Темная мука, сладостная мука

Гермиона освободилась, когда Рон и Гарри уехали. Ее тело было таким воспаленным, что девушка с трудом двигалась. Вернувшись в комнату, она немедленно разделась, стараясь охладить пылающую кожу.
Повернувшись, Гермиона уставилась на себя в зеркале. Взгляд карих глаз упал на красную отметину, которая портила ее нежную кожу шеи.
- О, черт! - невольно побледнела девушка, думая, что она вот так вот проходила целый день, на показ всей школе. Рон не упомянул об этом, и слава Богу!
Гермиона осмотрела свое тело, натолкнувшись на другую отметину, алеющую на внутренней части бедра, около лобка.
Великий Мерлин, этот мужчина отметил ее!
Упал на кровать, Гермиона уставилась в потолок, пытаясь разобраться в том, кто звался Северусом Снейпом, и том, кто смог чем-то так очаровать ее. Она даже никогда не думала, что такой холодный человек, которым он, казалось, был, будет так отличаться от мужчины, который был с ней в постели.
Темное, властное собственничество, которое было его сутью, затронуло какую-то часть ее души. Он заставлял возвращаться ее вновь и вновь, пока Гермиона не закричала от страсти, взорвавшись от наслаждения. Во всяком случае, у нее хватило ума принять противозачаточные. Правда, она сделала это на тот случай, если у них с Роном что-то получится. Если бы она не была предусмотрительно, то наверняка забеременела после прошлой ночи.
Этот мужчина делал с ней странные вещи.
Ты ненавидела его, - напомнила себе Гермиона. Он постоянно придирался к ней. Он был ее врагом. Почему же она переспала с ним?
Ладно, с одной стороны ей было любопытно, а он был весьма соблазнителен. Гермиона все еще не могла объяснить тот огонь, который Северус смог в ней разжечь. Наверно теперь, когда она позволила ему переспать с собой, они вновь станут врагами.
Но с другой стороны, девушка почувствовала себя такой живой, когда он прикоснулся к ней, словно цветок, расцветший под его губами. Его жар поощрял Гермиону открыться для него, и она цеплялась за него всей этой темной, безумной ночи, наполненной запрещенной любовью.
И она знала, что-то, что между ними произошло прошлой ночью, быстро не забудется. Ее тело не захочет забывать этого.
Ночью Гермиона спала беспокойно, все время, видя во сне Северуса, и тысячи раз переигрывая события прошедшего дня. Она проснулась уже менее воспаленной, но все ощущения словно обострились, словно каждый нерв ее тела был, натянут до предела.
Отпечаток на шее побледнел лишь слегка, так что девушке пришлось воспользоваться своими старыми Гриффиндорскими вещами, а точнее белой блузки и серой юбки. Высокий воротник эффективно закрывал красную отметину.
Появившись за завтраком, Гермиона села за стол рядом с мадам Хуч, в противоположной стороне от профессора Снейпа, который не проявил никакого признака, что он заметил ее присутствие.
Хорошо, - подумала Гермиона.

