Сезон Охоты

— Хорошо, давай задавать вопросы по очереди, но для того, чтобы картинка полностью сложилась, и ты правильно поняла ответ на свой вопрос, сначала ответь на мой. Почему ты позвала на помощь именно меня?

— Да потому что больше некого, — от обиды почти прокричала девушка. Предательские слёзы наворачивались на глаза.

— А галлеон? — уже тише спросил Драко.

— По той же причине. Сейчас в школе все как с ума посходили. А ты единственный, кто остался адекватным. Ты ненавидишь меня так же, как и раньше! Хоть что-то в этом мире не меняется, — уже спокойнее, но с грустью в голосе ответила Гермиона.

— Это, конечно, вопрос спорный, ну, ладно. Если короче, то ты решила, что уж лучше знакомое зло под боком.

— Я ответила на твой вопрос, но после твоих слов у меня появилось ещё больше вопросов...

— Не переживай. У нас весь день впереди, так что, думаю, успею ответить на них. Можешь начинать спрашивать.

— Зачем ты сказал, что мы встречаемся?

— Ответ первый: чтобы от тебя отстали, но, зная тебя, могу с точностью сказать, что тебя не устроит такой ответ. Так вот, во-первых: мне тебя жаль, потому что знаю, что ты сейчас чувствуешь, представляя себя куском мяса, который все хотят заполучить. Во-вторых: чтобы отстали от меня. После официального разрыва помолвки с Паркинсон я снова стал женихом номер один. Прямо как ты.

— Но ты же сказал, что совет попечителей...

— Гермиона, чёрт, какое длинное у тебя имя! Как Поттер не устаёт его постоянно произносить?!

— Ну, друзья сокращают его до Герм, — девушка пожала плечами.

— Бред, Миона звучит лучше. Тебе не кажется?

— Согласна. Похоже на название цветка.

— Так вот, Миона, чтобы провести такое количество ритуалов, потребуется огромная финансовая трата, не считая того, что для его проведения нужны специальные зелья и зачарованные пергаменты. Если деньги для совета — не проблема, пара Лордов подкинули бы. А вот остальное требует времени. Ты знаешь, сколько учеников в Хогвартсе?

— Много.

— Очень много. Так что проверка будет проводиться как минимум в конце года, а до этого времени нам лучше притворяться парой. После выпуска ты будешь абсолютно свободна, а я выберу для себя невесту из тех, кто пройдёт проверку...

— Значит, это обоюдно выгодное соглашение, которое устраивает обе стороны.

— Какие умные слова, но да. На этом мы, наверное, и закончим, — Драко поднялся со своего стула.

— Нет, у меня ещё остались вопросы.

— Хорошо, — Драко сел обратно. — Я же обещал, что отвечу, так что спрашивай.

— То, что ты ответил на моё высказывание про ненависть ко мне. Ведь раньше...

— Мио, притормози, — парень выставил руку вперёд. — Знаешь, ненавидеть или делать вид, что ненавидишь — абсолютно разные вещи.

— И тогда, чем ты занимался шесть лет — ненавидел или делал вид? — Гермиона была заинтересована его ответом, но старалась не подать виду.

— Делал вид, — тихо ответил парень, как будто боялся, что его кто-то может услышать.

— Но зачем?

— Мион, неужели ты серьёзно думаешь, что на Слизерине учатся лишь одни гады, которые ненавидят всех маглорождённых и готовы часами пытать их «Круцио» под пристальным взглядом Тёмного Лорда? Мы такие же, как и вы, а дураков на любом факультете хватает.

— Но Слизерин...

— Что, Слизерин факультет тёмных и злых волшебников? Мио, я думал, что ты умная девушка. Я был простым одиннадцатилетним ребёнком, избалованным, но все же ребёнком. Когда хотел познакомиться с Поттером, конечно, великий мальчик, который выжил. Мама читала мне перед сном рассказы о нём, но он оттолкнул мою дружбу только из-за того, что ему сказали, что Малфой плохой, и он поверил так же, как и ты.

— Я... — Гермиона была растеряна из-за слов парня, но понимала, что он абсолютно прав.

