Темная мука, сладостная мука

В тот вечер преподаватели принесли Дамблдору список окончательных оценок. Благодаря их безграничной доброте, все из студентов смогли закончить этот год. Гермиона была лучшим студентом. Все студенты получили списки своих оценок вместе с дипломами в субботу утром, и это дало им полное право использовать волшебство за стенами Хогвартса.
Рон был возбужден, все время кричал и вопил так громко, что, впервые за семь лет своих приключений, на него все смотрели, как на последнего сумасшедшего, но все же поздравляли, заражаясь раздражающей радостью Рона Уизли.
Гермиона закончила упаковывать вещи и теперь просто бродила, прощаясь со всеми, кого не смогла найти вчера вечером. Она носила свою школьную форму в последний раз, точно так же как и отполированные до блеска черные ботинки. Когда она уедет отсюда, она больше никогда не наденет носки выше колена!
- Добрый вечер, студенты. Сначала я хотел бы поблагодарить каждого из вас, кого мы сможем лицезреть в следующем году. Мы вновь увидимся с вами в Сентябре, в начале нового учебного года. Что же касается нашего выпускного класса, я желаю им наибольших успехов и удачи в любых начинаниях, за которые им придется взяться. Я также хочу сказать, что мисс Гермиона Гренжер получила красный выпускной диплом и является лучшей ученицы школы. Хорошо сработанно, мисс Гренжер.
Гриффиндор взорвался аплодисментами, точно так же как и Гермиона, сидевшая в самом конце, лицо которой покрылось густым румянцем.
Дальше Дамблдор начал вручать колледжам баллы. Последнее место занял Равенкло, за ним Слизерин и Хаффлпафф. А Гриффиндор, как всегда, вновь вышел победителем и выиграл кубок дома.
Директор закончил свою речь поздравлениями, желая всем студентам всего хорошего, и официально объявил конец года, после чего все выпускники с наслаждением подкинули свои шляпы в воздух.
Столы наполнились всевозможной едой, и студенты тут же принялись за лакомства, параллельно болтая и смеясь. Затем появилась музыка, и начались танцы...
Пока ученики поздравляли друг друга, Гермиона медленно скользила взглядом по главному столу преподавателей. Большинство из них беседовали друг с другом.
Профессор Снейп просто ужинал, но его глаза тоже скользили по ученикам, и когда пристальный взгляд Гермионы остановился на нем, он тоже задержал на ней свой взгляд.
Глаза Северуса на этот раз не вспыхнули от ярости или презрение, он просто слегка кивнул и вновь вернулся к ужину.
Он, наверно, так же рад этому освобождению, глядя на то, как я ухожу, как и я сама, оттого, что избавлена от него. Не будет больше воплей и криков в мою сторону.
Гермиона усмехнулась
Больше не будет профессора Снейпа. Никогда...

Воскресное утро казалось солнечным и прекрасным, когда Гермиона, Дженни, Рон и Гарри пробирались к выходу, куда должен был подъехать вагончик, идущий в Хогсмид. Именно там была станция, которая и приведет их на платформу девять и три четверти.
Гермиону родители собирались встретить в Лондоне, Артур и Молли должны были встретить Рона, Гарри и Дженни, чтобы поехать с ними в Пристанище. На всех была одета простая уличная одежда, а школьная форма была надежно упакована подальше в сундуки. Ну, кроме Дженни, конечно, ведь ей учиться еще целый год.
Гермиона надела свои джинсы и старую рубашку, подобные тем, которые она надевала на наказания у Снейпа. Она теперь уже не была похожа на ребенка, ее фигура была теперь очень женственной и соблазнительной. Рон практически пускал слюни, когда прикасался к ее плечам, чтобы попрощаться.
Профессор Дамблдор, Макгонагалл и Хагрид тоже были там, и Гермиона видела, как по их лицам текут слезы.
- Даже не представляете, как я буду тосковать по вам трем, - рыдал Хагрид. – Вы все выросли, и теперь больше не будете нуждаться в вашем друге Хагриде.
- Хагрид, ты же знаешь, что можешь приезжать в любое время, чтобы встретиться с нами, - ласково успокаивал его Гарри, гладя по огромной спине.
- Да, Хагрид, - подтвердил Дамблдор. – Тебе никогда не придется говорить последнее «прощай». Дом Гарри навсегда останется здесь, в Хогвартсе, независимо оттого, куда он поедет.
Хагрид вытер рукавом слезы и высморкался. В этот момент послышался холодный голос, лениво растягивающий слова.
- Мне казалось, что к настоящему моменту вы должны были уже научиться держать себя в руках, Хагрид.
Профессор Снейп стоял в стороне, неодобрительно глядя на гиганта.
