Путь исцеления

Через полчаса они доехали. К тому моменту как они вышли из поезда, тот был уже пустым. Они немного задержались, потому что Рон долго переодевался. Джинни ушла вместе со своими однокурсниками, и они шли своей привычной троицей.
  На улице их ожидала последняя карета с фестралами.Она задумалась о том, что теперь фестралов видели почти все в Хогвартсе, особенно старшекурсники.

  Подойдя к карете, троица резко остановились, пребывая в небольшом удивлении. Потому что внутри сидел никто иной как Драко Малфой. Заметив их , его глаза вдруг наполнились злостью.

—А я то думал почему карета не едет. Оказывается она ждала вас, идиотов. Ещё дольше идти не могли? – Каждое его слово сочилось ненавистью и презрением.
Они вдруг поняли что им придется ехать в одной карете с Малфоем. Просто отличное начало года. Оставалось лишь надеяться на то, что они не разнесут карету пока доедут.

—Заткнись, хорёк. – Рон как всегда не смог промолчать.

—Годы идут, а Уизел все не меняется.Все такой же тупой, с одним единственным аргументом на всю жизнь: "Заткнись, хорёк" – на последней фразе он сделал писклявый голос, изображая Рона.
Рон резко поддался вперёд, заходя в карету, чтобы накинуться на Малфоя, но Гарри его вовремя остановил.

—Успокойся, Рон. Это же Малфой.

—Да-да ,Ронни, держи себя в руках. – Малфой усмехнулся, злорадствуя над Роном.

Рон уже хотел было оттолкнуть Гарри и вмазать слизеринцу, но потом просто вздохнул, и успокоившись, произнес:

—Ты прав, Гарри. Это всего лишь хорёк. –Он сделал вид что не обратил на слова Малфоя никакого внимания.

Гермиона удивлённо посмотрела на него. Это было не похоже на Рона.  Обычно его слишком легко разозлить, и он вечно ввязывается в драки, особенно с Малфоем, но на этот раз он ее удивил. Похоже, война действительно изменила его. В лучшую сторону.

Малфой также удивлённо посмотрел на Рона, приподняв одну бровь, но комментировать не стал.
Все это время Гермиона молчала, не произнеся ни слова. Потому что ей это просто напросто надоело. Все эти драки, ссоры и стычки со слизеринцами. Она хотела оставить это в прошлом. Потому что теперь это абсолютно не важно.

  Вдруг она задумалась о том, кому же придется сесть рядом с Малфоем, но Гарри решил взять этот груз на себя, за что она была ему благодарна.
  Он просто пошёл и сел рядом с ним, не сказав ни слова. Малфой фыркнул, но ничего не сказал. Гермиона села напротив слизеринца, Рон рядом с ней.

   Они ехали в тишине минут 5, пока карета резко не остановилась, и Гермиона по инерции резко полетела вперёд, прямо к ногам Малфоя. Перед тем как упасть, она заметила, что руки слизеринца дернулись вперёд, явно хотя поймать ее, но в последний момент он убрал их. Видимо, решил не повторять своих ошибок дважды.

  Перед Гарри и Роном предстала весьма двусмысленная картина: Гермиона стоящая на коленях перед Малфоем, у которого были раздвинуты ноги. Весьма иронично, ведь Малфой, как чистокровный аристократ, всегда считал что маглорожденные должны стоять на коленях перед такими как он. Чтож, так и произошло.
  Сама того не заметив,перед падением ,Гермиона поставила руки на его колени, чтобы ее лицо не врезалось в его...пах. Страшно представить, чтобы она сделала в таком случае, но к счастью все обошлось. Ну, почти.   Гриффиндорка несколько секунд смотрела на Малфоя, не зная что делать, тот же смотрел в ответ с абсолютно равнодушным выражением лица. Но она заметила кое-что. Как у него дернулся кадык. Она не знала как на это реагировать, поэтому просто проигнорировала этот факт.
  Ее лицо покраснело от двумысленности этой ситуации, она не могла вымолвить не слова, и ее тело как будто парализовало, она не могла сделать ни одного движения.

  Спустя, кажется, целую вечность, Малфой подал признаки жизни:

—Ты сама поднимешься или это сделаю я? – Его голос был хриплый, словно он долгое время не разговаривал, или же...нет, чёрт, она не должна об этом думать! Как минимум потому, что это невозможно.

