Боль под маской гордости

2 Мая 1998 год.
«Битва за Хогвартс.»

Гарри оказался шестым крестражем, который Волдеморт не собирался создавать. Это произошло случайно, совершенно неожиданно для самого Тома Редла, в ту ночь, когда он наградил избранного шрамом. Часть его силы перешла к Гарри. Сначала всё это казалось, не больше чем догадкой, но с каждой новой мыслью, с каждым воспоминанием бесконечно возникающим в голове, мелькающим быстрее, чем колдографии в ежедневном пророке, мы осознавали насколько были глупы и слепы. Вспомнить только то, что со времён Слизерина на змеином языке говорили только два волшебника - Гарри и Том. И если с Редлом всё было логично, ведь он являлся прямым наследником Салазара, то с Гарри отнюдь неоднозначно. Потихоньку в голове вспылывали всё новые моменты проявления этой связи. Палочка Редла не могла навредить Гарри, шрам Поттера болезненно жёг кожу, когда Волдеморт пытался с ним связаться, в конце концов мы должны были заметить реакцию организма Поттера на уничтоженные крестражи. Его сразу же бросало в жар, тело немело и ноги совершенно не держали, голова болезнено пульсировала, в один момент грозясь взорваться.

Как мы с Роном и Гермионой могли этого не заметить? Неужели ответ лежащий на поверхности, так долго ускользал от нас?

У меня не было ответа ни на один вопрос, только ужасающие понимание происходящего, ничего было не изменить, и как бы не было трудно и больно, то на что пошёл Гарри было единственно верным решением.

В голове всё ещё звучал, дрожащий голос Гермионы.

« Я пойду с тобой.» - она будто просила Гарри пойти с ним, даже не надеясь на одобрительный овтет, ведь знала, что не возьмёт, знала что он просто не позволит ей подвергнуться страшным мукам ожидающим её там. Гарри знал, сегодня ночью он умрёт, и не собирался забирать с собой в могилу никого из близких людей.

Но это не помогло. Новость о том, что единственный кто мог спасти всю магическую Британию, а может быть и мир, оказался «хранилищем» частички души Волдеморта, буквально повергла всех членов Ордена Феникса в расплох. Он должен был пожертвовать собой, это было правильно и не правильно одновременно. Мой друг, лучший друг. Человек, который всегда был рядом, который спасал меня бесчисленное количество раз, должен был отдать свою жизнь ради всеобщего блага. К чёрту это благо, если я больше не смогу посмотреть в родные зелёные глаза, если наша четвёрка больше никогда не соберётся за большим круглым столом в Трёх мётлах, если мой названный брат погибнет. И как бы эгоистично это не звучало, я была полностью уверенна в правильности своих мыслей, потому что если Гарри не может подумать о себе, о нём подумаем мы - я, Рон и Гермиона - его друзья, его соратники, те кто всегда был рядом, те кто готов отдать жизнь за него, потому что Гарри Поттер не был для нас избранным, он был для нас семьёй.

Оттого сердце ныло, изнемогало от боли, от сожаления. Я так хотела, чтобы он остался, но парень был непреклонен. Всё, что мы могли себе позволить - это ждать и надеяться на лучший исход, которой, казалось, ускользал сквозь пальцы, прямо на глазах. Ждать, когда его безжизненное тело принесут псы Тома.
Это разрывало моё сердце. И не только моё. Все кто знал его, затаив дыхание ожидали развязки, ждали что сегодня режиму Тёмного Лорда придёт конец, что больше никто не пострадает. Это было невероятно глупо, но каждый человек по своей сути является глупцом, надеясь на тот исход, вероятность которого крайне мала, однако она есть, всегда есть шанс, возможно он крохотный, но разглядеть его это уже подвиг.

Мы прождали около часа, успешно отражая атаки пожирателей, я не могу даже представить как нам удавалось держаться, зная сколько наших полегло на родной земле, зная что кровью любимых нами людей, теперь омыт весь замок, в котором когда-то звучал звонкий заливистый смех студентов. Теперь эти студенты стали бойцами, свирепо сражающимися за родной дом, за Хогвартс, за магию, за людей. В боевых действиях принимали участие, не только преподаватели и старшие курсы, дети которые только недавно впервые зашли в Хогвартс-экспресс, стояли бок о бок с друг другом, не давая сопернику пройти дальше, не давая захватить школу. Им было четырнадцать, они ведь даже не успели познать жизни, любви, некоторые не знали ни дружбы ни счастья, но сражались против общего врага в лице Волдеморта.

