Исповедь пьяной гриффиндорки
Гермиона, пошатываясь, шла и придерживалась за холодную каменную стену подземелий, чтобы устоять на ногах. Мир перед глазами качался, но ей это не мешало упорно добираться до цели.
«Скользкие слизеринцы! Знала же, что играть с ними в карты плохая идея... Но ничего, я ему сейчас все выскажу: и про его змеенышей, и про него самого! И пусть только попробует меня выставить за дверь! Интересно, он поймет, что я пьяная? Но я вроде не так много выпила... Хотя со счета я все-таки сбилась после шестого шота...»
Профессор Снейп с начала этого учебного года был ее деканом и по совместительству наставником по Зельям. После войны Грейнджер —единственная из Золотого трио —решила вернуться в Хогвартс и продолжить обучение.
«И, кажется, зря! Еще сдуру факультет сменила! Меня теперь все гриффы сожрать хотят за это... Конечно, я же переметнулась к бывшим Пожирателям. Никто не хочет признавать, что и на Гриффиндоре тоже полно предателей и убийц! И придурков! Так еще и он все такой же — холодный и чопорный! Война что, людей совсем не меняет?»
Гермиона икнула, и по подземельям пронеслось испуганное «ой!». Возле двери декана Слизерина Грейнджер немного повело в сторону, но, успев схватиться за косяк, она пригрозила себе указательным пальцем:
— Спокойно! — после чего громко спросила, постучав в дверь ногой: — Можно войти? Я уже устала тут стоять и ждать!
— Войдите, — ответил ей низкий голос из кабинета.
«Какой у него приятный голос... Так, я тут не за этим!»
Повернув ручку, Гермиона ввалилась в кабинет и захлопнула за собой дверь. Сделала серьезное лицо и максимально естественно привалилась к деревянной поверхности двери с внутренней стороны.
Северус Снейп сидел за своим рабочим столом и, по всей видимости, проверял работы каких-то оболтусов, даже не поднимая на нее головы.
«Ему что, совсем нечем заняться в День Всех Влюбленных? А как же провести жаркую ночь? Хотя еще не ночь... Наверное».
Грейнджер аккуратно прокралась к его столу, после чего, нависнув над ним, громко спросила:
— Ку-ку, вы меня слышите, профессор?! — она помахала рукой перед его лицом, а затем выдернула пергамент из его рук. Снейп медленно поднял на нее ничего не выражающий взгляд.
— Что случилось? — с расстановкой спросил тот.
— У вас ужасные студенты! Они мерзкие, наглые, хитрые и бесчувственные, как и их декан! — на это заявление у зельевара дернулась бровь, и тот скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла.
— Как интересно, мисс Грейнджер. Вы что-то еще хотите мне рассказать?
«Ему что, все равно? Издевается?!»
— Да! Хочу! Еще вы злобный и холодный, даже, я бы сказала, высокомерный. Может, вы просто сексуально не удовлетворены? Вам стоит это исправить!
— Думаете, мне правда нужно это сделать? — с усмешкой в голосе произнес Снейп, из-за чего Гермиона еще больше убедилась в своей гипотезе.
— Да! Необходимо! Я вам помогу! Прямо здесь и сейчас!
— Какое благородство, мисс Грейнджер. И как же?
— Надеюсь, вы ходили сегодня в душ, — она чувствовала себя сейчас невероятно сексуальной, поэтому, проведя пальчиком по отполированному столу, обогнула мешающий предмет мебели и, перекинув одну ногу через колени Снейпа, по-хозяйски на них устроилась. Тот внимательно разглядывал ее и, кажется, едва заметно улыбался. Или наоборот, кривился? На всякий случай Гермиона обиженно поинтересовалась: — Вы что, меня совсем не хотите? Вот я вас хочу. И, между прочим, уже давно. Курса с пятого! А вы как слепой крот! Только в свои зелья смотрите! И работы всяких недалеких проверяете! Но они вам не дадут любви и приятное времяпропри... препри... Ну, вы поняли.
— Прямо-таки с пятого курса?
— Да! Но вам же все равно, и вы это не замечаете! А я каждую ночь о вас думаю... И не только ночь. В общем, в разных ситуациях. Даже очень интимных!
— Совсем интимных?
— Да! Вы что, мне не верите? — она склонилась к его уху максимально близко и прошептала, на ее взгляд, очень томно: — Вы бы знали, в скольких позах я нас представляла... И в каких местах... Даже под вашим столом... Между ваших ног... Фантазировала, как вы залезаете ко мне в трусики... — она почувствовала, как мужская грудная клетка под ее телом задергалась, и, приподняв голову, увидела, как тот едва слышно смеется. Но отступать было еще рано: — Кстати, о трусиках. Я уже такая мокрая... Я бы хотела, чтобы вы это проверили, — профессор резко замер и посмотрел ей в глаза.
