Глава 12
Приближалось Рождество.
Гермиона всю жизнь считала этот праздник самым бессмысленным из всех существующих. Все эти Санта Клаусы на улицах Лондона, призывающие детей рассказать им о своём глупом желании вроде игрушечного паровоза. Этот чертов снег, в который проваливались ноги, бесполезные подарки в приюте, глупые рождественские песни, дурацкое печенье — все это делало праздник просто отвратительно нелепым. И Гермиону всегда раздражало это время года.
Но это Рождество грозило стать лучшим в ее жизни.
Все ученики с нетерпением ждали начала каникул. Может быть, потому что в школе было ужасно холодно, и всем хотелось разъехаться по родным тёплым домам. Всем, кроме Гермионы, у которой дома не было.
Ученикам Слизерина приходилось хуже всего, ведь в подземельях было пугающе морозно, и поэтому приходилось накладывать согревающие чары, а ученикам помладше запасаться тёплыми пледами, так как творить такие сложные заклинания они попросту пока не умели (всем, кроме Грейнджер, пожалуй).
— Вы... вы остаётесь в школе на рождественские каникулы? — неверяще спросил Малфой.
— Если ты не забыл, Драко, — Гермиона чуть зло покосилась на блондина, — мы с Гарри — сироты.
— Точно... простите, — пробормотал он, о чем-то напряжённо размышляя. — Погодите, я сейчас, — и убежал в неизвестном направлении. Гарри и Гермиона проводили мальчика взглядами.
— Как думаешь, куда это он? — поинтересовался Гарри.
— Не знаю, — пожала плечами Гермиона.
Девочка не собиралась возвращаться в приют, где все её ненавидели и остерегались. Гермиона вздрогнула. Только не сейчас.
Чуть позже, когда Гарри и Гермиона выходили из гостиной, они натолкнулись на улыбающегося Малфоя, а такой Драко — зверёк редкий, и поэтому Грейнджер деланно чопорно поинтересовалась:
— Куда делся весь твой аристократизм, а, Малфой? — а затем ехидно добавила: — Неужели гель для волос прислали?
Драко нисколько не обиделся, но укоризненно посмотрел на Гермиону, которая сделала вид, что не заметила этого.
— Я, между прочим, отправил письмо родителям, что тоже останусь в Хогвартсе на рождественские каникулы, — увидев два ошарашенных взгляда, он пояснил:
— Ну, а что? Дома будут разные балы и приемы, которые мне за 11 лет жизни очень надоели, а тут Хогвартс и друзья.
После всего, что с ними произошло, ребята сдружились ещё сильней, и даже Гермиона, которая считала дружбу чем-то бесполезным, смело могла назвать мальчиков своими друзьями. Драко был рад, что он подружился с Гарри и Гермионой, а не, к примеру, с Ноттом. Хоть он и сам раньше был таким напыщенным аристократом, но сейчас это в прошлом. А Гарри был просто счастлив.
***
Когда Гермиона, Драко и Гарри вышли из подземелья, они обнаружили, что путь им преградила огромная пихта, неизвестно откуда взявшаяся. Из-за ствола показались две гигантские ступни, а громкое пыхтение подсказало им, что дерево принёс сюда Хагрид.
— Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Гарри, просовывая голову между веток. Драко похлопал Поттера по плечу, и, когда тот обернулся, Малфой провёл пальцем по шее, обещая тому долгую и мучительную смерть. Несмотря на то, что Гарри и Хагрид, как бы странно это не звучало, сдружились, Драко все равно с великаном не ладил.
— Не, я в порядке, но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты. — Пошли за мной в Главный зал, там такая красотища.
И троица поплелась за волочившим пихту Хагридом в Главный зал, где профессора развешивали рождественские украшения.
— Отлично, Хагрид, надеюсь, это последнее дерево? — как-то устало произнесла профессор Макгонагалл. — Замечательно, поставьте его в дальний угол.
