глава 3.
Гермиона не могла до конца понять, что заставило ее пожать руку Драко. Что-то было в его голосе: не совсем гнев, во всяком случае, не на нее. Злость на себя, может быть, или на окружающий мир. И еще что-то было в его серых глазах: нерешительность принять ее предложение начать все сначала. И тогда Гермиона поняла, что Драко боялся ее гораздо больше, чем она его.
-Так рукопожатие помогло или он все еще вел себя странно?
Гермиона и Джинни вызвались сами принести дополнительные столовые приборы с кухни, чтобы Гермиона могла ввести в курс дела свою подругу, не будучи подслушанной.
-Нет, честно говоря, мне показалось, что это прояснило ситуацию. Остальная часть недели прошла нормально. Хотя он довольно грубо высказался о моем законопроекте о кентаврах.
-Значит ли это, что вы двое теперь... друзья?
Прежде чем Гермиона успела ответить, она услышала: «Джин, твоя мама отправила меня к вам, чтобы помочь, или, скорее, «посмотри, что, во имя Мерлина, так долго делают девочки, ведь это просто столовое серебро!»
Гермиона и Джинни засмеялись, увидев, как точно Гарри изобразил Молли Уизли. Возвращаясь в столовую, Гарри пропустил Гермиону вперед и пошел рядом с Джинни.
- Я должен беспокоиться? - прошептал он Джинни. Жена только улыбнулась ему, не выдавая своего удивления.
-Нет, и не смей приставать к ней, любопытный. Гермиона взрослая ведьма, и это ее собственное дело.
***
Апрель 2007 года.
-Да ладно, эта часть бюджета просто нелепа.
Драко закатил глаза.
-Грейнджер, ты умная и все такое, но я не понимаю тебя, когда дело доходит до квиддича.
Гермиона фыркнула и откинулась на спинку стула.
-Ты хочешь сказать, что тебя нисколько не беспокоит процент бюджета Министерства, который выделяется на поддержку Департамента Магических игр и спорта?
Драко ухмыльнулся.
-Что ж, Грейнджер, поскольку мои средства к существованию зависят от этого бедного, борющегося вида спорта, известного как квиддич, я думаю, ты поймешь, что это меня скорее воодушевляет.
Гермиона возмущенно фыркнула, затем, казалось, спохватилась и отвела взгляд от Драко, выглядя слегка пристыженной.
-Что такое?
-Ничего, я просто... ничего.
-О, выкладывай, Грейнджер.
Гермиона вздохнула, но по-прежнему не смотрела ему в глаза. Драко заметил, как на ее лице появился легкий розовый румянец.
-Я хотела язвительно пошутить по поводу твоего богатства, но... Мы так хорошо ладили последние несколько недель. Я не хочу все портить глупым ребячеством и оскорблениями.
Это было правдой. В этом месяце каждый день перед работой был довольно приятным для них двоих. Драко все еще время от времени снились кошмары, а Гермиона до сих пор страдала бессонницей, судя по мешкам под глазами. Но, несмотря на ночные кошмары, Драко знал, что если он сможет продержаться до встречи в кафе, то его день станет намного приятнее. На прошлой неделе во время совещания в офисе Драко даже ответил «хорошо», когда коллега спросил, как у него дела. Мужчина удивленно приподнял бровь, и Драко поклялся вернуться к более нейтральным ответам, не прекращая думать об изменившихся ощущениях.
-Ты вряд ли ранишь меня, Грейнджер, я могу прожить десять жизней и едва приступить к трате семейного состояния. Мне не нужно работать, чтобы сводить концы с концами.
-Тогда почему ты это делаешь?
В последнее время этот вопрос возникал все чаще и чаще. Разговоры, которые начинались достаточно невинно - квиддич, бюджеты министерств, карточки от шоколадных лягушек - каким-то образом перешли на более серьезную тему, прежде чем кто-либо из них смог остановиться.
Слишком личное, Грейнджер. Я работаю, потому что я бы сошел с ума, если бы мне весь день было нечего делать, кроме как хандрить в своем огромном загородном доме и, вероятно, напиваться до смерти. Мои мысли снова и снова возвращались бы к ужасным воспоминаниям, которые я бы предпочел забыть, тем более многие из этих воспоминаний вращаются вокруг тебя и твоих друзей. Я работаю, потому что квиддич - одна из немногих вещей в моей жизни, которая не заставляет меня в панике задыхаться, и после долгих лет сеансов с целителями, я и сейчас не знаю, где, черт возьми, мое место в этом мире.
