Часть 4
—Итак, — начал Гарри, засовывая руки в карманы брюк, — вы связаны…
— Спасибо, Поттер, а мы без тебя и не разобрались бы, — не смог удержаться от язвительного комментария Драко.
—… и, — продолжал Гарри, решая взять себя в руки и совершить взрослый поступок — не обращать внимания на выпады блондина, — эта связь между вами имеет некоторые этапы формирования.
Гарри взглянул на Драко и вскинул бровь, как бы говоря «теперь есть, что сказать?», но Малфой лишь фыркнул и затылком упёрся в спинку дивана, очень красноречиво давая понять Поттеру, куда ему следует отправиться, по мнению блондина. Гарри поджал губы, не собираясь вступать в дебаты с Драко по поводу его поведения, и перевёл взгляд на подругу. Гермиона выглядела все ещё напряженной, но не так, будто боль ее сильно беспокоила — хотя Гарри мог сказать по своему опыту, что именно так все и было, — а так, словно пыталась расшифровать в голове замудренную древнюю руну без помощи фолианта. Она переводила взгляд с Гарри на ладонь Драко, охватившую ее запястье, и обратно, и Поттер, зная свою подругу, понимал, что в голове у неё царила полная неразбериха, а желание быть ближе с Малфоем во всех смыслах совсем сбивало с толку.потому надо быстро рассказать им все и свалить, пока они ещё сдерживают эмоции и чувства внутри себя»
— И раз уж вы не намерены со мной разговаривать, я сам скажу, что эти этапы очень важны для того, чтобы ваша связь была гармоничной и правильной. Ваш первый поцелуй, как этап, рассматривать не будем, потому что он априори необходим для образования связи, но вот непреодолимая тяга, проявления которой пока вам доставляют некоторые неудобства…
— Неудобства, — хмыкнул Драко, не сдержавшись, и Гарри был уверен, что тот закатил глаза.
—… пока только физически, — тем не менее продолжал Поттер, — дальше будут распространяться и на эмоциональный уровень, естественно, если вы не помрете от своего упрямства раньше времени, — Гарри опять грозно перевел взгляд с Малфоя на Гермиону, чувствуя себя отцом, отчитывающим детей за непослушание. — Сейчас вам придётся узнавать друг друга ближе просто потому, что вы будете находиться рядом постоянно, и, естественно, вас будут захлестывать все новые и новые желания в духовном и сексуальном плане, но…
— Вот только с тобой, Поттер, я о своей сексуальной жизни и не говорил, — протянул Драко, все так же пялясь в потолок и не замечая, как он по какой-то неизвестной инерции большим пальцем поглаживает запястье Гермионы.
—… вы должны знать, что чувства будут очень сильными, настолько сильными, что могут принести боль, если вы слишком быстро будете двигаться вперёд.
— Ты хотел сказать вниз, наверное, — опять пробормотал Драко.
— Я хотел сказать, Малфой, — не выдержал Гарри, яростно впиваясь в него взглядом, — что вы должны заботиться друг о друге, следить за реакцией партнера на то или другое действие и не делать того, что могло бы нанести ему вред, потому что бывали случаи, когда из-за такого переизбытка эмоций у волшебников просто не справлялось сердце. А соулмейты с не до конца сформированной связью друг без друга больше пары дней не живут, их просто сожжёт изнутри заживо, так что это просто совет обращать внимание не на себя, а на свою родственную душу, на Гермиону.
— Вау, Поттер, сколько эмоций! Я прямо умилился твоему заступничеству по отношению к Грейнджер, может, тогда ты будешь ее гребаным соулмейтом? — прорычал Драко, вскидывая голову и врезаясь взглядом в радужку Гарри.
— Она мне как сестра, Малфой, и я за неё любого убью, но судьба уже все решила, не спрашивая вас, так что надо просто смириться.
— То есть ты хотел намекнуть, что так бы уже убил меня?
— Так вот, Малфой, я так и не закончил, — проигнорировал вопрос блондина Гарри, — во время ваших вспышек… ммм… желания, вы должны действовать аккуратно, потому что секс, — произнося это Гарри почувствовал, как жар смущения приливает к щекам, и оказался не одинок в таком появлении эмоций. Гермиона тоже покраснела, хотя никак не показывала, что внимательно слушала друга, — будет заключительным этапом в формировании связи на физическом уровне, а вот эмоционально все окончится только тогда, когда вы искренне признаетесь друг другу в любви. Ещё хочу сказать, что в ваших же интересах не пытаться отталкивать друг друга, а наоборот стараться как можно быстрее сформировать связь, потому что потом все чувства придут в норму и не будут до убийственного сильными, также, как и болезненная тяга.
Поттер выдохнул, оканчивая свою мини-лекцию, понимая, что все равно эти двое пропустят его наставления мимо ушей и будут делать все по-своему.
«Ужасные упрямцы, прямо два сапога пара»
— Ну ты, наконец, закончил, Поттер? А то нам с Грейнджер уже не терпится предаться любовным утехам и познать все прелести связи, — съязвил Драко и покосился на Гермиону, пытаясь уловить ее реакцию на его слова. Но девушка все также сидела, не подавая признаков жизни, лишь изредка поглядывая на Гарри перед ними.
— Если бы ты сейчас не выглядел так, будто с тобой один на один поработал дементор, то я бы приложился кулаком к твоему лицу, — выплюнул Гарри, явно не одобряя его дерзкие высказывания в адрес подруги, которая, видимо, и не собиралась никак реагировать на своего соулмейта.
— Как по-магловски, — скривился Драко.
— Ладно, теперь вам пора решить, хотите ли вы жить, тесно взаимодействуя друг с другом, или все-таки я найду завтра ваши хладные тела, — пробурчал Гарри, нервы которого сдавали, пребывая в одном помещении с Малфоем. — Гермиона, — обратился только к подруге он, — я завтра найду тебя, если что. В начале рабочего дня.
Грейнджер сразу вздернула голову и обратила свои большие карие глаза на друга. Поттер как-то сразу смутился, разобрав во взгляде Гермионы замешательство и некий шок? Он даже не хотел представлять, что сейчас творилось в душе у подруги, ведь когда его связь формировалась, у него не было таких проблем со своей второй половинкой. Все было обоюдно и взаимно, не было внутренних противоречий и старых обид. Конечно, были другие проблемы, но совсем не того плана. А Гермиону наверняка одновременно притягивало к этому блондинистому засранцу, и хотелось бежать, куда глаза глядят.
