Проклятье
Как и планировалось, девушка написала ответ Рыжему. Она аккуратно сложила пергамент и засунула его в конверт, ставя на том восковую печать, а затем пряча его под подушку, чтоб с самого утра отправить филином.
В ту ночь белокурая спала сладко и создала себе во сне картинку озера, стоило ей посидеть около него, как ей пришла в голову одна мысль. Постаравшись сосредоточиться, блондинка представила Фреда, пытаясь проникнуть к нему в сон. И на какое-то короткое время у неё это и вправду вышло. Картинка поменялась на магазинчик близнецов, где один из них сидел на диванчике. Грин-де-Вальд улыбнулась и хотела уже что-то сказать парню, как к тому подошла смуглая девушка и присела рядом с ним. Рыжий ухмыльнулся персоне, а брюнетка в свою очередь потянулась к нему за поцелуем. Именно в тот момент блондинка смогла разглядеть барышню, узнав в ней Анджелину Джонсон.
– Так вот о чём ты мечтаешь во снах..,– холодно проговорила Эвильнерия, когда парочка почти коснулась губами.
Рыжеволосый только успел повернуть голову в сторону белокурой, как та провела в воздухе рукой и исчезла. И вот, девушка вновь сидела около озера, а рядом приземлилась белая ворона, что не переставала каркать. Разноглазая повернулась в её сторону и заметила, как у птицы несколько перьев были окрашены в смоляной чёрный цвет. На душе девушки творилось невесть что. С одной стороны она понимала, что это был лишь сон парня, но с другой стороны, почему ему снилась Джонсон, ещё и в такой сцене. Глаза блондинки неприятно защипало, и в тот же момент по её щеке скатилась одинокая и холодная капля. Грин-де-Вальд сидела так на траве, полностью погрузившись в свои мысли, пока не проснулась. На часах пробило восемь.
Решив сделать вид, будто ничего не произошло, девушка направилась в совятню, захватив с собой конверт.
В такое время, понятное дело, мало, кто пришёл бы в башню. Поэтому белокурая спокойна нашла своего филина и привязала на его лапу пурпурной лентой конверт с сургучной печатью. Дав птице вкусняшку и погладив её, блондинка сказала ей, куда лететь, и та взмахнула крыльями, скрываясь из виду в хлопьях снега, что вновь начал сильно идти.
Эвильнерия смотрела на пейзаж, что открывался перед ней, пока кто-то не окликнул её.
– Эвиль, не думал, что ты будешь тут, но это даже хорошо – встретить тебя здесь,– девушка обернулась на голос и увидела перед собой Малфоя с концертом в руках.
– Драко, тоже письмо отправляешь?– безразлично спросила белокурая, пряча руки в карманы мантии.
– Да, но это не важно,– ответил парень, привязывая к своему филину письмо и отправляя его.– Ты ведь помнишь, что должна мне одно желание?
– Помню. Хочешь что-то попросить?– кивнула девушка, смотря на белобрысого.
– Можно и так сказать. С какой то стороны это поможет тебе показать верность Тёмному Лорду. Ты же хотела вернуться на правильную тропинку,– скрестив руки на груди проговорил Малфой.
– Хотела,– кивнула девушка, с бóльшим интересом глядя на слизеринца.– Что мне нужно сделать?
– Пустяки. Передашь одно ожерелье в Хогсмиде одному из студентов и попросишь передать его Дамблдору,– Драко достал из внутреннего кармана мантии, какой-то свёрток ткани.
– Думаешь, кто-то просто возьмёт и передаст непонятный предмет директору? Не смеши меня,– с усмешкой проговорила блондинка, а парень развернул края ткани так, чтоб можно было увидеть украшение.
– Ты ведь отлично владеешь тёмными искусствами. Используй империус, и дело сделано,– глаза девушки слегка округлились, когда она смогла хорошо рассмотреть предмет из свёртка.– Можешь пойти с Ноттом, ему ведь тоже нужно будет идти на занятие по трансгрессии.
– Это ведь проклятое ожерелье.. Прикоснёшься к нему и умрёшь. Его цена баснословная. Полторы тысячи галлеонов,– белокурая взглянула в глаза Малфоя, а тот лишь ухмылялся.– А Нотт мне зачем? Сама смогу справиться с заклятием.
