Часть 21
Я убираю руку от его щеки, а он разрывает поцелуй и отстраняется от меня. Не моргая, смотрю в его глаза и ощущаю покалывание под веками от подступающих слёз, а затем чувствую одну из них на щеке. Отворачиваюсь, но он надавливает мне на плечо и тянет назад, укладывая на спину. Я закрываю глаза и ощущаю под собой мягкость меха.
— Открой глаза.
Жмурюсь сильнее, а слёзы ещё больше щиплют веки. Тело каменеет так же, как и моя душа, когда ощущаю на лице прикосновение.
Понимаю, что этот раунд не закончился. «И… тебе это нравится». Я вспоминаю его слова. Сначала мной был брошен вызов, когда я сообщила ему, что знаю о его… симпатии ко мне. Он его принял. Признался и подтвердил. Я проиграла, когда он бросил вызов мне, а я приняла, призналась, но словами опровергла: «нет, мне не нравится». Это моя ошибка.
Мне очень сложно сказать ему правду. Слова были лишь средством отвлечь себя от боли, так же как и признание собственных желаний, но подтвердить симпатию гораздо сложнее.
Я всегда гордилась умением рационально мыслить. Принимала реальность и подстраивалась под жизненные ситуации, которыми одаривала меня судьба. Не жаловалась и действовала. Сейчас же… сейчас всё не так. Рациональность исчезает, реальность пугает, судьба издевается. Меня кидает из крайности в крайность. Эмоций слишком много, размышления давят и вызывают боль. Головную боль я перетерплю, а что делать с душевной, не знаю. Она тревожит меня сильнее, чем физическое недомогание.
Медленно открываю глаза и смаргиваю слёзы с ресниц. Он проводит пальцем по щеке и стирает их. Перевожу на него взгляд и встречаюсь с глубиной чёрных глаз. Фокусируюсь на одном зрачке, прищуриваюсь и затем всматриваюсь в другой. Меня затягивает в омут, он топит меня, и я захлёбываюсь тьмой. Желание снова закрыть глаза и избавиться от наваждения кажется мне как никогда соблазнительным, но его саркастическая ухмылка придает решимости. Я не проиграю. Соберу волю в кулак и посмотрю ему прямо в глаза. Не в зрачок. В оба. Сразу.
Прочистив горло, стараюсь говорить как можно спокойнее:
— Да, — быстро сглатываю, — мне нравится.
Вероятно, мой выдох облегчения слишком громкий, потому что его улыбка становится шире.
— Я знаю.
Проходят минуты, ставшие нашими общими. Мне страшно признать правду, но мы оба понимаем, что между нами происходит, поэтому я больше не убегаю от реальности. Глупо прятаться от очевидного.
Однако я не собираюсь ничего менять, поэтому иронично приподнимаю бровь и кривлю губы. Он мой враг. Я его враг. Мы ненавидим друг друга, но нас влечёт друг к другу. Парадоксальное противоречие, которое никогда не исчезнет. Извращённый и нелогичный интерес ничего не изменит, и он наверняка это знает.
Знает, потому что я вижу отражение своих же эмоций на его лице. Та же приподнятая бровь, та же саркастическая ухмылка. Улыбаюсь и пытаюсь изобразить то же самое в ответ. Я всегда искренне улыбалась, но сейчас стараюсь повторить его глумливую ухмылку. Я просто повторяю за ним. Очевидно, со стороны мои старания выглядят глупо, потому что он усмехается и глубоко вздыхает.
Проходит ещё пара минут. В камине догорают поленья, за окном рассвет. Время расставляет всё по местам, и наши улыбки исчезают. Он встаёт, надевает тунику и мантию. Его лицо снова превращается в непроницаемую маску. Снова грубость и приказной тон?
— Нам пора, грязнокровка, — я угадала и была готова к очередному пренебрежению, ведь он всегда так поступает.
Прикрываюсь куском шкуры и быстро собираю одежду по комнате. Одеваюсь так быстро, как только могу, и стыдливо приглаживаю волосы, чтобы скрыться от его насмешливого взгляда.
Мы появляемся в моей комнате, но не смотрим друг на друга. Отхожу от него и только у двери в ванную комнату краем глаза замечаю, что он аппарирует. Глубокий вдох наполняет лёгкие. Я пережила очередную ночь. Я жива, а это главное. Пусть воспоминания останутся в лесной сторожке, а я буду придумывать новый план побега.
После душа вспоминаю о куске хлеба, оставленном им в прошлый раз, перекусываю и ложусь на матрас. Долго не могу уснуть и даю себе слово, что как только вернусь в Хогвартс, овладею навыками окклюменции, чтобы очищать свой разум от мыслей и спокойно засыпать. Хогвартс… Память услужливо подкидывает счастливые моменты, связанные со школой, вскоре я засыпаю с легкой улыбкой на губах.
***
— Грейнджер!
Мгновенно открываю глаза. Улыбаюсь знакомому голосу и прикрываю рот рукой, чтобы не закричать от счастья.
— Седрик!
Он тоже улыбается, но, когда осматривает меня внимательнее, его улыбка сменяется тревожной гримасой.
Моё спасение зависит от Седрика. Улыбка заменяется смехом, я так рада, что он не бросил меня. Встаю, слегка покачиваясь в стороны. Хватаюсь за стену, чтобы не упасть, но всё равно продолжаю истерично смеяться себе в руку. Смотрю на Седрика и часто киваю. Не знаю, зачем делаю это, просто я счастлива видеть его и не могу справиться с эмоциями.
Голова кружится, я откидываюсь спиной к стене. Седрик приближается ко мне. Его руки протянуты мне навстречу. Как мило, когда о тебе заботятся, а не швыряют в угол с очередной пыткой. Если бы Седрик не был прозрачным, я бы бросилась в его объятия. Стараюсь расправить плечи и снова киваю ему.