— Х-хорошо, — все-таки ответила Гермиона. — До завтра, Гарри.
— До завтра.
— И тебе не расщепиться во время аппарации, Поттер, — хмыкнул Драко.
Гарри поджал губы и глубоко вздохнул, думая о том, что ему пора учиться существовать рядом с Драко, ведь теперь он постоянно будет с Гермионой.
— А, и ещё, — остановился у порога Гарри, оборачиваясь на сидящую на диване пару, — если вы дотронетесь до меток друг друга, боль пройдёт до конца и больше не будет вас беспокоить, пока вы не перестанете физически контактировать. А ближайший день вы не сможете дольше пары минут без физического контакта, я вас уже предупредил, так что заодно придумайте, что будете делать и говорить всем.
И Гарри ушел, прикрыв за собой дверь, оставляя совсем не радостных и настороженных соулмейтов один на один.
***
⠀
Гермиона после ухода Гарри очнулась первая. У неё в голове будто что-то щёлкнуло, и мощное пламя раздражения стремительно вспыхнуло, заставляя тут же вздрогнуть от переполнявших чувств. Видимо присутствие Гарри делало ее виноватой в том, что он переживал за неё, но как только друг, наконец, оставил их наедине, все сдерживающие от скандала факторы сошли на нет.
⠀
— Что, доволен?
⠀
— О чем ты? — мгновенно среагировал Драко.
⠀
На самом деле, как только всезнающий Поттер покинул его кабинет, Малфой так и не отвёл глаз от Грейнджер. Разглядывая, изучая, пытаясь разгадать ее суть. У него никогда не было возможности так близко и так долго рассматривать девушку, хотя раньше такого желания и в помине не было. Но сейчас ее растрепанные каштановые волосы почему-то притягивали взгляд. Он взирал на ее кудрявые локоны и заворожённо следил за каждой закорючкой, натыкался на запутанные пряди, и уголки губ непроизвольно дергались в улыбке. Глаза цеплялись за ее руку в его, и тут уже начинался анализ до боли приятных тактильных ощущений. Драко никогда бы не подумал, что, касаясь чьей-то руки, можно ощутить такое спокойствие. Конечно, и здесь судьба подкинула ложку дёгтя, метку все ещё жгло, и эти искры распространялись по груди, заставляя чувствовать непрекращающиеся болезненные импульсы.
⠀
— Добился того, чего хотел? Мы чуть не умерли!
⠀
Драко изогнул бровь, не ожидая такой дерзости.
⠀
— А ты прямо такая правильная, — закатил он глаза. — Ушла, хлопнув дверью, и надеялась, что я побегу за тобой?
⠀
— Я всего лишь дала понять, что не собираюсь терпеть твоего безразличия к нашей связи, мы оба должны стараться работать над собой, — с нотками упрямства и женского всезнайства заявила Гермиона, буравя его взглядом.
⠀
Малфой поджал губы. Ответить было нечего, да и не хотелось. Дурацкое желание быть ближе к ней ещё не отпустило, а метку будто заново выжигали на коже. Раздражение и некая злость в ее глазах делали Гермиону сексуальнее и ещё притягательнее, заставляя Малфоя понять, что, видимо, было пора последовать совету Поттера.
⠀
— Где твоя метка? — спросил Драко, резко отходя от темы их предыдущего разговора.
Гермиона, сбитая с толку, подозрительно воззрилась на него и как-то даже напряглась, что вызвало у Малфоя лишь лёгкую ухмылку.
«Нам придётся научиться доверять друг другу»
— Я хотел дотронуться до нее, чтобы тебе не было больно, но если ты хочешь первая это сделать то... — Малфой потянулся свободной рукой к пуговицам рубашки, на подсознании опять подмечая тот факт, что ладонью он все ещё обхватывал хрупкое запястье Грейнджер, и почему-то все чувствовалось настолько естественно, будто так и должно быть.
— Л-ладно, подожди, — остановила его Гермиона.
Малфой обратил взгляд к явно нервничающей Грейнджер. Ее щеки мило — «мне правда кажется это милым? Мерлин, а слово-то ещё какое девчачье!» — покраснели, выдавая смущение, и Драко задумался о месторасположении ее метки на теле.
Медленно девушка подняла руку и стала отодвигать миллиметр за миллиметром ворот блузки, давая Драко разглядеть подтверждение их связи. Самое настоящее, телесное, почти такое же, как и у него. Отчего-то сердце в груди подпрыгнуло и бросилось вскачь, а дыхание перехватило. Первая буква его имени его гребаным почерком была аккуратно выведена прямо на бледной коже Грейнджер, занимая большую часть шеи. Подчиняясь сильнейшему желанию, Драко поднял свободную руку и медленно поднёс к девушке так, будто пытался не спугнуть, будто она была самым хрупким созданием на планете. Гермиона неровно выдохнула, и Малфой почувствовал, как ее рука в его ладони напряглась, давая понять, что она тоже это ощущала.
Будто незримые потоки энергии струились между ними, связывая и отключая всю логику, давая чувствам выйти на поверхность и подчинить их тела себе. Но наконец-то тянуть было больше некуда, и Драко кончиками пальцев дотронулся до ее метки, ощущая бархатистость бледной кожи и жар, который медленно, также медленно как и он, приближался к ее шее, стал подниматься в нем, достигая сердца. Сонная артерия на девичьей шее чётко отбивала свой быстрый ритм, завораживающе выделяясь на её коже.
Малфой двинулся ниже, проводя пальцами по наклонной палочке буквы, и легко очертил завиток, заворожённо наблюдая, как покраснение прямо на глазах сходило с ее кожи, а метка становилась будто глянцевой, начиная переливаться.
«Это означает, что она теперь моя?»
Внутренности скрутились от переполнявших в одно мгновение чувств, а сам Драко не заметил, как склонился ближе к ее шее, опаляя кожу горячим дыханием. Губы прямо-таки горели, желая ощутить прохладу ее кожи, а сердце подталкивало лишь ближе своим неровным стуком.
«Что со мной происходит?»
Как его губы соприкоснулись с ее шеей, он не успел запомнить. Будто моргнул, а уже ощутил бархатистую кожу и приятный запах девичьего тела.