– Он сможет отвлечь в нужное время внимание,– пожал плечами парень и завернул ожерелье обратно в ткань.– Раз ты знаешь, что это за вещь, то проблем с её передачей не будет. Верно?
– Сомневаешься во мне, Малфой?– приподняв бровь, уточнила блондинка.
– Ни в коем случае, Грин-де-Вальд,– белобрысый передал гриффиндорке свёрток, и она спрятала его под мантию, сразу же покинув совятню.
Эвильнерия вернулась в свою комнату, спрятав ожерелье в свой чемодан под одеждой. Девушка раздумывала, как бы ей лучше выполнить такое поручение, но при этом обезопасить директора. Определённо нужно было отдать украшение тому, кто был бы слишком любопытный и открыл свёрток раньше профессора.
Поход в Хогсмид намечался ближе к обеду, поэтому девушка провела первую половину дня в своей комнате, наблюдая за тем, как Грейнджер делает уроки, и раздумывая над сном Фреда.
Когда пришло время собираться в деревушку, белокурая специально задержалась, надевая свои самые тёплые вещи и кожаные рукавицы, а затем пряча у себя проклятое ожерелье. Путь к деревне был нелёгким, так как начался сильный снегопад, и почти ничего нельзя было разглядеть. А ледяной ветер просто обжигал своими потоками открытые участки тела. Решив, что самое лучшее место для передачи будет паб "Три метлы", Грин-де-Вальд направилась к нему, но в какой-то момент ей преградил путь высокий шатен.
– Нотт, дай пройти!– огрызнулась белокурая.
– Грин-де-Вальд, перестань. Драко отправил меня проследить за тобой,– держа руки в карманах проговорил парень.
– И ты мне это так в открытую говоришь, да?– наигранно улыбаясь, спросила девушка.
– Не вижу смысла скрывать это тебя, всё равно догадалась бы,– пожал плечами слизеринец, смотря сверху вниз на блондинку.– Каков план?
– Ты в мой план не входишь,– тяжело вздохнула гриффиндорка, и толкнув парня в плечо, прошла мимо него к пабу, но затем остановилась.– Хотя, можешь помочь. Отвлёчешь в один момент внимание в пабе. Можешь что-то разбить, ещё что-то сделать, мне всё равно, главное под моими ногами не мешайся.
– Как скажете, мисс,– ухмыльнувшись, сделал поклон парень и последовал ко входу в паб.
Вместо того, чтоб направиться за Теодором, Эвильнерия подошла к одному из высоких окон строения, и встав на носки, заглянула его. То что надо – женский туалет. Осмотрев помещение, проверяя нет ли никого там, белокурая открыла окно с помощью заклинания и забралась во внутрь, заходя в одну из кабинок. Только она успела прикрыть дверцу, как кто-то зашёл в помещение. Выглянув снизу, Грин-де-Вальд увидела через зеркало, что за персона пожаловала. Ею оказалась Кэти Белл. Блондинка поначалу колебалась, отдавать ли именно этой девушке свёрток, или ждать другую жертву. Но ждать кого-то другого из учеников Хогвартса можно было бы долго, поэтому белокурая взмахнула своей палочкой, произнеся в голове "Империо". В ту же секунду брюнетка пошатнулась, но не упала, а блондинка вышла из кабинки и заперла дверь в туалет.
– Ты передашь этот свёрток Дамблдору,– Эвильнерия достала ожерелье, что находилось в ткани, и передала его гриффиндорке.– Ступай.
Белокурая вновь сделала взмах палочкой, открывая дверь. Семикурсница направилась к выходу, держа в руках свёрток, а Грин-де-Вальд вылезла через окно на улицу, услышав, как из паба доносится звук разбитого стекла, а затем и чьи-то возмущения. Через пару минут послышался хлопок двери и показалась фигура Нотта. Блондинка сразу подошла к нему, и взяв за локоть отвела в сторону.
– Что ты там натворил?– сквозь зубы спросила девушка.
– Как ты и просила, отвлёк внимание. Та дурочка Белл слишком подозрительно выглядела, держа свёрток в руках. И она пришла туда с подругой,– в тон белокурой ответил шатен.
