ооо0ооо
Листья уныло падали на почерневшую траву. Гермиона же с особым энтузиазмом направлялась в своё излюбленное место. Согласитесь, Брикстон не самое лучшее место для прогулки одинокой женщины, особенно когда на дворе ночь. Но именно в этой части Лондона, недалеко от торгового центра, стояло здание под названием "Бездна". Каштановые пряди Гермионы выпадали из пучка, а слегка вздернутый нос покраснел из-за прохладной погоды. На улице был октябрь, кажется, что ещё чуть-чуть, и наступит Рождество.
Вот уже в поле зрение Гермионы попало трёхэтажное здание, выполненное из красного камня. На нём не было никаких надписей, никаких вывесок, никаких обозначений, ничего. Но Гермиона знала, что это за место. Знала, что знающие люди зовут это место "Бездной". Знала, что сегодня хорошо проведет время, а потому, поправив свою ветровку, она ускорила шаг. Цоканье её каблуков отдавалось эхом от ночной тиши, и кончилось лишь тогда, когда их хозяйка скрылась за массивными железными дверями.
Сдав свои вещи в гардероб, Гермиона вальяжной походкой направилась к бару. Белобрысый паренек, с большими голубыми глазами, приветливо улыбнулся ей.
— Привет, Гермиона, — поздоровался он. — Красивая маска.
И правда, венецианская маска, золотая сверху и белая снизу, с прорезями для глаз, очень подходила под приталенное платье Гермионы. Однако, поджав губки (хотя это и не было видно), она театрально вздохнула.
— Я думала ты меня не узнаешь, — чуть обиженно промямлила она.
— Ну как же я тебя не узнаю? — парень рассмеялся, вызвав лёгкую улыбку у Гермионы. — Я всегда тебя узнаю. Твои кудри и элегантная походка, вот что тебя выдает.
Девушка кивнула. Вокруг царило странное спокойствие. Обычно шумный клуб сегодня утопал в гармонии. Лилась связная музыка, слышались приглушённые переговоры, люди в таких же карнавальных масках сидели за столиками и вели светские беседы. Не было обычного шума пьяных людей, БДСМ-вечеринок или поучительных мастер-классов. Вместо всего этого была романтическая атмосфера. В воздухе летал запах дорогих спиртных напитков. От чего Гермиона захотелось выпить. Но сделать это в маске без прорези для рта было весьма проблематично. А потому она скорее направилась во второй зал.
Всего в здании было два зала: обычный, где могли находиться любые желающие посмотреть на БДСМ-вечеринки, и VIP, туда же пускали только тех, кто заплатил за посещение клуба и подписал договор о неразглашении информации. Все самое интересное всегда проходило во втором зале. Там было практически всё тоже самое, за исключением того, что обстановка здесь стояла подороже, и люди здесь были знающие. Так что не обращая внимание на полуголых девиц (в основном сабмиссив, но также и доминанток), Гермиона заказала себе виски, и теперь сидела на удобном зелёном диванчике, наблюдая за разварачивающимся шоу. Публичная сессия, на которой строгий доминант жестко порол свою нижнюю тростью, от чего та чуть ли не ревела. Всего на миг представив себя на её месте, Гермиона подумала, что вряд ли справилась бы с таким наказанием, а потому уровень её уважения к этой девушке возрос. Вообще, Гермиона не была знакома с тростью, но зато была знакома с паддлом и плеткой, она не понаслышке знает, какая боль от этих инструментов. Знает, что от трости будет еще больнее, но всё равно периодически представляет, каково это, быть выпоротой тростью.
Через несколько минут официант принёс Гермионе виски. Тут маска была уже необязательна, поэтому девушка отложила её в сторону, и чуть ли не залпом осушила полстакана. Янтарная жидкость разлилась по горлу сладким, немного медовым вкусом, обжигая глотку. Ещё десять минут прошли в поисках партнера на этот вечер, пока в конце концов её виски не закончилось.
— Ещё виски, пожалуйста, — Гермиона облокатилась на стойку бара, ожидая свой заказ. Её внимание привлекла женщина, сидящая перед ней. Её чёрные кудрявые волосы были собраны в высокий хвост, лицо украшала карнавальная маска, которая закрывала верхнюю часть лица. Её платье идеально подчёркивало все прелести её фигуры, а высокие туфли на шпильке придавали изыска. Взгляд Гермионы скользит по фигуре и наряду, пока чей-то голос не отвлекает её от этого занятия.