Драко пожал плечами.
-Мне нравится быть полезным, и я люблю квиддич. Я недостаточно хорош, чтобы играть профессионально, но у меня хороший глаз на опытных игроков, так что скаутинг показался мне логичным решением.
Гермиона кивнула и, казалось, почувствовала облегчение от того, что не испортила утренний разговор.
-Да, Джинни сказала мне, что недавний успех «Уимбурнских Ос» - это твоя заслуга. Они победили благодаря составу, который ты рекомендовал.
-Уизли так сказала?
-Поттер.
-Что?
-Теперь она Джинни Поттер. Она замужем за Гарри уже несколько лет.
-И вы с Джинни Поттер обсуждали меня, не так ли? - Драко не хотел, чтобы это прозвучало как обвинение, но, судя по суровому выражению лица Гермионы, он понял, что так оно и было.
-Расслабься, Малфой, она знает, что я встречаюсь с тобой - я имею в виду, не встречаюсь с тобой - но что мы... что мы...
С каждой секундой она становилась все более взволнованной, и Драко предпочел сидеть сложа руки и бесстрастно наблюдать, как она борется со своими словами.
-Что мы видимся... То есть встречаемся за чашечкой кофе... По утрам перед работой...
Драко ухмыльнулся ей, и даже несмотря на то, что теперь она сильно покраснела, ей все же удалось закатить ему глаза.
-Ладно, мне пора, увидимся завтра.
-Увидимся, Грейнджер. Я с нетерпением жду завтрашнего дня. С удовольствием послушаю о том, как твои друзья хвалят меня.
Это заставило ее еще раз закатить глаза, и Драко попытался проигнорировать мысль, которая всплыла в его голове: Грейнджер довольно хорошенькая, когда взволнована.
***
-Тебе нравилось быть единственным ребенком в семье?
Драко провел указательным пальцем по краю своей кружки, обдумывая вопрос Гермионы. Это был вопрос, на который он отвечал для целителя Браунинга много лет назад, но получил его снова при других обстоятельствах. Грейнджер было просто любопытно.
-Конечно. Не нужно соревноваться за внимание или наследство, - практично ответил Драко. Большинство его чистокровных сверстников были единственными детьми в семье: Пэнси, Блейз, Гойл, Тео, Флинт, Монтегю, Пьюси...
-А я не знаю, к какому варианту отношусь.
Драко удивленно моргнул. Где-то в глубине души он догадывался, но ее постоянная близость к клану Уизли скрывала этот факт.
-Я имею в виду, что согласна с вашей точкой зрения на счет внимания, - продолжила она. - Было довольно приятно расти, когда мои родители были сосредоточены только на мне. Когда ты маленький, ты чувствуешь себя каким-то... особенным.
О, да, Драко много раз говорили, каким особенным он был в детстве. Ты чистокровный. Ты Малфой. Ты единственный наследник. Это делает тебя особенным. Это делает тебя лучше.
-Когда я стала старше, то поняла, что было бы неплохо иметь брата или сестру, которые могли бы помочь, облегчить некоторые тяготы... - она тихо замолчала, и Драко заметил, как сжались ее губы и потускнели ее обычно яркие глаза.
-Вы с Поттером, должно быть, из-за этого и сблизились, - ответил он с ухмылкой, пытаясь вернуть разговор в более безопасное русло.
Гермиона издала глухой смешок.
-У нас с Гарри было совсем разное детство.
-Разве Поттера не воспитывали магглы?
Гермиона подняла бровь, как будто проверяя, не шутит ли он.
-Ты думаешь, у нас с Гарри было похожее воспитание, потому что мы оба были воспитаны магглами?
-Ну, черт возьми, Грейнджер, я же ничего об этом не знаю!
-Потому что узнавать что-либо о магглах ниже твоего достоинства, верно?
Да? Может быть? Блять, я не знаю.
Он слишком долго молчал. Она смотрела на него, как давным-давно в Хогвартсе: с обидой и разочарованием, слегка встревоженная.
Она внезапно встала и запихнула несколько книг в свою сумку, не потрудившись как следует ее застегнуть.
-Я думаю, мне пора на работу, увидимся, Малфой, - быстро сказала Гермиона и ушла, не оглянувшись.
