12
Драко и Гермиона уже несколько часов читали литературу в Библиотеке Малфоев о различных проклятиях. Изначально это было поручено врачу Нарциссы, который специализировался на расследованчески-необычных делах, однако его внезапная смерть порушила все планы, взвалив эту ответственность на Малфоя младшего.
Гермиона проглатывала строчки уже третьей за пятый час книги, стараясь искать нужную информацию быстро, но долгий труд даёт свои плоды и девушка начала чувствовать нарастающую усталось.
Тинки заботливо приносила им перекусы в виде фруктов или лёгких бутербродов, не забывая постоянно восполнять кофе в кружках. Именно он был лучшим другом в такое время как для Малфоя, так и для Грейнджер. Часы давно пробили полночь и биологические ритмы давали о себе знать, манив в мягкие кровати, но эти двое были неотступны от своей цели.
Информации было немного, лишь несколько строк из учебника по Тёмным исскуствам о волшебнике, который мстил врагам, поселяя в их головы отродье, что постепенно пожирает их мозг. Эта история казалось заманчивой, пока Драко не заметил, что враг волшебника погиб через несколько дней после проявления симптомов.
— Не хочу пугать, Малфой, — начала Гермиона. — но что, если это заклинание мутировало в более стабильное...существо, способное разговаривать и даже вводить в транс?
Драко подумал об этом ещё пару часов назад, когда читал эту историю в первый раз. Мысль о том, что исход матери неизвестен, не радовал его, а лишь заставлял кровь бурлить в венах.
— Как же я надеюсь, что ты ошибаешься, Грейнджер. — процедил сквозь зубы Малфой, на что Гермиона лишь подняла уголок губ.
В перерывах от работы Драко замечал плавные движения гриффиндорки, погрузившуюся в литературу. Его удивляло, что она недумая отдалась делу ради блага его матери. Вид уставшей Гермионы не радовал его, но знать, что она занимается всем этим рядом с ним, пробуждал от жуткой сонливости.
Гермиона наткнулась на дневник некого Росселя Лигмана, который описывал свою жизнь раз в месяц.
— Малфой! Кажется, что-то есть... - внезапно сказала Гермиона, прищуриваясь. — "Он сидит в моей голове и отдаёт приказы, которые я не хочу выполнять. Зачем он говорит мне поджечь дом? Я не хочу этого делать, моя сестра спит в соседней комнате, она погибнет, если я сделаю это", по моему это то, что мы ищем.
Драко подвинулся к Гермионе ближе и начал читать дневник из её рук.
"Он уже два часа не переставая говорит мне поджечь его. Это сводит с ума, я не знаю, долго ли продержусь. Я пытался уснуть, пытался отвлечься, даже набирал ванну с холодной водой - ничего не помогает. Я слышу только голос, звенящий в моей голове."
Гермиона прикрыла рот рукой, читая следующий абзац.
"Он замолчал. А ещё Эмили мертва. Я бы сошёл с ума, если бы не сделал этого. Прости, что тебе пришлось терпеть это, сестра, сейчас мы снова будем вместе".
Это были последние слова, написанные в дневнике, а после них виделись несколько капель крови. Грейнджер схватила свой блокнот и вписала в него: "Голос, который повторяет желаемое, пока жертва не выполнит приказ".
— Из-за чувства вины он покончил с собой. — подвёл итог Малфой.
Эта история была максимумом, который удалось найти во всей библиотеке, но она была полезной. Нарцисса не спешила делиться тем, что чувствует во время приступа, а это мешало расследованию. Сочетание желания помощи и отказа от неё вводило Гермиону и Драко в полное непонимание событий, но отрекаться от них они не спешили. Интерес Гермионы к процессу и желание Драко помочь матери превышали злость на отказ от сотрудничества Нарциссы.
— Я предлагаю продолжить завтра на свежую голову. Сейчас, — Малфой мельком посмотрел на часы, висящие на стене. — два часа ночи. Нам нужно успеть к завтраку, так что пойдём спать.
Гермиона кивнула и пошла за уходящим Драко. В её голове возник вопрос о пребывании тут, ведь в прошлый раз они с Малфоем были связаны и спали в одной комнате. Волнение потряхивало изнутри и увеличивалось с каждым шагом, направленнным в сторону комнаты слизеринца, пока они не зашли в соседнее помещение.
