Стыдно вспомнить

Гер­ми­она от­кры­ла гла­за и не мог­ла удер­жать­ся от то­го, что­бы пох­ло­пать ими. Она на­ходи­лась не в сво­ей ком­на­те, ко­торую сни­мала на па­ру с од­ной италь­ян­кой. Пе­ред гла­зами был бе­лый по­толок с мел­ки­ми тре­щин­ка­ми. Де­вуш­ка поп­ро­бова­ла вспом­нить, что она де­лала до это­го и ка­ким об­ра­зом ока­залась в чу­жой пос­те­ли? Вро­де бы она шла с оче­ред­но­го весь­ма нуд­но­го за­нятия на дру­гое не ме­нее скуч­ное. Что же слу­чилось меж­ду этим и тем, что про­ис­хо­дило сей­час?

— Как хо­рошо, что вы приш­ли в се­бя, мисс, — вы­вел её из сво­их мыс­лей жен­ский го­лос, что был ей нез­на­ком, как ни стран­но. А она-то счи­тала, что всех в Ака­демии уже зна­ет по име­нам.

      Грей­нджер по­вер­ну­ла го­лову на звук и встре­тилась с обес­по­ко­ен­ным взгля­дом боль­ших глаз за тол­сты­ми стёк­ла­ми оч­ков. Пе­ред ней бы­ла по­жилая пол­ная да­ма в ха­лате ли­мон­но­го цве­та и та­ком же чеп­це, го­ворив­шие о её при­над­лежнос­ти к кол­до­меди­цине. Это нес­коль­ко на­пуга­ло Грей­нджер, но она ни­чем се­бя не вы­дала.

— Как се­бя чувс­тву­ете? — спро­сила она, во­дя вол­шебной па­лоч­кой над те­лом де­вуш­ки. Гер­ми­она не по­нима­ла, за­чем спра­шивать по­доб­ные глу­пос­ти, ес­ли из ма­гичес­ко­го ска­ниро­вания ско­рее все­го уже дав­но всё яс­но.

— Все хо­рошо, — тем не ме­нее дру­желюб­но отоз­ва­лась де­вуш­ка. — Мо­гу я быть сво­бод­на? У ме­ня ещё уй­ма дел. — Дел бы­ло и в прав­ду нев­про­ворот. Че­го толь­ко сто­или два эс­се по пра­ву.

— Я прек­расно вас по­нимаю, — нем­но­го нах­му­рив­шись, но про­дол­жая теп­ло улы­бать­ся, ска­зала кол­до­мед­сес­тра. — Но все же так усердство­вать в ва­шем по­ложе­нии вред­но.

      Гер­ми­она тут же за­вол­но­валась. О ка­ком та­ком по­ложе­нии го­ворит эта по­жилая да­ма? Что с ней не так? Не­уже­ли она под­хва­тила ка­кую-ни­будь га­дость? Или же у неё об­на­ружи­лась серь­ёз­ная бо­лезнь? От вол­не­ния вновь зак­ру­жилась го­лова и де­вуш­ка с си­лой ух­ва­тилась за тум­бочку, сто­яв­шую у кро­вати. Не из-за это­го ли пос­леднее вре­мя у неё та­кое сквер­ное нас­тро­ение и пос­то­ян­ное го­ловок­ру­жение? Быть мо­жет, все это ста­ло следс­тви­ем её не­регу­ляр­но­го сна или при­чина в от­сутс­твии пра­виль­но­го пи­тания?

— С ва­ми все в по­ряд­ке? — тут же под­ско­чил к ней мед­сес­тра. — Мо­жет, всё-та­ки от­ле­житесь ещё нем­но­го?

— Ска­жите, — дер­жа­щим го­лосом при­гово­рила Гер­ми­она. — Чем я боль­на? Это смер­тель­но? Ле­чит­ся ли это?

      Де­вуш­ка взя­ла жен­щи­ну за мор­щи­нис­тую ру­ку и, удер­жи­вая, с на­деж­дой заг­ля­нула той в гла­за. Кол­до­мед­сес­тра же рас­кры­лась в ши­рокой улыб­ке и в от­вет пог­ла­дила де­вуш­ку по её ру­ке.

— Ох, это вов­се не бо­лезнь, — лас­ко­во про­вор­ко­вала она. — Я-то ду­мала вы уже обо всем зна­ете, а ока­залось нет. Мисс Грей­нджер, вы жде­те ре­бён­ка. Вот и вся ва­ша тя­жёлая и не­из­ле­чимая бо­лезнь. — Жен­щи­на хи­хик­ну­ла. — Кста­ти, она на са­мом де­ле не ле­чит­ся, а са­ма про­ходит че­рез ка­кое-то вре­мя. В ва­шем слу­чае че­рез шесть ме­сяцев и две­над­цать дней.