  Его серые глаза смотрели на нее без единой эмоции. Хотя нет. Одна всё-таки была. Где-то в этом леднике пряталась одна единственная эмоция, которую она так и не смогла разобрать.  Ее тело наконец обрело способность двигаться и она вскочила. Ни сказав ни слова она села на свое место.

  Гарри и Рон все это время молчали, кажется, пребывая в лёгком шоке. Но точно она сказать не могла, потому что ей было стыдно смотреть им в глаза. Она просто отвернулась к окну, и проехала в таком положении до конца поездки, считая минуты до приезда, чтобы поскорее выйти на свежий воздух,избавиться от напряжения витавшего в карете, и вдохнуть полной грудью.

  Как только они подъехали к замку, она вышла из кареты так быстро, как будто ее кто-то вытолкнул оттуда. Свежий воздух ударил в нос, и она вдохнула его столько, сколько смогла. Он наполнил ее лёгкие до предела, и ей стало чуточку легче. Она чуть ли не бегом направилась к входу здания, и зайдя через парадные двери, прислонилась головой к холодной стене, чтобы передохнуть и привести мысли в порядок.

  Что. Это. Было.

  Ее хотелось провалиться под землю, переехать в другую страну, сброситься с крыши, да все что угодно, лишь бы не видеться с ним снова! Это был самый позорный момент, который происходил с ней за всю ее недолгую жизнь. Такой близости с Малфоем у нее никогда не было. И лучше бы она никогда не наступала. Ей, конечно, хотелось быть ближе к Малфою, но не таким же образом!

  Приведя свои мысли в порядок, и стараясь не думать об этом,она направилась к большому залу, где собралась вся школа. Она быстро села за стол своего факультета, рядом с Симусом и Дином. Те с широкими улыбками поздоровались с ней,и она тоже попыталась улыбнуться, но у нее вышло плохо.

  Столы были накрыты разной едой, в зале стоял восхитительный аромат, но Гермионе кусок в горло не лез.

  Через несколько минут Гарри и Рон тоже пришли, и сели напротив нее.

—Гермиона, куда ты так быстро убежала? –задал вопрос Рон.

—У меня появилась тошнота после поездки...мне стало нехорошо. –Она вполне умело соврала, и к тому же выглядела она и в правду неважно.

—А сейчас? С тобой все хорошо?– Гарри сразу о ней забеспокоился.

—Может пойдешь к мадам Помфри? – Рон также не остался в стороне.

Она улыбнулась их взволнованности, и ответила:

—Не стоит, со мной все нормально. Просто нужно было подышать свежим воздухом.

—Уверена? –Гарри не отставал.

  Рон также озабоченно смотрел на нее. Друзья и вправду за нее волновались.

—Благодарю вас за беспокойство, но я правда в порядке. –Она тепло улыбнулась им, давая понять что с ней все нормально.

После этого они наконец отстали от нее с расспросами, и как раз в этот момент МакГонагалл привлекла внимание студентов, начав свою речь.

—Дорогие студенты! Для начала хочу поздравить вас с началом учебного года! Желаю вам успехов и хорошей учебы.

  Студенты внимательно слушали, с улыбками на лицах.

—Также я хочу поблагодарить всех тех, кто участвовал в войне, и сказать что я очень горжусь всеми вами. Вы внесли огромный вклад в историю.

  На этих словах некоторые поникли, улыбки пропали с лиц, после упоминания о войне. Слизеринцы же сидели опустив головы, ведь большинство из них сражалось на стороне Волдеморта. А ещё она заметила что их не так много, как раньше. Видимо, не все решили вернуться. И это неудивительно. Наверняка они испугались встретиться с осуждением, или даже с издевками со стороны однокурсников.

МакГонагалл продолжила свою речь.

—Путь войны был сложным, порой нам хотелось сдаться, но мы прошли через это. Все вместе. И я хотела бы отдать дань уважения тем кто погиб. Ведь они погибли не зря. Они сделали это храбро, сражаясь за добро.

  На глазах некоторых выступили слёзы, ведь у многих погибли родственники, друзья, близкие. Гермиона еле держалась. Ещё немного, и из ее глаз хлынут слёзы.
Заметив печальный вид учеников, МакГонагалл поспешила извиниться:

—Мне очень жаль, что мне пришлось вам напомнить об этом. Но я не могу молчать о таких важных вещах. Мы не можем просто забыть тех, кто так храбро отдал свои жизни, тех, благодаря кому мы здесь. Давайте объявим минуту молчания в честь героев войны.