Комната выглядела проще, чем у Малфоя, но была не менее прекрасна. Бежевый цвет стен контрастировал с тёмной мебелью, создавая впечатление ремонта в новых маггловских квартирах.
Услышав сзади себя тихое пожелание "Доброй ночи, Грейнджер", Гермиона почти бегом добралась до кровати. Когда она легла на неё, то почувствовала расслабление в каждой мышцы её тела - настолько сильно устала гриффиндорка. Она старалась не думать о сложившейся ситуации её жизни, которая близко связана с Малфоем и его косвенным признанием. Это погрузило бы Гермиону в новый водопад мыслей, струящийся по извилинам.
Внезапно Грейнджер открыла глаза и попыталась понять, который час. Распознав время на настенных часах, она поняла, что проспала около полутора часов, но странный шум за дверью разбудил её.
Гермиона тихо встала и на цыпочках, словно мышь, крадущаяся за сыром, прошла к двери и прислушалась. Шум доносился прямо из-за двери девушки. Грейнджер могла ощущать, как вибрирует массивное деревянное изделие, и, собравшись духом, отворила дверь.
Гермиона держала в руке палочку, но пользоваться ею она не стала, ведь за дверью стояла Нарцисса.
— О, Миссис Малфой! Что-то случилось? — спросила Грейнджер, рассматривая ещё не высохший рисунок на двери, который старательно выводила Нарцисса своей палочкой.
— Тише, Гермиона, а то Драко проснётся! — шикнула Нарцисса и затащила гостью в комнату, закрыв дверь.
— Но... Миссис Малфой... — девушку наполняло чувство непонимания, которое не позволяло здраво мыслить.
— Зови меня Нарциссой, дорогая. Я прошу прощения, что напугала тебя. Присядь, я всё объясню. — Нарцисса дождалась, пока Гермиона сядет на свою кровать и продолжила. — Дело в том, что я не понимаю, насколько опасна для вас с Драко и решила провести некие... меры предосторожности. Ваши комнаты будут защищены от тех, кто желает вам зла, для этого я расписала ваши двери заклинанием. Мой сын не знает обо всех чарах, которые придумали его предки и я не хотела, чтобы возникли вопросы, ответы на которые ему знать рано. Ты прости меня, Гермиона, что прошу о таком, но не могла бы ты не говорить пока что об этом Драко? Он безумно переживает за меня, я не хочу терзать его ещё больше.
Нарцисса смотрела на Гермиону и та заметила проблеск слёз в глазах Миссис Малфой.
— Я... это пока не укладывается у меня в голове, но я не скажу. — неуверенно прошептала Грейнджер.
Нарцисса улыбнулась и, положив свою руку на руку Гермионы, сказала:
— Спасибо. Ложись спать, время до завтрака ещё есть, эльфы тебя разбудят.
Однако после ухода Нарциссы Гермиона не смогла сомкнуть глаз. Её изнутри пожирали теории о происходящем, сомнения о намерениях матери Драко. Хоть Гермиона и старалась не подозревать всех и вся, мысли о том дневнике подавали плоды.
— Мисс Гермиона, доброе утро! — услышала девушка голос рядом с собой и повернулась на звук. — Завтрак будет подан через пять минут, прошу, спускайтесь, как будете готовы!
— Спасибо, я скоро спущусь. — ответила Гермиона с улыбкой.
Умывшись, она надела лёгкое платье, так как температура поместье была не такой холодной, как интерьер в нём. Гермиона вышла из комнаты и увидела Малфоя, прислонившегося к стене справа от её двери.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты видела, сколько тут поворотов, Грейнджер? Не хочу бегать и искать тебя. Пойдём. — ответил ей Драко в привычной своей манере холода.
Гермиона направилась за хозяином особняка и ей удалось рассмотреть размеры дома. Он действительно был огромен и Малфой не ошибся, подождав её, ведь даже Гермиона признала, что могла бы потеряться.
Спустившись в столовую, они увидели стол с множеством еды и Нарциссу, сидящую на одном из стульев и читающую газету.
— О, доброе утро сынок, Гермиона! — сказала Нарцисса, увидев пришедших.
— С добрым утром, мама. Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не болит?