- Все нормально, профессор, просто я слегка расстроился из-за того, что мне приходится расставаться моими друзьями.
Альбу Дамблдор был весьма удивлен тем фактом, что Северус внезапно выбрался из своих подземелий, так что он просто стоял и смотрел на него, не зная, что и сказать. Ему всегда нравилось, когда все преподаватели присутствовали при отъезде студентов, но Северус Снейп никогда не присутствовал при этом, всегда оставаясь в своих сырых темницах, такой задумчивый и угрюмый.
Гарри смотрел на Снейпа, все еще продолжая ненавидеть его, но в тоже время, чувствуя уважение к этому человеку.
Он протянул руку.
- До свидания, профессор.
- О, идите же, наконец, Поттер, - сердито отозвался Снейп. – Нет никакой необходимости пожимать мне руку. Простое «до свидания» меня полностью устраивает.
Северус покосился в сторону Гермионы, которая все еще стояла рядом с Роном, рука которого лежала у нее на талии.
- До свидания, Уизли, мисс Гренжер.
Он ушел, жесткий и сдержанный, без лишних слов, явно стремясь вновь скрыться в своих темницах. Дамблдор наблюдал за тем, как исчезает профессор Зелий, чувствуя невольное любопытство. В Хогвартсе не было души, и все же он понимал и принимал Северуса Снейпа.
Альбус посмотрел на Минерву, которая лишь пожала своими изящными плечами.
Четыре лучших друга праздновали окончание года в поезде, по пути в Лондон. Мистер и миссис Гренжер ждали свою дочь, которая с легкостью могла аппарировать прямо домой, но все же предпочла иметь возможность проехаться на обычном маггловском транспорте. По пути домой, Гермиона не переставая, болтала, чувствуя радость, переполнявшую ее душу. Она уже во всю строила планы на лето и будущий год.
- Университет прислал их каталог уже почти неделю назад, - сказала миссис Гренжер. – Я положила их тебе на кровать.
- Мне это не нужно, Я уже подписалась на обучающие курсы.
- Что ты хочешь совершенствовать, дорогая? – спросил папа девушки.
- Сейчас очень развитым считается Зельеделие, но я могу передумать.
- Но разве ты не ненавидела этот предмет?
- Мама, это был не предмет, который я ненавидела, а профессор Снейп. Помнишь, он был преподавателей Зелий? Он меня ненавидит.
- Но как же он мог ненавидеть тебя? Ты же лучшая ученица.
- Но это так, и он все еще продолжает делать это. Он относился ко мне, как к «глупой девчонке» в течение всех семи лет.
- Но ты теперь совсем не ребенок, - уверенно сказала миссис Гренжер. – Ты уже не похожа на мою маленькую девочку.
- Я всегда буду вашей маленькой девочкой, но я же должна расти хотя бы иногда. Кроме того, что профессор Снейп думает обо мне. Этим утром я видела его в последний раз. Я избавилась от него навсегда, если не считать, что мне придется встретиться с ним, когда наш класс вновь встретиться в школе. Примерно через двадцать лет!
- Какого возраста этот профессор Снейпа, дорогая?
- Ну, если честно, мама, я даже не совсем уверена. Я думаю, он, приблизительно, папиного возраста.
- Что это не так с моим возрастом, позвольте узнать?
- Ничего, папа.
Отец Гермионы выглядел довольно молодым, лишь легкая седина на его бакенбардах выдавала истинный возраст.
- Мне кажется, что ты очень симпатичный, - попыталась умилостивить Гермиона своего отца. – А профессор Снейп – сальный мерзавец! Он высокий, худощавый, бледный, и его волосы выглядят сальными. Хотя, я не думаю, что это действительно так, потому что мне удалось в близи рассмотреть их в пятницу, и они показались мне очень даже нормальными.
- Хм, ты стала заглядываться на преподавателя, дорогая?
- Папа!!! Конечно же, нет. Если бы я решила заинтересоваться кем-нибудь из преподавателей, то профессор Снейп был бы последним, на которого я посмотрела, - безапелляционно заявила Гермиона.
- А что насчет Рональда?
- Мама, Рон и я... Мы... Если честно, я не уверена, как бы это точнее сказать. Я люблю Рона, но чего-то не хватает, и я не совсем уверена, чего именно.
- Наверно, мы можем устроить для нашей девочки своеобразный девичник, когда приедем домой, - произнесла миссис Гренжер, покосившись на мужа, который, усмехаясь, смотрел на них обеих.
- Без меня, - сказал он. – Я буду курить трубку, и читать газету, пока вы обе будете сплетничать.
- Папа, мы не сплетничаем.
