Часть 17 За завесой тьмы
Долгое время оба были погружены в глубокую мягкую дрему. Гермиона открыла глаза, ей казалось, что это всего лишь сон, но руки Северуса по прежнему обвивались вокруг нее, словно ограждая от безумного мира за стенами комнаты. Восемь лет назад она ни за что бы не поверила, что будет лежать нагой в объятиях преподавателя зелий. Тогда она не понимала и не воспринимала этого человека так, как теперь. Тогда он был ей ненавистен и внушал только отвращение. Впрочем, и сейчас во многом он оставался для нее неразгаданной тайной, вот только отвращения уже не было.
Для нее это было непривычным. Странное открытие, любить этого человека. Одним прикосновением он оживил в ней те чувства, которые так долго и тщетно пытался пробудить Рон. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось останавливаться. Она желала оставаться с ним вечно. Единственное, что пугало ее, это тьма, озлобленность Пожирателя смерти внутри него. Это будоражило ее, сейчас она видела незнакомую часть своего мира, о существовании которой не подозревала раньше. Она всегда была хорошей, доброй и смышленой, она несла с собой это всю жизнь. Но она становилась старше, и в ее голове рождались никчемные мысли, особенно, когда она невольно смотрела на профессора. Человека, который, казалось, зародил злость внутри нее. Никогда в своей жизни она так дерзко вызывающе не спорила и не сопротивлялась старшим, никогда она с такой упертостью не отгораживала себя адом от других людей. Со Снейпом было по-другому... несмотря ни на что она послушно брела по запретному пути навстречу к нему.
Она чувствовала, как раскалена от возбуждения ее кожа, как что-то внутри снова требует его, заполняющего ее внутреннюю пустоту. Она скользнула взглядом по его груди, подумав, насколько она сексуальна, и представив, как черная ткань мантии обычно обволакивает эту бледную кожу и каменные мышцы. Скользя ладонью между волосками его груди, она добралась до сосков и, мягко потерев, почувствовала, как они напряглись под ее пальцами.
Северус, крепко спавший до этого, почувствовал дрожь и жар, вливающийся в его сон. Он приоткрыл глаза, почувствовал, как пальцы Гермионы щекотнули его член, мгновенно отвердевший и просящий удовлетворения. Он удивился тому, что она все еще отчасти робка, даже после того, что он позволил себе в первую ночь. Она посмотрела на него, чувствуя, как разгораются тлеющие искры. В ответ он только вызывающе приподнял брови.
Гермиона не была уверена, чего от нее ожидают, но она точно знала, чего хочет она. Поднявшись на колени, она села на него сверху. Он лежал и, полуулыбаясь, наблюдал, что она будет делать дальше. Он понимал, что она не знает наверняка, как и что делать дальше, и что пока это сложно для нее. Он почувствовал, как возбуждение накрыло его волной, когда она ввела его в себя.
«Ха! Интересно, что бы подумал этот идиот Уизли, если бы увидел ее обнаженной и нетерпеливо погружающей в себя ненавистного профессора Снейпа?» – со злостью подумал он.
Поддерживая ее бедра, он приподнял Гермиону и посмотрел на нее, дразня глазами. Она ответила на его вызов, наклонившись и начав медленно терзать его поцелуями. Боги, как она возбуждена!
Возбуждение оглушало Гермиону бешеным шумом крови в ушах. Она намеревалась покорить этого мужчину, сделать его своей собственностью, и не важно, сколько времени это займет, и чего это будет ей стоить. Он учил ее двигаться на нем, и она послушно внимала этому, слушая, как вырываются из него хриплые стоны наслаждения, и, чувствуя, как его руки скользят от груди к бедрам и к набухшему клитору, словно дразнят, принуждают ее склониться.
Он наблюдал, как они сливаются, чувствовал, как его темные чувства сплетаются в эротический голод. Он скользил внутри ее влажного тела, переполняя воздух запахом страсти. Его пальцы впились в ее спину и повелительно потянули девушку вниз. Ритмично двигая бедрами, он входил в нее напряженно и быстро. Переворачиваясь, они катились по кровати. Каждый боролся за господство и право управлять другим. Они достигли края постели. Гермиона, оказавшись под ним, беззвучно закричала от последних безжалостных резких толчков. Ее голова откинулась назад, а руки, свесившись с края кровати, едва касались пола. Снейп жадно обнимал ее талию, не давая им обоим упасть вниз. Но сейчас это заботило ее меньше всего: она была слишком распалена и пересыщена им. Они стонали от переполнявшего их удовольствия, сливаясь, друг с другом и с жадностью, поглощая все, что один мог отдать другому.