— Мион, ответь. Ты хоть раз общалась с кем-нибудь с моего факультета, или, наслушавшись страшилок от старших Уизли в Хогвартс-Экспрессе, шарахалась от нас, как от прокажённых следующие шесть лет? А потом ещё и младшие Уизли со своими постоянными воплями! Вы даже не пытались.

— Волан-де-Морт...

— Да, учился на Слизерине. Все это знают и помнят. А вот то, что несколько поколений назад Магическую Британию терроризировал Тёмный Лорд из рода Поттеров, никто не помнит.

— Этого не может быть.

— Можешь посмотреть исторические хроники, я могу дать тебе точные годы его буйства. Как вы не понимаете, что Слизерин благодарен Поттеру за смерть Лорда гораздо больше, чем кто-либо другой! Благодаря ему нам не пришлось становиться рабами, клейменым скотом, которым хозяин распоряжается, как взбредёт в голову. Но из-за тех рамок, в которые вогнали наш факультет, мы не можем его нормально поблагодарить.

— Я... я просто не верю своим ушам, — мир Гермионы Грейнджер трещал по швам. Благодарные слизеринцы, дальше что, воскресший Дамблдор на розовом пони, несущий всем любовь и свет?

— А что, если я скажу, что половина девчонок Слизерина тайно влюблена в национального героя и хранит его колдографии, вырезанные из Еженедельного Пророка, под своими подушками и любуются им перед сном?

— ... — Гермиона открыла рот, но не знала, что на это ответить.

— Да, одна младшая Грингрсс чего стоит, она так вздыхает, глядя на героя, что аж мурашки по спине бегут.

— Драко, ты только что разрушил весь мой уже состоявшийся мир.

— А если я скажу, что Тёмный Лорд не всегда был психом, помешанным на чистоте крови?

— Хотя и сам был полукровкой.

— Слушай, я видел воспоминания отца, Реддл был совсем другим.

— Дай угадаю, пока один старый маразматик не сунул свой нос, куда его не просили.

— Вот, теперь, кажется, рушится мой мир, — Драко моргнул пару раз, прокручивая в голове последние слова девушки. — Ты сказала «старый маразматик»?

— Поверь, Альбус Дамблдор был ещё тем козлом.

— Но вы же золотое трио, ставники Дамблдора: золотой мальчик Поттер, зубрила Грейнджер и дурак Уизли! Вам всегда всё сходило с рук: убитые учителя и василиски, укрывание беглых преступников, незаконное участие в магических турнирах, да вы разрушили полминистерства магии! И самое невообразимое — похитили дракона из Гринготтса! Я ничего не забыл?

— Конечно, нам всё сходило с рук, ведь это был его сценарий, который мы разыграли по отведённым нам ролям. Вот только угон дракона был чистой импровизацией.

— Что, серьёзно?

— Драко, вот только не делай такой удивлённый взгляд, как будто профессор Снейп ничего не рассказывал твоему отцу.

— Не поверишь, но директор обвешал его таким количеством обетов, что он не сможет разговаривать на эту тему ещё лет сто.

— Но тогда, почему он смог со мной об этом говорить?

— Дай угадаю, ты член ордена «чудо-птицы»?

— Чего?!

— Ну, вашего «Ордена Феникса».

— Конечно, как ещё по-другому я была бы подпущена так близко к герою?

— Ну так вот, с членами Ордена он может это обсуждать.

— А как же он докладывал Лорду?

— Врал, недоговаривал, крёстный у меня — личность творческая. Ты, давай, не уходи от ответа. Что у вас там были за дела с самым добрым и светлым?..

— ...защитником сирых и убогих. Мы играли по его правилам до конца Турнира Трёх Волшебников.

— С чего ты это взяла? — у Драко вытянулось лицо.

— Сначала я обратила внимание на разницу в нашем поведении «до» и «после» посещения кабинета «самого светлого волшебника».

— Но как?

— Завела дневник и писала в нём до и после наших посиделок у доброго дедушки. После прочтения всех записей я пришла в ужас. Обо всём рассказала Гарри, и он раздобыл для нас защитные артефакты.

— А Уизли?

— А Рон и так слепо верил в дело света и всеобщего блага, что его даже не приходилось опаивать зельями доверия, как нас, плюс бонусы, которые Дамблдор обещал его семье после окончания войны.

— Какие такие бонусы?!