В Главном зале стояли двенадцать высоченных пихт — одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикреплённых к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. Выглядело все это бесподобно!
Профессор Флитвик держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись красные большие шары. Повинуясь Флитвику, они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесённого дерева.
— Сколько вам до каникул осталось-то? — весело спросил Хагрид.
— Один день, — ответил Гарри. — Ладно, Хагрид, спасибо, что такую красоту показал! Мы пойдём.
— Да не за что, приходите, ежели время будет, — произнёс великан.
Расставшись с Хагридом, дети поспешили в библиотеку. Дело в том, что они пересмотрели уже кучу книг в поисках имени Фламеля с того самого дня, как Хагрид упомянул это имя, но так ничего и не нашли. Гермиона иногда задумывалась, зачем они вообще все это ищут. Ответом послужил рассказ мальчиков, утверждающих, что профессор Снейп пытается что-то украсть, и они должны помешать ему это сделать. Грейнджер лишь пожимала плечами и думала, что все-таки это намного интересней, чем просто учить уроки.
Как-то раз они даже попытались тайком пробраться в Запретную секцию, но их поймала мадам Пинс, библиотекарша, и отругала за чрезмерное любопытство. Тогда Гермиона предложила спросить у Пинс о загадочном Фламеле, но Драко и Гарри отвергли это предложение, аргументируя тем, что она обязательно доложит об этом Снейпу, чего нельзя было допустить. Оба были очень упёртыми и ни в какую не поддавались на уговоры подруги. Но однажды Гермионе это надоело.
— Мадам Пинс, я прошу прощения, — неуверенно сказала Гермиона, на этот раз отделавшись от друзей.
— Здравствуй, тебе что-то подсказать? — сухо спросила библиотекарша, держа в руке метелку из перьев, которой она стряхивала пыль с книг.
— Да, если можно, конечно, — пролепетала Гермиона. — Вы не знаете, кто такой Николас Фламель?
При звуке этого имени мадам Пинс странно дёрнулась и подозрительно посмотрела на девочку.
— Будь любезна сказать, зачем тебе это?
— Н-научный проект, — Гермиона начала ковырять носком в полу, опустив взгляд. Библиотекарша выжидательно на нее посмотрела, а затем, будто ничего не заподозрив, пожала плечами и ответила:
— Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня...
— Точно! — воскликнула Гермиона, не замечая недовольного взгляда мадам Пинс. — Спасибо.
Выбежав из библиотеки, она встретилась с Гарри и Драко, которые удивленно смотрели на ее непривычно взволнованный вид.
— Я знаю, знаю, кто такой Николас Фламель, — возбуждённо сказала Гермиона.
Гарри и Драко переглянулись:
— Ну?
— Алхимия издавна занималась сотворением философского камня — вещества, которое способно превратить любой металл в золото. А также с его помощью можно было приготовить эликсир жизни, который мог сделать бессмертным того, кто его выпьет. Единственным известным создателем камня считается Николас Фламель! — закончила Гермиона, взволнованно переводя взгляд с одного на другого. — Поняли? Возможно, собака охраняет философский камень! Я не сомневаюсь, что Фламель попросил об этом Дамблдора, так как алхимик знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот только зачем и почему именно в Хогвартсе?
Однако мальчики как будто не услышали ее последнего вопроса:
— Камень, который превращает все в золото и гарантирует бессмертие! — воскликнул Гарри. — Теперь понятно, зачем Снейп хочет его украсть!
— Любой бы захотел иметь такой камень, — согласно кивнул Драко.
Грейнджер покачала головой:
— Вы серьёзно думаете, что камень хочет украсть Снейп? Как по мне — это бред.
— Но ведь он хотел скинуть тебя с мётлы! — заявил Драко.
— Не спеши с выводами. Да и тем более, он ведь твой крестный и наш декан. И это к делу не относится, кстати, — поджала губы Гермиона.
— Да, но...