У Ордена Феникса был приказ: никого не убивать. Мы не должны были опускаться до них. Но разве попытка защитить себя навязывало безоговорочное клеймо убийцы? Если Пожиратели захотят нас убить, разве нам сможет помочь жалещее заклинание? Без сомнений нет, но приказ провозглащён, ослушаться его не представлялось возможным.

Момент наконец настал. Ученики, учителя, родители - все вышли к вратам Хогвартса. В далеке кто-то из грифиндорцев заметил пожирателей. Сквозь мучительной звон в ушах я услышала отчаянный крик Гермионы:

- Кто это на руках у Хагрида? Невилл, кто это? - она надрывала горло, это был крик надежды, никто из нас не хотел верить, что на руках лесничаго покоилось безжизененное тело Гарри.

Они приближались. Всем становилось отчётливо понятно, кто на самом деле был на руках у Хагрида. Меня пробила дрожь когда я увидела, что сам Хагрид был в металических кандалах, сдерживающих магию, словно животное ставшее неугодным, каковым в далёкие годы являлся клювокрыл. К его шее была привязана верёвка, за которую держался один из Пожирателей. Это было непочеловески. Сквозь гогот противников, мы услышали властный голос Волдеморта:

- Гарри Поттер мёртв!- он ликовал , победа была у него в руках, и Том вцепился в неё когтями, мерзкими пропитанными кровью противника. За громким заявлением последовал нечеловеческий смех. В этот момент умерли двое, но из нас двоих перестал дышать только один.

Из толпы выбежала Джинни, она была готова убить Редла в ту же секунду, ведь человек, которого она любила был мёртв по его вине.
Артур схватил её, не давая сдвинуться с места. Сквозь всхлипы я услышала адский крик подруги. Она кричала от боли, душевной раздирающей боли, раны кровоточили в душе каждого из нас, но она потеряла любимого.
Из моих глаз прыснули предательские слёзы. Безумно хотелось кричать, рвать и метать, убивать без разбора и раздумий, хотелось показать, что как бы мы не были мертвы внутри, мы не были сломлены, однако голос сорвался и я вцепилась в руку Тео, сжимая её до побеления разодранных костяшек и жадно хватая ртом воздух. В ответ Нотт сжал мою руку в своей ещё сильнее и тихо прошептал:

- Милая, пожалуйста держись.. Ты только держись.

Но я не могла. Глаза застилала пелена слёз, со лба стикали капли крови, смешиваясь со слезами из за чего перед лицом было лишь красное, кровавое пятно. Всех охватило отчаяние. Но мы должны были бороться, ради Гарри, ради Римуса и Тонкс, ради Перси, ради всех тех кто погиб, защищая нас. Ради тех кто давно был на небесах - Джеймса и Лили, Сириуса, Регулуса, ради всех кто продлил нам мирное небо над головой ещё на не много, перед тем как мир вновь рухнул. Ради родных, близких и любимых. Мы не могли сдаться, не сейчас , не сегодня, никогда.

Люциус Малфой сделал шаг вперёд, на нём не было ни капли крови, как будто он даже не сражался, только грязь виднелась на платиновых волосах. В глазах не было ни капли сожаления о содеенном, ни капли жалости к собственному сыну, которому пришлось сделать тот ужасный выбор в свои шестнадцать, и всё это было за грехи отца. Дети не должны платить за действия своих родителей, так всегда говорила мама, Малфой не был виновен в том, что его отец оказался ужасным человеком. Теперь он стоял на перепутье: предать семью или школу. Этот выбор, невероятно сложен, и череват неисправивыми последствиями, и я не говорю о реальных физических последствиях, лишь о душевных ранах.

Каждый из на ждал, что же Люциус скажет дальше.

- Драко.. - в голосе послышалась дрожь, отчаяние и страх. Думал ли он о предательстве Редла? Или всё это было лишь спектаклем, напускными эмоциями, чтобы одурачить собственного сына, сыграть на чувстве долга перед своей семьёй?