— А-ах, — выдохнула Гермиона, подаваясь вперёд и сильнее отводя шею, предоставляя Драко больше пространства.
Голова кружилась, а пульс зашкаливал. Гермиона чувствовала, как боль и жжение совсем растворились, и лишь новые электрические импульсы ударяли в самое сердце. Голова не соображала, вроде только она хотела перевернуть весь его кабинет вверх дном, как уже выгибала шею, давая этому засранцу исследовать сначала пальцами, а сейчас губами магическую метку. Драко, осмелев, провёл языком влажную дорожку, точно повторяющую букву, а мурашки расползлись по Гермионе, ударяя прямо вниз живота.
Шея всегда была ее эрогенной зоной, но сейчас казалось, что все сосредоточение нервных клеток было именно там, в месте чернильной буквы. Гермиона почувствовала, как Драко сильнее сжал ладонь на ее запястье, видимо, стараясь сдержаться. В голове все ещё не укладывалось, что она так спокойно и с большим рвением допускала в личное пространство чужого по сути человека, но что поделаешь, если невидимые силы тянули её именно к нему, к тому, кто сейчас так страстно целовал её в шею.
Малфой неожиданно ослабил хватку на запястье и легко скользнул дальше, переплетая их пальцы. Это показалось до одурения правильным и уютным жестом, а потому Гермиона расслабилась, ещё больше отдаваясь на волю Драко, который неожиданно пригвоздил ее своим телом к спинке дивана, опираясь свободной рукой с другой стороны от неё. Он оторвался от девичьей шеи и загипнотизированно воззрился на чернильную букву «D», замечая вокруг несколько бордовых точек, оставленных им.
Грейнджер глоток свежего воздуха именно и был нужен. Прикосновение Драко к метке совсем сбило ее с чётких размышлений и заставило отдаться вихрю связи, а сейчас капля здравого смысла, хоть и очень вялого, пнула ее, напоминая, что Драко наверняка все ещё чувствовал боль. Неожиданная забота о человеке прямо перед собой заставило нахмуриться.
«Вместо того, чтобы помочь ему избавиться от боли, ты уже готова была отдаться во власть чувств! Эгоистка!»
— Драко? — немного хрипло позвала Гермиона, не понимая, почему ее голос звучит вопросительно, и только сейчас осознавая, что назвала его по имени так легко и просто.
— М? — непонимающе Малфой перевёл взгляд на лицо девушки, давая разглядеть свои серые омуты, задернутые матовой дымкой.
На секунду Грейнджер пришлось задержать дыхание. Его распаленный и крайне увлечённый ею внешний вид действовал на неё как афродизиак, но сейчас она все же помнила, что должна сделать.
— Теперь твоя очередь показывать мне свою метку, — она отпустила ткань блузки, давая вороту наползти на свою метку и наполовину скрыть ее.
Сначала Драко непонимающе приподнял брови, а потом, все же придя в себя, нахмурился. Видимо, боль он все же ощущал, но не обращал на неё должного внимания, пока Гермиона не напомнила. Малфой ещё раз как-то странно посмотрел на почти скрытую метку и встряхнул головой, тут же принимая обратное положение, облокачиваясь спиной на спинку дивана.
Его пальцы быстро подхватили пуговицу на рубашке и легко выдавили из петли. Гермиона сглотнула, стараясь не обращать внимания, как сексуально и мастерски он расстегивает рубашку одной рукой, при этом все ещё смотря прямо на неё. Щеки и так горели от бушующих чувств, но сейчас, под его взглядом, Грейнджер поняла, что это совсем не предел.
Драко же будто в тумане вытаскивал маленькие пуговицы из петель и не мог отвести взгляд от нежно-розового румянца, что распространялся от ее щёк к шее. Странное, непередаваемое ощущение восхищения девушкой, сидящей напротив, заволокло сознание, вытесняя все привычное и логичное. Совершенно иррациональные чувства сейчас приносили Драко спокойствие и уют, хотя он не понимал, почему все это испытывал. Конечно, был бы он сейчас в своём обычном состоянии, сразу обвинил во всем связь и попытался бы контролировать себя, но метка Гермионы будто что-то перевернула в нем, заставляя отойти на задний план привычную скептичность и нежелание подчиняться чему или кому-либо.
Он все ещё помнил, как чёрная буква выделялась на ее шее, давая ощутить ему мощное собственническое чувство по отношению к ещё вчера бесящей его Грейнджер. Почему-то это ощущение залезло ему глубоко под кожу, перевернуло все привычные суждения, и Малфою впервые в жизни настолько захотелось обладать кем-то, хотя он пока не особо понимал, как все это произошло.
Все пуговицы оказались расстегнутыми, и Малфой отвёл полы рубашки в стороны, предоставляя взгляду Гермионы его метку. Буква «Н» все так же раскинулась на его груди, привлекая изящной завитушкой у первой палочки. Грейнджер тут же отмерла, не собираясь, видимо, тянуть время, как Драко, и указательным пальцем легко дотронулась до метки на его коже.
И опять. Сознание заволокло вакуумной дымкой, а лёгкая прохлада от ее прикосновения стремительно разошлась по груди. Гермиона чертила контур буквы пальцами, гипнотизируя взглядом метку, а Драко так и подмывало попросить ее поцеловать его. Ее губы притягивали взгляд, заставляли мечтать о том, как они будут выглядеть во власти его губ. Как они будут двигаться напротив его и как будут шептать его имя.
Грейнджер же, будто издеваясь, не двигалась с места, лишь сильнее сжала в своей руке ладонь Драко, а потом положила свою маленькую ладошку на метку Малфоя.
— Все хорошо? — хрипло спросила она, неожиданно переводя взгляд на лицо Драко.
Малфой несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться на вопросе и перестать представлять, как Гермиона могла бы сейчас склониться и провести влажным языком по метке.
— Да, — все-таки выдавил он.
Ее глаза цвета жженого кофе заворожили его своей магией, а связь лишь усилила ощущения. Он бы хотел забыться и смотреть в них всю жизнь, просыпаться каждое утро и видеть их перед собой, и такие мечты были довольно странным явлением, ведь ещё вчера он мечтал о продвижении своего бизнеса вкупе со славой его отдела, а не о сопливом желании утонуть в чьих-то глазах.