— Так, давайте без ссор, — примирительно сказал Гарри. — Давайте забудем о зануде Снейпе, скоро Рождество!
— Так-так, Поттер, кто тут у нас зануда? — спросил вкрадчивый голос сзади. Обернувшись, дети увидели разъярённого профессора Снейпа.
— Упс...
***
Когда каникулы начались, Гермиона, Драко и Гарри сидели часами в гостиной факультета, нанизывали на длинную металическую вилку принесённые из Главного зала кругляши зефира, поджаривали их на открытом огне и с аппетитом их поедали. Поначалу к такому роду занятий сокурсники относились скептично и даже недовольно. Но однажды присоединились к детям и тоже с удовольствием начали таскать из большого зала зефир. А чуть позже кто-то призвал домового эльфа, и теперь у слизеринцев были чуть ли нескончаемые запасы этой сладости.
На самом деле, остальные слизеринцы оказались не такими уж и плохими ребятами. Узнав, что Гермиона — магглорожденная, они с удивлением заметили, что она получает десятки, а то и сотни баллов для их факультета и является, чего греха таить, самой умной на курсе. А это ну никак не вписывалось в их стереотипы о «грязнокровках». Какой-то старшекурсник даже предположил, что, возможно, она полукровка, но эта версия была отметена самой Гермионой.
В канун Рождества девочка легла спать, предвкушая праздничный завтрак, где будут подаваться ее любимые булочки. Естественно, ни на какие подарки она не рассчитывала.
Однако, проснувшись наутро, она заметила лежащие у ее кровати свертки и коробочки.
— Это подарки... — пробормотала Гермиона. Все ее соседки разъехались по домам, так что в комнате никого не было. Девочка распаковала верхний свёрток, в котором лежали тёплые шерстяные носки. «Гермионе Грейнджер от приюта св. Анны», — было написано на листе.
Девочка закатила глаза: более оригинального подарка придумать было, видимо, нельзя. Следующий подарок был завернут в зеленую бумагу и представлял собой книгу «Боевые заклинания», а сверху был приклеен конверт. Девочка открыла его и, вытащив письмо, начала читать.
Дорогая Гермиона, поздравляю тебя с Рождеством! Тебе обязательно пригодится эта книга в будущем.
Твой друг, Гарри.
Гермиона умиленно улыбнулась. Такой банальный подарок для неё, но очень нужный, да ещё и от лучшего друга.
Еще один свёрток был обернут в синюю бумагу, это была совместная колдография Гермионы, Драко и Гарри в рамке, где мальчики корчили рожицы, а Гермиона краснела от стыда, но все равно улыбалась вместе с ними. Это колдо они сделали после Хэллоуина, когда какой-то старшекурсник фотографировал всех за два галлеона.
Гермиона, я дарю тебе эту колдографию в знак нашей дружбы. С Рождеством!
Твой друг, Драко.
***
Спустившись в гостиную, Гермиона поблагодарила мальчишек, которые, в свою очередь, тоже не остались в долгу. После небольшой порции объятий, которые очень любил Гарри, дети пошли в большой зал на рождественский пир.
На столе красовались сотни жареных индеек, горы жареного, варёного и запеченного картофеля, десятки мисок с зелёным горошком, соусники, полные мясной подливы и клюквенного варенья, и башни из волшебных хлопушек. Когда одну из таких подожгли близнецы Уизли за гриффиндорским столом, она не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым красным дымом, выплюнула из себя шлем и несколько живых голубей, которые разлетелись по залу. В общем, было весело.
Даже за учительским столом.
Хагрид, без устали подливающий себе вина, становился все краснее и краснее и, наконец, поцеловал в щеку профессора Макгонагалл, которая смущенно порозовела и захихикала. Дамблдор смеялся с профессором Флитвиком, искоса поглядывая на Снейпа, который чёрным пятном выделялся среди рождественской феерии. Один взмах палочкой, и теперь макушку профессора Снейпа украшал новогодний колпак, а на подбородке у него выросла длинная белая борода. Дамблдор и Флитвик сидели с видом злобных гениев, пока ученики старались не умереть с хохоту, то есть не подавиться. Бедный Снейп не понимал, что происходит, но сидел все с той же мрачной миной, ничего не подозревая.