Я повернула голову, парень стоял рядом со мной. Он не двигался, ни один мускул на его лице не дрогнул. Малфой явно не хотел слушать своего отца. Больше не хотел. Но через мгновение нежный голос его матери эхом пронёсся по воздуху:

- Драко, выходи..- она говорила уверенно, как будто что-то знала. В её голосе слышались бесконечная любовь и забота, она во чтобы то нистало хотела защитить своего сына. Он колебался. Я видела в его глазах то , что казалось никогда не могла разглядеть. Отчаяние. Я знала, у него не было выбора. Он был готов бросить отца, бросить всех, но только не мать. К горлу подступил ком , что-то внутри кричало:

« Не дай ему уйти, Рейчел! Он должен быть здесь, он должен остаться.»

И я схватила его за руку, в ответ Малфой взглянул на меня и мои глаза вновь наполнились слезами. Я не могла, не могла его отпустить. Он был мне никем, но я не могла. Это что-то, что не давало мне отпустить его резало и терзало душу. Малфой только смотрел, не произнося ни одного слова, ждал затаив дыхание. Набравшись смелости, я вновь вздохнула и произнесла:

- Драко.. - голос дрогнул. - Ты не должен этого делать, прошу тебя останься, пожалуйста. - слёзы бесконечно стекали по моим щекам, не давая возможности дышать. Я увидела в его взгляде благодарность. Как будто никто не хотел чтобы он остался, а он ждал, что кто-то попросит его об этом. Он с силой сжал мою руку, одними губами шепча:

- Спасибо..

Но вслух произнёс совершенно иное:

- Мне очень жаль, я не могу. Прошу не заставляй меня остаться . - он произнёс эти слова шёпотом, подтверждая безвыходность ситуации. Силой выдернув руку, Малфой направился на противоположную сторону. Я бросилась в объятия Нотта, сжимая его плечи сильнее, цепляясь за него, находя в нём опору и поддержку. Парень поцеловал меня в лоб, шепча прямо в кожу самые нужные сейчас слова.

- Всё будет хорошо, милая. Я рядом, я всегда буду рядом и не позволю тебе потерять уверенность, солнце ещё светит нам, шанс есть всегда.

Малфой медленно шёл на негнувшихся ногах, он на мгновение обернулся и мы встретились взглядами. Взгляд его серых глаз был полон сожаления и боли, но слизеринец не остановился, продолжая шагать на встречу семье. Волдеморт раскинул руки, призывая парня в объятия. Сердце сжалось, когда он прикоснулся к нему, а к горлу подступила тошнота. Мать подхватила его под руку и отвела к отцу.
Том, воспользовавшись всеобщим отчаянием, начал зазывать людей на свою сторону. Невилл, прихрамывая, сделал шаг вперёд, на что пожиратели разразились хохотом.
Волдеморт двинулся ближе и прошипел:

- И кто же ты ,молодой человек ?

Парень сглотнул, однако ответить не побоялся.

- Невилл Долгопупс.

Пожиратели вновь разразились мерзким смехом. Беллатриса Лейстрендж смеялась громче всех, мерзко высовывая язык.

- Чтож, Невилл, я уверен мы найдём тебе место в наших редах..- произнёс Волдеморт, на что Долгопупс перебил его.

- Я хочу кое что сказать! - гордо воскликнул парень. Мужской голос звучал ровно, не тени сомнения, только бесконечная уверенность.

Волдеморт дёрнулся от нетерпения , но продолжил диалог.

- Ну давай, нам всем будет интересно узнать, что ты хочешь сказать.

- Это неважно что Гарри умер. - начал было Невилл, но ему протестовал голос Симуса Финигана из толпы.

- Замолчи, Невилл!

- Люди умирают каждый день! - закричал в ответ парень и повернулся к толпе . - Друзья.. Родные.. Да, - последовала недолгая пауза. - Сегодня погиб Гарри, но он всё ещё с нами. Вот здесь.. - Невил дотронулся до места, где находится сердце,- Как и Перси, и Римус, Тонкс. Они все. Они погибли не напрасно. В отличие от тебя! - он произнёс эти слова прямо в лицо Волдеморту, на что тот оскалился в улыбке, за которой последовал смех.

- Потому что ты ошибаешься! - Невилл перешёл на крик. - Сердце Гарри билось за нас! За всех нас! - он выхватил палочку из заднего кармана брюк и направил прямо на противника. - Ничего ещё не кончено!