      Гер­ми­она си­дела с от­кры­тым ртом и глу­по хло­пала гла­зами. Сло­ва кол­до­мед­сес­тры пос­ту­патель­ны­ми вол­на­ми до­ходи­ли до её моз­га, с тру­дом рас­кла­дыва­ясь по по­лоч­кам. Она что? Бе­ремен­на? Но как? Ког­да? Всё это вих­рем за­вер­те­лось у неё в го­лове, и она да­же при­лег­ла, по­тому что сра­зу же под­ка­тила тош­но­та, а сте­ны и по­толок не­боль­шой па­латы за­ходи­ли хо­дуном.

— Всё пра­виль­но, от­дохни­те как сле­ду­ет, — улыб­ну­лась меж­ду тем по­жилая да­ма и, пох­ло­пав свою па­ци­ен­тку по ру­ке, уда­лилась по сво­им де­лам.

      Грей­нджер же ос­та­лась один на один со сво­ими мыс­ля­ми, что ни­как не мог­ли упо­рядо­чить­ся и дать точ­ный от­вет на про­ис­хо­дящее. Нет, она бы­ла не та­кой уж ду­рой и прек­расно зна­ла, от­ку­да бе­рут­ся де­ти и как это дей­ство про­ис­хо­дит. Прос­то, хоть убей­те её, но она не спа­ла ни с ка­ким муж­чи­ной. Бы­ло у неё нес­коль­ко раз с Ро­ном, но то бы­ло очень дав­но и это уж точ­но ни­как не мог быть его ре­бёнок. Ес­ли толь­ко его спер­ма­тозо­иды не уш­ли на хра­нение на год-дру­гой, а по­том опом­ни­лись и ре­шили оп­ло­дот­во­рить её яй­цек­летку. Всё это бы­ло до аб­сур­дно­го глу­по и по­это­му ещё бо­лее не­веро­ят­но. Мо­жет быть, эта кол­до­мед­сес­тра ошиб­лась? Мог­ла ли оши­бить­ся её вол­шебная па­лоч­ка и по­казать то, че­го на са­мом де­ле не бы­ло? Вот уж вряд ли.

      Де­вуш­ка со сто­ном заж­му­рилась и пе­ревер­ну­лась на бок, пы­та­ясь ус­по­ко­ить­ся и по­давить прис­туп тош­но­ты, что с уси­ли­ем вдруг на­чал нас­ту­пать на неё. Вот оно, ещё од­но под­твержде­ние то­го, что кол­до­мед­сес­тра не мог­ла сов­рать. Её уже на про­тяже­нии не­кото­рого вре­мени му­чила тош­но­та и бы­ли прис­ту­пы не­кон­тро­лиру­емо­го го­ловок­ру­жения. А это вер­ные приз­на­ки бе­ремен­ности.

      Ну что ж, — по­дума­ла Гер­ми­она, при­вык­шая всё и всег­да раз­би­рать дос­ко­наль­но. — С этим ра­зоб­ра­лись, уточ­нив своё се­год­няшнее по­ложе­ние и уве­ровав в это. Те­перь нуж­но пе­рей­ти к сле­ду­юще­му пун­кту. Им, ко­неч­но же, яв­ля­ет­ся вы­яс­не­ние име­ни ре­бен­ка, ко­торо­го я но­шу. Итак, это точ­но дол­жен быть жи­вой че­ловек муж­ско­го по­ла, ибо за­бере­менеть от свя­того ду­ха, ли­бо же от приз­ра­ка, я уж точ­но ни­как не мог­ла. И вот тут вста­ёт проб­лемка. У ме­ня не бы­ло муж­чи­ны со вре­мён Ро­наль­да У­из­ли. Раз­ве что кто-то вос­поль­зо­вал­ся мной по­ка я спа­ла. Но ведь я не нас­толь­ко бес­печна, что­бы за­валить­ся спать в об­щес­твен­ном мес­те, да ещё пред­ва­ритель­но вы­пив зелье «Сна без сно­виде­ний». Глу­по, как-то. Я се­бя так вес­ти не мо­гу. И что же по­луча­ет­ся? Да ни­чего пут­но­го. — На этом Гер­ми­она сок­ру­шён­но вздох­ну­ла и ук­ры­лась оде­ялом с го­ловой, ук­ры­ва­ясь от слиш­ком, как ей ка­залось, яр­ко­го све­та в па­лате.

      Ещё не­кото­рое врем она во­роча­лась, пы­та­ясь унять дрожь, что ох­ва­тила её от осоз­на­ния то­го, что она ско­ро ста­нет ма­терью. По­том всё же она зас­ну­ла креп­ким сном, пы­та­ясь не ду­мать по­ка об этом, дав се­бе за­дачу вы­яс­нить от­цовс­тво бу­дуще­го ча­да.