Блять. Была пятница, так что он не увидит ее снова до утра понедельника. Это будут прекрасные выходные.
Я все контролирую.
***
Гермиона сделала большой глоток подогретого сидра из горячей кружки. Был прохладный весенний вечер, и Гермиона наслаждалась фирменным напитком Молли Уизли, пока приближалась ночь, и температура падала все ниже и ниже.
Ее желудок был приятно полон, хотя это можно было сказать после любой трапезы в Норе. Маленький Тедди Люпин прижимал свою шевелюру цвета морской волны к ее боку, пока его клонило в сон после сытной трапезы. Хотя называть его маленьким было все сложнее, учитывая скорость, с которой он рос. Гермиона не могла поверить, что ему уже девять лет. Казалось, что только вчера Римус взволнованно ворвался в коттедж «Ракушка», чтобы объявить о рождении сына и попросить Гарри стать крестным отцом.
Этот крестный отец сидел по другую сторону от Тедди, с нежностью глядя на дремлющего ребенка.
- Похоже, кто-то слишком плотно поужинал в честь дня рождения. Я отвезу его обратно к Андромеде.
Гарри ухмыльнулся Гермионе, прежде чем мягко встряхнуть Тедди и запечатлить прощальный поцелуй на щеке подруги. Гермиона грустно улыбнулась удаляющейся паре. Гарри более чем выполнял долг крестного отца, заботясь о Тедди, но сердце Гермионы все равно болело из-за того, что другу вообще пришлось выступать в роли отца. У Тедди был такой же сердцевидный овал лица, как у Тонкс, а глаза и широкие брови, как у Римуса.
Гермиона отвлеклась от своих мыслей, когда Рон скользнул на сиденье рядом с ней. Он молча выхватил у нее из рук кружку, чтобы сделать глоток. Гермиона хихикнула и придвинулась ближе, чтобы положить голову на плечо Рона. Теперь они друзья, и было так легко чувствовать себя с ним комфортно и приятно, и Падма никогда не ревновала. Гермиона чувствовала, как ее собственные веки тяжелеют, и смотрела, как мотыльки порхают над свечами на столе.
Она рассеянно подумала, бывают ли такие моменты в жизни Малфоя. Он не рассказывал о друзьях и лишь изредка упоминал о матери. Гермиона перебирала в памяти их недавние разговоры, вспоминала, не говорил ли он о человеке, имеющим для него значение. Возможно, ее первое мнение о Малфое было верным, и он совершенно одинок в этом мире. Неожиданно их разговор в пятницу утром стал напряженным, и, думая об этом, Гермиона прикусила нижнюю губу. Почему его замечания о маггловском воспитании так сильно обеспокоили ее? Он не сказал ничего злобного, но она все равно чувствовала себя неуютно. Возможно, Гермиона сама ранила его. Они ведь сидели вместе в маггловском кафе.
-Что нового, Гермиона? - Голос Рона вывел ее из размышлений о Малфое.
-Хм? Ничего особенного. Все еще пытаюсь повлиять на законодательство о кентаврах.
Рон тихо хихикнул.
-Это работа, Гермиона, я имел в виду, что у тебя нового.
Только не это.
-Все хорошо Рон, честно. - это не было ложью. Гермиону удивляло, что разговор в утешительной манере стал настолько естественным для ее друзей.
-Ты всегда можешь поговорить со мной если нужно, - сказал он хрипло. - С любым из нас. Мы твоя семья, ты ведь знаешь это?
Иногда Рон был таким заботливым, что у нее сжималось сердце. После того, как война закончилась, пыль улеглась и скорбь притупилась, Гермиона увидела, что Рон сделал шаг вперед. Он стал главой своей семьи, пытаясь залечить эмоциональные шрамы своих родителей, братьев, сестры и даже Гарри.
-Я знаю, Рон. К сожалению, я сейчас слишком занята на работе, и ни на что другое у меня попросту нет времени. - Она неохотно отстранилась и встала, чтобы уйти. Рон слегка нахмурился, но не стал давить на нее.
-Хорошо, но давай пообедаем на этой неделе.
Гермиона кивнула, а затем махнула рукой Падме, Луне и остальным собравшимся Уизли, направляясь к точке аппарации. И хотя ее сердце было полно любви к близким, а живот полон вкусной еды, она не могла не чувствовать себя опустошенной, возвращаясь в свою спальню.
