Пролог
— Ты щенок, Драко! — прорычал Люциус сквозь зубы и, скривившись, отошел от сына на несколько шагов назад. — Посиди с ней и подумай. Может, после этого ты поймешь, в каком мы дерьме из-за тебя. Нас всех могут убить! — Его вена на лбу пульсировала, а бледная кожа покрылась испариной.
Драко прижался к решетке, которая впивалась в спину. У него ныла голова и ужасно замерзли руки. Правая сейчас была закована в наручник, который второй половиной уходил за ту сторону решетки, в темную часть двойной камеры.
Мгновение спустя металлическая дверь с грохотом захлопнулась, и он услышал скрежетание в замочной скважине, и то, как отец, наложив дополнительно несколько запирающих заклинаний, удалился из подвала Мэнора.
Драко прекрасно знал, что отец без промедления вернется на поле боя и продолжит бороться за власть Волдеморта. За этого лысого, змееподобного, похожего на восставший труп безмозглого ублюдка. Из-за него погибла его мать.
Нарцисса…
Тело матери свалилось в безымянный ворох тел, наравне с маглорожденными и другими неугодными Пожирателям. Зеленый луч погрузился в ее грудь, как червь забирается в спелое и сочное яблоко, чтобы зачерствить его, сделать непригодным и забрать самое ценное — жизнь.
Плакал ли он? Скорбел ли? Драко просто не успел.
Заметив стеклянный взгляд сына, Люциус тут же перехватил того за грудки и потряс, не дав аппарировать. Он пытался добраться до истины между этой непробиваемой преградой и реальностью. Отец влепил ему несколько пощечин по лицу, влажному от немых слез и грязи, приводя в чувство. И не добившись ничего, он просто переместился с ним в Мэнор.
***
Вот уже несколько дней шла битва, Поттер был мертв. А Грейнджер, эта мерзкая девчонка, попалась Люциусу прямо после этого. По указу Волдеморта нужно было найти ее и запереть для пыток в плен. Что он и сделал без промедления.
Сейчас она сидела в камере вместе с Драко. Люциус лишь хотел, чтобы его сын пропитался еще большей ненавистью к грязной крови. Вразумить его закончить войну на стороне Пожирателей. Но в том состоянии, в котором он сейчас находился, что-то объяснять ему, не было ни сил, ни времени. Волдеморт не терпел, чтобы его приспешники исчезали из поля видимости в разгар битвы.
— Она у меня, мой Лорд, — тихое и самодовольное признание.
— Хорошо, Люциус, — прошипел Волдеморт, — А где же Драко? — Кончиком палочки он ткнул ему в грудь и прищурился.
— Он… Нарцисса мертва и… — начал запинаться Люциус на полуслове. Разве ему самому было легко стерпеть смерть жены? Да, они были не слишком близки и о великой любви не могло быть и речи. Но потеря близкого человека и стресс Драко давили и на него самого. Но хотя бы за сына он спокоен. Пусть тот отсидится в подвалах. Переживет утрату матери и позже вернется на войну. Грейнджер была там сейчас для Драко как раздражитель, который бы заставил его быстрее прийти в себя, напитаться ненавистью и продолжить борьбу.