В ту же секунду Гарри сорвался с рук Хагрида и упал на землю. Я увидела в лице Драко толику надежды. Гарри поднялся и вдруг осознал, что его палочку изъяли. Он в панике начал осматриваться по сторонам и замер на мгновение, когда услышал:

-Поттер! - Малфой резко сорвался с места пробегая на противоположную сторону, он бросил ему свою палочку, тем самым доверив свою жизнь, тем самым доказывая, он был на нашей стороне, и эта мысль от чего то неосознанно грело сердце. Гарри схватил палочку и направил её в сторону змеи.

- Вспыхни! - сорвалось с губ избранного. Но заклятие отскочило в сторону орды Пожирателей. На моём лице вдруг возникла улыбка.

«Он жив. Слава Мерлину он жив! Ничего ещё не кончено.»

Все вокруг воодушевились и бросились в атаку на обескураженных противников. Малфой через секунду оказался рядом с Тео, бросаясь в объятия друга, что не мог ненародоваться правильному выбору однокурсника.

- Тео, бери Малфоя и бегите в замок, Гарри может понадобиться помощь. Я найду Гермиону и Рона. Мы должны уничтожить змею. Она последний крестраж.

Губы Малфоя сложились в тонкую полоску, от услушанного незнакомого слова, а брови поползли к переносице, хмурясь.

- Крестраж? - задал вопрос блондин, но был остановлен Тео, его простым:

- Не сейчас, Драко.

Тео бросил быстрый взгляд в мою сторону, а затем кивнул, отворачиваясь. Я схватила его за рукав и на мгновение развернула к себе, чтобы на последок взглянуть в голубые глаза.

- Тео, пожалуйста не умирай. - я вцепилась в его губы в коротком, но полном самых искренний чувств поцелуе, мы оба осозновали, он мог стать для нас последним. После чего перевела взгляд на Малфоя. - И ты тоже.

Я не знала, что происходило с ними дальше, потому что в туже секуду бросилась к Гермионе и Рону, на долю секунды мы задержались, мимолетно обнимая друг друга, как бы говоря - «Слава Мерлину вы живы!», но это было лишь на мгновение. Первостепенной задачей являлось найти и уничтожить Нагайну, и отложить её хотябы на минуту было непозволительно, на счету были жизни наших союзников, наших друзей и однокурсников. Не было времени на страх и волнение, позволялась только решительность и храбрость, присущие истинным грифиндорцам.

Мы бросились к громоздкой лестнице, серия заклинаний полетела в нашу сторону, быстрее чем кто либо мог опомниться. Где-то позади слышался злобный крик одного из псов - Антонина Долохова. Этот человек славился знаниями в области заклятий и их создания. Вместе с командой, специально обученных людей, Долохов смог сотворить собственные ужасающие заклятие. Они сдерали кожу заживо, медленно и мучительно, прожигали кости и сухожилия насквозь, словно магловская серная кислота невероятной концентрации, заставляли кровь закипать в венах. А самым ужасном было то, что в Ордене не было человека способного изобрести контр-заклятия против непростительных Долохова, ни то что попробовать создать своё, никто попросту не задумывался о подобной жестокости, в этом и заключалась наша ошибка, мы слишком недооценивали противника.

- Бомбарада Максима! - воскликнула Гермиона, разрушая одну из башен на пути псов Тома, чтобы те не смогли добраться до нас, она моментально ухватилась за руку Рона, продолжая судорожно глотать ртом пропитанной гарью воздух.

- Рейчел! - прокричал Рон, мимолетом обарачиваясь в мою сторону. - У нас есть клык Василиска! Мы с Гермионой забрали его из тайной комнаты.

Это новость не могла не радовать, она даровала надежду. Гарри всё ещё не было видно, как и Тео, как и Малфоя. Они словно испарились, исчезли, на деле им предстояла тяжёлая схватка с Волдемортом.

- Отлично, Рон! - в ответ крикнула я, бросая в одного из молодых соратников Волдеморта жалещее заклятие. Слух прорезал душераздираюший крик Гермионы, с глухим грохотом падающей на щебень.

Малфой - старший бросил в неё одно из оборонительных заклятий. Прямо в спину.

Гермиона поднялась на ноги, и мы втроём расположились спина к спине, создавая импровизированный круг. Сердце бешенно колотилось о стенки ребёр, а в голову приходило осознание, что как бы мы ни старались обороняться, нас окружили.

Люциус и Нарцисса Малфой вместе с Теодором Ноттом-старшим вскинули палочки.