Засыпая ночью, ее мысли были только о том, что она скажет завтра утром, когда столкнется лицом к лицу с неким светловолосым волшебником.
***
-Привет.
Драко попытался подавить охватившую его вспышку надежды, когда Гермиона осторожно подошла к нему в понедельник утром.
- Грейнджер, - он не осознавал, что задержал дыхание, пока не произнес ее имя.
Гермиона оставила сумку и пошла за чаем. Вернувшись, она протянула ему тарелку.
- Черничную булочку? Я знаю, что они твои любимые.
Предложение мира.
Драко взял тарелку.
- Э... Спасибо, - хрипло ответил он. Гермиона слегка улыбнулась и устроилась напротив него.
- Как прошли твои выходные? - начала она, и Драко понял, что тот напряженный пятничный разговор больше не будет упомянут.
А еще, он почувствовал восторг от того, что Гермиона запомнила его любимое утреннее лакомство.
***
-Как ты думаешь, почему она так отреагировала?
Драко вздохнул, впиваясь ногтями в ладони. Зачем он сказал Браунингу о небольшой размолвке с Грейнджер из-за магглов?
Вот почему ты платишь ему, идиот.
- Даже не знаю.
- Лжец.
Скрип, скрип. - Перо Браунинга.
-Ты бы сказал, что такая реакция типична для нее?
Драко фыркнул. Она не ударила меня по лицу и не назвала хорьком, думаю, мы можем назвать это улучшением.
- Мне следовало ожидать, что ее реакция будет самой плохой.
Скрип, скрип, скрип.
- Почему?
Драко пожал плечами и уставился на стену. Там стоял красивый книжный шкаф с огромным количеством томов в кожаных переплетах, и Драко сосредоточился на чтении названий на корешках, обдумывая ответ.
- Наверное, потому, что я говорил ей грубые вещи. Насчет ее крови.
Лжец. Лжец. Лжец. Ты поступал гораздо хуже.
Скрип, скрип.
- Понимаю. Ты извинился перед ней за свое прежнее поведение?
Драко резко повернул голову к сидящему перед ним целителю.
- Я не могу... Я не могу этого сделать!
Внезапно воздух будто исчез из комнаты, и Драко почувствовал, что едва может сделать вдох. Браунинг оторвал взгляд от пергамента и посмотрел на Драко поверх очков. Драко попытался сфокусировать взгляд на целителе, но увидел лишь темноту перед глазами и почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. Воздух давил, затрудняя дыхание.
- Драко, - услышал он спокойный голос Браунинга. - Драко! Ты помнишь свою мантру?
- Да! - с трудом выдохнул Драко, ослабляя галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.
- Хорошо, прочти мне ее. Три вдоха между фразами.
- Да... Я... контро... лирую... это, - один вдох. Еще один вдох. И еще один. - Я... контролирую... это, - три коротких вдоха. - Я... контролирую... ситуацию, - и еще три. - Я контролирую... ситуацию, - три вдоха, немного спокойнее. - Я контролирую ситуацию, - вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох. - Я все контролирую.
Когда Драко снова открыл глаза, перед ним парил стакан с водой. Он сделал жадный глоток и уставился в пол.
- Драко, - послышался мягкий подталкивающий голос целителя.
- Думаю, сейчас самое время напомнить тебе, как далеко ты продвинулся с начала пути. Ты не только уже шесть лет не употребляешь зелье сна без сновидений, но и принес искренние извинения бывшему сопернику, которого обидел. Ты помнишь это?
Как он вообще мог забыть, черт возьми?
Был июнь 2000 года, и Драко стоял под дождем на заросшей жилой площади. Несмотря на дождь, вечер все еще был довольно теплым, но для Драко это не имело значения. Ливень, вероятно, промочил его насквозь, но он почти ничего не чувствовал. Он достал из внутреннего кармана пузырек и выпил оставшееся в нем Успокаивающее Зелье. Он потерял счет тому, сколько он принял сегодня.
Он также принял обезболивающее зелье, потому что ему нравилось ощущение онемения. Он не мог припомнить ни одной ночи на этой неделе, которая прошла бы без Сна без сновидений, обезболивающего зелья или опасной комбинации того и другого с капелькой Успокоительного.
