Глава 60 Мы теперь семья ❤️
Проходит неделя, может, две — и Фреду приходится уехать. По работе, по делам Орденским, неважно. Главное — он должен был уйти на несколько дней.
Я стояла у двери, обняв его крепко-крепко, будто старалась запомнить тепло его тела на все дни вперёд.
— Только ты не скучай, ладно? — сказал он, пытаясь улыбнуться, но я видела — ему тоже тяжело уезжать.
— Конечно, — ответила я, почти шепотом. — Я же целыми днями занята… плачем, грустью и поеданием солёных огурцов с медом.
Он рассмеялся и поцеловал меня в лоб:
— Ты справишься. Ты у меня вообще сильная. И вообще — у тебя будут Гермиона и Джинни.
И правда, девчонки сразу приехали, как только узнали, что Фред уехал. Привезли с собой объятия, пироги, и целую кучу сплетен.
— Мы не дадим тебе грустить! — пообещала Джинни, устраиваясь на диване с подушками.
— А если вдруг захочется плакать — плачь только по книжкам, — добавила Гермиона. — Я тебе принесла три.
Ну а я… я просто улыбнулась. Потому что знала — с такими подругами и правда не загрустишь. Хотя, конечно, Фреда мне будет не хватать каждую секунду.
Я довезла Фреда чуть подальше, туда, где уже нельзя было тянуть время. Мы стояли рядом с его порталом, и я никак не могла отпустить его руку.
— А если я вдруг начну рожать, а ты не будешь со мной? — спросила я, прищурившись, словно подозревала в нём что-то магически-непорядочное.
Он рассмеялся, как будто это был просто глупый каприз:
— Да брось. Я приеду до того, как ты моргнуть успеешь.
— Уверен?
— Уверен.
Я прижалась лбом к его груди:
— Обещаешь?
Он наклонился и, коснувшись губами моего лба, прошептал:
— Обещаю. Даже если придётся лететь на мётле сквозь бурю и драконов.
В один день, когда солнце было особенно ярким, а дом казался слишком тихим без Фреда, я поднялась на чердак. Там пахло пылью, старыми книгами и каким-то приятным, почти забытым уютом. Я начала рыться в коробках, перебирать старые вещи, которые хранили в себе целые кусочки нашей истории.
И вдруг наткнулась на неё — ту самую жилетку. Ту, в которой я была во время войны. Потёртая, с рваными швами, и… с пятнами крови. Я застыла. Эта вещь будто прошептала мне голосами прошлого.
— Надо бы выбросить, — прошептала я себе. — Или вообще сжечь… (вот, точно — сжечь в огне, очистить всё это).
Но прежде чем избавиться от неё, я сунула руку в карман — и нащупала что-то маленькое. Вытащила — это был флакон. Пыльный, но всё ещё целый. Я сразу узнала его. Маленький стеклянный флакон с остатками зелья внутри.
Сердце ёкнуло. Это же то самое зелье…
Я поднесла флакон ближе к глазам. Нет, это было не зелье. Я сразу вспомнила. Этот флакон мне дала профессор Макгонагалл — ещё в те дни, когда всё вокруг рушилось. Тогда она просто сжала мою ладонь и сказала: «От него. Он хотел, чтобы вы получили это, когда всё закончится.»
«Он» — это был Дамблдор.
Сердце забилось быстрее. Я всегда думала, что внутри — что-то вроде его прощания, может быть, фрагмент воспоминания, который он не хотел оставить никому, кроме меня. А может, что-то, что поможет мне понять его поступки. Или просто… слова, которые он не успел сказать.
Флакон всё ещё был запечатан. Я долго смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— И что же ты хранишь в себе, старик? — прошептала я, сжимая флакон в руке.
Я решаю — хватит гадать. Пора узнать, что там.
Спустилась вниз, собрала всё, что нужно: чашу для мыслей, палочку, полотенце на плечи — словно снова студентка, лезущая в запретные тайны. Сердце колотится. Беру флакон, открываю… густая серебристая жидкость тянется к поверхности, искрится, переливается, словно зовёт.
Я сажусь на колени перед чашей, аккуратно вливаю содержимое. Оно мягко растекается по дну, и вот — готово. Всё вокруг будто затихает.
Я делаю глубокий вдох, наклоняюсь… и погружаюсь.