— Не хочешь провести сессию, куколка? — сладкий, как мед, голос принадлежал той самой женщине.
Она смотрела на Гермиону своими карими глазами и хищно улыбалась.
— Сессию? — удивилась девушка.
— Сессию, — подтвердила женщина в карнавальной маске. — Ты нижняя? — кивок. — Пойдем, тебе понравится. Ты ведь всё равно не занята, как в прочем и я.
Гермиона думала недолго. Женщина выглядела обворожительно, властно, и ей хотелось подчиняться. Нижняя в Гермионе проснулась сразу же, а потому, склонив голову, она пробормотала:
— Да, госпожа.
Губы женщины растянулись ещё шире и, встав со стула, она кивнула.
— Давай, пошли.
На втором этаже здания находились темницы. Выбрав первую попавшуюся свободную комнату, они зашли туда. Не самое лучшее из помещений, но сгодится. Двуспальная кровать с балдахином, скамья для порки, колодки, стенд с секс-игрушками, и самое главное – аптечка. Пока Гермиона изучала комнату, её партнёрша на сегодняшний вечер уже осматривала игрушки. Цепи, наручники, бондаж-боди, ленты, флоггеры, стеки, кнуты, плети, паддлы, трости, верёвки, наручники, зажимы, - выбирай, что душе угодно. Не поворачиваясь к Гермионе, женщина властным тоном приказала ей раздеться. От передачи контроля, трусики Гермионы начали намокать, тем не менее, она выполнила приказ. Отложив маску на пуфик, она сняла с себя платье, колготки и туфли, оставшись в одном нижнем кружевном белье чёрного цвета.
— Полностью.
Всего секунду подумав, девушка сняла и нижнее белье. Соски, смотревшие вздернуто вверх, сразу же затвердели от смеси холода и возбуждения. Ладони слегка вспотели, а на лице появился намёк на румянец, пока женщина брала зажимы для сосков. Звук каблуков эхом отдавался по комнате, пока она приближалась к Гермионе. Женщина подошла так близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга. Женщина была выше Гермионы, примерно на полголовы, её глаза неотрывно смотрели в глаза Гермионы, пока она обговаривала правила.
— Звать ты меня будешь не иначе как "Госпожа". Говорить лишь тогда, когда я к тебе обращусь. Использовать мы будем стандартные стоп-слова, если ты конечно не возражаешь: Красный – остановка, жёлтый – смена, зеленый – продолжение. Если что-нибудь не понравится сразу говори, я не кусаюсь, котенок, — она подняла руку, в которой у неё были зажимы и потрясла ими перед лицом Гермионы. — Какой цвет?
— Зелёный, госпожа, — женщина кивнула и потянулась к груди девушки.
Гермиона получила немного неприятные и слегка болезненные ощущения и скривилась, когда госпожа потянула за цепочку, оттягивая её. Женщина легким, как перышко, движением, опустила руку вниз и прошлась по половым губам, после чего убрала руку.
— На кровать на четвереньки, живо.
Не осмелясь ослушаться свою госпожу, Гермиона быстро подошла к кровати и сделала так, как ей было велено. Устроившись на нижней части кровати она опустилась на локти и прогнула поясницу, выпячивая зад. Сзади снова послышался стук каблуков, сообщая о приближении госпожи. В руках она держала паддл. Деревянная штучка в её руках с небольшой гравировкой заставила Гермиону вспомнить о всех её прошлых сессиях. Вообще, их было не так много, и проходили они в основном с мужчинами, но бедра её ужасно заныли от предстоящей сладкой агонии.
— Ты получишь десять ударов рукой для разогрева, после чего десять ударов паддлом в слабой форме и ещё десять в сильной, всё понятно?
Девушка кивнула. Госпожа больно шлёпнула её по бедру, слегка задев клитор.
— Я не слышу ответа, тебе все понятно? — строго спросила женщина.
— Да, госпожа.
— Так-то лучше.
Первые пять ударов были лёгкими, едва ощутимыми. Гермионе даже начало казаться, что порка - это не женское дело, и надо бы прекратить сессию, ибо она жаждала агонии, а не лёгкого дуновение ветерка. Но пятый и шестой удар заставили её закусить губу, а седьмой, восьмой и девятый дали понять, что все не так уж и плохо. Десятый удар был самым сильным из всех, её кожа нагрелась и запульсировала. Гермиона чувствовала, как руки её госпожи опускаются на её бедра и медленно массируют. Её ждало ещё двадцать ударов.