- Опусти палочку, грязнакровка! - закричал Люциус, поворачиваясь к жене и намекая ей сказать хоть что-нибудь.

- Закрой свой рот, Малфой. - ответил Рон, направляя древко прямо ему в лоб. - Ещё слово в сторону моей девушки и я раздроблю тебе череп.

- Какое чудное зрелище. - протянул блондин. - Мерзкий предатель крови смеет угрожать мне. - он снова бросил выжидающий взгляд на жену, она еле слышно вздохнула, но всё же произнесла, то что он так хотел услышать.

- Мисс Грейнджер - вы разумная ведьма, прекрасно осозновающая все ожидающие членов Ордена последствия, в случае неповиновения. - она заоозиралась по сторонам, выглядывая сына, его всё ещё не было видно. - Если вы сдадите палочки, я обещаю, Тёмный Лорд пощадит вас.

- Чёрта с два Редл смилуется над нами. - слова сами слетили с губ, прежде чем я успела сообразить. Эта мысль как будто крутилась на подкорке сознания, поджидая нужного момента, чтобы всплыть наружу.

- Рейчел Лэмпард. - голос Нотта - старшего эхом разнёсся по воздуху, заставляя вздрогунть. - Примного наслышан о тебе. Мой сын - абсолютный глупец, души в тебе нечает, как жаль будет увидеть его заплаканное милое личико, когда он лицезреет твоё бездыханное изуродованное тело. В последний раз повторяю, опустите палочки.

- Вам придётся убить нас, члены Ордена Феникса не привыкли бежать, как крысы с тонущего корабля. - гордо заявила Гермиона.

- Ну чтож. - продолжил Люциус. - Будь по вашему. Авада..

Он не успел договорить, красный луч света рассек воздух, выбивая древко из рук бывшего слизеринца. Он поднял глаза выше удивляясь открывшийся перед ним картине.

Драко Малфой, запачканный кровью и копотью, в разорванной, изуродаванной одежде, стоял прямо напротив, не сводя палочки с собственного отца.

- Драко. - начал было Малфой-старший , но был остановлен громким протестующим криком сына.

- Довольно, Люциус. Забирай маму и бегите подальше от этого места. Предупреждаю единожды, в этот раз моя рука не дрогнет и я убью тебя. - он мимолётно бросил взгляд серых глаз в мою сторону, осматривая всё моё тело, и мне показалось, что Малфой проверял не ранена ли я, после чего перевёл ненавидящий взгляд на отца.

- Драко, сынок. - Люциус не оставлял попыток вернуть сына на свою сторону, пророча светлое будущее, но он не знал одного, каким бы Малфой не был говнюком, он ни за что не пойдёт против своих друзей. Против Тео, Забини и Паркинсон, против школы в которой вырос, в которой находил отдушину, он не пойдёт против людей с которыми прожил лучшие годы жизни. Он ни за что на свете не встанет на сторону Волдеморта, теперь я была полностью уверенна в этом.

Нарцисса заметно напряглась, опуская палочку, что не ускользнуло от её союзников, Нотт - старший же, совершенно наоборот направил в мою сторону древко и вскрикнул:

- Круцио.. - однако он не успел, заклинание с моей палочки сорвалось быстрее.

- Остолбеней. - тело Нотта отлетело в стену, с грохотом падая на щебень, из аристакратически вздёрнутого носа хлынула кровь, глаза закатились от сильного удара и Теодор потерял сознание.

- Драко Люциус Малфой! - громче произнёс Люциус, всё ещё стараясь переубедить сына.

Где-то неподалёку послышалось характерное змеиное шипение, на что я повернулась вглядываясь в глаза Нагайны.

- Рон! - голос сорвался на хрип от бесконечных криков, заставляя Уизли обратить на меня внимание. - Змея.

Пять пар глаз устремились в сторону последнего крестража, это был наш шанс, который мы не имели право упустить. Рон выхватил из кармана клык и в туже секунду бросился на змею, но не успел и коснуться земли, как она рассеялась, трансгрисируя вместе с хозяином.

Слева послышался характерный хлопок апарации, Люциус и Нарцисса исчезли с поля боя, битва была проиграна, война продолжалась.

- Может теперь кто нибудь расскажет мне, что такое крестраж? - задал вопрос Малфой, получая в ответ несколько укоризненых взглядов.