Стыдно вспомнить

 Для Гер­ми­оны ут­ро вы­далось до­воль­но неп­ри­ят­ным. Ве­чер­ний раз­го­вор с Джин­ни ни­как не шёл из го­ловы, и лишь под ут­ро ей уда­лось зас­нуть. Но и это не по­мог­ло, по­тому что кош­ма­ры не от­пуска­ли её, ис­тя­зая и без то­го за­мучен­ное соз­на­ние де­вуш­ки. По­это­му Гер­ми­она прос­ну­лась в ужас­ном нас­тро­ении, а так­же с ди­кой го­лов­ной болью и нес­терпи­мой тош­но­той. Из-за че­го она мог­ла выз­вать по­доз­ре­ния осо­бен­но и Мис­сис У­из­ли. В ви­ду че­го ут­ром, быс­тро прос­тившись с Джин­ни, Гер­ми­она Грей­нджер по­кину­ла Но­ру.

      Она прек­расно по­нима­ла, что Гар­ри и Рон оби­дят­ся на неё за это, но ни­как не мог­ла ос­тать­ся. Она прос­то до дро­жи во всём те­ле бо­ялась ре­ак­ции дру­зей на но­вость, ко­торая неп­ре­мен­но по­вер­гнет их в шок. Ро­нальд точ­но не бу­дет с ней раз­го­вари­вать, а Гар­ри по­жалуй мо­жет и вспы­лить, ра­зоз­лить­ся на неё. Воз­можно тот жут­кий кош­мар со сжи­гани­ем её на кос­тре не та­кая уж и вы­дум­ка. Ско­рее все­го, ес­ли бы та­кое бы­ло раз­ре­шено, они бы не пос­ку­пились на по­доб­но­го ро­да пред­став­ле­ние. Хо­тя, вряд ли — она сов­сем заг­ну­ла с этим. Но, как го­ворит­ся, у стра­ха гла­за ве­лики, а она в этот мо­мент бо­ялась да­же по­силь­нее, чем ког­да они пош­ли гра­бить Грин­готс и ей приш­лось ста­новить­ся Бел­латрикс Лес­трей­ндж. Как тог­да она бо­ялась быть ра­зоб­ла­чён­ной, у неё да­же ску­лы за­неме­ли, а во рту бы­ло так су­хо, что язык то и де­ло при­липал к нё­бу. И всё же сей­час бы­ло го­раз­до страш­нее. Она дол­жна бы­ла нес­ти от­ветс­твен­ность не толь­ко за се­бя и двух взрос­лых лю­дей, а за ма­лень­кое кро­хот­ное соз­да­ние, ко­торое ещё не мог­ло да­же по­дать го­лоса.

      С дру­гой сто­роны Гер­ми­она мог­ла лишь рас­ска­зать о сво­ей бе­ремен­ности и не уточ­нять, кто был тем че­лове­ком, что пос­та­вил её в та­кое ин­те­рес­ное по­ложе­ние. И воз­можно всё прош­ло бы хо­рошо, и да­же Рон не смог бы дол­го на неё дуть­ся. В кон­це кон­цов, у них не ос­та­лось друг к дру­гу сов­сем ни­каких чувств. Но что бы­ло бы по­том? Ког­да ма­лыш, не­важ­но маль­чик или де­воч­ка, по­явил­ся бы на свет. Гер­ми­она бы­ла на де­вянос­то де­вять и де­вять про­цен­тов уве­рена, что у то­го бы­ли бы та­кие же, как у Мал­фоя свет­лые во­лосы и се­рые гла­за. От од­ной мыс­ли об этом ста­нови­лось нес­терпи­мо стыд­но за се­бя в тот ве­чер, бы­ло так неп­ри­ят­но осоз­на­вать, что об этом ни­как не за­будешь, как бы не хо­телось.

      И тог­да бу­дет впол­не оче­вид­ным то, кем яв­ля­ет­ся отец ре­бён­ка. И тог­да ей при­дёт­ся рас­ска­зать прав­ду, а зна­чит при­чинить та­ким до­рогим и род­ным лю­дям столь­ко бо­ли от пре­датель­ства, что они вряд ли ког­да-ни­будь прос­тят её. При мыс­ли, что она ос­та­нет­ся в це­лом ми­ре од­на оди­нёшень­ка, без ро­дите­лей и без дру­зей, сер­дце сжи­малось от бо­ли. Нет, по­доб­но­го она ни­как до­пус­тить не мог­ла. Тог­да, быть мо­жет, сто­ит из­ба­вить­ся от ре­бён­ка? Пой­ти в маг­гловскую по­лик­ли­нику и прос­то взять и сде­лать аборт. Да, вер­но, по­жалуй это са­мый пра­виль­ный путь.

***

      Все­го день спус­тя Гер­ми­она Грей­нджер, вер­ная сво­им сло­вам, приш­ла в ма­лень­кую по­лик­ли­нику в ма­лень­ком кра­сивом го­род­ке близ Па­рижа. По­ис­ти­не Ру­ан — это са­мый ми­лый из всех го­родов во Фран­ции, по скром­но­му мне­нию Гер­ми­оны. И имен­но тут она ре­шила оп­ла­кать сво­его не­рож­дённо­го ма­лыша и рас­стать­ся с тем бре­менем, что нес­ла всё это вре­мя.