Гермиона дернулась и начала вставать, выскальзывая из ладони Драко, а потом… Очередная вспышка жжения в районе груди, и ему показалось, что он опять начал задыхаться, но зато…
Зато все дурацкие мысли, навеянные связью, исчезли, и осталось лишь неприятное чувство обмана. Ведь он так не считал. Так считала связь — эта глупая, ужасная насмешка судьбы, а Малфой просто узник этих обстоятельств. И, несмотря на то, что он все ещё считал Грейнджер привлекательной, умной и сексуальной, Драко просто чувствовал тяжесть в груди, которая давила и заставляла быть ближе к ней. Но этого неожиданного восхищения он не ощущал.
Гребаные чувства. Гребаная связь. Дурацкая жизнь.
Теперь он зависел от какой-то девушки! Это же надо подумать!
Но жжение все еще распространялось по груди, и, глядя на выражение лица Гермионы, можно было сказать, что она чувствовала то же. «А ближайший день вы не сможете дольше пары минут без физического контакта, я вас уже предупредил, так что заодно придумайте, что будете делать и говорить всем» всплыли в голове слова Поттера.
«Блять»
Малфой тут же схватил Грейнджер за ладонь и дёрнул обратно на диван, заставляя ее сесть рядом.
— Ну и куда ты собралась? Забыла, что если мы не будем контактировать, то боль и жжение вернутся?
Гермиона, видимо, тоже пришла в себя. Она нахмурилась и вздёрнула подбородок.
— Вообще-то у меня есть и другие потребности, кроме физического контакта с тобой. Или ты хочешь постоять со мной в туалете?
— О, замечательно! — простонал Драко. — Тебе вот в ту дверь, — указал он пальцем, — и, надеюсь, ты вернёшься до того, как я потеряю сознание от боли.
Гермиона фыркнула.
— Ничего, потерпишь.
Теперь не мягко выскользнув из ладони Драко, а прямо-таки выдернув свою руку, Гермиона горделиво подняла подбородок и резко развернулась, стараясь скрыть явное выражение боли на лице. Драко же не смог не посмотреть ей вслед, опять обращая внимание на свободную от ткани блузки спину и только сейчас задумываясь о наличии на ней лифа. Жжение теперь смешалось с болью и острыми иглами распространилось по всей груди, начиная сжимать горло в болезненных спазмах. Мысли о бюстгальтере Грейнджер сошли на нет, а вот полная сосредоточенность на своих ощущениях появилась.
Малфой попытался абстрагироваться, чтобы не чувствовать это назойливое желание найти Грейнджер и быть с ней рядом, а потому решил пока поразмыслить над их ситуацией. Все же лучше так, чем следить за тем, как боль стремительно распространялась по всему телу.
Теперь надежда, теплящаяся в его груди, испарилась. Гермиона Грейнджер и правда его чертов соулмейт, и первая буква его имени на ее шее была тому подтверждением. Вот же судьба дрянь, подкинула им проблем. Конечно, Драко не чувствовал отвращения или неприязни к девушке, но все же в один миг узнать, что вы с ней связаны, ближайшие сутки не сможете отойти друг от друга, а всю жизнь вам надо быть вместе, было не самым приятным известием. Да у него серьезных отношений-то не было за всю жизнь ни разу! Глупый фарс с Паркинсон на седьмом курсе в расчёт он не брал, потому что хоть они друг у друга были первыми, но «были вместе» только потому, что так было удобно. Они могли получить друг от друга все что угодно в любое время, а для подростков это было одним из самых важных условий. Но как только Драко узнал о чувствах Блейза к Панси, то тут же расторг их договор об отношениях. Все-таки друг для него был важнее посредственного секса.
А сейчас судьба фактически отдала его тело и душу какой-то маглорожденной заучке, а Малфой до сих пор не мог понять, как все это осознать и принять. Он почти ничего не знал о ней, а потому не мог судить, подходят они друг другу или нет. Да, она привлекала его физически, но на эмоциональном уровне он все так же считал ее бывшим врагом, слишком правильной подругой шрамированного Избранного. Но эта гребаная связь пыталась запудрить ему мозги, а противостоять этому было тяжело, почти невозможно.
Наконец-то дверь небольшой ванной, расположенной в его кабинете, распахнулась, и Грейнджер шагнула в помещение. Сердце опять подпрыгнуло при ее виде и помчалось вскачь, а Драко от раздражения сжал зубы. «Я что, теперь всегда буду так на неё реагировать?»
— Давай быстрее, — буркнул он, замечая, что ворот блузки теперь полностью скрывает ее шею, а следовательно и метку. Сейчас это было как нельзя кстати, потому что это проявление принадлежности ему сбивало его с мыслей.
— Тебе надо, ты и иди сюда, — резко бросила Гермиона, сложив руки на груди.
Кровь отлила от ее лица, а руки мелко тряслись, выдавая ее состояние. В глубине души у Малфоя шевельнулся червячок беспокойства, но, естественно, он никак это не показал.
— А тебе, то есть, не надо? — Драко изогнул бровь. — Опять будем соревноваться в упрямстве и предоставим завтра с утра Поттеру возможность отправить наши трупы в морг?
Гермиона упрямо поджала губы и не сдвинулась с места, хотя по глазам было видно борьбу гордости и здравого смысла, а пока Грейнджер показывала свой характер, Драко со вздохом встал с дивана. Он не понимал, почему Грейнджер вдруг стала себя так вести. Он несколько минут назад целовал ее шею, а она горячо жалась к нему, а сейчас ее будто переклинило, и она вдруг потеряла свой хвалёный разум на разборках со своими чувствами. Да, Малфой тоже запутался и был крайне недоволен ситуацией, но он все же понимал, что у них не было особого выбора, и все, что он мог сейчас, это показать своё раздражение словами, которые были вполне в его духе.
Малфой преодолел расстояние между ними прежде, чем упал бы на ковёр в конвульсиях боли. Он схватил ее за ладонь и крепко сжал, быстро и облегченно выдыхая. Все последствия их недолгой разлуки прошли, оставляя лишь неприятное, щекотное ощущение в метке.
— Хватит себя так вести, Грейнджер, — решил все-таки все высказать ей Драко. — Мы с тобой в одной лодке и, показывая друг другу свой характер, ничего не добьёмся. Может, тебя не устраивает, как я разговариваю, но уж извини, тебе придётся привыкнуть так же, как и мне к твоим выходкам.