Драко был подготовлен. Он крепко сжал свою палочку, ожидая возможности нанести удар. Каждую вторую ночь в течение нескольких часов он стоял здесь, ожидая подходящего момента. Пэнси всегда скулила, а иногда и кричала, когда он возвращался домой ночью, не говоря где он пропадал несколько часов подряд. Она, вероятно, думала, что у него была другая девушка, и Драко решил, что было бы легче, поверь она в эту историю. В любом случае, настоящая причина, по которой он стоял возле двенадцатого дома на площади Гриммо, была куда более унизительной.
Мерцание. Движение. Появилась возможность, и это был шанс Драко. Рон Уизли вышел из палаты, оглядываясь, и быстро пошел вниз по кварталу. Вот оно. Он должен идти прямо сейчас.
Драко приблизился к заброшенным зданиям, на мгновение задержав дыхание, прежде чем подойти прямо к пространству между номерами одиннадцать и тринадцать. Он достал маленький карманный нож, и, сделав тонкий надрез на ладони, поднес ее к едва заметному мерцанию оберегов. Подержал его на месте секунду, постучал палочкой по кровоточащей ладони и произнес приветствие, свое имя и краткую заявление о мире по-французски.
Это была малоизвестная часть древней магии крови, и он наткнулся на нее совершенно случайно, изучая старые документы Малфоев и Блэков, пытаясь определить, какие из них были необходимы для финансовых обязательств, а какие были просто антимаггловской ерундой или инструкциями по темным артефактам, когда он заметил старый документ о доме номер двенадцать на площади Гриммо.
Хоть Гарри Поттер и был законным и магическим владельцем древнего дома Блэков, Драко был последним живым прямым потомком Блэков мужского пола. И до тех пор, пока Драко не желал вреда законному владельцу, он имел кровное право получить доступ к входной двери. Хитрый маленький кусочек чистокровной магии, за который Драко был благодарен своим безумным предкам.
Драко осторожно приблизился к красивому медному молоточку на появившейся входной двери. Он сделал несколько глубоких вдохов и применил к себе высушивающее заклинание. Он поднял дрожащую руку и трижды постучал в дверь. Он почти убежал, услышав звук шагов с другой стороны.
-Ты опять забыл свой бумажник - Малфой!?
Драко на секунду забеспокоился, что Поттеру придется изменить свое прозвище на мальчика-который-умер-от-шока. Он заметил, как расширились его глаза, затем через секунду сузились, и одна рука скрылась за дверью, вероятно, сжимая палочку.
Пока он соображал, Драко поднял вверх обе руки, показывая, что не собирается использовать палочку против Поттера.
Левая рука Поттера крепче сжала дверь, и Драко подумал, что он собирается захлопнуть ее.
- Что ты здесь делаешь? Как ты вообще сюда попал?
Драко медленно опустил руки и засунул их в карманы.
Глубокий вдох. И еще один.
- Я пришел поговорить с тобой... О паре вещей. Я подумал, что так будет лучше всего, - его голос был хриплым.
Зеленые глаза Поттера оглядели Драко с ног до головы. Он знал, что выглядит ужасно, и что его мантия висит на нем. Поттер нахмурился и открыл дверь пошире.
- Тогда тебе лучше спрятаться от дождя.
Он уже шел по темному узкому коридору, оставив дверь открытой для Драко. Драко заставил свои ноги двигаться и следовать за Поттером. Звук, с которым захлопнулась дверь, эхом отразился от стен.
Так это и есть тот самый дом, из-за которого Беллатриса так разозлилась? Драко вспомнил, как его безумная тетка пришла в ярость из-за того, что Поттер унаследовал этот дом от Сириуса Блэка, ее «кузена - предателя крови».
Наверняка, его двоюродная бабушка Вальбурга при жизни разделяла взгляды Беллатрисы. Драко чувствовал, что это угнетает и вызывает дурные предчувствия.
Они поднялись на один пролет и прошли в первую гостиную рядом с лестничной площадкой. Драко увидел, что Поттер и Уизли сделали все возможное, чтобы переделать большую и некогда официальную гостиную в нечто, напоминающее общую комнату Гриффиндора. В конце комнаты горел камин, окруженный четырьмя красивыми стульями с высокими спинками. Драко предположил, что на них обычно сидели Поттер, Уизел и Грейнджер. Весьма уютно.
