Глава 7
На следующий день не было ни одного ученика Хогвартса, кто не обсуждал бы пару самого веселого шутника школы и гриффиндорской заучки. Кто-то просто радовался за этих двоих, кто-то завидовал Гермионе, ведь ей удалось «захомутать» самого Фреда Уизли, кто-то, слизеринцы, отнеслись с пренебрежением. Малфой так вообще на весь Большой зал высказался о предательстве крови и о подтверждении данного статуса семьей Уизли, после чего парня унесли в больничное крыло, ведь у того вырос, удивительных размеров, нос, из-за которого слизеринец ничего не видел перед собой.
Друзья же отнеслись более спокойно. Гарри просто улыбнулся. Гермиона для него была как сестра, и он искренне радовался за нее. Рон же наблюдал за парой все утро, сопя от ревности и раздражения, но когда увидел, что девушка лучится счастьем, то немного успокоился. Все же она его лучшая подруга и он желал ей только добра. Парень хоть и ревновал ее, но рассудил, что это только от того, что Герми постоянно была рядом с ними, а сейчас ее внимание нацелено на его старшего брата. Но она не перестала быть их подругой, поэтому Рон просто запихнул свою ревность в одно место. Джинни светилась не хуже Гермионы. Она давно знала про влюбленность брата, но вот чтобы это чувство было взаимно, рыжеволосая не догадывалась. Конечно она обрадовалась, когда эти двое утром в гостиной поцеловались у всех на глазах. Но больше всего ее повеселила реакция окружающих. У Лаванды настолько смешно выпучились глаза, что в этот момент она стала похожа на глубоководного краба, Симус и Дин, до этого весело перешептываясь, потеряли дар речи и так и стояли с открытыми ртами, пока Джордж больно не толкнул Финнигана в бок. Один только Невилл как обнимал свою Мимбулус Мимблетонию, так и продолжил это незамысловатое занятие. Хоть парня и считали стеснительным и, чего греха таить, немного причудливым, но он был очень наблюдательным и давно заметил, что между его сокурсницей и одним из Уизли что-то есть либо же намечается. Анджелина, стоя рядом с Джорджем, улыбалась. Наконец-то Фред получил свою прекрасную гриффиндорку. Сам же Фред не переставал смеяться. Давно у парня не было такого хорошего настроения. Он даже придумал новую конфету для их Забастовочных завтраков. И, не смотря на высказывания слизеринцев, у парня настроение ничуть не испортилось. В общем-то, в школе не осталось ни одного неравнодушного человека. Даже среди преподавателей. Амбридж, пыхтя не хуже Хогвартс-Экспресса, унеслась в свой кабинет, видимо за новым директом об образовании, Макгонагалл скрытно улыбнулась, увидев свою любимую студентку счастливой, Дамблдор же просто подмигнул Фреду и удалился из Зала, весело напевая себе под нос незамысловатую мелодию. Сказать, что гриффиндорцы удивились поведению директора, ничего не сказать. Особенно Гарри, которого директор игнорировал уже пол года. Ребята решили не заморачиваться из-за странного поведения дедушки, как его назвал Рон, он на протяжении четырех лет чудил. Даже у Снейпа приподнялся уголок губ, но он это быстро скрыл за чашкой чая. Никто и заметить не успел.
Что же касается самой Гермионы, то девушке хотелось петь и летать. Она и не подозревала, что испытывает к Фреду больше, чем симпатию, но на деле все оказалось именно так. Она была влюблена в него. Это одновременно и окрыляло ее, и пугало. Девушка ни разу в жизни не испытывала подобных чувств. Гермиона росла очень рациональным ребенком. Она всегда сначала думала, а потом только делала. Но сейчас ее разум, логика и рациональность помахали ручкой и уступили место чувствам. С одной стороны, это прекрасно – испытать любовь, но с другой... Были проблемы, которые требовали от гриффиндорки ее природной сдержанности, умений сохранять хладнокровие. И эти проблемы не все были связаны с наступающей опасностью всему волшебному миру. Ее магия выходила из под контроля. Палочка периодически не слушалась девушку. Иногда вещи, к которым прикасалась Гермиона, то вспыхивали, то искрились. Не так давно гриффиндорка «подралась» с душем. Шланг просто выскользнул у нее из рук, и она минуты три его ловила под вопли сокурсниц. Утром все ее пергаменты снесло порывом ветра, хотя ни одно из окон не было открыто. Либо она научится контролировать свою силу, либо спалит или затопит весь замок. Те подсказки, которые давали ей профессора, и книги, которые она прочитала, приводили ее к выводу, что она обладает Магией стихий. И чтобы ее развить, нужно быть сдержанной и терпеливой. А сейчас о сдержанности не может быть и речи. Да, любовь – поистине величайшее чувство на Земле. Оно может, как создавать, так и разрушать.