— Странно от тебя это слышать, — ответила Гермиона, переступая с ноги на ногу. Ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо, а не на виднеющийся из-за расстёгнутой рубашки пресс и уголок чёрной метки. Туфли она скинула ещё в своём кабинете, а Гарри естественно и не подумал, как она будет без них ходить, и потому сейчас, рядом с Драко, она чувствовала себя совсем крохотной.
— Ну я, знаешь ли, мозгами не обделён и надеялся, что ты тоже.
Грейнджер фыркнула, но решила никак не комментировать его фразу. Сейчас она была согласна, что повела себя немного, совсем чуточку, как истеричка, но показывать это ему она не собиралась.
Стоять вот так, просто взявшись за руки посреди кабинета, было немного неуютно, а что делать дальше, Гермиона представить не могла. Они не могут разойтись по своим домам, да и тут без дела находиться было не в кайф.
«Хм, разве без дела?»
— Как ты смотришь на то, если мы пойдем поработаем над заданием министра?
Драко слегка задумался, но, не найдя других вариантов, все же кивнул.
— Пойдём. У нас осталось не так много времени, если исключить выходные.
Малфой сразу сделал шаг к двери, но, почувствовав сопротивление, обернулся.
— Что?
— Рубашку не хочешь застегнуть?
— Ну раз уж ты просишь, — пожал плечами Драко и потянулся к пуговицам.
Расстёгивать рубашку одной рукой было проще простого, а вот застегивать ещё та проблема. Гермиона опять выскользнула из ладони Драко, предоставляя ему возможность сделать все быстрее, чем если бы в его распоряжении была лишь одна рука. Потерпеть секундную боль лучше, чем стоять здесь несколько минут.
Малфой быстро застегнул рубашку и, опять взяв Гермиону за руку, направился к двери. Сейчас ее ладонь в его казалась настолько привычным делом, что Драко это уже больше не коробило. Все же это всего лишь небольшой пустяк, да и держаться за руку не так уж и противно. Он раскрыл перед девушкой дверь, пропуская вперёд, а Гермиона опять замялась на пороге.
— Ну, что ещё?
— Я… ммм, без обуви, если ты не заметил, — поежилась девушка.
— Ох, ты ж Мерлинова борода, ну и сколько с тобой проблем, — устало протянул Драко.
— Что, прости? — задохнулась от возмущения Гермиона.
— Ладно, иди сюда.
Драко отпустил ее ладонь и протянул две свободные руки.
— Зачем? — тупо спросила Гермиона, неприятно морщаяся от очередной вспышки жжения на шее.
— На руках понесу, или ты хочешь пройтись по холодному мраморному полу босиком?
Грейнджер закусила губу и неуверенно замялась, понимая, что выбора у неё особо не было, так как отморозить себе ступни, а потом простудиться, совсем не хотелось.
— Грейнджер, решай уже, а то больно просто так стоять.
— Ладно, — пробурчала она.
Неуклюже делая шаг к Драко, она закинула ему на плечо руку, тут же прекращая импульсы боли в теле обоих, а Малфой, будто носил девушек на руках каждый день, легко оторвал ее от пола.
Министерство магии по окончанию рабочего дня пустовало. Даже главы отделов, которые любили сидеть допоздна, уже покинули здание, ну кроме этих двоих, конечно. Шаги по мраморному полу отражались эхом от стен, а прохлада опаляла горящие румянцем щеки Гермионы. Конечно, Драко был ее соулмейтом и все дела, но она как-то не привыкла, что ее парни на руках носят. Она думала попросить его сходить за ее туфлями, но почему-то не попросила. Рядом с ним было уютно и спокойно, она чувствовала на подсознательном уровне, что Драко мог защитить ее от всего на свете, а потому тело само расслабилось в его руках.
— Кнопку нажми, — попросил (или приказал?) Драко, подходя к дверям лифта.
Гермиона подчинилась, потому что, естественно, ему было бы неудобно это сделать, а уж само то, что он нёс её на руках и не возмущался вслух, было сравне чуду. Драко Малфой джентльмен? Кто бы подумал.
«Отдел международного магического сотрудничества», — произнёс женский голос из динамиков, и двери лифта разъехались, пропуская пару в кабину. Гермиона нажала на нужную кнопку последнего этажа, и кабина двинулась вниз. Тишина между ними казалась тяжелой и напряженной, но как разрядить атмосферу, Гермионе в голову не приходило. Темы для разговора не шли на ум, а Малфой совершенно не помогал, не обращая внимания на неё. Грейнджер непроизвольно нашла себе занятие, начав разглядывать его профиль прямо перед собой.
Острые скулы, чёткая линия подбородка, тонкие губы и слегка подкрученные на концах ресницы. Драко Малфой был красив, да чего уж там, чертовски красив, как Гермиона заметила ещё в первый день их близкого сотрудничества. И этот прекрасный мужчина теперь ее?
Хотя… прекрасные черты лица дополнялись ужасным характером, так что Гермиона ни в какую лотерею не выиграла, все честно.
«Отдел управления», — послышалось из динамиков, и Драко с Гермионой на руках вышел из кабины. Никого не встретив по пути, они спокойно добрались до кабинета собраний, и Грейнджер дёрнула за ручку, открывая дверь.
Малфой, на удивление, сразу не поставил ее на пол, а направился прямиком к креслу во главе стола и молча опустил ее на него. Грейнджер покраснела пуще прежнего, чувствуя, как ни странно, заботу и внимание с его стороны, а Драко, будто все так и должно быть, ни единым жестом не показал, что он недоволен.
Стопка бумаг Гермионы все ещё лежала там, где она ее оставила в прошлый раз, то есть прямо здесь, а вот Драко пришлось опять отойти от неё за своими документами. Грейнджер слегка поморщилась, чувствуя эту надоевшую боль и жжение и коря себя за глупую выходку. Вот не ушла бы она утром, такого бы не произошло! И они спокойно могли сидеть на разных сторонах стола, не дотрагиваясь друг до друга.
Малфой прихватил стопку бумаг в одну руку, стул в другую и обустроил себе рабочее место по правую руку от Гермионы, взглядом заставляя ее немного подвинуться и дать ему место для работы. Тишина жгла барабанные перепонки так же, как и боль от отсутствия физического контакта с Драко.