Хлопок.
Девушка сильнее закусила губу. Удар пришёлся по правой ягодице, отчего та заныла.
Хлопок.
Руки Гермионы сжались в кулаки. Пульс участился, а дыхание сбилось.
Хлопок.
Девушка вскрикнула. Деревяшка слегка задела клитор, оставляя след на левой ягодице. Четвертый удар был жалящим. Искры боли задели ноги девушки, заставляя сильнее сжать простыни. Пятый удар снова пришёлся по клитору, от чего Гермиона не могла не вскрикнуть. Обжигающая боль отдалась эхом внизу живота.
Следующие пять ударов разожгли немалый огонь на ягодицах девушки. Каждое ожидание нового удара было сравнимо с раем и адом одновременно. Кожа покраснела, как неспелая вишня. Руки женщины вновь опустились на ягодицы Гермионы, разминая их, и давая девушке небольшую передышку.
— А я смотрю тебе нравится. Не думала, что ты настолько грязная, чтобы заводится от порки, — в ход пошли грязные словечки, и тогда Гермиона почувствовала его.
СТЫД.
Он окрасил её щеки в алый цвет и заставил выделить ещё больше смазки, отчего та потекла по её бедру.
Хлопок.
Обжигающий удар был неожиданным, отчего девушка не смогла сдержать крик.
Хлопок.
Удар пришёлся прямо по центру, и там снова вспыхнуло и так горящее пламя. Девушка простонала, пытаясь не распластаться на кровати. Удары были равномерными, с точностью профессионала окрашивали кожу в красный цвет.
Когда десятый удар коснулся кожи Гермионы, она радостно, но в тоже время болезненно простонала.
— Молодец, ты выдержала порку, — женщина присела на кровать рядом с Гермионой. Уголки её губ были слегка приподняты, взгляд был острым, и не отрывался от Гермионы. — Ты заслужила оргазм. Я помогу тебе, но без моего разрешения тебе запрещается кончать. Тебе всё ясно?
— Да, госпожа, — женщина потянула за цепочку зажимов и Гермиона тяжело вздохнула.
Гермиона перевернулась на спину и женщина нависла над ней. Её кудрявые локоны падали на лицо Гермионе. Лицо госпожи было спрятано под маской, а губы растянулись в лукавой улыбке. Дежавю. Гермионе казалось, что она уже видела эту картину. Мысленно она перенеслась в тот злополучный день. Мрачные стены, холодный пол, запах боли и страданий парил в воздухе. Малфой-Мэнор. Девушка попыталась вернуться в реальность и забыть тот страшный день, но всё же искоса посмотрела на свой шрам. На предплечье правой руки красовался подарок от самой ярой приспешницы Тёмного Лорда. Шрам не получалось убрать ни одним заклинанием, заживить ни одной мазью, скрыть ни одними чарами. И тогда Гермиона почувствовала его.
ГНЕВ.
Он яро вспыхнул в сердце девушки. Она проклинала всех и всё. Проклинала тот злополучный день, приспешницу Тёмного Лорда, и даже самого Тёмного Лорда. Свою жизнь. Свой шрам. Свою руку. Гермионе хотелось убрать, свести, смыть, замазать, уничтожить этот шрам. Чтобы он больше никогда не напоминал ей, кто она. Но это
было невозможно, и Гермионе приходилось с этим мириться. Женщина проследила за взглядом своей нижней и одобряюще кивнула.
— Хорошая татуировка, — слова госпожи заставили её гнев притупиться и вернулся к реальность. Сейчас она в Лондоне, в районе Брикстон, в БДСМ-клубе, лежит под своей госпожой. Магов здесь нет, и быть не должно, а значит ей ничего не угрожает. Это её проблемы и её прошлое, тут об этом никто не знает. А значит её не посчитают недостойной, плохой или бездарной. Она может не беспокоиться. — Мне нравится.
Рука женщины выплясывала вальс на клиторе нижней, то более нежно, то более грубо. Руки Гермионы сжимались в кулаки, голова откидывалась, а изо рта лились томные стоны. Одна рука госпожи остановилась у шеи Гермионы и чуть сжала её, перекрывая воздух. Вторая углубились внутрь и нащупала точку G. Гермиона так схватилась за простыни, что побелели костяшки пальцев, глаза закатились, а стоны стали более хриплыми. Что только возбуждало её госпожу. Но когда стенки её влагалища стали сокращаться, когда глаза закатились чуть дальше, а стоны превратились в тихое бормотание, все остановилось. Госпожа покинула свою нижнюю, отошла на расстояние и стала наблюдать за действиями младшей. Гермиона быстро опомнилась, глаза устремились на госпожу, а тем временем она почувствовала её.
