мне дорог, прежде чем они умерли, любимая. Джеймс и Лили ушли слишком молодыми, чтобы беспокоиться о своей карьере, когда моя тайна все ещё была тайной. Но я никак не мог повлиять на арест Сириуса, потому что, будучи зарегистрированным оборотнем, я не мог внести залог или нанять ему адвоката. Карьера моего отца пострадала из-за того, что я такой. Даже Тонкс потеряла уважение многих своих коллег-авроров, когда вышла за меня замуж.
Он покачал головой.
- И как бы я ни любил своих друзей, и даже как бы я ни заботился о Тонкс, я эгоистично позволил им подружиться со мной, выйти замуж и отравить им жизнь своей заразой. Я не мог поступить так с тобой - единственной ведьмой, которую любил - когда у тебя всё было так хорошо.
- А теперь?
- Теперь ты застряла со мной, милая, - сказал он, на самом деле смеясь. - У тебя есть укус и ребенок в доказательство моих слов. Даже если ты решишь, что я тебе не нужен - а я не стану тебя винить - ты для меня единственная, Гермиона. Вот как это работает. Я пометил тебя. Я такой же твой, как и любая старая дворняга, которую ты можешь приютить, когда на улице гроза.
- Ты чуть менее пушист, чем любая старая дворняга, Ремус, - подразнила Гермиона, и Ремус снова рассмеялся, его руки скользнули по ее спине и легли на поясницу.
- Едва ли, - сказал он.
- Если бы ты уделял больше времени таким вещам, как регулярная стрижка и бритье, я уверена, что стало бы лучше, - сказала она ему.
- Значит, тебе не нравится образ человека-волка?
- Нет, когда я видела тебя по-настоящему волком, это было гораздо более впечатляюще, чем этот бомжеватый пух, - сказала ему Гермиона, проводя большим пальцем по его щетинистой челюсти.
- Пух! - воскликнул он, притворно обидевшись. - Женщина, я отращивал его несколько недель.
Гермиона хихикнула.
- О, бедный малыш, - ворковала она.
Ремус рассмеялся вместе с ней, покачав головой.
- Ты понимаешь, что Гарри очень рассердится, когда узнает об этом? - его смех утих, когда он продолжил наблюдать за ней, грустно улыбаясь.
Гермиона закатила глаза.
- Забудь о Гарри, нам нужно опасаться Молли. Увести меня у нее из-под носа? Это будет единственная сказка, где бабушка съест Большого Злого Волка*, милый.
*В оригинале Гермиона сказала Big Bad Wolf, намекая на аббревиатуру BBW - жанр порно с толстыми женщинами (Big Beautiful Woman).
Рот Ремуса приоткрылся от шока.
- Ты не просто пошутила про Красную Шапочку, - выдавил он, глядя на неё так, словно она сошла с ума.
- Да, - заверила его Гермиона. - Я давно хотела, но ты был слишком обидчив.
- О, а теперь нет? - спросил он, с вызовом приподняв одну бровь.
- Теперь я могу отвлечь тебя от твоих обид, - ухмыльнулась Гермиона и, приподнявшись на носочках, приникла к его губам.
Он прижался к ней, крепко обхватив её руками, и жадно поцеловал в ответ. Гермиона улыбнулась в поцелуй, забралась на него, обхватила ногами его талию и позволила ему приподнять её, после чего он повернулся и отнёс её на обратно к кровати. Когда он опустил её на кровать, на этот раз осторожно, Гермиона слегка изогнулась, просунув руку между ними в поисках горячего, твёрдого члена, которым он упирался в неё.
Он застонал, когда она крепко обхватила его, уверенно поглаживая, и гриффиндорец в ней не испугался, когда он тихо прорычал.
- Продолжай в том же духе, и я сожру тебя, гелай, - пробормотал он, покусывая мочку уха и заставляя ее дрожать.
- Я думала, ты никогда не предложишь, - подразнила она в ответ и направила его внутрь себя, прежде чем он успел доказать свою готовность сделать это.
Они вместе застонали, когда он глубоко погрузился внутрь и ее стенки сжали его член.
- Черт, - пробормотал Ремус, отстраняясь, чтобы встретиться с ней взглядом, и его глаза снова засверкали золотом. - Если бы Джеймс и Сириус могли видеть меня сейчас, эти придурки никогда бы не прекратили сочинять шутки про серенького волчка и укусы за бока, ты это понимаешь, не так ли?
Гермиона закатила глаза.
- Да ладно, как будто они их не сочиняют и не улюлюкают от радости в загробном мире, пока мы тут разговариваем, подглядывая за нами.
Ремус фыркнул.
- Наверное, так и есть, болваны, - усмехнулся он, на мгновение оглянувшись по сторонам, словно ожидая их появления.
- Ремус? - спросила Гермиона, когда он медленно отстранился и снова вошел в нее.
- Хм? - хмыкнул он, выглядя довольным, медленно занимаясь с ней любовью.
- Я люблю тебя, - тихо призналась Гермиона, проводя рукой по его волосам.
Он шумно вздохнул с облегчением.
- О, слава Мерлину! - воскликнул он, удивив ее. - Я не хотел говорить это первым и пугать тебя до смерти.
Гермиона захихикала, обожающе покачивая головой. Он задвигался быстрее, ухмыляясь и заставляя её внутренности таять, и Гермиона поняла, что она действительно так долго лелеяла свою влюблённость в него, что влюбилась в него по уши.
- Обещай мне... - сказал Ремус, доведя ее до оргазма.
- Всё, что угодно, - поклялась Гермиона, и в её глазах сверкнули звёзды.
- Обещай никогда не оставлять меня, гелай, - прошептал он ей в волосы. - Я не выживу, если потеряю и тебя.
Улыбка Гермионы, когда она встретила его взгляд, была полна любви, обещания и сочувствия.
- Я никогда не оставлю тебя, Ремус, - торжественно пообещала она, крепко прижимаясь к нему и заставляя его затаить дыхание, наблюдая, как он теряет контроль над собой. Он тихо застонал, кончая, и Гермиона усмехнулась. - Миллион разгневанных дровосеков не смогут заставить меня уйти.
Ремус опустился на неё, задыхаясь от оргазма и хрипло смеясь над её обещанием.
- Черт возьми, Гермиона, - прохрипел он. - Я люблю тебя, гелай. И где бы он сейчас ни был, знай, что Сириус дал бы тебе "пять" за то, что ты превратила признание в любви в шутку про оборотня.
Гермиона хихикнула и высвободила руку из его волос, подняв ладонь вверх, словно ожидая той самой "пятёрки", о которой он говорил. Ремус рассмеялся еще сильнее, покачал головой и поцеловал ее в губы, скользнув своей рукой в ее руку, переплетая их пальцы и навсегда заявив права на ее сердце.