Малфой раскладывал бумаги по какому-то своему принципу, а Гермиона застыла на кресле, полностью ощущая себя не в своей тарелке. Это было странно. Они сидят с Драко в кабинете собраний, метки жгут кожу на их телах, а такое ощущение, что ничего и не изменилось со вчерашнего вечера.
Ну да, они всего лишь соулмейты, которые теперь не могут друг без друга прожить и дня.
Гермиона задумалась, а что, если бы министр не попросил их подготовить ежегодный отчёт. Что тогда? Они бы никогда не узнали столь пугающей правды и никогда бы не обнаружили друг в друге родственную душу, и судьба все-таки исхитрилась свести их как-нибудь по-другому?
Драко отвлёк Гермиону от задумчивости, обхватывая её ладонь своей, и все так же совершенно безэмоционально принялся за работу. Боль испарилась, а вот неуютное чувство расположилось глубоко в животе и заставило Гермиону поежиться. Сейчас она, как ни разу за этот день, ощущала явное напряжение между ними. Вроде бы все и так ясно, они сидят занимаются своими делами и не играют на нервах судьбы, держась за руки, но то, что они были очень далеки друг от друга, это не изменяло. Они все так же были чужими людьми с тем исключением, что теперь их магией притягивало друг к другу без согласия.
Грейнджер тихо вздохнула и сосредоточила взгляд на стопке документов отдела магического правопорядка, опять готовясь исправлять кучу ошибок Гарри в заполнении отчетов. Но кое-что было не так. Её правую ладонь уверенно обхватывал Драко, который, видимо, не учёл, что писать ей все-таки тоже надо.
— Эм, Малфой? — неуверенно позвала Гермиона.
— Ну, что ещё? — нехотя протянул он, переводя на девушку уставший взгляд.
— Я правша, и мне нужна моя правая рука, чтобы писать, — будто оправдываясь, начала она, — поэтому нам надо как-то по-другому… эм, контактировать.
Драко понял, что, видимо, и правда устал, раз не подумал об этом нюансе. Он кивнул и, не видя других вариантов, положил ладонь на бедро девушки, следя за ее реакцией. Грейнджер слегка напряглась, покрываясь розовым румянцем, но ничего не сказала, лишь быстро перевела взгляд на свои бумаги и схватила магическую ручку, принимаясь за работу.
Малфой не следил за временем, пока разбирался с отделом магических игр и спорта, отчеты Грейнджер он предусмотрительно отложил, не желая опять скандалить с ней по этому поводу, в прошлый раз это их к поцелую привело, а что могло случиться ещё раз, Драко даже не хотел представлять. Хуже, конечно, не могло быть, но загадывать он не решался.
Главой отдела Магических игр и спорта был Ли Джордан, который совсем недавно занял эту должность, и Малфой мог предположить, что именно Поттер поспособствовал этому. Как же, без него в министерстве ни одно событие не могло произойти! Но, тем не менее, Джордан был не так уж и плох. Отчёты у него были достаточно понятные и, несмотря на некоторую небрежность, не пестрили грамматическими ошибками, так что Драко довольно быстро разобрался с одной из своих стопок и откинулся на спинку стула. Работать лишь одной рукой было неудобно, а потому Драко чувствовал, как начинал медленно вскипать от раздражения.
«Дурацкая связь! Почему мы должны страдать из-за неё?»
Взгляд сам скользнул к фигуре Грейнджер, склонившейся над своими бумагами. Она что-то быстро писала и одновременно пролистывала другие документы, а Малфой нахмурился, понимая, что это нечестно. Он один мучился в этой ситуации, почему именно он должен сохранять их физический контакт? Не то чтобы он был шибко против, все-таки его рука лежала у неё на бедре, обтянутом плотной тканью юбки, но…
Не будет он терпеть неудобства! С чего бы это?
— Грейнджер, — резко позвал он.
Гермиона вздрогнула и повернула к нему голову, вопросительно приподнимая брови.
— Вот тебе удобно работать с двумя руками?
Девушка нахмурилась.
— Естественно.
— А вот мне одной как-то не очень.
— Оу, — тут же замялась Гермиона. — Ну давай сядем как-нибудь по-другому.
— У тебя есть варианты?
Грейнджер задумалась, а Драко отчего-то заострил внимание на складке между бровями, в очередной раз посчитав что-то в облике Гермионы милым. Мысленно повторять, что это связь дурацкая, ему уже надоело точно так же, как и считать кого-то милым.
— Ну, мы могли бы немного увеличить кресло для нас двоих, и я положу ноги тебе на колени, — робко предложила Гермиона, пожимая плечами.
Малфой представил это и тут же пожалел, что вообще поднял эту тему. Сидеть с чьими-то ногами на коленях. Просто замечательно. Прямо как в сопливой мелодраме, им только камина и пледа будет не хватать для идеальной сцены из кинофильма. Да, Малфой не был отсталым от магловской жизни, а потому посмотрел несколько фильмов от нечего делать.
Но все же работать так было невозможно, а других вариантов он не видел.
— Ладно, — тяжело вздохнул Драко.
— Только подожди пару минут, я допишу все по отделу правопорядка и тогда смогу больше не зависеть от стола.
Малфой кивнул и устало потёр переносицу. Работать сейчас не было ни сил, ни желания, но Драко понимал, что по-другому было никак. Во-первых, сдача их работы министру не за горами, а во-вторых, чем им с Грейнджер ещё заниматься? Идти домой? Тогда придётся спорить, к кому именно, потому что они не смогут разойтись по своим домам и не умереть во сне от боли.
— Я все, — произнесла Грейнджер и неуверенно посмотрела на Драко.
— Молодец, — язвительно ответил Малфой, понимая, что ведёт себя не очень правильно по отношению к Гермионе, потому что она устала так же, как и он, но ничего не мог с собой поделать. Так разговаривать с людьми, лишь бы не показывать им свои настоящие чувства, уже давно вошло в привычку.
— Ты… трансформируешь кресло?
— А где же твоё стремление сделать все самой?
Гермиона поджала губы и прищурила глаза, видимо, чувствуя настрой Драко. Малфою потому и нравилось иногда пересекаться с Грейнджер. Она единственная, помимо Панси, не реагировала на его резкие слова смирением, а на соблазнительный взгляд — глупой улыбкой. Она могла ему дать отпор, а то и посоревноваться в сарказме и язвительности.