Гермиона заметила, что к матери Драко относится с особой нежностью. Это могут быть несколько слов, но ощущение комфорта в их общении придавало уверенности.
Во время завтрака тишину прервала Нарцисса:
— Котёнок, может ты покажешь Гермионе сад? Она не должна чувствовать себя затворницей, пусть знает, куда ей можно сходить, если будет скучно.
Посмотрев на Малфоя, девушка увидела отблеск секундной улыбки.
— Хорошо. — сказал Драко. — Тогда пойдём после завтрака? Оденься тепло, сегодня сильный ветер.
Герммона промолчала, анализируя, была ли это забота или толкование о том, что тот не собирается делиться верхней одеждой.
Далее трапеза прошла молча под стук приборов по тарелке и звука шуршания газетной бумаги.
Поднявшись в комнату, Гермиона достала свою утеплённую мантию и надела её, а затем направилась вниз, воспроизводя их недавнюю "прогулку по поместью" с Драко.
К слову, он уже был у входа и ждал Гермиону со скучающим взглядом, но увидев девушку в глазах словно заблестели искорки.
Драко дождался, пока Гермиона подойдёт к нему и они вместе вышли во двор. До этого гриффиндорке не удавалось рассмотреть сад, двор и подобное, что находилось за пределами особняка, поэтому она была даже рада, что в её голове появится новая информация, которая не будет неприятной.
По себя Гермиона отметила, что после вечеринки Малфой вёл себя, как ни в чём ни бывало, словно не было того разговора.
— Тебе нужен статус, чтобы жить спокойно?
Его слова до сих пор мелькали у неё в голове, а вопросов накапливалось все больше.
Пока девушка размышляла, они прошли к саду, в котором, несмотря на время года, росло множество цветов.
— Это самое важное место для моей мамы. — начал Малфой. — Если её нет в поместье, значит она здесь. Отец позволил ей разбавить мрачный интерьер поместья разными цветами. Видишь орхидеи?
Драко посмотрел на Гермиону и указал на центр одной из клумб.
— Да.
— Это её любимые цветы. Помню, когда я был маленьким, мы с ней вместе сажали все эти цветы. Им больше десяти лет, представляешь? — Малфой говорил спокойно, но при этом в тоне голоса слышались нотки восторженности и гордости.
Грейнджер заметила клумбу, которая отличается по стилю от остальных. В ней цветы были не такие высокие, как в других, и сохранялся порядок цветов, всё было в одной гамме.
— А что это за клумба?
Посмотрев на Драко, она увидела тень смущения на его лице.
— Эти цветы посадил я, когда мне было одиннадцать. Тогда я не был испорченным своим отцом ублюдком и радовался даже такой мелочи, как копание в земле. Это сорт Ликорисов, выведенный лучшими магическими ботаниками по моему описанию.
— Насколько я знаю, они должны быть яркими, разве нет? — задумчиво спросила Гермиона.
— Э... да. Я попросил вывести их именно такими в честь одного человека.
Малфой погрузился в свои мысли, а Гермиона смотрела на прекрасные цветы, которые, почему-то, напоминали ей о собственном характере. Рыссыпчатые и тонкие "хвостики" символизируют внезапность, непредсказуемость, а распустившийся бутон показал раскрытую душу. Всё вместе это напоминало защиту чего-то важного, в случае с растением, самого цветка.
— Хочешь прокатиться на лошади, Грейнджер?
— Неужели у вас и конюшня есть? — изумлённо спросила Гермиона. — Конечно хочу, спрашиваешь!
Малфой улыбнулся и взял девушку за руку и, пока та не успела опомниться, побежал вместе с ней в сторону конюшни.
— Это Грэтта, она со мной с девяти лет. Я езжу только на ней, а она меня любит. Правда, малышка-Гретти? — улыбнулся Драко и достал кусочек моркови. — Ты можешь выбрать сама, на ком хотела бы прокатиться.
Грейнджер начала осматривать лошадей, которых, как оказалось, была дюжина, но остановила свой взор на большом рыжем коне, который так и манил подойти к себе.
— Кажется, он довольно агрессивный, да?
— Его зовут Фокси и да, он не очень любит людей, но твои волосы пахнут карамелью. Мы выяснили, что она успокаивает его, так что тебе бояться нечего. Как насчёт прогулки по небольшому лесу на территории Малфоев?