Глава 18
О, боги!
Это самый райский рай, невообразимый для простых смертных. Я - избранный. Меня допустили в лоно прекрасной богини. Она горячая, узкая, нежная и трепещущая... Она стонет так сладко и царапает мою многострадальную спину так больно... Наконец-то в правильной ситуации!
Хочу еще. И еще. Волны кайфа накрывают с головой, я почти захлебываюсь в них. И в своих на удивление высокопарных мыслях.
Я пока могу сопротивляться накатывающему кайфу, но уже с большим трудом. Надо притормозить. Иначе я взорвусь сразу. Слишком нереальные ощущения...
Мне полностью снесло крышу. И уносит все дальше и дальше.
Я смотрю на свою прекрасную богиню-кошку. Она закрыла глаза и закусила губу. И... что-то изменилось. Я это чувствую. Она уже не трепещет. Хотя все еще обнимает меня и прижимается всем телом.
- Котенок, тебе больно? - спрашиваю я.
- Не останавливайся!
- Но ты...
- Я хочу тебя. Я так долго об этом мечтала! Ты такой огромный и мощный... настоящий Медведь, - повторяет она, как в бреду.
Я и так был на грани, а эти ее слова, в сочетании со страстными укусами в плечо, со стонами и горячим дыханием в шею... В общем, у меня вылетают пробки. Слишком быстро.
Но я готов продолжать. Надо только перезарядиться. Моей страсти хватит на всю ночь! И не на одну...
- Котенок, - шепчу ей на ушко. - Я сейчас.
- Что? - испуганно спрашивает она, распахнув глаза.
- Поменяю презерватив.
- И что?
- И продолжу.
- Нет!!! - почти кричит она.
- Почему?
- Не надо.
Она пытается отодвинуться от меня, хотя это невозможно, потому что я все еще в ней. Но она вжимается в кровать, отталкивая меня от себя.
- Что-то не так?
- Все хорошо.
- Ты не успела, - не спрашиваю, а утверждаю я.
- Не успела чего?
- Кончить.
- Ну и ладно.
- Не ладно. Мы сейчас продолжим...
- Нет!!! - снова вопит Юлька.
И умудряется выскользнуть из-под меня. Все время удивляюсь, как ей это удается. Она просто кошкозмея!
- Юль, что не так? - растерянно спрашиваю я.
- Это больно!
- Моя маленькая девочка...
Я пытаюсь поймать ее, чтобы обнять и зацеловать, но она не дается. Чувствую себя ублюдком. Сделал ей больно... Наверное, надо было по-другому. Еще нежнее. Не торопиться. Сначала приручить ее.
Она еще ко мне не привыкла. Ее тело еще не настроилось. Я был слишком напористым. Долбился в нее, как бешеный дятел, офигев от счастья.
В начале мы были одним целым. Но потом наши взгляды расцепились. И, наверное, что-то потерялось. Какая-то связь...
Я беру ее за руку.
- Не трогай меня! - вопит она.
- Я подую туда, где болит.
- Себе подуй!
- Я поцелую, и все пройдет.
- На надо.
- Тебе же было хорошо...
- Было. Пока ты не засунул в меня свою дубинку...
- Я больше не буду ничего засовывать. Клянусь. Я просто поцелую.
Она вскакивает с кровати, я не успеваю ее поймать. Она хватает простыню, заворачивается.
- Ты куда?
- Пить хочу.
Я тороплюсь за ней на кухню. Наливаю ей воды. Ставлю чайник. Достаю бутылку вина.
- Юль, прости меня...
Она смотрит мне в глаза и... улыбается. Но через секунду снова хмурится. Еще мгновение - и на ее губах снова играет загадочная улыбка... Переменная облачность во всей красе.
- Откуда ты знаешь, что я... - начинает Юлька.
- Догадался, - вру я.
- Как ты мог догадаться... А, неважно. Уже неважно. Я уже не...
- Да. Ты уже не девственница.
- Спасибо! - выпаливает Кошка.
И мне совсем не нравится, как это звучит. Какое, нафиг, "спасибо"?
- Хочешь вина? - спрашиваю я. - По такому случаю.
- Неа.
- Точно?
- Ну... Давай. Это точно надо отметить.
- Так... - я шарю по шкафам. - А штопора-то у нас и нет.
- Значит, я не хочу вина.
- Медведи не отступают перед трудностями.