Но ей не следовало недооценивать Северуса, который знал о ее присутствии с того момента, как девушка появилась в Зале. Его развитые инстинкты почувствовали ее даже без необходимости поворачивать голову.
Снейп не позволял себе смотреть на нее. Он дал Гермионе то, что она хотела, и этого было достаточно. Он был бы пресыщен своим желанием к ней, находясь без сексуальных отношений достаточно долго времени. Тем более, она была занозой в его заднице, тут же напомнить себе Северус.
Теперь, когда Гермиона Гренжер получила то, что хотела, он мог вновь спокойненько позлиться. Она всегда была всезнайкой во всех отношениях.
Директор Дамблдор и Макгонагалл молча смотрели друг на друга.
Профессор Снейп и Гермиона заметно отсутствовали на воскреснем завтраке. Альбус слышал, что Северус попросил девушку прийти в темницы, чтобы разобраться с делами в субботу вечером, и это было очень странным. И все же он решил держаться от всего этого подальше. Ситуация все еще была довольно неопределенной и требовала внимательного рассмотрения.
Гермиона пришла в класс сразу же после завтрака, собирая свои книги и последнюю пачку пергаментов, которые прислали из университета. Когда в класс зашел профессор Снейп, он лишь кивнул ей.
- Мисс Гренжер.
- Доброе утро, профессор, - ответила девушка, глядя на него, и оторвалась от изучения его профиля лишь тогда, когда Северус сел за стол, изучая стопку бумаг. Он не проявил никакого признака или желания быть дружелюбным.
Тяжело вздохнув, Гермиона пошла в офис, забрав свои книги и пергамент. Она ждала так много.
Но, может, оно и к лучшему, ведь он был всего лишь холодным ублюдком.
Северус слышал, как тяжело вздохнула девушка, но заставил себя проигнорировать это. Он не мог позволить себе вновь попасться на ее крючок. Вчера вечером Снейп пришел к выводу, что Гермиона пробудила в нем ту часть, которая, казалось, уже давно умерла. Это была темная сторона Упивающегося Смертью, смешанная с чувствами, название которым он так и не смог найти.
Северус смотрел на то, как девушка спорила вчера с Роном, сжимая в руках черный камень и представляя, что это шея Уизли.
Кроме факта, чтобы тот раздражал его, Северус был рассержен на себя за то, что продолжал впустую тратить свое время на эту девушку. Он проснулся, ожидая увидеть ее в своей кровати.
Странно, но он уже давно не спал таким глубоким сном. И из-за этого он не почувствовал, как она выбралась из его объятий.
Очнувшись от мыслей, Снейп открыл глаза и уставился на кучу пергамента, лежащего перед ним.
Его страсть все еще была под контролем, держа его на расстоянии от девушки, но стиль Упивающегося взял над ним верх, заставив забрать девушку и трахать до воскресенья. Но после того как Северус посмотрел на то, как болезненно реагирует ее тело после его жестокой страсти, он решил ограничиться лишь наблюдением за ней.
Он должен держаться подальше от нее. Гермиона же тянулась к нему, невольно соблазняя, и это не нравилось ему. Он не был особенно уязвимым. Он был Северусом Снейпом, всегда управляющим своими эмоциями. Простая женщина не могла изменить его такой просчитанный мир.
На протяжении всей недели Северус и Гермиона избегали друг друга, как только могли. Они обменялись всего несколькими необходимыми фразами. Чаще всего Гермиона заходила в офис и находила свиток с детальными инструкциями, что он от нее требовал, и так целыми днями.
Девушка упорно выполняла все, что поручал ей Снейп. Неделя превратилась в две, а затем медленно перетекла в месяц.
Гермиона с дрожью смотрела на него со стороны, вспоминая горячие губы Северуса на своем теле. Даже когда он врывался в класс в одном из своих скверных настроений, которые сейчас стали особенно частыми, она все равно продолжала считать его очень притягательным.
Ты ненавидишь его, - твердила сама себе Гермиона, но в последнее время тихий голос, который она раньше не слушала, все громче шептал, что это совсем не так.
Для Снейпа настали трудные времена. Прошло уже два месяца с той ночи, наполненной страстью. Его тело сопротивлялось воли разума, вновь желая девушку. Каждый день был поход на пытку и Северусу, приходилось просто оставлять подробные инструкции на своем столе. Гермиона не подавала виду, что ее интересовало что-то, помимо занятий. Девушка даже не стала препираться с ним, когда Снейп однажды очень сильно накричал на нее. Гермиона только окинула его взглядом, наполненным отвращением и хлопнула дверью прямо перед носом.
Северус доказал ей свое отношение и преуспел в желании отпугнуть девушку от себя. Это должно было обрадовать его, но... он продолжал быть угрюмым и злым. Развязная страсть, которую он тогда позволил себе, съедала его изнутри, все больше раздражая и заставляя вновь хотеть женщину. Не любую! Он хотел Гермиону. Безумно...
В четверг вечером Снейп понял, что больше не может сдерживать свои страсти. Он решил, что пойдет и найдет тут женщину, которую сможет поиметь. Лучше удовлетворить свое желание, прежде чем оно сломало его.
Северус не должен был быть таким дураком, чтобы попытаться доказать, насколько он опасен. Сделав это, он поставил себя перед необходимостью удовлетворять эти самые потребности, которые теперь мучили его.