– Это ничего не изменит. Всё пройдёт, как надо. И между прочим, мы уже минут двадцать, как должны быть на занятии по трансгрессии!
Парень аккуратно освободил свою руку из хватки девушки и указал направление к необходимому зданию. Подростки направились молча на занятие по перемещению, что преподавали авроры. Первый урок длился для ребят сорок минут, так как они опоздали, но это не помешало блондинке весьма хорошо усвоить теорию и даже переместиться в конце занятия в другой конец комнаты. Покинув строение раньше слизеринца, девушка направилась к замку. На полу пути к нему она увидела своих однокурсников и подбежала к ним, с улыбкой на лице:
– Рада вас видеть, думала вы уже в замке. Такая погода, что ничего не видно и холодно. Нормально погулять не получилось бы.
– Согласна. А я так хотела ещё побыть в Хогсмиде,– с грустной ноткой в голосе проговорила Грейнджер.
– Эвиль, как твоё первое занятие по трансгрессии?– с неподдельным интересом спросил Рон.
– Знаешь, отлично! Смогла переместиться из одного угла комнаты в другой,– продолжая улыбаться ответила белокурая.
– Стойте.. О чём это Кэти и Лианна спорят?– сощурив глаза, пытаясь разглядеть предмет, задал вопрос Гарри.
Грин-де-Вальд перевела взгляд туда, куда смотрел Поттер, и увидела двух девушек, что спорили. Блондинка поняла, что это тот самый свёрток с ожерельем, и чертыхнулась про себя. Лианна сделала попытку выхватить у Кэти сверток; Кэти потянула к себе, и свёрток упал на землю, а девушка решила его поднять.
В ту же секунду Кэти взмыла в воздух, вытянув вверх руки. Ветер бешено трепал её волосы, но глаза гриффиндорки были закрыты и лицо застыло без всякого выражения. Гарри, Рон, Гермиона и Эвильнерия подошли ближе, замерев на месте рядом с Лианной и не сводя глаз с Белл. Поднявшись на шесть футов над землёй, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза её распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не переставая. Лианна тоже закричала и стала дёргать подругу за щиколотки, пытаясь стащить её вниз. Белокурая взглотнула, не отрывая глаз от брюнетки, что висела в воздухе, когда та вдруг упала на землю, продолжая биться и кричать. Поттер побежал за помощью, и через минут пять вернулся с Хагридом. Мужчина попросил всех отойти, а сам поднял пострадавшую на руки и понёс быстро в замок, к мадам Помфри. Гарри хотел уже было протянуть руку к ожерелью, как блондинка выкрикнула:
– Не трогай его!
– Я это видел раньше,– сказал Гарри, внимательно рассматривая украшение,– в витрине у "Горбина и Бэркеса". На этикетке было написано, что оно проклято. Наверное, Кэти к нему прикоснулась.– черноволосый задрал голову и посмотрел на Лианну, которую била дрожь.– Откуда эта дрянь у Кэти?
– Да мы из-за этого и заспорили! Она пошла в туалет в «Трёх метлах», вернулась с пакетом в руках, сказала, что это сюрприз для кого-то в Хогвартсе, а её попросили передать. И говорила как-то странно… Господи, вот ужас-то, на ней, наверное, было заклятие Империус, а я и не сообразила!
Лианна снова затряслась от рыданий. Гермиона ласково погладила её по плечу, а Эвильнерия теребила край своей мантии, надеясь, что никто не узнает о её причастии к этому происшествию.
– Лианна, она не говорила, кто ей это дал?– спросила Грейнджер, пытаясь успокоить девушку.
Старшекурсница ответила отрицательно, и блондинка с облегчением выдохнула. Все вместе они направились обратно в школу. Навстречу им с каменных ступеней у входа в Хогвартс сбежала профессор МакГонагалл, не обращая внимания на летящие хлопья мокрого снега. Декан Гриффиндора забрала у Поттера свёрток с ожерельем и передала его Филчу, попросив отнести к Снейпу. После этого подростки с женщиной поднялись в её кабинет, где Лианна всё пересказала ей и снова начала рыдать, посему МакГонагалл отправила её к мадам Помфри за успокоительным. Поттер хотел было поговорить с Дамблдором, но женщина сообщила ему, что директор отсутствует. По этой причине, черноволосый заявил декану, что по его мнению, именно Малфой передал это украшение Белл.