Я иду в кладовку. Возвращаюсь с отверткой, плоскогубцами и саморезом. Снимаю с бутылки упаковку, втыкаю в пробку саморез и вкручиваю его при помощи отвертки.
Кошка смотрит на это, передергивает плечами и морщится.
- Что, так больно было? - виновато спрашиваю я.
- Спроси эту пробку, больно ли ей! - сердито бурчит Юлька.
- Ну у меня болт, а не заостренный саморез...
- У тебя хуже!
Блин... Я прямо монстр.
Цепляю саморез плоскогубцами и одним движением выдергиваю пробку. Наливаю нам вина, достаю из холодильника разные закуски.
Юлька салютует мне бокалом:
- За болты и саморезы!
Я ржу и чокаюсь с ней. Эта девчонка просто огонь и порох! У нее острые когти и такой же язычок. Она дерзкая колючая роза и нежная трепетная ромашка. Она доверилась мне, а я...
Болты и саморезы... Так...а почему во множественном числе?
Она пьет вино, тянется к кусочку сыра, и с нее соскальзывает простыня. Аппетитные персики с набухшими вишенками... М-м-м! Лучшая закуска к белому сухому.
Я смотрю на нее и философски размышляю, воткнет ли она мне в глаз отвертку, если я попробую заглотить ее вишенки.
А Юлька в это время смотрит на мой увеличивающий член и возмущенно вопит:
- Что это?!
- Нормальная реакция на ненормально прекрасную женщину.
- Убери это! Оденься!
Ладно. Я иду в спальню, достаю из шкафа шорты, с трудом натягиваю и возвращаюсь. Юлька сверлит взглядом надувшийся парус.
- Он огромный! - с упреком произносит она.
- Разве это плохо?..
- Это ужасно! Советую тебе его укоротить.
- Серьезно?
- Ага. Есть же операции по увеличению. Значит, должны быть и по уменьшению.
- Должны быть, - киваю я. - Но мы с тобой не будем принимать опрометчивых решений.
- Мы с тобой?!
- Ну конечно.
***
Даня хохочет над моей фразой про укорочение удава. С чувством юмора у него все в порядке. А что касается других чувств... я сейчас не могу об этом думать. Я слишком ошарашена.
Это было совсем не так, как себе представляла.
В сто раз мощнее, сильнее, невероятнее... И больнее! Я как будто попала в жерло вулкана в тот момент, когда там происходило землетрясение. Я сгорела, расплавилась и почти потеряла сознание... Не от боли. Сама не знаю, от чего.
Но все же это было больно.
И, когда Даня остановился, а я почувствовала, как у меня там все адски саднит и пылает - я больше не захотела продолжать. Да как можно продолжать, когда у меня практически открытая рана? Я же не мазохистка.
У него почти фонарный столб. Он не просто большой. Он гигантский! Даже в фильмах для взрослых были не такие огромные. И, как бы я не ужасалась его размеру, он только смеется. Заметно, что своим удавом он гордится. И у него есть все основания...
Медведь снова наливает мне вино, которое открыл таким необычным способом. Руки у него растут из нужного места. И голова тоже. А удав... очень страшный! Чего он опять на меня вздыбился?
Он подходит с бокалом, я вижу, что парус его шорт направлен в мою сторону.
- Кыш! - не выдерживаю я.
Он хохочет.
- С ним так нельзя.
- Брысь!
- Лучше вот так.
Он берет мою ладонь и кладет на удава. Я чувствую его мощь, размер и силу. Замираю то ли от ужаса, то ли... от шокового восхищения. Неужели он был во мне? Весь? Такой огромный!
- Он тебя очень любит, - произносит Медведь.
- А я его очень боюсь.
- Он хороший! Правда. Ласковый. Ты просто еще не распробовала.
- Хватит с меня этого вашего секса, - бурчу я. - Не зря я так долго от него шарахалась...
Я замолкаю. Не собираюсь говорить лишнего. Мне и так жутко неловко за то, что Даня все понял.
А на что я рассчитывала? Вряд ли такое можно было не заметить. Тем более, что на простынях осталась кровь. Правда, не так много, как я себе представляла. Фонтаном она не била. Но было больно. И приятно. Но все равно больно. А иногда меня захлестывал такой острый кайф...
Хочу ли я повторить? Может, и хочу... Или нет. Или завтра. Или в следующем году...
Но точно не прямо сейчас!