— Гермиона, — волнением и потрясением сквозит его голос, — прости, что не пришёл раньше, — а эти ноты наверняка от чувства вины.
Я пытаюсь усмирить волнение и отталкиваюсь от стены. Он отходит на шаг и тревожно осматривает меня. Поскольку зеркала нет, я не имею представления, как выгляжу.
Седрик в таком ужасе, что, сдаётся мне, всё намного хуже, чем я представляла. Удивительно, как человек может измениться за месяц. Или его изменят насильно. Нет! О Риддле думать нельзя.
— Седрик, всё хорошо, — поправляю одежду и приглаживаю волосы, — я ведь жива, — многообещающее замечание, за которое мысленно даю себе оплеуху. — Что происходит снаружи?
Какое-то время Седрик молчит. Скорее всего, отходит от шока. Когда он приходит в себя, его голос звучит взволнованно, но решительно:
— Час назад я видел Поттера, — моё дыхание замирает, старательно ловлю каждое слово, — он рассказал мне, что вчера было разрушено Министерство магии, — я шокировано смотрю на призрака и не могу поверить, что защита главного здания магической Британии пала перед Лордом, — а я сообщил ему о тебе.
Нервно прикусываю ноготь на большом пальце и не могу поверить в своё счастье. Улыбка Седрика подтверждает мою надежду на спасение.
— Он долго меня благодарил, — Седрик усмехается и продолжает, — но был недоволен, что ничего не знал раньше, а в один день ему сообщили о тебе сразу два человека.
Я непонимающе поднимаю брови и слегка взмахиваю ладонью, чтобы он пояснил свои слова.
— Гермиона, оказывается, Снейп шпионит за Сама-Знаешь-Кем, — понимание отражается на моем лице, — он узнал вчера, что ты здесь, и сообщил директору, а Дамблдор сказал Гарри.
Отлично! Меня обязательно спасут. Спасибо, Седрик! Спасибо, профессор Снейп!
— Даже если бы я не сообщил Поттеру, за тобой бы пришли, — от волнения меня не держат ноги, я сажусь на пол, облегчённо выдыхая, — всё будет хорошо, Грейнджер.
Прячу лицо в ладонях, массируя глаза, а когда убираю руки, то снова вижу тревогу в глазах друга-призрака. Он собирается что-то сказать, но я поднимаю палец вверх и останавливаю его. Мне нужна минута, чтобы справиться с эмоциями.
Встаю, закрываю глаза и привожу мысли в порядок. Месяц в заточении изрядно повредил моё душевное состояние. Разум на грани истерики. Мне нужен отдых. Не хочу вновь видеть Риддла. Я боюсь его. Боюсь себя. Боюсь нас. Мне нужно сбежать отсюда и залечить душу. Успокаиваюсь, открываю глаза и… смеюсь. Негромко, но искренне. Судя по взгляду, Седрик точно решил, что я схожу с ума. Никогда не видела у него такого выражения лица. Я по-прежнему смеюсь и тихо говорю:
— Я в порядке, — смех заменяется улыбкой, — просто я рада тебя видеть и счастлива, что друзья узнали где я.
Это абсолютная правда. Конечно, мне тяжело, но я сильная, и выдержу все испытания.
Седрик недоверчиво кивает и подлетает к столу, а я иду следом и сажусь на стол. Однажды мы уже сидели так. Прошло мало времени, но моя жизнь так сильно изменилась, что я теряю понятие времени, и невольно думаю, что прошли уже месяцы.
— Гарри рассказал тебе свой план?
Хмыкнув, Седрик переводит взгляд на камин и насмешливо произносит:
— Его план был прийти сюда и спасти тебя, — не могу сдержать улыбки, Гарри в своём репертуаре, — он просил, чтобы я отвёл его к особняку, — я снова начинаю смеяться. — Хорошо, что мне удалось его отговорить, а то авроры спасали бы уже двоих.
Отсмеявшись, я готовлю себя к главному и тихо спрашиваю:
— Когда?
Седрик обводит взглядом комнату, облетает её по периметру и исчезает за дверью. В очередной раз я благодарю судьбу за сообразительность друга-призрака. Разумеется, план однозначно бы провалился, если бы наш разговор услышали Пожиратели смерти. Спустя пару минут призрак возвращается и произносит:
— В полночь. Сегодня! — Мысленно повторяю эти слова и молюсь, чтобы время пролетело быстрее.
Сейчас светит солнце, вероятно, обеденное время. Мерлин, как же тяжело ждать!
— Сигналом к началу операции будет выпущенный сапсан. Он пролетит несколько раз вокруг поместья. У него широкие крылья. Ты увидишь его.
Сапсан — очень крупная птица из семейства соколиных, но вряд ли Пожиратели обратят внимание на него.
— Полночь. Сапсан. Я поняла.
Надеюсь, что профессор Дамблдор остановит Гарри от вмешательства. Если здесь будет Лорд, то мой друг окажется в опасности. Лорд. Внезапно я вспоминаю важную деталь о медальоне Слизерина. Интуиция не обманывает и подсказывает, что нужно забрать его с собой.
Уверена, директор и Гарри приходили в пещеру за медальоном. Значит, вещь важная и нужная. У авроров есть план по моему спасению, но я должна придумать свой, чтобы достать артефакт. Мозг начинает соображать, подсказывая действия, но…
Одна я не справлюсь. Перевожу взгляд на призрака и заговорщицки улыбаюсь.
О Мерлин, Седрик точно решит, что я сумасшедшая. Он непонимающе поднимает брови в вопросе, а я улыбаюсь шире:
— Мне нужна твоя помощь.