Глава 5.
- Доброе утро, - босыми ногами Гермиона подошла к Полине, готовившей сэндвичи, и положила подбородок на плечо. Кополла щекой чувствовала её улыбку.
- Привет, - она склонила голову, соприкасаясь с Грейнджер, и оставила поцелуй на виске. - Ты свободна сегодня?
- Сегодня суббота, - девушка рассмеялась. - Конечно свободна.
- Прекрасно. А теперь, садись, Гермиона Грейнджер, - Полина развернулась к ней, проводя руками по талии и замечая, как меняется выражение лица Грейнджер. - Нам нужно поговорить.
***
Гермиона ходила по комнатам следом за Полиной, которая закрывала окна из-за сильного ветра и надвигающейся бури.
- Подумать только! Продажа оружия, - девушка прислонилась к косяку, закуривая.
- Почему-то насчёт Малфоя у тебя нет таких бурных эмоций.
- К чёрту Малфоя, Полина, - она выпустила дым, и комнату наполнил запах вишни. - Дело в тебе.
- Я слушаю, Грейнджер. Хочешь сдать меня Министерству, как поставщика тех моделей пистолетов?
- Я волнуюсь! - вышло слишком громко. До охуения громко. Грейнджер не думала, что сможет так. Она смотрела на девушку впереди, понимая, что ей не приходиться лгать. Действительно волнуясь, Гермиона оглядывалась в потемневшие глаза собеседницы, пытаясь найти ответ. Ответ на чертовски странные ощущения в районе груди, где-то под рёбрами. Это не должно было стать проблемой, но почему-то захотелось узнать её поближе, обнять, сходить в кино. Стать той самой папочкой, глядя на которую прохожие улыбаются.
Полина замерла у окна, за которым раздался раскат грома. Девушка не могла оторвать руку от штор и повернуться к Гермионе. Хотелось оттянуть этот момент как можно дальше, чтобы не видеть её глаза. А они уже отпечатались в памяти, глубокие, янтарные, с тёмными вкраплениями и шоколадным ободком вокруг зрачка.
- Не надо так со мной, Гермиона, - её голос готов был сорваться, охрипнуть от невысказанных слов и невыплаканных слёз. Сколько можно, Грейнджер? Вот так смотреть, целовать, смеяться, говорить и при этом ничего не чувствовать!
Гермиона не ответила, лишь быстро пересекла комнату и коснулась холодными пальцами щеки девушки, стирая дорожку слёз, о которых та и не подозревала.
- Ты в чертовской опасности, не нужно спорить со мной, Полина. И я не знаю, что для тебя будет лучше, ты просто скажи, как я могла бы...
- Могла бы не ходить на то херово открытие, Грейнджер, и не притворяться! Могла бы оставить всё как есть и забыть, кто я такая после первой же ночи. Могла бы убить меня во избежании всех проблем и жить своей жизнью. Но ты этого не сделала, - Полина смотрела, как Грейнджер отходит назад, а в глазах её - слёзы. Она первый раз видит, как Гермиона плачет, позволяет себе это. - Так что теперь, пожалуйста, позволь разобраться самой.
***
Они ехали к Малфою в полном молчании. Дождь стучал по крыше машины, успокаивая. Полина курила и выкидывала докуренные до фильтра сигареты в окно, игнорируя возможность магией избавиться от них.
Девушка, будучи магглорождённой, часто обходилась без магии, в отличие от чистокровных. В отличие от Драко.
Грейнджер смотрела в окно на заднем сиденье. Она думала о том, что сказать, ведь впервые в жизни не находила правильных слов, смотря в зеркало заднего вида, как сильно сжаты губы той, кому в сердце появилось место.
Считая, что заводить серьёзные отношения не стоит, Грейнджер была довольна ничего не значащим флиртом, сексом. Но с ней всё стало по-другому. Она перевернула всё, на чём Грейнджер строила свой мир годами, сожгла дотла.
- Ты мне нравишься, - Гермиона не нашла в себе сил посмотреть на неё, ведущую машину. Словно маленький ребёнок, впервые сказав эти слова, Грейнджер залилась краской, и пусть это было не признание в любви, оно несло за собой чувства. Маленькие ростки глубокой любви пробивались сквозь слои запретов. Запретов общества, родителей, друзей, самой себя.
- Нет, чёрт, не так. Ты волнуешь меня до дрожи в коленях так, что я дышать не могу. С твоими этими духами, которые по всему нашему дому витают, с вечно мешающими тебе же волосами... Полин, я думать без тебя не могу, ты мне нужна.
И что это было? Грейнджер поняла, что боится. Совсем как подросток, не нашедши слов, пытается признаться в любви. Выразить всё то, что не даёт покоя.
Полина свернула на обочину и выключила мотор, всё так же смотря вперёд, но видя лишь Грейнджер. Слишком поздно было раскладывать чувства по полочкам, утапливать в глубине сознания. Она развернулась к Гермионе, которая была готова кричать, и притянула к себе за руку.
Их поцелуй стал той самой последней волной, из-под которой не вынырнешь. Которая накрывает так сильно, что в ушах звенит пустота, такая яркая, что дышать становится невыносимо.
Грейнджер, целуя, стирала дорожки слёз, лихорадочно проводила руками по чёрным волосам, успокаивая шторм в своём сердце.
Громко дыша, они прислонились лбами и ещё долго сидели с закрытыми глазами, ощущая друг друга и понимая, что то чувство, так долго отрицаемое и закапываемое ими, обрело место в их душах, сердцах.
Billie Eilish - Bellyache