Главное, что я уже не девственница. И мне даже еще не двадцать шесть.
- А почему ты так долго ждала... - начинает Медведь.
- Давай без разговоров по душам, - зеваю я.
- Пойдем, - он внезапно подхватывает меня на руки.
- Куда?
- Спать.
- Там простыни... - смущенно лепечу я.
- Точно. Надо вывесить их на террасу.
- Что?!
- Знаешь такой обычай?
- Дань, прекрати.
Когда я называю его по имени, он смотрит на меня так странно... Мягким и каким-то беззащитным взглядом. От которого у меня внутри что-то тает.
- Ладно, уговорила, не буду, - улыбается он.
И опускает меня обратно на стул. Наливает еще вина, вручает бокал и идет в спальню.
Я ставлю бокал и плетусь за ним. Мне жутко неловко! Эти окровавленные простыни... Я не знаю, как себя вести. Не знаю, что делать. Вроде, я должна сама их перестелить... Или не должна? Или пусть он? Каков протокол поведения после лишения девственности? Почему мне никто этого не объяснил?
- Котенок, ты чего? - оборачивается Даня. - Иди отдыхай. Я сам все сделаю.
Он обнимает меня и целует в лоб. А мне почему-то вдруг очень хочется плакать...
Да что со мной творится? Чувствую, как по щекам катятся горячие слезы.
- Я в душ, ладно?
Выбираюсь из медвежьих объятий, отвернувшись к стене. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Еще подумает, что я истеричка. Может, он уже так думает...
Не уверена, что вела себя адекватно. Просто... это такое событие! Я так долго этого хотела, боялась, искала и убегала... И у нас с ним очень странная история. И я не знаю, что будет дальше...
Я проскальзываю мимо . По дороге поднимаю свои трусики - нахожу их возле двери в ванную, куда он в порыве страсти их отшвырнул. Вспоминаю, как все начиналось... К щекам приливает кровь. Я вся пылаю. Вообще вся!
Сейчас бы головой в сугроб...
Горячая вода, как ни странно, снимает жжение. Я принимаю душ, чищу зубы зубной пастой без щетки, вешаю постиранные трусики на сушилку, заворачиваюсь в простыню и возвращаюсь в спальню. Дани не видно. Простыни свежие.
Я падаю на кровать. Закрываю глаза. И почти сразу начинаю проваливаться в сон. Сегодня был очень долгий день. И невероятно насыщенный вечер. А сейчас уже второй час ночи...
- Мой нежный котенок устал, - слышу сквозь сон.
Чувствую крепкие объятия. Медведь обхватывает меня сзади и прижимает к себе. Так приятно. Так уютно и спокойно. Пусть так будет всегда...
- Спи. Я не буду к тебе приставать. Сегодня.
Сегодня... А завтра?
* * *
Он держит слово. Не пристает. Просто обнимает. И сопит медленно и равномерно. Спит? А я почему-то никак не могу уснуть. Ерзаю. Вроде как пытаюсь поудобнее устроиться в его объятиях.
И чувствую мгновенную реакцию - в мою попу упирается раздувший капюшон гигантский удав. А губы Дани целуют мое обнаженное плечо.
Он как будто затаился и ждал сигнала... И я ему этот сигнал дала.
Я вздрагиваю горячего прикосновения его губ к моей прохладной коже. Удав вздрагивает синхронно со мной. Губы
скользят по ключице, нежно щекочут мою шею, спускаются ниже. Они уже на груди. И это божественно...
- Мы же спим... - шепчу я.
- Сладких тебе снов! - в тон мне шепчет Даня.
И вытворяет языком такое, что мой пожар начинает разгораться с новой силой.
***
Медведь все-таки подул на мою ранку. И аккуратно ее поцеловал. А сейчас он нежно касается языком разных мест и спрашивает:
- Тут болит?
- Да! - выдыхаю я.
- А тут?
- Тоже...
- А здесь, наверное, самое больное место...
Его язык обводит мою чувствительную горошину.
- Нет... - я начинаю мелко дрожать. - Здесь совсем не больно...
Он поднимает голову:
- А говорила, везде болит...
- Даня... - срывается с моих губ.
Меня охватывает такая сладкая истома... И она переходит в такое горячеее желание... Что я сама пугаюсь.
- А еще ты говорила, что хочешь спать...
- Совсем не хочу!.
- А мне кажется, ты сегодня очень устала и тебе надо выспаться.