Холод, легкость, вспышки света… И я уже не дома.
Когда я погрузился мне сразу услышалось голос Дамблдора. Такой родной голос .там было все . Все где мы впервые стретились. Как он принял меня в Хогвартс и в конце там был он . "Мисс Амелия или кто то другой .если ты это видишь значит меня уже новерника не стала .Когда я впервые тебя увидел то я узнал что ты не один из нас. Ты тот кто изменит наш мир . Но к хорошему или плохому .... Я следил за тобой .…я следил за тобой с первого дня. Не для того, чтобы контролировать, а чтобы быть уверен — ты идёшь своим путём.
Ты всегда задавала слишком много вопросов, даже когда знала, что ответов может и не быть. Это качество — редкое. И опасное. Но именно оно делает тебя особенной.
Ты смеялась, когда другим было страшно. Ты плакала, когда никто не осмеливался. Ты выбрала любовь, когда все кричали о войне.
Мир волшебников часто жесток, Амелия. Но в тебе было что-то такое… что даже я, старик с сотней тайн за спиной, не мог разгадать.
Я не знаю, как всё повернётся. Может, ты станешь героем. Может, ты просто будешь счастлива. Но я знал одно — ты изменишь ход событий. Не так, как Гарри. По-другому. Тихо. Мягко. Но необратимо.
И если ты сейчас это видишь… значит, пришло твоё время.
Голос стал тише, как эхо в далёкой башне.
— Прощай, Амелия. И… спасибо тебе.
Картина начала исчезать, и я снова почувствовала своё тело, холод от чаши, стук сердца, слёзы на щеках.
Я почувствовала, как тревога медленно проникает в грудь, оседает где-то глубоко, как тяжесть. "Ты не из этого мира..." — эти слова крутились у меня в голове, как заезженная пластинка. Что он имел в виду? Почему так загадочно?
"Может, он знал моё прошлое..." — прошептала я вслух, будто надеясь, что тишина мне ответит. Я ведь… я правда не помню. До Хогвартса всё как в тумане. Отрывки. Лица. Эмоции. Но ничего чёткого. Я всегда списывала это на стресс, на последствия войны, на магию…
Но теперь я не могла так просто это отмахнуть. Может, Дамблдор знал правду? Может, кто-то всё это время знал — кем я была на самом деле. Или кем должна была быть.
Я вздрогнула, схватилась за живот. Малыш толкнулся — мягко, но уверенно. Я выдохнула. Сейчас я — жена. Я — будущая мама. У меня есть Фред, есть наш дом.
Но где-то глубоко внутри… зародилось ощущение, что всё ещё только начинается.Я вдруг почувствовала, как что-то во мне щёлкнуло. Лёгкое тепло сменилось странным ощущением — и потом... всё. Я поняла. Воды отошли.
— Эм... девочки?..
Я держалась за живот, пытаясь не паниковать. Но стоило только взглянуть на свои штаны — и Гермиона тут же подскочила:
— О, Мерлин! Это началось!
— Джинни, хватай сумку! Она в кладовке, сверху, зелёная! — кричала Гермиона, будто репетировала это сто раз.
— Я же говорила, что всё начнётся, когда нас дома будет только трое! — добавила Джинни, уже возвращаясь с сумкой и пытаясь надеть на меня носки поверх тапочек.
Я еле улыбнулась, сжимая руку Гермионы. Боль была уже ощутимая, но я всё ещё дышала ровно.
— Где Фред… — прошептала я, почти жалобно.
—Уже позвонили! Он мчится! Ты и глазом не моргнёшь, как он будет рядом, обещаю! — сказала Гермиона, пытаясь говорить спокойно, но сама выглядела как профессор под Ступефаем.
— Только не рожай в гостиной! — крикнула Джинни и тут же: — Ладно, даже если в гостиной, я уже простелила плед.
Я бы смеялась, если бы не началась очередная схватка.
И наконец-то мы добрались до больницы. Всё слилось в один сплошной шум — бегущие медики, заклинания, свет, крики… но боль — вот что было громче всего.
Я лежу, сжимаю руку Гермионы (бедняжка, кажется, у неё сейчас пальцы отвалятся), и с каждой секундой становится только хуже.