Гермиона решила, что поговорит еще с миссис Уизли. Чистокровная волшебница из древнего рода Темных магов, а Пруэтты, не смотря на то, что состояли в Ордене Феникса, считались Темными магами, должна что-то знать о Магии стихий.
«Мисс Грейнджер, - к столу красно-золотого факультета подошел Дамблдор – после завтрака, зайдите ко мне в кабинет»
«Доброе утро, профессор. Хорошо» - Гермиона несколько удивилась столь внезапному проявлению директора, но кивнула. Он же минут пять назад покинул Большой зал.
«Интересно, что ему надо?» - Фред немного нахмурился.
«Ну Герми же староста, - не совсем уверенно протянул Рон – только вопрос, почему тебя одну вызвал директор?»
«Сама не знаю» - девушка была немного в замешательстве.
Гарри же просто смотрел в ту сторону, куда ушел директор. Он не понимал, почему Дамблдор так отстранен. Профессор даже не посмотрел на Поттера.
«Гарри, - Гермиона увидела переживания друга – не переживай из-за директора. Всему, я уверенна, есть объяснения. И в том числе, его отстраненности»
«Гермиона, ты же сама видела, он даже не посмотрел на меня, а я сижу рядом с тобой»
«Ребятки, а о чем речь вообще? - вклинился в разговор Фред – Гарри, ты же знаешь директора, у него всегда были причуды»
«Да, Гарри, не переживай, он всегда такой» - поддержал брата младший близнец.
«Такой-то такой, но он уже полгода динамит Гарри, словно он влюбленная старшекурсница» - да, Рональд всегда мог разрядить обстановку. Все, кто слышал разговор, засмеялись. Да так, что Симмус вновь взорвал кубок с тыквенным соком.
«Финниган, ты опять? – Гермиона поджала губы, а-ля Макгонагалл – уже пятый год идет, а ты все взрываешь»
«Грейнджер, я же не специально, - возмутился парень – и вообще, нечего было так ржать». Все за столом Гриффиндора опять покатились со смеха. Возмущенный парень с сажей на лице и немного подпаленными волосами выглядел настолько комично, что сокурсники не выдержали. Симмус еще с полминуты пытался состроить грозное выражение лица, но и сам не выдержал и рассмеялся.
«Ладно, пора к директору, - отсмеявшись, сказала Гермиона – Рон, предупреди профессора Стебль»
Рон только кивнул, поскольку еще не отдышался от смеха.
Фред поднялся вместе с Гермионой. На немой вопрос в глазах девушки он просто показал в сторону выхода. Джордж наблюдал за ними, не много задумавшись. Эти двое понимали друг друга без слов, словно они половинки одной души и наконец-то нашли друг друга. Как и близнецы между собой. Им не надо было говорить, все читалось в глазах. Когда Джорджу было плохо, Фред был рядом и просто обнимал брата за плечи, когда Фреду было плохо, Джордж, молча, шел на кухню и выпрашивал у эльфов тыквенного пирога. Может он и не был таким вкусным, как у мамы, но настроение старшему близнецу поднимал. Джордж так задумался, что не заметил внимательного взгляда Анджелины. Девушка легонько коснулась руки рыжего под столом. Он вопросительно на нее посмотрел.
«Они дополняют друг друга, как и мы с тобой» - улыбнулась девушка.
«Да, как и мы с тобой».