      Ка­сание рук, ка­сание губ, про­тяж­ный стон и пыл­кий вздох. Спле­тён­ные те­ла, приль­нув­шие друг к дру­гу, слов­но срос­ши­еся ко­жей во­еди­но. Жар ох­ва­тыва­ет всё вок­руг, пла­вя мыс­ли, от­го­няя прочь зап­ре­ты. И хо­чет­ся толь­ко пов­то­рять его имя, умо­лять про­ник­нуть вглубь ду­ши, ту­да, ку­да не вле­тала ещё ничья все­пог­ло­ща­ющая страсть.

      Те­ряя ос­татки се­бя, тая под его гу­бами, так хо­телось на­веч­но ос­тать­ся с ним, пог­ру­зить­ся в эту не­гу и быть толь­ко здесь и сей­час. Но нич­то не веч­но, нич­то не спо­соб­но за­мед­лить бег вре­мени, ос­та­новить мгно­вение, ос­та­вить всё так, как есть.

      В этих объ­ять­ях мож­но бы­ло не ду­мать кто ты, за­чем ты су­щес­тву­ешь, что бу­дет даль­ше, ког­да вся эта пь­яная дым­ка рас­се­ет­ся. Сей­час, ког­да он был внут­ри, ког­да с губ сры­вались сто­ны, бы­ло не до глу­пых пред­рассуд­ков, ко­торые рань­ше ме­шали им быть ря­дом друг с дру­гом, сей­час она бы­ла его, а он её и они су­щес­тво­вали толь­ко друг для дру­га. Их сер­дца с оди­нако­вой час­то­той сту­чат друг дру­гу о сво­их чувс­твах, они раз­го­ня­ют по те­лу и без то­го го­рячую кровь, слов­но это вов­се бы­ла и не кровь, а рас­плав­ленное же­лезо. Они сго­рали друг в дру­ге, цеп­ля­ясь паль­ца­ми за пле­чи, впи­ва­ясь в рас­пухшие гу­бы, сжи­мая друг дру­га в объ­ять­ях, буд­то это их пос­ледний раз, буд­то боль­ше они не смо­гут быть ря­дом друг с дру­гом. Быть мо­жет, это бы­ло и прав­дой, но в го­лове та­ких мыс­лей не бы­ло, там не бы­ло во­об­ще ни­чего — толь­ко боль­шое ко­личес­тво ог­не­вис­ки и пь­яня­щая страсть, ко­торой хо­телось под­чи­нить­ся и пе­рес­тать се­бя кон­тро­лиро­вать.
      Дра­ко дви­гал­ся не­ис­то­во, тер­зая те­ло лю­бов­ни­цы и ку­сая её гу­бы в кровь. Их те­ла так креп­ко вжи­мались друг в дру­га, пла­вя ко­жу, что ка­залось ещё мгно­вение и они смо­гут рас­тво­рить­ся друг в дру­ге, став еди­ным це­лым.
Тол­чок, ещё тол­чок и пуль­си­ру­ющий член Мал­фоя из­лил своё се­мя внутрь де­вичь­его те­ла, выз­вав пов­то­ря­ющи­еся су­доро­ги пос­ледней. Он скло­нил­ся к де­вуш­ке, при­жав­шись лбом к её пле­чу и су­дорож­но ды­ша.

      Гер­ми­она в ужа­се рас­пахну­ла гла­за, су­дорож­но хва­тая ртом воз­дух. Сон, прис­нивший­ся ей толь­ко что был та­ким ре­аль­ным, что она не мог­ла усом­нить­ся в прав­ди­вос­ти про­ис­хо­дяще­го. В вос­по­мина­ни­ях тут же взмет­ну­лись от­рывки её вы­пус­кно­го ве­чера в Хог­вар­тсе, ка­лей­дос­ко­пом кру­жа пе­ред гла­зами улыб­ки дру­зей, объ­ятия Мал­фоя и его хит­рую ух­мылку. Она пе­рес­па­ла с Дра­ко Мал­фо­ем. Со­вер­шенно вер­но и точ­но это бы­ло в тот трек­ля­тый ве­чер. По­чему же она до се­го мо­мен­та не мог­ла об этом вспом­нить? Да всё очень прос­то — она так стра­шилась вспо­минать об этом, так брез­го­вала и так бо­ялась, что об этом кто-ни­будь проз­на­ет, что прос­то-нап­росто стёр­ла эти вос­по­мина­ния из сво­ей го­ловы, от­тор­гнув их так да­леко, что са­ма бы пос­ме­ялась над этим, за­ик­нись кто-ли­бо про это. Но сей­час она не мог­ла не вспом­нить. Не мог­ла не по­разить­ся то­му, что это те­перь для неё зна­чило.