Чуть приподнявшись, он почувствовал дрожь в коленях, но все же решил совершить задуманное, зная наверняка, что падение не опасно для них. Он переместил весь свой вес на локти и посмотрел на Гермиону. Ее глаза были закрыты, а веки дрожали от бурлившей в ней страсти. В ней пробуждался дьявол, Снейп невольно удивился тому, что он выпустил на свободу, соблазнив эту девушку.
Ему не раз угрожала смертельная опасность, но только сейчас он почувствовал то, с чем действительно боялся столкнуться. Но все же он не мог не почувствовать зарождавшуюся глубоко в нем хрупкую нежность к этой девушке. Жизнь Пожирателя смерти научила его наказывать и истязать людей, не позволяя привязываться или симпатизировать кому-либо. Смерть Волонд-де-морта не изменила ничего. Он был озлобленным, скрытным и холодным человеком многие годы и не знал ничего, что бы заставило биться его сердце быстрее.
То, что он сорвался в Лондон, просто чтобы утолить свой сексуальный голод с первой попавшейся проституткой, только заставляло его принять то, что Гермиона Грейнжер нужна ему не только для удовлетворения животной страсти. На миг он испугался. Он действительно сожалел о том, что сделал, особенно после того, как увидел, ее слезы и понял, как сильно ранил ее. Его жестокость ликовала, наслаждалась болью других людей, но не в этот раз.
Ее глаза распахнулись, их взгляд заставил Снейпа встрепенуться. Свет словно лучился, исходя из сотен звезд в них. И этот свет стал еще ближе и теплее, когда, приподнявшись, она мягко провела ладонью по его щеке, словно поманив его за собой, и очень нежно поцеловала.
«Боги! Я не смогу справиться с этим сейчас».
Ее страсть была слишком велика. Он чувствовал, как она вновь становится влажной и напряженной. Его сердце глухо и часто заколотилось. Он был не настолько молод, чтобы продолжать ее игру.
- Ты голодна? – тихо спросил он, выпустив ее мягкие губы.
- Да... - вырвалось у нее срывающимся шепотом, что дало Снейпу понять: она говорит не о еде.
Он знал, что она требует большего, но он должен был обуздать свои чувства, покончить с этим, отдать ей свое сердце, которое изо всех сил старался сдержать в узде.
Он отстранился от нее и, взяв за руку, повел за собой.
- Нам нужно остановиться. Ты все еще больна, - сказал он. – Сейчас мы примем душ и появимся на общем ленче.
- Я не хочу подниматься наверх, есть, - ответила она, скользя взглядом по его телу.
- Я не собираюсь нести тебя в лазарет второй раз, Гермиона, - настаивал он, продолжая тянуть за собой.
- Если бы ты не был таким ублюдком и не довел меня до безумия, этого бы вообще не произошло.
- Я тебе уже говорил, что-то, что я натворил, - это мое дело.
Он включил душ и поманил ее к себе. Гермиона кинула в него свирепый взгляд, дав понять, что снова начинает сатанеть. Хорошо. Теперь он мог выбросить из мыслей все эти чувства, борьба с которыми мешала ему рассуждать здраво.
Внутри Гермионы царил полный хаос. Его последние слова вновь наполнили ее сердце злостью, несмотря на то, что она все еще хотела этого человека. Проклятье. Значит, это не ее дело? А как ему понравится, если...
Гермиона нахмурила брови, затем хитро глянула на Снейпа краешком глаза. Он растирал воздушную пену по ее телу, своими прикосновениями вновь распаляя огонь в ней, без всякого, однако, участия к этому огню.
«Отлично, Снейп, - подумала она. – Ты бросил мне вызов. Так я его принимаю. С этого момента я объявляю тебе войну до тех пор, пока ты не сдашься мне. И меня не заботит то, какой стервой я стану, стараясь заполучить тебя. Ты будешь всецело миом».
Намеренно отобрав у Снейпа мыло, она принялась намыливать его тело, дразня его прикосновениями своих пальцев. Неимоверными усилиями Снейп заставлял себя не реагировать на ее ласки, не позволяя своей страсти проснуться вновь. И все же это завладело им. Его тело отказывалось подчиняться разуму. Гермиона, находясь позади, своими ручками, терла его спину, скользя пальцами все ниже к ягодицам. Снейп встрепенулся.
«Не сейчас...» – думал он, стараясь отстраниться от нее.
Гермиона не имела конкретных соображений по поводу того, что именно она собиралась сделать. Она просто вспомнила о том, что делал он с ней тогда, в темноте первой ночи, и о тех запретных вещах, о которых когда-то читала в книгах. Всякий раз, когда он вздрагивал от ее ласк, она понимала, что попадает в цель. Падающие струи воды сбивали прочь пену, Снейп помогал этому, желая как можно скорее прекратить все.