— ААААААААА! — крик вырывается сам собой. — Всё! Я больше рожать не буду! СЛЫШИТЕ МЕНЯ? НИКОГДААААА!
— Это ты так говоришь сейчас, — хмыкает Джинни сзади, но тут же подаёт мне воду. — Через пару лет забудешь и захочешь ещё одного.
— Заткнись, Джинни!
— Всё идёт отлично, ты молодец, — спокойно шепчет медик. — Уже почти… давай, ещё чуть-чуть!
— АААААААААААААААА! — я снова кричу. — ФРЕД УИЗЛИ, ЭТО ВСЁ ТЫ! Я ЗНАЛА, ЧТО С ШОКОЛАДОМ НЕ НАДО БЫЛО ЕСТЬ ОГУРЦЫ!
Гермиона, несмотря на напряжение, не выдерживает и начинает смеяться сквозь слёзы.
— Дыши, просто дыши, — говорит она, стараясь помочь, — ты сможешь. Ради него. Ради вас.
— Я... я не хочу второго... — шепчу я, — если только он не вылезет сам и не извинится.
— Почти, почти, — медик подаёт знак. — На счёт три… Один… два…
А я готова сорвать потолок и при этом вцепиться в Фреда, которого пока всё ещё нет рядом.
(Но он уже почти прибежал.)
Фред услышав обо всем мчился в больницу всей силой , как угорелый . Он чуть не сгибал входную дверь , пролетая мимо ресепшена , забыв даже снять плащ
Он ворвался в палату, как ураган, сердце бешено стучало, глаза метались по комнате. Я тихо лежала на кровати, бледная, но спокойная. Фред остановился, тяжело дыша.
Я медленно повернулась к нему и посмотрела в глаза.
На секунду в его голове мелькнуло: "Почему так тихо?.. Где ребёнок?.. Она не смогла?.. Господи, нет..."
— Повернись… — прошептала я, слабо улыбаясь.
Он резко обернулся. И замер.
На маленькой пеленальной подставке спал наш малыш. Совсем крохотный, в тёплой шапочке, с крошечными кулачками, мирно сопящий.
Фред подошёл ближе, будто боясь спугнуть это чудо.
— Это… это он?.. — прошептал он.
Я кивнула.
— Наш сын, Фред. Ты успел.
Он протянул руку, нежно коснулся пальчиком его ручки.
— Он такой… крошечный… и рыжий. Как его папа, — выдохнул он, еле сдерживая слёзы.
— И упрямый, как его мама, — слабо усмехнулась я.
Фред нагнулся ко мне, поцеловал в лоб и прошептал:
— Спасибо тебе. За него. За нас.
Фред осторожно взял малыша на руки. Он будто боялся сжать слишком сильно, словно держал самую драгоценную вещь в мире. Его руки немного дрожали, а в глазах застыли слёзы.
— Мальчик… — прошептала я , — ты выиграл, — слабо улыбаясь , глядя на него
Он слегка наклонился и бережно снял с малыша шапочку. Я знала, чего он ждёт.
И вот — мягкие, пушистые рыжие волосики показались наружу. Такие же, как у него.
Фред не выдержал. Слёзы покатились по его щекам, и он тихо заплакал, прижимая малыша к себе.
— Он… он настоящий. Он наш, — прошептал он, всхлипывая.
Я с трудом подняла руку и нежно стёрла слезу с его щеки.
— Не плачь, Фред. Всё хорошо. Мы теперь семья.Дверь приоткрылась, и в палату по одному начали заглядывать рыжеволосые головы. Сначала Молли, глаза на мокром месте, потом Артур, с самым тёплым отцовским взглядом. За ними — Билл с Флёр, Джордж с такой улыбкой, будто вот-вот расплачется, а следом — Чарли, Рон с сияющим лицом и, конечно, Гермиона и Гарри.
— Мерлин, он такой крошечный, — прошептала Джинни, подходя ближе.
— И уже такой рыжий, — добавил Рон, наклоняясь. — Как будто мы его клонировали.
Фред, всё ещё с ребёнком на руках, с гордостью посмотрел на всех.
— Встречайте нового Уизли. Маленький, но с характером. Уже ударил меня кулачком.
Гарри рассмеялся:
— Ну, теперь точно ясно, что он ваш.
Гермиона подошла ближе ко мне, обняла осторожно за плечи.