  Зал погрузился в тишину. Даже всхлипы прекратились. Каждый из них хотел показать свое уважение к погибшим. Они действительно были им благодарны. Они умерли не просто так.

  Через минуту профессор продолжила:

—Благодарю. А теперь я хотела бы объявить старост школы.

Студенты встрепенулись, настороженно ожидая пока МакГонагалл объявит имена избранников.

—И так, старостой девочек становится Гермиона Грейнджер!

По залу прошлась волна бурных аплодисментов. Все были рады видеть героиню войны в качестве старосты школы.

  Гермиона мечтала об этой должности с первого курса, но сейчас это не принесло особой радости. Она не могла объяснить почему.

—Гермиона, поздравляю!–Рон широко ей улыбнулся.

—Мы очень рады за тебя, Миона! –Гарри радостно смотрел на нее.

Все начали ее поздравлять вслед за ними. Кажется, только она была этому не рада, но она пыталась сделать счастливый вид, принимая поздравления и благодаря всех.

—А старостой мальчиков становится Драко Малфой.

Зал на минуту погрузился в тишину. Казалось, пролети сейчас здесь муха, ее можно будет отчётливо услышать. Все были потрясены выбором директора.

И не случайно, потому что Малфой сражался на стороне Волдеморта. Он бывший Пожиратель смерти, и естественно началось негодование.

  Гермиона не знала как реагировать на эту новость. Радоваться или грустить? С одной стороны она сможет проводить с ним больше времени, а с другой Малфой полный кретин, и зная его, он будет сваливать всю работу на нее.

  В зале поднялся гул, никто не понимал, почему старостой мальчиков назначили Малфоя. Но Гермиона понимала. Малфой хорошо учился, и был весьма прилежным учеником. А в войне он не играл особой роли, поэтому она не могла судить его. Он не виноват в том, что его отец был помешанным на чистоте крови идиотом. Дети не должны отвечать за поступки своих родителей.

—Прошу всех успокоиться!

Голос МакГонагалл, усиленный сонорусом, отрезвил всех, и зал успокоился.

—Мой выбор старосты вполне обоснован. Драко прилежный ученик, и он хорошо учиться. Прошу вас это понять. И он не отвечает за поступки своих родителей. Никто из них не отвечает, – под "них" она имела ввиду детей пожирателей, все это поняли и без объяснений.– И я очень надеюсь на вашу благоразумность, и что никто из вас не хочет мстить. Предупреждаю сразу, если я узнаю о чем-то таком, исключение нарушителю будет грозить незамедлительно. Спасибо за внимание.

  На этом она закончила свою речь, а студенты перешли к обсуждению новостей.
  Впервые за это время Гермиона посмотрела на Малфоя. Тот просто сидел уставившись в одну точку, и никак не реагировал на то, что стал старостой. Ему было абсолютно плевать. Вдруг его взгляд переместился на нее. Его глаза, как два куска льда смотрели в душу. Абсолютно без эмоций. Она смотрела в ответ, не зная что делать. Какая-то неведомая сила не давала ей отвести взгляд.
Внезапно он ухмыльнулся. Гермиона замерла, не зная как реагировать. Его холодный взгляд вперемешку с этой ухмылкой навевали страх. По ее спине прошли мурашки. Интересно, о чем он думает сейчас?

  Наверно, он думает что она не рада этой новости. Что она ненавидит его. Знал бы он, что она на самом деле испытывает...

  Их гляделки прервали Гарри и Рон.

—Гермиона, мне так тебя жаль. Тебе придется жить в башне старост с хорьком! Это ужасно!

—Гермиона, если он что-то сделает, сразу скажи нам, хорошо? –Гарри серьезно посмотрел на нее.

—Хорошо, Гарри. – она кивнула для полной уверенности.

—Да, Гермиона, если он хоть слово тебе скажет, сразу сообщи нам. Мы ему все кости переломаем. – Рон повернулся и с раздражением посмотрел на слизеринца, которому не было до них никакого дела. Тот спокойно общался с Забини, даже не смотря в их сторону.

—Хорошо, хорошо. – она отмахнулась от них и погрузилась в свои мысли.