– Довольно!– сказала профессор МакГонагалл.– Поттер, я ценю, что вы рассказали мне всё это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где продавалось ожерелье. Там, вероятно, побывали ещё сотни людей…
– Согласна с профессором, Гарри. Если ты недолюбливаешь Драко, это не значит, что он должен быть виновен во всех происшествиях!– заявила белокурая, прямо в лицо другу. Тот в свою очередь нахмурил брови, не понимая реакцию девушки, что ранее и сама была не в ладах со слизеринцем.
– …и, во всяком случае, в этом году введены настолько строгие меры безопасности, не думаю, что ожерелье могли пронести в школу без нашего ведома. И кроме того, –сказала профессор МакГонагалл, как бы подводя итог дискуссии,– мистера Малфоя не было сегодня в Хогсмиде. Он отбывал наказание у меня. Он уже два раза подряд не сдал мне домашнюю работу по трансфигурации.
После этого разговора, белокурая сразу направилась в свою комнату, надеясь на то, что с Кэти будет всё в порядке. Чисто теоретически, она не брала в руку ожерелье, а значит, с ней должно быть всё хорошо. Оставалась главная причина для переживания. Блондинка размышляла, вспомнит ли Белл, кто её зачаровал.
На следующий день Кэти забрали в больницу святого Мунго. К этому времени известие о том, что она угодила под проклятие, разнеслось по всей школе, хотя подробностей никто не знал. Хоть Малфой ничего и не сказала белокурой, она прекрасно понимала, что он не очень то доволен результатом, ведь ожерелье так и не дошло до рук Дамблдора. Весь день прошёл весьма скучно, а Поттер стал более холодно общаться с Грин-де-Вальд. От части она знала, что послужило такому поведению причиной. Гарри был не рад, что никто не верит его сведениям о Драко, так ещё и подруга его защищает.
В тот же вечер черноволосый вновь посещал кабинет директора для, так называемых, дополнительных занятий. Эвильнерия же провела весь вечер за чтением и практикой чар защиты.
На следующее утро Поттер рассказал, что ему показывал директор в омуте памяти, по дороге на Травологию.
Во время урока профессор Стебель всё пыталась сделать замечание подросткам, чтоб те выполняли свою работу, а не болтали о всякой ерунде.
– Слизнорт устраивает приём по случаю Рождества, вы, уж точно, на этот раз не отвертитесь, потому что он специально просил меня уточнить ваше, так называемое, расписание, чтобы назначить вечеринку на тот день, когда вы наверняка сможете прийти,– обратилась Грейнджер к Грин-де-Вальд и Поттеру.
– "Клуб Слизней",– Рон скривил губы в издевательской улыбке,– Просто плакать хочется! Ну, надеюсь, вы приятно проведёте время. Ты там попробуй закадрить Маклаггена, может, тогда Слизнорт объявит вас королём и королевой Слизней…
– Нам разрешается приводить с собой гостей,– сказала Гермиона, у которой отчего-то жарко запылали щеки.– Я думала позвать тебя, но если, по-твоему, это так уж глупо, не буду навязываться!
– Ты хотела пригласить меня?– спросил Рон совершенно другим тоном, а белокурая взглянула на него, сдерживая улыбку.
– Пс, Гарри. Тебе не кажется, что мы лишние в этой любовной истории?– спросила тихо Эвильнерия, чтоб слышал лишь парень.
– Даже не знаю, но могу сказать точно, что нам лучше не вмешиваться,– также тихо ответил черноволосый продолжая выполнять задание профессора.
– Да!– сердито ответила Гермиона, продолжая разговор с Роном.– Но раз тебе хочется, чтобы я закадрила Маклаггена…
– Нет, мне этого совсем не хочется,– очень тихо сказал Уизли.
***
Pov Evil:
Так как Кэти Белл всё ещё лежала в больнице, Гарри пришлось найти ей замену. Роль охотника досталась Дину, и он весьма хорошо показал себя вечером на тренировке. Парень отлично сработался со мной и Джинни, и мы отлично забивали квоффл. Загонщики, Пикс и Кут, с каждой тренировкой играли всё лучше и лучше. Единственной проблемой для нас оставался Рон, что никак не мог побороть своё волнение, пропуская мячи.