— Да что вы говорите, мисс Грейнджер... — пробормотал тот, и Гермиона не поняла, поверил он ей или нет.
Чтобы доказать тому всю серьезность своих намерений, Грейнджер смело взяла его расслабленную руку с подлокотника и, не медля ни секунды, положила ее на свою промежность под задравшуюся школьную юбку. Она почувствовала, как теплые пальцы легли на ее влажные половые губы. Лицо Снейпа мгновенно перестало быть бесстрастным: брови поползли в изумлении вверх, а в глазах читалось что-то такое, что Гермиона не могла распознать. Тот не убирал руку, впиваясь взглядом в ее лицо.
— Почему ты без нижнего белья? — голос профессора оказался хриплым, когда тот задал этот вопрос.
«А ему понравилось!», — шаловливо подумала Гермиона и довольно хмыкнула.
— Я их предусмотрительно сняла, пока шла сюда, — слово «предусмотрительно» она постаралась выговорить как можно медленнее, чтобы не запнуться в такой пикантный момент. — Они в кармане юбки... — она хитро улыбнулась. — Могу оставить их тут... сэр, — Грейнджер лукаво протянула последнее слово, вновь склонившись близко-близко к уху декана. Она заметила, как тот напрягся.
Сильные руки подхватили ее под ягодицы, и кожи коснулся холодный воздух подземелий. Профессор Снейп поднялся с кресла вместе с ней на руках, а Гермиона обвила ногами его туловище, крепко обнимая и прижимаясь всем телом. Она уткнулась лицом в его шею и, уловив аромат мужчины, поцеловала выглядывающую из-под сюртука часть кожи. Этот участок моментально покрылся мурашками, пока профессор куда-то ее нес.
— Интересно, ты везде такой вкусный? — игриво продолжала нашептывать тому Гермиона. Она услышала, как Снейп неровно выдохнул ей в волосы, и почувствовала, как тот сильнее сжал пальцы на ее ягодицах.
Зельевар толкнул боком дверь, которая вела неизвестно куда, прошел несколько шагов и опустил ее спиной на мягкий матрас. Она быстро огляделась и обратила внимание, что комната кажется ей смутно знакомой, но сквозь затуманенный алкоголем разум не могла сообразить почему.
— Забирайся и ложись на подушки, — приказал Снейп, снимая с нее туфли.
Закусив губу, Гермиона как кошечка подползла к изголовью кровати и сделала, как было велено. Затем решила взять инициативу в свои руки: принялась расстегивать юбку, стащила через голову рубашку вместе с кардиганом. Вещи, расцененные ею как ненужные, были откинуты на пол. Теперь, полностью обнаженная, она лежала на постели — только черные чулки остались на ногах — и наблюдала за Снейпом, который стоял к ней спиной и что-то искал в большом коричневом комоде. Она нетерпеливо вздохнула.
— Вы долго? Я уже готова! — заявила Грейнджер.
Профессор развернулся к ней лицом и остолбенел с флакончиком, зажатым в руке. Гермиона с радостью поняла, что видит в его взгляде, кажется, удивление и неверие, и медленно заскользила ладонью вдоль своего тела от груди к низу живота, разводя ножки. Снейп проследил за ее рукой, словно загипнотизированный.
— Вы мне так... давно нравитесь... — с придыханием произнесла она. — Я вас так давно хочу...
— Приятно слышать, — хмыкнул тот в ответ на ее искреннее признание, вышел из ступора, как поняла Гермиона, и подошел к ней, протягивая склянку с зельем. — Пей.
— Что это? — скептично воззрилась она на бутылек, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд.
— Не паясничай и пей, — сказал Снейп, грозно нахмурившись, от чего его взгляд стал снова суровым.
Гермиона обиженно засопела, выпятив нижнюю губу, но все же зелье выпила. Оно было горьким и неприятным на вкус: Грейнджер скривилась, вернув обратно флакон.
— Мне как будто скунс в рот опорожнился, — пробормотала она, и профессор, поставив холодное стекло на тумбу, фыркнул.
— Нечего было так напиваться.
Гермиона хотела было уже в который раз возмутиться и сказать Снейпу о том, какой тот хам и наглец, но тут что-то горячее растеклось в желудке и разум начал проясняться.
Она заново осмотрелась вокруг и узнала спальню Северуса. Грейнджер не решалась взглянуть на него, но знала, что он присел сбоку на кровать и начал ее рассматривать. С ужасом Гермиона внезапно осознала, что лежала абсолютно голая. Черные чулочки совсем не спасали ситуацию.
— Ой-ей, — только и смогла выдавить она.