- Ага, конечно. Женщины никогда не сплетничают, - поддразнил он Гермиону.
Миссис Гренжер тут же ударила мужа рукой по плечу.
- Оу! – невольно вскрикнул он и попытался насупиться, но лукавая улыбка все еще виднелась на его лице. - Эй, вы дадите мужчине спокойно вести машину, а? Мы почти дома, и я обещаю, что оставлю вас в покое, честно слово!
Они все еще смеялись, когда подъехали к дому Гермионы, которая с усилием удерживала Косолапсуса из автомобиля. Рыжий прохиндей во всю рычал и шипел, стараясь оцарапать все, что попадалось под лапы.
- Не волнуйся, Косолапсуса, я скоро отпущу тебя. Мы дома.
Гермиона выпустила кота прежде, чем тот начал истошно вопить, и он начал лениво оглядываться, изучая новую среду обитания, будто он полноправный хозяин этого логова.
- Он точно такой же, как и все мужчины, не правда ли? – сказала мама Гермионы, когда та начала распаковывать свои вещи, убирая и развешивая чистые вещи.
- Косолапсу просто очень упрямый, - объяснила девушка. – Он привык делать все так, как ему нравится.
- Расскажи мне побольше о тебе и Рональде.
- Мне не так уж много и рассказать, мама. Рон и я, мы близкие друзья и я действительно очень люблю его, но...
- ...но?
Гермиона невольно покраснела.
- Ты не спала с ним?
- Мама!
- Дорогая, послушай, ты уже выросла. Я тоже не стара и, поверь, не преувеличиваю. Даже в мое время женщины спали со своими друзьями.
- Ты спала с папой до того, как поженились?
Было видно, что ее мать колеблется. Затем она решилась, понимая, что раз начала всю эту беседу, то должна быть откровенной во всем.
- Да, я это делала. И поверь, я никогда не жалела об этом, - призналась она.
- Мама, я могу спросить тебя кое о чем неприличном?
- Неприличном?
- Я не совсем уверена в том, как объяснить это. Просто, я не делаю... хм... не чувствуя фейерверков, когда он целует меня.
Миссис Гренжер усмехнулась и слегка покраснела. Сев на самый край кровати, она задумчиво посмотрела на свою дочь.
- Гермиона, - начала она, прикусив губу и задаваясь вопросом, что именно она может сказать своей дочери. – Я думаю, - продолжила она медленно, - что ты просто не возбуждаешься... физически вместе с ним. Тебя должно влечь именно на этом уровне, только тогда мужчина сможет заставить тебя испытывать что-то подобное.
- Так было с тобой?
- Да, в принципе, это было главным фактором. До того, как я встретила твоего отца, у меня был друг детства, и мы знали друг друга в течение многих лет. Нам казалось, что мы влюблены, но потом я поняла, что это не так. Я не чувствовала возбуждения и его поцелуи не удовлетворяли меня. Тогда появился твой отец и через какое-то время поцеловал меня. Я почувствовала слабость в коленях, а мое сердце начинало биться как сумасшедшее каждый раз, когда он был рядом со мной.
Именно тогда я поняла, что Сидней был не для меня, и я сказала ему об этом. Да, это причиняло боль и мне и ему, но, как ты знаешь, до сих пор мы являемся лучшими друзьями.
- Значит, ты тогда спала с папой?
- Ты не позволишь мне закончить с этим, не так ли? – засмеялась мама девушки. – Да, я это сделала. Первый раз, дорогая, не всегда самый лучший, но очень захватывающий, если мужчина знает то, что он должен делать.
- Я поняла. Бедный Рон, я не думаю, что он знает намного больше, чем я.
- Это изменится. Так всегда бывает. Я стала размышлять о своем первом опыте лишь тогда, когда по настоящему стала взрослой.
- Сколько тебе тогда было?
- А вот этого я не скажу, - упрекнула Гермиону мать. – Я не хочу подталкивать тебя к каким-то размышлениям и действиям относительно всего этого.
- Мама, почему ты так покраснела? - весело засмеялась девушка. – Я же не сказала, что тут же выйду и стану женщиной.
- Прислушайся к небольшому совету от своей дорогой старушки. Найди мужчину, который будет старше тебя. Они не бывают такими же неуклюжими, как молодые мальчики. Твой любимый папа на семь лет старше меня.
- Мама, я говорила, что очень люблю тебя?
- Нет, но я была бы не против слышать это время от времени.
Гермиона крепко обняла свою маму.
- Хорошо, я так и сделаю. И спасибо тебе.
- Не за что, дорогая, а теперь переоденься, пока я буду готовить чай.
Гермиона почувствовала себя по-настоящему хорошо, ведь она снова дома...