После тренировки мы с Поттером пытались поднять настроение Уизли, стараясь всеми способами его подбодрить. Гарри отвёл нас с рыжим в сторону гобелен, чтобы, как обычно, подняться в башню Гриффиндора напрямик по потайной лестнице. Стоило нам туда приблизиться, как перед нами предстала картина, в которой Дин и Джинни, тесно обнявшиеся, слились в неистовом поцелуе, как будто склеившись друг с другом. От такого зрелища я аж присвистнула, из-за чего парочка отскочила друг от друга.
– Эй! Я не желаю, чтобы моя родная сестра лизалась с парнем прямо при всех!– выкрикнул Рон.
– Между прочим, в коридоре было пусто, пока вы сюда не влезли!– сказала Джинни в тон брату, а я лишь молча наблюдала за всем.
Дин предложил рыжей уйти в гостиную, но та отказалась, и поэтому парень ушёл сам, что меня весьма удивило.
– Так,– сказала Джинни, отбросив с лица длинные рыжие волосы и гневно глядя на Рона,– давай-ка, Рон, договоримся раз и навсегда: тебя не касается, с кем я встречаюсь и чем я с ними занимаюсь…
– Она права, Рон. По сути, ты лезешь в её личную жизнь. Так что, с кем у неё романы, тебя не касается,– спокойно отреагировала я.
– Нет, касается!– Рон разозлился не меньше своей сестры, а я лишь тяжело вздохнула.– Думаешь, мне хочется, чтобы в школе говорили, что у меня сестра…
– Кто?– завопила Джинни, выхватывая волшебную палочку, от чего я тоже полезла в карман за своей.– Ну, говори – кто?
– Он не хотел ничего такого сказать, Джинни,– решил вмешаться Гарри.
– Нет, хотел!– сказала она, сверкнув глазами на Гарри.– Только потому, что сам ни разу в жизни ни с кем не целовался, потому что никто не станет с ним целоваться, кроме нашей тётушки Мюриэль…
– Да замолчи ты!– заорал Рон. Он был уже не красным, а бордовым, и также достал свою палочку.
– Не замолчу! – вне себя от злости кричала Джинни. – Я видела, как ты пялишься на Флёр, всё надеешься на поцелуй в щёчку, смотреть противно! Пошёл бы да сам с кем-нибудь поцеловался, тогда хоть не будешь так переживать, что все остальные это делают!
– Много ты понимаешь!– вопил Рон, пытаясь прицелиться в Джинни, поэтому я направила свою палочку на рыжего.– Если я не занимаюсь этим на публике…
– С кем же это ты целовался, со своим Сычиком? Или, может, у тебя под подушкой хранится фотография тётушки Мюриэль?
Струя оражневого света вылетела из палочки рыжеволосого, но я сразу же её отбила в сторону. Гарри прижал Рона к стене:
– Слушай, не дури…
– Гарри вот целовался с Чжоу Чанг!– выкрикнула Джинни, чуть не плача.– Гермиона целовалась с Виктором Крамом! А Эвиль вообще с Фредом! Один ты, Рон, ведёшь себя так, будто целоваться – это какая-то гадость, а всё потому, что опыта у тебя, как у двенадцатилетнего!
С этими словами она кинулась прочь. Гарри выпустил Рона; лицо у того было как у человека, готового совершить убийство. Я закатила глаза, опустив свою палочку и спрятав её в карман. Говорить об этом мне даже не хотелось, посему я просто удалилась прочь.
Дни до матча по квиддичу тянулись долго, Рон всё ходил без настроения, и даже поссорился с Гермионой, не желая говорить ни с ней, ни с сестрой. Основное своё время я стала проводить в компании слизеринцев, из-за чего Поттер явно был недоволен, но меня это мало волновало. Больше всего я хотела зимних каникул, чтоб наконец увидеть Фреда и поговорить с ним о том сне. Особого значения я уже этому не придавала, но всё же было обидно. Вспоминая ту картину, порой проскакивала мысль, что там находился на самом деле Джордж.. Но не могла же я перепутать их...