Гермиона заканчивала свое последнее задание, когда Снейп открыл дверь и застыл, уставившись на нее.
- Вы что-то хотели, профессор?
О, да, - подумал Северус про себя. - Я хочу тебя, горячую и пылающую подо мной.
- Да, мисс Гренжер, - коротко ответил он вслух. - Мне нужно уйти сегодня вечером и если я не вернусь к завтрашнему утру, то хотел бы, чтобы вы вели уроки, пока я не вернусь.
- Куда вы пойдете? - не подумавши, ляпнула Гермиона.
- Я едва ли думаю, что вас это ваше дело, - грубо ответил Снейп.
- Я... Я извиняюсь, профессор, - отозвалась девушка. - Просто, это так непохоже на вас - отсутствовать во время занятий.
- Это ни коим образом не должно вас беспокоить. План урока останется на столе. Мне кажется, что вы сможете все выполнить так, как надо.
Гермиона уставилась на него своими карими глазами.
Проклятье!
Северус впился в нее своим мрачным взглядом, но не, потому что все еще был зол на нее, а потому что злился на себя самого за то, что собирался сделать.
После того, как Упивающиеся Смертью в последний раз совершили набег, Снейп поклялся больше никогда не принуждать своих жертв удовлетворять его желания.
Северус знал, что если выйдет сегодня вечером и не сможет найти женщину, которая согласиться удовлетворить его похоть, он возьмет ту, которая его не хотела!
- Я сделаю это, сэр, - покорно отозвалась Гермиона, глядя в его сверкающие пугающей темнотой глаза. Она невольно задавалась вопросом, о чем он думает сейчас. Горящий желанием взгляд ответил лучше всяких слов, и от этого девушка почувствовала боль.
- Хорошо.
Гермиона внимательно следила за ним, глядя на то, как Северус вынул из кармана пару черных кожаных перчаток и надел их, когда выходил из кабинета.
Черные перчатки... Где же она видела их раньше?
Три часа спустя девушка все еще сидела в офисе. Она чувствовала какой-то волнение и не могла объяснить его. Перчатки, которые надел Снейп, озадачили ее. Она знала, что видела кого-то с точно такими же перчатками.
Сердце Гермионы билось медленно и гулко. Она облизала пересохшие губы.
Проклятый Северус Снейп!
Девушка не могла выкинуть этого человека из головы, и теперь он словно смешался с ее кровью. Гермиона снова хотела его.
Неужели она была настолько неловкой и неумелой в кровати, что Снейп больше не хочет ее? Или он просто хотел напугать ее?
Гермиона не могла заставить себя вернуться в комнату, поэтому просто легла на кушетке и накрылась пледом. По вечерам в темницах было довольно холодно, особенно сегодня.
На какое-то время девушка погрузилась в сон...

Мысленно Гермиона вновь оказалась на Диагон Аллее в тот год, когда перешла во второй класс.
Вместе с Гарри, Роном и ее родителями они были у Завитуша и Кляцка, покупая книги на новый учебный год. Это было как раз тогда, когда Гермиона влюбилась в Гилдероя Локонса.
В тот раз она столкнулась лицом к лицу с Драко и его отцом, Люциусом, бывшим Упивающимся Смертью.
Гермиона смотрела на Люциуса, испытывая дрожь. Он держался так высокомерно, сжимая сильной рукой, серебряный наконечник своей трости, что невольно смутил ее.
Его рука, державшая трость... она была в черной кожаной перчатке...
Резко дернувшись, Гермиона повернулась на другой бок, застонав во сне.
Перед глазами вновь все замелькало, и она оказалась в Дырявом Котле. Девушка словно летела над толпой, наблюдая за всем со стороны.
Ее глаза упали на знакомую темную фигуру, которая стояла там, гипнотизируя какую-то женщину, стоящую рядом. Голос был похож на мягкий, темный бархат.
Гермиона чувствовала, что ее сердце забилось сильнее.
Большим пальцем мужчина почти нежно погладил девушку по щеке. Рука была обтянута черной перчаткой.
Женщина обольстительно взглянула на мужчину и взяла его за руку, уводя куда-то наверх.
Гермиона внимательно посмотрела на лицо мужчины, чувствуя, как судорожно забилось ее сердце, причиняя боль.
Это был профессор Снейп...
...и он ушел для того, чтобы...

Гермиона резко вздрогнула и проснулась, чувствуя горячие слезы, текущие по щекам.
- Сев..., - сквозь всхлипывания прошептала она. - О, нет...
Наконец, она все поняла. Поняла, зачем он решил уйти - чтобы найти женщину. Перчатки были точно такими же, какие носил Люциус Малфой. Перчатки Упивающегося. И Упивающийся вновь проснулся в нем, стараясь найти свое удовлетворение в другой женщине... Не в ней...
Не имеет значения, это все не имеет никакого значения, - твердила Гермиона. - Он не любит тебя, и ты его не любишь. Он темный, злой и противный. Он не тот, кого ты могла бы познакомить со своими родителями.
Опустив голову, Гермиона уткнулась в свои ладони и зарыдала.