4 часть
- Кто ты? - эхо раздаётся по классу.
- Ты меня не знаешь. - голос и в правду не знаком. - Пришёл предупредить тебя. Очень тебя прошу не выходи завтра в сад после уроков. Понимаю, ты не можешь просто взять и поверить мне, но я, всё же, прошу послушать моего совета, ибо на кону твоя жизнь!
Не успевает Гермиона и слова сказать, как он исчезает, слышен лишь хлопок аппарации.
И кто это? Что ему нужно от меня? Да и вообще, зачем ему меня предупреждать?! Кто я ему? Кто он мне? Опять на бедную Грейнджер сыплется куча вопросов.
Девушка аккуратно выходит из кабинета и, убедившись что никого нет, идёт в гостиную.
Полная дама одобрительно кивнула услышав правильный пароль. В гостиной уже никого не было. Все сладко нежились в кроватях.
- Гермиона, где ты была? - голос Рона раздался из темноты лестничного проёма. - Мы с Гарри заволновались, когда не обнаружили тебя здесь.
- Ох, Рон, ты меня немного напугал - Гермиона подошла к нему. - Я была в библиотеке, ты же знаешь. - она улыбнулась и прошла к входу в спальню девочек. - Спокойной ночи, Рональд!
- И тебе! - он скрылся в темноте и вскоре до слуха Грейнджер дошел звук закрывшейся двери. Вздохнув, она тоже вошла в спальню.
***
Мать прислала письмо. Опять. Пятый раз за неделю. Ни одно из которых Малфой не прочёл. А зачем?! Ведь все эти письма пишет уже не та Нарцисса, что была до смерти Люциуса.
А какой она была? Ну, по крайней мере, не такой захудалой и безразличной. Она стала слишком слабой, бледной и в ней совсем не осталось той радости, гордости, надменности и любви. Она будто отстранена от всего мира. Из неё будто выкачали всю жизнь и оставили лишь плоть.
Не удивительно, но и это письмо отправилось в камин. Языки пламени окутали кусок пергамента и вскоре от него остался лишь пепел.
Нарциссу очень ранили события войны. И то, что кто-то хочет продолжить дело тёмного Лорда её до жути напугало. Об этом пока известно немногим. Министерство пытается справиться с этим не вызывая суматохи.
Интересно, в курсе ли Грейнджер о том, что её жизнь снова под опасностью. Почему то из всех возможных грязнокровок именно она пришла на ум. Удастся ли ей избежать участи стать убитой. Хотя, нет, Малфой, ты должен радоваться что таких, как она, истребляют. И не важно кто! Вот только радости в этом и гроша нет. Малфою не хотелось снова ощутить на себе времена битвы. Ведь этот человек приспешник, не сложно догадаться, что убивая грязнокровок он получит протесты и восстания против него чем, кстати, и завяжется новая битва.
- Малфой, ты почему не спишь? - писклявый голос Паркинсон вывел Малфоя из раздумий.
- Решил подумать, в одиночестве. - он сделал акцент на последнем слове, давая ей понять, что она нарушила его идиллию одиночества.
Паркинсон лишь надула губки и развернувшись вернулась в спальню. Видимо она надеялась провести со мной немного времени на едине. Под словами «на едине» Пенси понимала лишь одно. Секс. И ничего больше. Мы с ней ведь толком не разговариваем, если остаёмся вот так одни. Но её все устраивает, как и меня.