Завтрак на следующее утро, как всегда в день матча, проходил бурно. Когда я присаживалась за стол Гриффиндора, услышала, как Браун выкрикнула Рону слова поддержки, говоря, что он прекрасно справится. От такого я слегка скривилась, взяв себе порцию гренок и кофе. Гарри всё пытался уточнить у рыжего, что он хотел бы выпить с утра, что сильно меня смутило. Раньше черноволосый такого не делал.. Гермиона, что проходила мимо к своему месту, остановилась около парней, спрашивая, как их настроение.
– Отличное,– сказал Гарри, пододвигая Рону стакан тыквенного сока.– Держи, Рон. Выпей.
Я внимательно наблюдала за стаканом с соком, и меня вдруг осенило. Гарри явно что-то в него подлил, а единственным, что помогло бы сейчас Уизли с его нервами и игрой, являлось зелье удачи. Рон поднял стакан к губам, но тут вдруг Гермиона резко сказала:
– Рон, не пей!
– Пей, Уизли. Сок сегодня очень вкусный. Даже вкуснее, чем раньше,– с улыбкой проговорила я.
Гарри и Рон смотрели то на меня, то на Грейнджер.
– С чего это? Почему я не должен пить?– спросил Рон.
Гермиона смотрела на Гарри, словно не верила своим глазам, а затем возмущенно воскликнула Поттеру:
– Ты что-то добавил в стакан!
– Что ты сказала?– спросил черноволосый.
– Что слышал! Я видела, ты что-то подлил в сок. Пузырёк и сейчас ещё у тебя в руке!
– Гермиона, тебе показалось. Я всё время смотрела на Гарри. Он ничего не подливал, уверяю тебя,– я подмигнула рыжему.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, Гермиона,– буркнул Гарри и быстро сунул флакончик в карман.
– Рон, я тебя предупреждаю, не пей! — повторила Гермиона в тревоге, но Рон схватил свой стакан и залпом проглотил сок.
Погодные условия для игры были прекрасными. Небо было чистым и светило солнце, что хоть немного согревало в холод. Одного из слизеринских охотников пришлось заменить, так ещё и Малфой заявил, что приболел и не будет участвовать в матче. Когда мы все переоделись, вышли на поле под оглушительный рёв трибун и свистки болельщиков команды противника. Одна половина стадиона была красной с золотом, другая – сплошь зелёное с серебром. Многие пуффендуйцы и когтевранцы тоже болели за ту или другую команду. Капитаны пожали друг другу руки, и прозвучал свисток, с которым все игроки, включая меня, оттолкнулись от замёршей земли и взмыли в воздух. Новым комментатором стал Захариас Смит, что жутко меня раздражал.
Игра шла на отлично, мы всё забивали и забивали голы. Рон не позволял ни одному охотнику Слизерина закинуть мяч в наши кольца. И вот, в какой то момент, прозвучал свисток. Поттер поймал снитч, и все игроки спустились на землю. Я подошла к Уизли и похлопав его по плечу, похвалила за игру. Вся наша команда ушла в обнимку с поля, оставляя проигравших слизеринцев позади. Дин заявил всем, что мы будем праздновать победу в гостиной, поэтому нам стоит направляться туда.
К нам подошла Гермиона, что явно была не в особом настроении. Она вновь начала отчитывать Гарри за то, что тот видите ли подлил зелье Рону, и победа была лишь по этой причине. Но Поттер показал нам с Уизли и Грейнджер, что его колбочка полная и он ничего не давал рыжему. Тот явно был не доволен реакцией кучерявой и они ещё больше поссорились. После того, как Гермиона куда-то ушла, я с парнями направилась в нашу башню. В гостиной Гриффиндора уже было полно ребят, и по этой причине мы разошлись с Роном и Гарри по разным уголкам.
Я взяла себе кубок сливочного пива и решила просесть на софу. Стоило мне это сделать, как я увидела перед собой Рона с Лавандой, которые так сплелись в объятиях, что сложно было понять, где чьи руки.
Не желая наблюдать за такими действиями, я отставила свой бокал с напитком, почти ничего не выпив, и прошла к выходу из гостиной. Это было весьма вовремя, так как я увидела, как Грейнджер со всхлипами вышла через Полную Даму.