Он просто дразнит меня! Я это понимаю. Но его палец сейчас на моей горошине. Вибрирует легко и нежно, в такт его словам. И я так хочу, чтобы он продолжил, что готова умолять...
- Если ты сейчас остановишься, я просто умру, - срывается с моих губ.
- Котенок, не бойся, я не дам тебе умереть.
Если он продолжит, я тоже умру. Но по-другому...
Его язык возвращается туда, где все трепещет в ожидании. Он рисует узоры, исследует складочки и дразнит горошину.
- Тебе нравится?
- Да... - выдыхаю я. - Да! Это так приятно! У тебя просто волшебный язык. И пальцы. И ты весь... - шепчу я, как в бреду.
Но даже в бреду среди волшебного я не перечисляю удава.
Потому что... Зачем нужен удав? Когда есть такой чудесный язык. Который заставляет меня трепетать и выгибаться от острого удовольствия. И стонать от невозможности достигнуть его пика...
Я чувствую, что, если бы Даня немного усилил давление и несколько раз провел снизу вверх, я бы мгновенно взорвалась. И он тоже это чувствует! Он как будто знает мое тело лучше, чем я сама.
Но он меня дразнит. Затягивает предвкушение. Отодвигает взрыв. И это нарастание возбуждения, эта звенящая пустота в голове, этот непереносимый кайф... становится еще острее, когда моих сосков касаются влажные пальцы.
Все. Я умираю. Это просто невозможно пережить...
Через меня проходят киловатты электричества. Я сейчас могу освещать целый город...
А, когда волшебный язык Дани именно так проводит снизу вверх, как мне нужно... Я умираю снова. Взрываюсь новой серией электрических вспышек.
А я думала, это уже был оргазм. Но меня накрывает новая волна... Просто смывает. Я куда-то проваливаюсь. Я ничего не помню. Кажется, я кричу... И впиваюсь ногтями в голову Дани.
- Боже... Дань... Ты невероятный
- Котенок, это только начало...
Я содрогаюсь, наверное, целую вечность. Я распадаюсь на молекулы и медленно собираюсь заново. Но это как будто бы не совсем я...
После сегодняшней ночи я уже не буду прежней!
* * *
Он держит меня в объятиях. Так нежно и сильно, так мягко и приятно что я бесконечно таю. А, когда он проводит кончиками пальцев по моему обнаженному плечу, или по спине, меня накрывает новая волна конвульсий.
И в такт моим содроганиям содрогается его удав, который как будто все ближе подползает туда, где только что был его язык.
Я опускаю руку и сжимаю его.
- Котенок, ты...
Я сползаю вниз и обхватываю его губами, не дав ему опомниться.
- Вау! - выдыхает он
А я жадно облизываю его, нежно целую, сильно сжимаю... Потому что он классный! И потому что я пока не хочу пускать его в себя.
Но очень хочу, чтобы ему было так же приятно, как только что было мне. Я не уверена, что у меня получится. Я не очень умею. Вернее, не умею совсем. Но я сейчас испытываю к нему такую нежность и страсть... Что готова затискать его до смерти!
- Ничего, что я его так придушила? - спрашиваю я .
- Продолжай! - хрипит он
- А вот так тебе не больно?
- Не останавливайся!
Я покусываю головку. Мне почему-то хочется ее кусать. Вообще, мне хочется его съесть. У меня даже слюна во рту собралась от предвкушения. Он такой вкусный.
Я опускаюсь на него ртом, стараясь протолкнуть как можно дальше. Но он огромный! Не помещается. Я помогаю рукой, интуитивно чувствуя, что надо двигаться в одном ритме.
Хриплые стоны подсказывают мне, что я все делаю правильно. А он наматывает на свою руку мои волосы и насаживает мой рот на свой член. Это уже совсем не нежно и трепетно. Это настоящее порно. И мне почему-то так нравится... Что, кажется, я снова начинаю возбуждаться...
Даня взрывается бешеным салютом мне в рот, я почти захлебываюсь, немного закашливаюсь и - слизываю оставшуюся каплю.
- Юленька... - шепчет Даня, притягивая меня к себе.
Вкус его губ смешивается с терпким привкусом его удовольствия. Я чувствую его мощную дрожь и меня распирает от гордости, что я стала ее причиной. И от нежности...
Медведь такой большой и сильный. Но он сейчас в моей власти...