Поттер уже сидел и жестом пригласил Драко присоединиться. Драко устроился в кресле подальше от своего бывшего школьного врага и сел прямо. Прямая спина и гордость были теперь его кредо. Даже если поступок, который он совершит сейчас, станет одним из самых унизительных моментов в его жизни. Хуже, чем превратиться в хорька на глазах у всего Хогвартса.
Драко сделал еще один глубокий вдох и посмотрел в лицо раздражающе терпеливого Поттера.
- Как долго не будет Уизли?
Поттер пожал плечами, но затем улыбнулся, удивив Драко.
- Я думаю, ближайшие тридцать минут твои. Он ищет особую маггловскую марку бурбона и любит пофлиртовать с девушкой за прилавком винного магазина.
Драко ухмыльнулся, но сдержал обиду, которую ему так хотелось выплеснуть на Уизли. Сегодня у него было очень важное задание, и нет смысла вести себя как в школе. Глубокий вдох. Я контролирую ситуацию.
- Поттер. Я кое-что хотел... Должен сказать тебе, - он глотнул воздуха, затем перевел взгляд куда-то в район коленей Поттера.
- Я хочу поблагодарить тебя. За то, что ты принял участие в судебном процессе моей матери. Я знаю, что из-за твоих показаний ее не отправили в Азкабан. Ты сделал больше, чем следовало, и я благодарю тебя за жизнь моей матери.
- Она спасла мою.
Драко вскинул голову и встретился взглядом с Поттером.
-Она спасла мне жизнь, Малфой. На суде я сказал правду. Кто знает, чем закончилась эта битва, если бы не твоя мать.
Драко торжественно кивнул и снова уставился на колено Поттера. Ему было тяжело держать зрительный контакт со спасителем волшебного мира. Он провел дрожащей рукой по своим платиновым волосам. Вот тебе и успокоительный напиток, такой действенный.
- И спасибо тебе за то, что ты спас меня, а не оставил гореть в адском пламени, - еще несколько глубоких вдохов. - Мне также нужно... Чтобы... Послушай, насчет той ночи в поместье...
- Хочешь чего-нибудь выпить? - прервал его Поттер и встал.
- Извини?
- Выпить, Малфой. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? Огневиски? Сливочное пиво? Ты выглядишь так, будто нуждаешься в этом.
- Не могу, - пробормотал он, - я принял слишком много зелий. - Мерлин, эта ситуация была абсурдной.
Поттер пожал плечами и налил себе в стакан янтарной жидкости. Когда хозяин дома уселся, держа в руке стакан с выпивкой, Драко понял, что настало время для самого трудного. Благодарить Поттера за жизнь матери и его самого было легко - Драко имел в виду именно то, что сказал. Но вспоминая ту ночь в поместье... Существовала причина, по которой ему понадобилось почти два года, чтобы прийти к Поттеру.
- Той ночью... В доме моей семьи. Я знаю, что... Я должен был что-то сделать. Помочь тебе или Грейнджер, или...
- Он бы убил тебя. Тебя и твоих родителей. Или это сделала бы Беллатриса.
- Но я ничего не сделал. Я прочел письмо, которое ты прислал на мое судебное разбирательство...
- Малфой, нет ничего постыдного в том, чтобы защищать своих близких...
- Ты всегда перебиваешь людей, когда они пытаются извиниться перед тобой? - сердито выплюнул он.
Гарри успокаивающе поднял руку.
-Я только говорю, ты сделал все, что мог, и я хотел, чтобы Визенгамот знал об этом. Ты знал, что это мы, и не сказал. Это промедление помогло нам выиграть драгоценное время. Ты мог бы легко опознать нас, передать Волдеморту и вернуть престиж своей семьи в его глазах. Я знаю, что он заставлял тебя делать... ужасные вещи...
Драко поежился, несмотря на тепло огня.
- Теперь это уже не имеет значения, Поттер, - коротко ответил он. - Твоя сторона победила, и такие люди как я, заслуживают всего, что им причитается. Как бы то ни было, я сожалею, что виновен в ваших страданиях.
Ну вот, он это сделал. Он принес извинения Поттеру. Его целитель будет им очень гордиться. Почувствовал ли он себя лучше? Трудно сказать, учитывая все эти зелья в его организме. Может быть, он осознает позже?
Гарри смерил Драко тяжелым взглядом.
- Слушай, Малфой. Я никогда не любил тебя и твою семью. Но я не думаю, что ты должен заплатить за преступление, потому что защищал тех, кого любишь. Волдеморт был очень сильным манипулятором. Он знал, что ты сделаешь все ради своих родителей. И я не могу винить тебя за это.