«Не так быстро, Северус Снейп»
Она скользнула мимо него, оказавшись спереди и, прежде чем он смог что-либо сделать, принялась покрывать поцелуями его тело, спускаясь, все ниже и достигнув, наконец, головки его члена, взметнувшегося вверх от чувственного прикосновения ее губ.
- Дерьмо... - донесся до Гермионы его взбешенный шепот.
Рука Гермионы скользнула между его ног и, коснувшись мошонки, принялась ласкать ее, чуть сжимая и скользя пальцами. Еще пара ругательств, сорвавшихся с его губ, и он уже без сил сопротивляться прислонился к стене. Ее рука двинулась глубже. Обнаружив щель, Гермиона пальцем скользнула внутрь нее. Она обезумела, осатанела? ... О, да... Если бы в ее власти сейчас было отрастить рога и копытца, то она бы сделала это.
Снейп едва удержался на ногах, когда ее палец оказался там, где он ожидал меньше всего почувствовать его без своего позволения. Эти прикосновения сводили его с ума, разрывая сердце на части. Ее рот и руки продолжали терзать его тело, а в коленях появилась предательская сладкая слабость. Он был близок к тому, чтобы упасть. И это произошло. Гермиона опустилась на колени рядом и довела его до самого конца.
Гермиона выключила воду. Она чувствовала в себе ликование власти. Смахнув с губ капельки его спермы, Гермиона, вопросительно изогнув брови, посмотрела на Снейпа.
«Возможно, это заставит вас кое о чем задуматься, профессор!»
Схватив полотенце, она вышла из ванной, оставив его одного.
Снейп закрыл глаза. Святой Мерлин... Она довела его почти до бессознательного состояния.
«Тебе нравится это...» – шептал где-то глубоко в нем Пожиратель смерти. И все же Снейпа не оставляла мысль, что он нарвался на крупные неприятности.
Он последовал за Гермионой несколькими минутами позже, и нашел ее уже в главном зале, где она оживленно разговаривала о чем-то с профессором Макгонагалл. Поппи бросила в Снейпа свирепый взгляд, как только он сел за стол и налил себе немного вина. Его колени все еще были слабыми. Он глянул на Гермиону.
«Я переспал с ней... Злость... она просто сатанеет от злости...»
Снейп увидел, что Дамблдор, закончив с обедом, поднялся из-за стола и направился к нему.
«Вот дерьмо!»
Он совсем забыл, что ему придется объяснять причины, по которым он забрал Гермиону из больничного крыла.
- Приятно, что ты присоединился к нам, Северус, - начал Дамблдор. Его глаза сверкнули... это было то, что Снейп ненавидел больше всего в нем: никогда не знаешь, насколько директор осведомлен в твоей личной жизни. – Мне бы хотелось переговорить с тобой с глазу на глаз. В моем кабинете после обеда.
- Хорошо, директор, - ровно ответил Снейп, чувствуя, что эта идея ему не по душе.
После обеда Снейп направился на поиски Дамблдора. У него и в мыслях не было ослушаться его приказа. Лучшее сейчас для него – просто повиноваться. Он был чрезвычайно раздражен, когда обнаружил Минерву в кабинете директора.
- Присаживайся, Северус, - сразу же начал Дамблдор без излишних вступлений.
- Спасибо, директор, но я лучше постою. У меня много работы сегодня и слишком мало времени на ее выполнение.
- Я понимаю, - его проницательный взгляд впился в Северуса, заставив нервничать.
- Поппи сказала мне, что Гермиона вчера вечером исчезла из лазарета, как только ты ушел прочь.
Северус ничего не ответил, он только продолжил внимательно смотреть на Дамблдора.
- Северус, зная твою рассудительность, я все же не могу одобрить того, что заставило тебя нарушить приказ Поппи и прийти в лазарет ночью.
Снейп скрестил руки на груди. Дамблдор окинул его взглядом и нашел забавным то, как он пытается сохранить безразличие на своем лице, зная, что все уже известно.
- Скажу только одно, Северус. Не нарушай более ничьих приказаний, и я не стану спрашивать тебя, почему ты забрал Гермиону.
Он окинул Снейпа многозначительным взглядом. Что ж, директор был осведомлен о случившемся. Но насколько?
- Я могу идти?
- Да, Северус, можешь заниматься своими делами.
Снейп поспешно вышел, оставив их в кабинете. Дамблдор посмотрел на Макгонагалл и усмехнулся.