ГРУСТЬ.
Она затопила лёгкие, делая вздохи болезненными. Опустилась вниз живота, отдаляя её от оргазма всё дальше и дальше.
Женщина, увидела в глазах своей нижней множество эмоций. Огорчение, боль, брошенность, сожаление, усталость и возможно немного гнева. Она подошла к Гермионе. Поманила её пальчиком и посмотрела в глаза. Когда девушка пододвинулась чуть ближе, госпожа потянула за цепочку зажимов, заставляя Гермиону податься ещё ближе. Девушка ахнула, выгибаясь навстречу своей госпоже. Воспользовавшись моментом, женщина поцеловала свою нижнюю. Захватила власть и показала, кто здесь главный. Проталкиваясь глубже, она захватила в плен язык и слегка прикусила его. Руки госпожи снова опустились вниз и потёрли клитор. Гермиона неосознанно подалась вперёд, изнывая от желания. Гермиона насадилась на пальцы женщины и ахнула, когда та в ответ снова прикусила ей язык.
Пальцы женщины работали с точностью профессионала, нажимая именно на те точки, от которых было приятнее всего. В воздухе витал запах желания. Тела разгорячились до невероятных температур. Они разорвали поцелуй. Обе смотрели друг на друга с похотью, желанием, и жаждой. Вот только Гермиону не устраивало, что её госпожа всё ещё была в этом ненужном, хотя и весьма сексуальном, платье.
— Госпожа?
— Ммм?
— Можно снять с вас платье?
Женщина поправила маску, которая слегка съехала во время поцелуя и отрицательно показала головой.
— Нет, котенок. Нам это не нужно. Я доведу тебя до оргазма и мы закончим сессию. Ложись.
Гермиона надула губки, но всё же легла на кровать.
Её глаза закатились, руки сжались в кулаки, ноги свело. Наконец-то её перебросило за край. В голове смешались куча эмоций и чувств, но одна из них была сильнее всего. И тогда она почувствовала её.
РАДОСТЬ.
Она заполняла разум и окрыляла. Возвышала до небес и дарила чувство свободы. Улыбка тронула губы Гермионы, когда первая струйка потекла по её ягодицам и впиталась в простыни. Она наконец получила его.
ОРГАЗМ.
Который заставил её забыть обо всём на свете. О её работе, её семье, её проблемах и удачах, достижениях и провалах. Обо всём.
Но всё в этом мире имеет свойство заканчивается. Её оргазм стих, блаженство улетучилось, а разум прояснился.
Госпожа убирала паддл на место. Цоканье её каблуков доносились отовсюду, пока она наводила порядок. Прошло ещё несколько минут когда Гермиона осмелилась подать голос.
— Госпожа, мы сможем провести еще сессии?
— Это вряд ли.
— А можно мне хотя бы взглянуть на лицо той, о которой я буду вспоминать каждую ночь, в то время как мои руки будут спускался всё ниже, пока не залезут в трусики?
Женщина покачала головой, но всё же улыбнулась.
— Сессия закончена, котёнок. Можешь перестать называть меня Госпожой.
— А как мне вас называть?
— Тебе так хочется узнать, кто я?
Гермиона активно закивала головой.
— Очень хочется.
— Как бы ты об этом не пожалела.
Прежде чем Гермиона смогла понять о чем идет речь, женщина сняла маску. Глаза девушки расширились, а зрачки сузились. И тогда она почувствовала его.
СТРАХ.
Он заполнял грудную клетку и сжимал её в своих тисках. Заставил её пульс участиться, а сердце бешено громыхать. Ком застрял в горле, а Гермиона всё не могла понять. Неужели всю ту боль и агонию в Малфой-Меноре, всю ту радость и блаженство принесла ей одна и та же женщина?
О, несомненно, она изменилась. Её лицо вытянулось, а щеки впали. Она похудела, а каблуки придавали ей несколько сантиметров роста. Её голос бы другой, возможно, заклятие изменения голоса. Но тем не менее это была она. И все, что смогла сделать Гермиона это невнятно проскулить:
— М-мадам Л-лестрейндж?
***
Эта история публиковалась на ФБ.