— Своё раздражение держи при себе, Малфой, — тут же вскинулась она. — Ты не один недоволен сложившейся ситуацией, поэтому, будь добр, веди себя как нормальный человек.
— В моем понимании это и есть нормально, — тут же выдал Драко, — а если тебя что-то не устраивает…
— Ой, вот только не надо начинать опять, — закатила глаза Гермиона. — Я знаю, что ты самовлюблённый, несдержанный придурок, и не надо мне в очередной раз это доказывать. Ни я, ни ты не хотим умереть, а потому нам надо учиться находиться рядом друг с другом без постоянных ссор.
— Понятно, — просто протянул Драко, несмотря на желание выдать целую гневную тираду Грейнджер, держа себя в руках. Она была права, а Малфой просто слишком устал, чтобы вести себя адекватно.
— А сама я не могу трансформировать кресло, потому что палочка вместе с туфлями в моем кабинете. Гарри, когда нёс меня к тебе на руках, не подумал об этом.
— Поттер и не подумал. Вижу логику.
Гермиона закатила глаза, не желая в очередной раз ругаться с Малфоем, а Драко взмахнул палочкой, расширяя кресло, и тут же пересел на него рядом с Грейнджер.
Гермиона же как-то странно посмотрела на него и поерзала на кресле, отодвигаясь и упираясь спиной в подлокотник. Потом опять взглянула на него из-под ресниц и провела рукой по волосам.
— Давай, клади ноги, — буркнул он, ещё больше раздражаясь от нерасторопности Гермионы. Жжение опять распространилось по груди, и Малфой уже готов был выдрать метку голыми руками.
Драко показалось, что она ждала его разрешения, так как быстро оторвала одну ногу от пола и положила ему на колени, юбка при этом, естественно, задралась, и Драко постарался не думать о том, как он на это реагировал, хотя взгляд так и застыл на ее голых коленях. Грейнджер опустила на его бёдра обе ноги и, взяв бумаги со стола, сразу зарылась с головой в документы. Малфой хоть и не видел ее лица, но был уверен, что она покраснела до кончиков ушей.
Работать так было удобнее, Драко и не мог поспорить, но вот внимание расфокусировалось критически. Мало того, что он чувствовал некое напряжение между ними, так ещё и ее ноги у него на коленях волновали его и заставляли постоянно переводить на них взгляд. Хотелось провести ладонью по коже ее голеней, ощутить, как она покрывалась бы мурашками от его прикосновений, потом подняться выше к бедру и, может, забраться под юбку.
«Мерлинова борода, надо перестать думать о ее ногах или хотя бы не смотреть на них»
Грейнджер же, как издеваясь, поерзала, немного изменяя положение, и слегка согнула ноги в коленях, теперь полностью притягивая внимание Драко.
«Если буду думать о ее ногах дальше, то можно больше и не работать»
Малфой, поджав в раздражении на себя губы, откинулся на спинку и сложил руки на груди, не желая испытывать судьбу и класть ладони ей на ноги. Он все ещё помнил, как обернулось для него прикосновение к ее метке, а потому мог предположить, что одно касание к ее ногам, и через несколько минут эти ноги вполне могут быть обёрнутыми вокруг его талии.
«Дрянь! Зачем я об этом подумал?»
Мимолетная фантазия послужила сигналом для его организма. По позвоночнику пробежала волна электрических импульсов и устремилась в пах, заставляя член напрячься в ожидании. Малфой перевёл глаза с ее ног в потолок и постарался представить что-нибудь наименее возбуждающее, но разум, будто смеясь над своим хозяином, показывал Драко, что бы могло случиться, если бы он не сопротивлялся и дотронулся до ее ног. Они, наверняка, мягкие, почти бархатные на ощупь. Он бы мягко провёл по одной ее ноге и склонился над Грейнджер, замечая ее удивленный взгляд карих глаз.
«Надо что-то делать!» — прозвучала у него в голове паническая мысль.
— Грейнджер, — неожиданно хрипло произнёс Драко, переводя на неё взгляд.
Девушка же явно не пыталась потушить в себе не пойми откуда взявшуюся бурю, а потому вопросительно посмотрела на Малфоя, будто только вспомнив, что он вообще здесь находится. Никаких идей, как продолжить разговор, не было, а потому Драко подумал о всех проблемах, что свалилось на их головы, и выбрал одну.
— Что мы будем делать завтра в течение рабочего дня?
— В смысле?
— Мы не сможем расстаться на весь рабочий день, — намекнул Драко.
В глубине глаз Гермионы блеснуло понимание.
— А, ты об этом, — протянула она, откладывая бумаги на стол и глубоко вздыхая. — Да и я тоже не смогу постоянно ходить, закрывая шею.
Малфой молча взирал на неё, понимая, что, несмотря на отвлеченную тему для разговора, желание лишь сильнее поднимается в нем. Он, конечно, отвлёкся от ее ног, но взгляд все же нашёл, за что зацепиться. Ее лицо в обрамлении непослушных каштановых волос казалось сейчас чем-то поистине прекрасным и завораживающим. Между бровями пролегла эта чертова складка, которую Драко, на зло себе, опять посчитал милой, а острые белые зубки прикусили в раздумьях нижнюю губу. Память услужливо предоставила вид на ее обнаженную шею с изящной тёмной меткой, а губы закололо от желания опять прикоснуться к ней.
— Так ты не против? — послышалось будто издалека.
— Что?
Драко нелепо моргнул, приходя в себя, и уставился на Гермиону, понимая, что пропустил ее слова мимо ушей, пока думал о том… о чем он думал.
— Я говорю, что нам тогда нет смысла что-либо скрывать. Все рано или поздно узнают о… нашей связи, и я не хочу ко всем имеющимся у нас проблемам прибавлять ещё и это, — Гермиона поморщилась. — Пусть уж лучше все сразу узнают о нас, чем я буду ходить с обёрнутой шеей. Терпеть не могу эти блузки с высоким воротом.
— А, ну да, из-за твоей шеи мы уже завтра должны всем все рассказать, — фыркнул Драко, раздумывая над ее предложением.