— С отрезвлением, — Гермиона уловила, как его губы растягиваются в усмешке, и бросила на зельевара быстрый взгляд, — дорогая.
— С-спасибо, — с небольшой запинкой буркнула она. — Мне очень стыдно. Прости, — она вспоминала, что творила у него в кабинете, — Наверное, мне стоит пойти к себе.
— Без одежды? — выгнул бровь профессор.
— Она же была... — Грейнджер осмотрела пол возле кровати, после чего вопросительно посмотрела на Северуса. — А где она?
— В стирке, — невозмутимо ответил тот.
— Мне идти в одних чулках?
— Хочешь сойти за местную сумасшедшую?
— Не очень...
— Тогда, как видишь, ты не сможешь никуда уйти.
«Вот я попала».
Гермиона схватила конец одеяла и быстро завернулась в него, поднимая взгляд на Северуса. Тот был удивительно спокоен.
— Злишься? — с острым желанием провалиться сквозь землю осторожно поинтересовалась она. Снейп скользнул взглядом по ее защитному кокону.
— Пару минут назад тебя не смущала нагота.
— Я... Я... Была не в себе...
— А в ком? — прервал тот ее сумбурные попытки объясниться.
— Ты мне не помогаешь... В общем, я не знаю, зачем к тебе приставала...
— Зато я знаю, — уверенно заявил Северус, подвинувшись к ней чуть ближе. — Ты мне столько всего наговорила, когда была пьяной... — он провел ладонью по волосам, словно старался избавиться от неловкости. — Я и не подозревал об этих вещах. Думал, ты не хочешь спать со мной. Или это все был нетрезвый бред? Ударивший в голову алкоголь?
— Я понимаю, что мы начали наши отношения всего пару недель назад, но ничего не изменилось в твоем отношении... Кроме перехода на «ты». Ты все время занят и словно не пытаешься искать со мной встреч. И ни разу не делал намеков на что-то большее. Я тебя не привлекаю? — видя, как тот дрогнул, и, подумав секунду, Гермиона добавила: — Или ты асексуал?
— Я не асексуал, — быстро ответил Снейп, столкнувшись своим взглядом с ее. — Мерлин, — зельевар на несколько секунд прикрыл веки и сжал пальцами переносицу. Раздался его тихий приятный смех. — Я не хотел давить на тебя. Мы так медленно и долго шли ко всему этому... Я боялся обидеть тебя. Что я сделаю что-то не так и оттолкну, — во взгляде того, где обычно практически ничего невозможно было прочесть, плескалось сожаление и грусть. — Ты меня привлекаешь, но я твой профессор, а ты моя студентка. Я боялся, что ты можешь почувствовать давление с моей стороны, если я предложу... что-то большее так скоро.
Гермиона ощутила облегчение после этих слов и вместе с тем зародившееся внутри непонимание, почему тот так решил.
— Ты дурак? — на этот вопрос Снейп возмущенно нахмурился. — Ты хоть раз видел, чтобы я делала что-то против своей воли? Мне не шестнадцать, чтобы не уметь говорить «нет» и вестись на слабо! Я знаю, чего хочу, но мне казалось, что ты этого не разделяешь. Наверное, нам стоило просто поговорить сразу.
— Вероятно, что так и есть, — хмыкнул Северус, и Грейнджер положила свою руку поверх его. Тот, кажется, чуть расслабил плечи, а затем внезапно вновь ощетинился: — Где ты вообще могла так напиться?! Кажется, ты что-то там упоминала насчет моих слизеринцев...
— Ой, — Гермиона неловко улыбнулась, — Мы играли в карты, а кто проигрывал — тот пил...
Снейп прицокнул языком.
— Они ловко жульничают с помощью магии, играя в карты. Об этом ты не подумала? Что они обдурят тебя в два счета. Это же слизеринцы — они придумали тысячи способов оставлять ничего не подозревающих студентов с других факультетов в дураках.
— Но я же с их факультета! — воскликнула Грейнджер, уже представив, какую задаст им трепку, когда вернется в гостиную.
— Их это мало волнует, ты ведь раньше училась на Гриффиндоре. Вот и подшучивают над тобой.
Внезапно Гермиона почувствовала, как что-то острое кольнуло ее под чулком.
«Ах да, точно...»
Она со вздохом вытащила из-под плотной резинки маленький сложенный пополам кусок бумаги.
— Что это? — недоуменно разглядывал ее находку Снейп.
— А это тебе, — она смущенно вложила ему в ладонь немного смятое сердечко. Северус аккуратно положил его на матрас и развернул двумя пальцами. Гермиона не сдержалась и издала смешок, со своего ракурса разглядев неровные надписи на бумаге:
«Я тебя люблю!
Гермиона
И Пэнси!
Нет! Только Гермиона!»