***
На следующий день Драко и Гарри едва вытащили Гермиону из гостиной на улицу.
— Гермиона, давай в снежки поиграем? — спросил Гарри, весело глядя на девочку.
— Не хочу, — поджала губы Гермиона. — Это глупо, более того, есть вероятность, что мы заболе... — договорить ей не дал снежок, кинутый Малфоем прямо ей в лицо.
— Ой, я не туда целился, — с опаской произнёс Драко, смотря на застывшую Гермиону.
— Ты попал... — Гарри снисходительно хлопнул друга по плечу. — Во всех смыслах.
— Утешил... — пробормотал Драко. — Может, ещё есть время? Мы уже минуту разговариваем, а она все ещё не двигается, давай сбежим по-быстрому...
— А ну стоять! — разъяренно крикнула Гермиона, как только «очнулась».
И началась эпическая битва...
— Попался! — победоносно крикнула Гермиона, заглядывая за дерево, где, по ее предположениям, прятался Малфой. — Но...
— Эй, Гермиона! — крикнул кто-то сзади. Обернувшись, она получила снежком в лицо. Опять.
— Вы напросились.
— Беги, Форрест, беги! — закричал Гарри Драко.
— Кто такой Форрест?
— Да беги уже!
Позже, насквозь промокшие, уставшие, с трудом переводящие дыхание, они вернулись к камину в комнате отдыха. Выпив чай, съев бутерброды с индейкой, сдобные булочки и пожарив зефир всем факультетом, Гермиона почувствовала себя настолько сытой и сонной, что, попрощавшись с мальчиками и снова пожелав им счастливого Рождества, направилась в спальню.
Что ж, она была права, это Рождество оказалось лучшим в ее жизни. Как только ее голова коснулась подушки, она заснула. Ей снился Гарри, рассказывающий про мантию невидимку, Драко, кидающий в неё снежком, и огромная индейка, которая гонялась за ними тремя. Но затем эту индейку съела голова профессора Снейпа в рождественском колпаке и с белой бородой.
***
— Ты мог бы меня разбудить, — услышала Гермиона недовольный голос Драко.
— О чем болтаем? — девочка села рядом с ними. Она немного опоздала на завтрак, а мальчики, по всей видимости, в гостиной ее не дождались.
— О, привет, Гермиона, — сказал Гарри, поворачиваясь к девочке. — Помнишь, я рассказывал вам о мантии невидимке? — заговорщически прошептал он, наклоняясь к Гермионе и Драко. Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил:
— Так вот, вчера я делал вылазку в ней по школе и наткнулся — ты не поверишь — на зеркало, которое показало моих родителей!
— Твоих родителей? — недоуменно спросила Гермиона. — Как такое возможно?
— Не знаю, — пожал плечами зеленоглазый. — Возможно, это зеркало показывает мертвых или что-то вроде того.
— Скорее всего... — пробормотала девочка. — Ты чего, кстати, ничего не ешь?
— Ну, знаешь ли, я увидел своих родителей и почему-то думаю только об этом, есть совсем не хочется, — теперь Гарри выглядел рассеянным. — А ещё иногда меня посещают вопросы: какое нам дело, украдёт Снейп философский камень или нет?
— Меня посещают такие же вопросы, — сказала Гермиона. — Но вы меня в большинстве случаев игнорируете.
— А зря... — пробормотал Гарри. Тут Драко хлопнул себя по голове.
— Как я раньше-то не додумался...
— Не додумался до чего? — озабоченно спросила Гермиона.
Малфой внимательно их оглядел, вздохнул, будто к чему-то готовясь, и выдал:
— Почему мы раньше не поговорили об этом со Снейпом?
Гарри выронил вилку из рук.