Поттер тяжело вздохнул и встал. Поставив стакан на столик, он подошел к креслу Малфоя и остановился рядом с ним.
- Но он всегда, всегда недооценивал силу любви. Твоя мать любила тебя так сильно, что бросила вызов Волдеморту в самый важный момент. На самом деле, мы не так уж сильно отличаемся друг от друга.
Драко фыркнул.
- О да, мы с тобой близнецы. Мальчик, который выжил, чтобы спасти нас всех снова, и опозоренный бывший Пожиратель Смерти.
- Мир не делится на хороших людей и Пожирателей Смерти.
Драко ошеломленно моргнул, услышав его слова.
- Черт, Поттер. Это было довольно глубоко.
Гарри ухмыльнулся и взъерошил свои непослушные черные волосы.
- Так сказал мой крестный, и я никогда этого не забуду. Желание видеть мир черно-белым ведет к проблемам.
Драко отвернулся и уставился в камин. Двоюродный брат его матери оказался замечательным волшебником, и Драко поймал себя на том, что его все больше интересует, каким он был человеком. Сириус и Регулус Блэк, очевидно, стали для него кем-то большим, чем имена, которые избегала произносить его мать, и которых Беллатриса заклеймила как предателей семьи.
Какое-то движение впереди привлекло его внимание. Поттер протянул ему руку. Драко на мгновение вспомнил, как ему было одиннадцать лет, когда он ехал в поезде в Хогвартс, и попытался заключить союз с юным Гарри Поттером. Тогда Поттер отверг его предложение дружбы, но сейчас он был рядом, предлагая Драко своего рода искупление.
Взгляд Драко метнулся между протянутой рукой и ярко-зелеными глазами.
- Прежде, чем мы сделаем это, я должен извиниться за то, что был дерьмом в школе в течение стольких лет, - осторожно сказал он.
Гарри пожал плечами.
- Прощаю, Малфой. Это было... Очень великодушно с твоей стороны прийти сюда.
Драко пожал ему руку.
- Спасибо, Поттер, - пробормотал он.
Гарри отступил немного назад, опустив руку, и откашлялся.
- И все-таки, как ты нашел дом под чарами?
- Это хитрый маленький кусочек магии крови. Чистокровные очень бережно относятся к своей собственности. Как прямой потомок Блэков, я могу войти, если поклянусь не причинять вреда законному владельцу. Я обнаружил это в очень старом французском документе вместе с планами защиты дома и правилами наследования.
Поттер заволновался, и Драко подумал, что ему пора уходить.
- Не волнуйся, я единственный потомок Блэков, оставшийся после моей матери.
- Это не так, - спокойно ответил Гарри.
- Что, прости?
Поттер снова откашлялся.
- Ты не последний из Блэков. Сестра твоей матери Андромеда жива, и ее внук Тедди Люпин тоже. Они часто бывают здесь.
Драко был ошарашен. Он совершенно забыл о второй сестре своей матери. Как, черт возьми, вышло, что Гарри Поттер лучше относился к членам его собственной семьи?
Непрошеное, ужасающее воспоминание всплыло на поверхность.
- Драко, ты будешь нянчиться с детенышами? - Драко с трудом отогнал от себя мысль о насмешливом бледном лице и блестящих красных глазах. Самое время для еще нескольких зелий...
- О! Точно! Думаю, мне пора.
Поттер выглядел так, словно хотел сказать что-то еще о его потерянных родственниках, но передумал.
- Я провожу тебя. Рон должен вернуться с минуты на минуту.
Драко молча последовал за ним, не говоря ни слова, пока они не дошли до входной двери.
- Поттер... Я был бы очень... Благодарен, если ты никому не расскажешь о моем визите, - черт, сколько раз сегодня ему пришлось проглотить свою гордость?
И хотя Поттер ухмыльнулся ему, такого ответа Драко не ожидал.
- Почему слизеринцы не хотят, чтобы о них узнали что-то хорошее?
Драко понятия не имел, как ответить, не соображая, что вообще означают эти слова, но Поттер спас его от бесплодных попыток.
- Обещаю, Малфой. И если ты когда-нибудь захочешь вернуться, чтобы еще раз поговорить... Теперь ты знаешь, как меня найти.