      Про­гули­ва­ясь по од­но­му из мно­гочис­ленных фрук­то­вых са­дов го­род­ка, и лю­бу­ясь пыш­ным уб­ранс­твом, ко­торое не мог­ло спря­тать ста­рин­ных до­мов, прос­матри­ва­ющих­ся то тут, то там, де­вуш­ка ста­ралась ни о чём не ду­мать, ста­ралась быть да­леко от мыс­лей о том ужас­ном дей­стве, что сов­сем ско­ро со­бира­лась со­вер­шить. Но это бы­ло те так то лег­ко сде­лать, учи­тывая то, что на ду­шу да­вили ещё и вос­по­мина­ния прош­ло­го. Здесь, в этом го­род­ке, она бы­ла нес­коль­ко раз со сво­ими ро­дите­лями. Бу­дучи ещё сов­сем ре­бён­ком, она гу­ляла по этим са­дам с ма­терью, а ве­чера­ми они смот­ре­ли на ог­ни ко­раб­лей, за­ходя­щих в порт. С от­цом они иг­ра­ли на ос­тро­ве Лак­руа, изоб­ра­жая во­ен­ные сра­жения. Гер­ми­она, неп­ло­хо дер­жавша­яся тог­да в сед­ле, изоб­ра­жала из се­бя бра­вого ка­вале­рис­та. Поз­же, ког­да она бы­ла уже стар­ше они, лю­били бро­дить по го­роду все вмес­те и уга­дывать ка­кой при­ток Се­ны им уда­лось в тот или иной мо­мент уви­деть.

      Де­вуш­ка ску­чала по тем вре­менам, ску­чала по доб­рой, но стро­гой ма­ме, по за­тей­ни­ку от­цу. И на­рав­не с этим она, ко­неч­но же, меч­та­ла о де­тях. В её гла­зах она сто­яла на мос­ту Гюс­тав Фло­бер с ма­лень­кой де­воч­кой и рас­ска­зыва­ла ис­то­рию это­го ма­лень­ко­го го­род­ка со ста­рин­ны­ми улоч­ка­ми. Де­воч­ка обя­затель­но дол­жна бы­ла быть с та­кими же, как у неё каш­та­новы­ми во­лоса­ми, ко­торые не­воз­можно при­чесать, та­кая же лю­боз­на­тель­ная и ум­ная. Са­ма же Гер­ми­она дол­жна бы­ла пред­стать пе­ред сво­ей до­черью са­модос­та­точ­ной лич­ностью, по­лучив­шей хо­рошее об­ра­зова­ние, по­лучив­шей дос­той­ную ра­боту. Но ни­как не сей­час, не на этом жиз­ненном эта­пе, нет.

— Мисс Грей­нджер, — выр­вал её из раз­ду­мий го­лос по­дошед­шей к ней мед­сес­тры в по­луп­розрач­ном бе­лом ха­лати­ке.

— Это я, — глу­хо отоз­ва­лась Гер­ми­она, с уси­ли­ем сдер­жи­вая слё­зы, ко­торый так и но­рови­ли на­вер­нуть­ся на гла­за.

— Прой­ди­те в ка­бинет трис­та шес­тнад­ца­тый, — мо­нотон­но про­гово­рила та в от­вет, про­тяги­вая ка­кие-то бу­маж­ки. — Нуж­но сдать кровь. По­том прой­ди­те в ка­бинет семь­сот трид­цать два, что­бы сде­лать УЗИ. Вам всё по­нят­но?

— Д-да, — дро­жащим го­лосом про­лепе­тала ра­нее бра­вая гриф­финдор­ка.

      Мед­сес­тра ко­рот­ко кив­ну­ла и быс­тро уда­лилась, ос­та­вив нес­коль­ко рас­те­рян­ную де­вуш­ку од­ну в ко­ридо­ре. По­чему-то с каж­дой ми­нутой, про­ведён­ной в этом по­меще­нии ста­нови­лось всё страш­нее и страш­нее. Но от­сту­пать бы­ло поз­дно и она мед­ленно дви­нулась к две­рям лиф­та. Нес­пешно ша­гая и креп­ко сжи­мая в од­ной ру­ке нап­равле­ния на ана­лизы, в дру­гой руч­ку сум­ки, Гер­ми­она вя­ло пе­рево­дила взгляд с од­но­го ли­ца на дру­гое. Вот ве­село ще­бечу­щие о чём-то де­вуш­ки раз­гля­дыва­ют бро­шюру с про­тиво­зача­точ­ны­ми таб­летка­ми. Эх, где же они бы­ли в тот мо­мент? Чуть по­даль­ше тя­жело под­ни­ма­ет­ся глу­боко бе­ремен­ная жен­щи­на, вок­руг ко­торой ска­чет маль­чу­ган лет пя­ти. Она так, счас­тли­ва, и на­вер­ня­ка жда­ла и пла­ниро­вала по­пол­не­ние се­мей­ства. Не то, что са­ма Грей­нджер. От это­го ста­ло ещё про­тив­нее за се­бя, за своё тог­дашнее не­разум­ное по­веде­ние.