— Для начала: герой в мужьях седьмой рыжей, плюс его не маленький сейф в Гринготтсе. А Рону должна была достаться я. Дамблдор напел Молли Уизли, что благодаря нашему с ним союзу с их рода можно снять проклятье предателя крови.

— Серьёзно?

— Думаю, да, гоблины говорили мне о чём-то подобном после проверки.

— А что бы случилось, если бы Поттер помер раньше времени? Тогда бы им ничего не досталось.

— Драко, пойми, у него всё было продумано, были сценарии на любой случай.

— К примеру? Ну, Мио, мне же интересно.

— Я тут выдаю тебе военные тайны, если что.

— Не парься, я своих не выдаю, тем более свою девушку.  Но если всё же не доверяешь мне, то могу дать обет о неразглашении.

Гермиона прикусила нижнюю губу, думая, стоит ли ему верить.

— Не надо. Так, про что я говорила? Кажется, про варианты. Вариант первый: Гарри умер до окончания войны. То есть герой мертв, Лорд жив. На этот случай у директора было завещание, в котором Гарри Поттер оставляет всё своё наследство и имущество Альбусу Дамблдору для продолжения войны с великим злом, ну, и процент семье Уизли за то, что любили его.

— Потти что, совсем с катушек слетел, когда писал это?

— А он и не писал, мы случайно увидели эти бумаги.

— Подделка.

— Нет, магическая подпись действительно принадлежит Гарри, мы решили, что ему дали зачарованный пергамент, на который позже и было нанесено завещание.

— А как же пророчество? Как без него, там же сказано, что Потти...

— Драко, я тебя умоляю! Пророчество — очередной бред пьяной Трелони. Ты сам подумай, как профессор смог подслушать его и спокойно донести до Лорда? Дамблдор должен был убить его прямо там, будь это правдой.

— Северус — шпион.

— Малфой, представь, что у тебя на носу безумно важная сделка, и тут Рон узнаёт некие факты, которые могут её сорвать. Что ты с ним сделаешь?

— Отрежу язык, прокляну, фантазия-то у меня богатая.

— Вот видишь! А что сделал директор для защиты тайны государственного масштаба? Я отвечу: НИЧЕГО!  Мы это узнали из воспоминаний профессора, что он дал Гарри после нападения Нагайны. Вариант второй: если Избранный заартачится и не захочет исполнять свой долг. На этот случай у него был запасной Избранный.

— Замена Избранного. Но как, и кто этот несчастный?

— А ты сам подумай, кто ещё родился на исходе седьмого летнего месяца, чьи родители состояли в Ордене «чудо-птицы», как и родители Гарри?

— Постой, постой. Неужели Пупсик?!

— Да, дублёром Гарри пришлось бы стать Невиллу.

— Это полный бред, он же и мухи не обидит.

— Ничего, директор подлил бы ему пару нужных зелий — и пошёл бы наш Пупсик косить Тёмных Лордов пачками!

— И, узнав это, Поттер...

— Узнав это, Гарри решил, что сам сыграет отведённую ему роль.

— Да уж, ну и наговорила ты мне, у меня теперь кошмары будут.

— Поверь, ты не один такой.

— Знаешь, Мио, думаю, из этой комнаты мы выйдем абсолютно другими людьми.

— Это точно.

В комнату влетел патронус Снейпа.

«Драко, с вами всё в порядке? Ужин начнётся через час, и вы должны на нём быть», — передав своё сообщение, лань растворилась.

— О, господи, сколько же времени мы здесь просидели?! — Гермиона вскочила со своего стула.

— Мио, успокойся и сядь обратно. Ну, подумаешь, пропустила один день, тем более Северус нас прикрыл. Лучше приведи себя в порядок, а то нам ещё предстоит появиться вместе в Большом зале. После моих слов все будут ждать нас.

— Вот это будет концерт!

— Ага, и у нас билеты в первый ряд.

— Драко, а можно задать последний вопрос?

— Ну что ж, одним больше одним меньше, давай.

— Почему тебя называют Платиновым принцем? Не думаю, что из-за цвета волос.

— И правильно думаешь.

— Тогда почему?!

— Сама подумай: у Гриффиндора есть золотой мальчик, а чем же Слизерин хуже?

— Платина дороже золота.

— Молодец, уловила самую суть.