Я побежала за ней, как раз успев забежать в пустой кабинет, пока Гермиона не успела его закрыть. Кудрявая сидела на учительском столе, создав над своей головой жёлтых птичек. Я молча присела рядом с ней, взмахнув рукой. Теперь среди птичек летало несколько бабочек, у которых крылья издавали лёгкое свечение.
– Рон, кажется, веселится вовсю там, на празднике,– неестественно тонким голосом сказала мне подруга.
– Иу, с той слащавой ещё попробуй повеселись. Меня тошнит только при одном её виде,– я попыталась разрядить обстановку, а Грейнджер улыбнулась уголками губ, вытирая слезы.
– Что у вас с Фредом? Вы посорились?– вдруг перевела тему кучерявая.
– С чего ты это взяла..?– спросила я, немного нахмурив брови.
– Ну.. ты в последнее время стала более холодной, а про Фреда и слова не сказала, хотя раньше часто что-то о нём рассказывала и говорила, как же хочешь уже с ним встретиться..,– стала разъяснять Гермиона, а я пожала плечами.
– Я попала в его сон.. Наверное в его, порой мне кажется, что это был сон Джорджа..Хотела попрактиковать свою способность, но в итоге увидела там одного из близнецов, думая, что это Фред с Анджелиной.. Они бы поцеловались, если бы я не обратила на себя внимание,– стараясь быть спокойной, проговорила я.– Плюс, это компания слизеринцев.. Наверное, они плохо на меня влияют, но и уйти я не могу.
Я выдавила из себя смешок, а Гермиона продолжала меня внимательно слушать, вовсе перестав плакать.
– Но ведь это был лишь сон. Мы не особо их контролируем, хотя это всё же странные сновидения. Почему ему приснилась Джонсон... Возможно это и вправду был Джордж? Ему когда-то нравилась Анджелина. Я думаю, ничего серьёзного в этом нет. Фред любит тебя, я уверена,– подруга улыбнулась мне, от чего на душе сразу стало легче.– По поводу слизеринцев.. Это, конечно, не моё дело, но Нотт всё время проводит с тобой. Тебе не кажется, что он..
– Что он клеится ко мне? Определённо. Я отшивала его уже несколько раз, но Малфой всё время подставляет Тео ко мне, чтоб тот "следил" за мной,– я опустила взгляд на свои руки.
Не успела Грейнджер мне ничего ответить, как в проходе в кабинет показалось двое персон. Рон тянул за руку Лаванду, что хихикала и вела себя, как дурочка. Наступила жуткая, давящая тишина. Гермиона смотрела в упор на Рона, а я на Браун. Уизли старательно отводил от кудрявой глаза, но сказал со странной смесью смущения и бравады:
– Привет, Эвиль! А я всё думал, куда ты делась.
Гермиона слезла со стола, а стая птичек продолжала порхать над её головой. Я тоже соскользнула со своего места, поглядывая на бабочек, что стали чуть бледнее, но продолжали издавать свечение.
Кудрявая медленно пошла к двери, держась очень прямо, а я направилась за ней, посмотрев на Рона и покачав головой. У самой двери Грейнджер произнесла "Оппуньо", направив волшебную палочку на рыжеволосого. Жёлтенькие птички ринулись к нему, словно толстенькие золотые пульки. Рон вскрикнул и закрыл лицо руками, но птички набросились на него, клевали и рвали коготками везде, где только могли достать. Я провела рукой над своей головой, и бабочки исчезли, оставляя после себя сверкающую пыльцу, что медленно начала оседать на пол.
Я с Гермионой скрылась за дверью, заметив, что подруга вновь начала плакать. Приобняв её за плечи, я пошла с ней в нашу спальню, где дала ей стакан воды. Грейнджер явно не хотела обсуждать произошедшее, посему мы молча легли спать.
--------------------------------------------------------------
Наконец-то вышла глава.
Хочу предупредить вас, что главы будут выходить реже.
Думаю, не для кого не секрет, что началась учёба, с которой я желаю всем удачи. В основном, именно из-за неё и будут более редкие публикации, ведь учёба у меня весьма сложная, а учить всё нужно успевать.
Спасибо за понимание. Люблю, целую!