      А у са­мого лиф­та, ку­да она и нап­равля­лась, сто­ит па­ра. Мо­лодой че­ловек, так тро­гатель­но сжи­ма­ет ла­донь сво­ей спут­ни­це, у ко­торой жи­вотик лишь нем­но­го прог­ля­дыва­ет­ся. Но всё же уже та­кая за­бота. А у неё что? Ни­чего аб­со­лют­но. Она од­на и ни­кого ря­дом, что­бы по­мочь и под­держать нет. Ска­зать Мал­фою? Нет, это пол­ный аб­сурд. Да он да­же не по­верит. А ес­ли и по­верит, сам по­тащит её к кол­до­меди­кам, что­бы из­ба­вить­ся от ре­бён­ка. Боль­но ну­жен ему от­прыск от гряз­нокров­ки.

      Го­рес­тно вздох­нув, Гер­ми­она от­верну­лась и, да­же ос­та­нови­лась, не же­лая ехать в лиф­те с эти­ми го­луб­ка­ми. И в этот мо­мент взгляд де­вуш­ки упал на стой­ку ре­гис­тра­туры, у ко­торой о чём-то спо­рила не­высо­кая да­моч­ка с ок­руглы­ми фор­ма­ми, хоть и весь­ма под­тя­нуты­ми. Та по­каза­лась ей чем-то зна­комой, осо­бен­но её тём­ные, поч­ти чёр­ные во­лосы и ма­лень­кий прип­люсну­тый но­сик. Ес­ли бы не тон­на кос­ме­тики, то Грей­нджер мог­ла бы точ­но ска­зать, кто это, а по­ка те­рялась в до­гад­ках.

      Мо­жет по­дой­ти поз­до­ровать­ся? Хо­тя нет! Это­го точ­но нель­зя де­лать. Ник­то не дол­жен ни о чём знать. Она по­тому и не пош­ла в по­лик­ли­нику, где ле­чат­ся ма­ги, лишь бы её кто не­наро­ком не уви­дел и не уз­нал. Она же с не­дав­не­го вре­мени зна­мени­тая лич­ность. Как ни­как, Ге­ро­иня вой­ны. А тут та­кое де­ло — она, да де­ла­ет аборт. Это по­вер­гнет всех в шок, и ис­портит её ре­пута­цию. Не то что­бы она силь­но это­го бо­ялась, но всё же не хо­телось пе­ресу­дов за спи­ной. Кро­ме то­го ей еще учё­бу на­до за­кан­чи­вать, да ра­боту ис­кать. Гер­ми­она быс­тро раз­верну­лась и пош­ла к лес­тни­це, ко­торая на­ходи­лась в про­тиво­полож­ной час­ти ко­ридо­ра.

— Гер­ми­она Грей­нджер? — тут же ок­ликнул её пис­кля­вый го­лос, от ко­торо­го по спи­не де­вуш­ки про­бежал­ся неп­ри­ят­ный хо­лодок.

      Ес­ли во внеш­ности она сом­не­валась, то го­лос вы­дал нез­на­ком­ку с пот­ро­хами. Са­мое про­тив­ное то, что, ес­ли эта лич­ность что-то уз­на­ет, то прос­то все­об­щим по­зором она не от­де­ла­ет­ся. Гер­ми­она быс­тро су­нула бу­маж­ки в кар­ман брюк и мед­ленно по­вер­ну­лась.

— Пар­кинсон, ка­кая встре­ча, — хо­лод­но и нес­коль­ко яз­ви­тель­но про­гово­рила она. — Не ожи­дала те­бя тут уви­деть.

— По­верь, я то­же, — скри­вилась быв­шая сли­зерин­ка. — Что при­нес­ло те­бя сю­да Грей­нджер?

— Что важ­нее, — по­низив го­лос про­гово­рила Гер­ми­она, — что при­нес­ло сю­да те­бя. Это же маг­гловская по­лик­ли­ника. Не за­была, что ты чис­токров­ная и вся­кое та­кое? Не про­тив­но тут на­ходить­ся, сре­ди не вол­шебни­ков?

— Пф, — мах­ну­ла ру­кой Пар­кинсон и вдруг при­щури­лась. — Грей­нджер, че­го это те­бе по­надо­билось в боль­нич­ке для бе­ремен­ных? Уж не бе­ремен­на ли ты?

— Че­го? — нес­коль­ко опе­шила Гер­ми­она, но тут же приш­ла в се­бя. — Это ги­неко­логи­чес­кое от­де­ление Пар­кинсон. Ес­ли ты не зна­ла то тут не толь­ко бе­ремен­ны­ми за­нима­ют­ся.

— Ой, не знаю, не знаю, — хит­ро ус­мехну­лась та.