— Рассказывать ничего и не придётся, — закатила глаза Гермиона, — одно наше появление, и все Министерство уже будет знать, надо лишь держаться за руки и переодеть мне блузку. Так ты против?
Малфой уже понимал, что никак не избавиться от всего этого груза связи. Он знал, что мог отрицать все это сколько угодно, но сама метка на теле и чувство боли и жжения доказывали, что у него долго не получится сопротивляться. Так что… ему было без разницы, когда его мать потеряет челюсть в подвалах мэнора, узнав из «Пророка» о том, что ее сын связан с грязнокровкой, а уж на общественное мнение ему и подавно было плевать.
— Мне все равно, — пожал плечами Драко, — днём раньше, днём позже, но все узнают об этом.
— Ну вот и решили.
Гермиона робко улыбнулась ему, а Малфой пропустил удар сердца. Драко казалось, что он никогда не привыкнет к такой реакции на неё, потому что это было странно. Так реагировать на кого бы то ни было. Но все же — вот он сидит и смотрит на Грейнджер прямо перед собой, как на восьмое чудо света. Может, будь он сейчас в другой обстановке или не таким уставшим, он бы сопротивлялся этому магическому влечению, но в данный момент он не мог противиться связи.
— Ты тоже чувствуешь это? — вдруг вырвалось у него.
Простейший вопрос из четырёх слов, но ответ был важен Драко. Он хотел знать, что не один ощущает ее влияние на себя, что он точно так же влияет на неё, заставляет чувствовать то, что она совсем не хотела. Гермиона могла бы и переспросить, сделать вид, что не поняла вопроса, но отчего-то не хотелось. Просто потому что, а смысл?
Какая причина скрывать что-либо от него? Они теперь связаны, так что им надо учиться быть вместе и отбросить все маски язвительности и неприступности.
— Да, — прошептала она.
Драко наклонил голову, ещё острее и глубже впиваясь в неё своими зрачками. Стало как-то тепло и спокойно, и даже показалось, что усталость отступила на задний план. «Она тоже чувствует это». Это было вполне логично, но услышать подтверждение было сравни взрыву в его голове, будто метки на ее шее было недостаточно, чтобы он понял.
Что она теперь его.
Мысли запутались, а их логичность давно затерялась на окраинах. Сейчас были только он и она. Не было имён и глупых препирательств, не было их многолетней истории знакомства и старых обид, все было легко и просто, потому что он чувствовал это. Его губы нашли ее почти что по наитию, будто их связывала невидимая нить, которая и притянула их друг к другу. Электрический разряд пробрал насквозь, и его губы обхватили ее нижнюю, изучая, лаская.
Драко положил ладонь на ее затылок, утопая пальцами в мягкости каштановых локонов, и углубил поцелуй, заставляя ее следовать за собой в загадочное и такое волнительное путешествие за наслаждением. Он шумно вдыхал ее аромат, будто стараясь забить им лёгкие, и юрко исследовал ее рот, будто не мог насытиться. Гермиона, даже если бы хотела, не смогла бы сопротивляться, он утаскивал ее за собой одним лишь взглядом. А она шла, бежала, спотыкаясь, будто он луч гребаного света в темноте ее сознания. Вторая его ладонь легла на ее голень, игриво пробегаясь пальцами по гладкой коже, а потом напористо сжала бедро прямо на границе между краем юбки и голой плоти.
Воздуха не хватало, будто он выкачивал все из неё. Электричество пружинило между ними, пульсируя в метке и разбегаясь по всему телу. Драко, видимо, знал, наверняка чувствовал то же, потому что его губы легко, едва ощутимыми поцелуями, перешли на щеку и спустились ниже. Он убрал ладонь с затылка и подцепил пальцем ворот блузки, сдвигая его ниже, его губы продолжили путешествовать по ее коже, заставляя рвано вздыхать и сжимать в пальцах пряди его волос, не понимая, когда она успела схватить его за волосы. Становилось душно, хоть его поцелуи и приносили прохладу. Жар своими горячими щупальцами обволакивал ее, конкурировал за ее внимание с Драко, но Малфой пока лидировал.
Он тягуче медленно, будто ее кожа была самими взбитыми сливками, вывел языком букву «D», а Гермиона несдержанно приспустила стон, сильнее притягивая его к себе. Мысли плавились под напором двух противоположных стихий, а тело, откровенно говоря, не справлялось с такой нагрузкой, но, несмотря на это, Гермиона не могла остановиться, будто желания Драко были для неё первостепенны. А она ведь чувствовала. Чувствовала, как он хочет ее, как страстно оставляет поцелуи на ее шее, спускаясь ниже, как его ладонь медленно поднимается по ее ноге все выше и выше.
Грейнджер в очередной раз простонала, когда Драко слегка прикусил ее кожу на ключице, и поблагодарила дизайнера этой блузки, что сделал ткань такой тянущейся. Электрический разряд в очередной раз прошиб ее насквозь, а пальцы выпутались из его платиновых сетей. Она опустила ладонь ниже, мягко оглаживая его скулу, потом шею. Пальцы подхватили неуловимо маленькие пуговицы и стали яростно теребить их, стараясь вытащить из петли.
— Черт, — сквозь сочные, страстные поцелуи пробормотал Драко, и он щёлкнул пальцами, лишь на миллисекунду отрываясь от дела.
Пуговицы с его рубашки осыпались, и Гермиона охотно коснулась кожи его груди, следуя прямо к сердцу, туда, где раскинулась его метка. Она хотела как-то прокомментировать эффектное, но крайне бесполезное использование невербальной магии, но вдруг стало не до этого. Теперь была очередь Малфоя заходиться в стонах, Грейнджер, будто зная его тело вдоль и поперёк, скользнула точно по чернильной букве, заставляя его вздрогнуть и ещё больше возжелать ее.
Он несдержанно укусил ее за мягкую кожу шеи и твёрдо сжал внутреннюю поверхность ее бедра, касаясь кромки нижнего, насквозь мокрого, белья.
Неожиданно мир пошатнулся, а жар, настолько сильный, что захотелось кричать, вспыхнул глубоко внутри. Перед глазами потемнело, и Гермиона встретила долгожданную прохладу, не понимая, друг ли она ее или враг.
Ребятки! Ради Мерлина простите что глав раньше не было..Сегодня думаю ещё одну выложить.Всех люблю!!
7346 слов