— Ты просто героиня.
Я устало кивнула, посмотрела на всех — и в этот момент так ясно почувствовалось:
Это и есть моя семья.
Прошли дни, месяцы... Наш малыш рос, менялся, начал улыбаться, лепетать что-то своё, крепко держать нас за пальцы, как будто боялся отпустить даже на секунду.
Мы назвали его Гидеон Артур Уизли — в честь дяди-близнеца Фреда, Гидеона Прюэтта, настоящего героя, отдавшего свою жизнь в войне против Волан-де-Морта, и в честь Артура — доброго и мудрого отца, который всегда был примером для всех нас.
Фред души не чаял в сыне. Он мог часами сидеть с ним, рассказывая весёлые истории, путая сказки с реальными случаями из Хогвартса, пока малыш хохотал, даже не понимая половины слов.
И вот наконец прошло уже три года.
За это время наш сын стал совсем большим — шустрый, но серьёзный, любознательный, но тихий. Фред учил его всему, что знал сам: как подбрасывать фейерверки, чтобы они не взорвались у тебя над ухом, как правильно подкрасться к Джорджу, чтобы испугать его — и всё это с заразительным смехом.
Но несмотря на гены Уизли, он был больше похож на меня характером. Не любил шум, часто просил потише, когда мы с Фредом начинали веселиться, мог спокойно сидеть с книгой, и даже иногда замирал у окна, наблюдая за птицами.
Фред с улыбкой говорил:
— Кажется, мой сын — поэт, а не шалопай. Где я просчитался?
И наконец-то сбылась ещё одна мечта — Рон и Гермиона поженились. Свадьба была волшебной, как и полагается. Гермиона сияла, а Рон выглядел так, будто вот-вот расплачется, хотя и делал вид, что это от жары. Гарри и Джинни тоже связали себя узами брака — они смотрелись вместе так, будто всегда были частью одной истории.
А вот Джордж всё ещё оставался один. Он с головой ушёл в работу, развивая магазин шуток до масштабов, о которых когда-то с Фредом только мечтали. Он много шутил, много смеялся, но все знали — кусочек его сердца остался навсегда с братом.
Зато он просто обожал Гидеона. Особенно те моменты, когда Гидеон приходил в магазин и с серьёзным лицом выдавал:
— Дядя Джордж, это очень важная миссия. Мне нужен этот жевательный паук.
Джордж тут же устраивал целое представление, как будто отдаёт реликвию древних волшебников, и потом шептал мне:
— Он весь в меня. Только тише, а то ещё воспитаете второго скучного Уизли.
Ночью, когда дом был окутан тишиной, а огонь в камине мягко потрескивал, мы с Фредом сидели, обняв друг друга, укутавшись в один плед. Его ладонь, тёплая и родная, лежала на моей, и вдруг он тихо спросил:
— Ты счастлива?
Этот вопрос прозвучал как-то особенно. Не просто как «всё ли хорошо», а глубже… как будто он спрашивал о чём-то внутри меня. Я посмотрела на него, в его искренние, тёплые глаза, и вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Я кивнула, еле выдохнув:
— Да. Я счастлива.
Он улыбнулся и, как всегда, со своей фирменной Уизли-ухмылкой сказал:
— Тогда давай заведём ещё одного Уизли.
— Нет!
— Ну любимая…
— Иди и сам рожай! Ты даже представить не можешь, как это было больно! Я думала, что мои кости сломаются, а ты мне тут ещё одного Уизли…
Фред рассмеялся, уткнувшись в моё плечо, а я фыркнула, но в глубине души знала — если и захочу ещё одного ребёнка, то только от него.
И наконец, он посмотрел на меня с той самой озорной, но полной любви улыбкой, нежно поцеловал в лоб, потом в губы — медленно, с теплом и благодарностью.
— Всё, Уизли, ты меня уговорил, — пробормотала я, смеясь сквозь остатки слёз.
Он поднял меня на руки, как будто я весила перышко, и понёс в нашу спальню.
— Ну что ж, — шепнул он мне, входя в комнату, — пошли творить ещё одно маленькое чудо.
А я только тихо рассмеялась, прижавшись к нему, и подумала — да, я действительно счастлива.
----------------------------------------------------------------------
Почти конец ФФ . Какой конец вы б хотели ?