Глава 2. "Вспомнить все хорошее"
— Нет, нет, нет...— бормотала во сне девушка, ворочаясь из стороны в сторону,— Нет...не надо...не надо...нет!
Она вскрикнула и села на кровати, давясь слезами. Они погибли. Они мертвы. Их убили. Из-за нее.
— Нет, нет, нет!— крикнула Настя и закрыла лицо руками,— Нет, нет, нет!
— Солнце? Что с тобой? — обеспокоенно спросил сонный Фред, сидящий на стуле около ее кровати. Он подскочил с места, сел рядом, обнял ее и чмокнул в макушку,— Это сон, только сон. Все хорошо, тише.
Рыжик только хотел уложить ее обратно, но Настя вцепилась в его футболку и быстро протараторила:
— Нет, Фред, пожалуйста, не уходи! Не уходи...пожалуйста... Мне страшно...я не могу спокойно спать из-за этих кошмаров уже месяц... Пожалуйста, не уходи... Пожалуйста, Фред, не оставляй меня одну в этом ужасе! Не уходи, я боюсь...
— Тише, Солнце, я рядом,— Фред медленно улегся вместе с ней и укрыл ее одеялом,— Все хорошо, все хорошо...
Он лег с осознанием того, что она нормально не спит месяц и боится засыпать, а он пытается ее отвлечь и не замечает, как плохо самому дорогому ему человеку. Парень потерся щекой об ее макушку и тихо сказал:
— Все будет хорошо, Солнце, ты обязательно будешь улыбаться.
***
Настя разлепила глаза и повернула голову в сторону рыжика. Он обнимал ее и улыбался во сне. Девушка как-то неосознано и больше попривычке вытащила руку из-под одеяла и нежно коснулась ее его щеки. Фред еще сильнее заулыбался и пробормотал:
— Солнышко, мое маленькое любимое Солнышко...я люблю тебя сильнее всего на свете...и понятия не имею, где твои конфеты!
Ей сразу вспомнился тот случай. И то, как он пообещал ей купить целый магазин конфет, а она заявила, что не нужен ей магазин.
Она дернула уголком губ и пальчиком провела по его губам.
И в памяти сразу всплыли все моменты. И разбитые губы после драки с отцом, и опухшие после целой ночи поцелуев, и самый первый поцелуй, и губы, шепчущие одно имя. Ее имя.
— Солнце, мне щекотно! — негромко рассмеялся Фред прямо во сне,— Если хочешь уделить внимание моим губам, то пускай это будет сделано твоими губами!
Настя слабо и незаметно улыбнулась, вспоминая реакцию Сириуса, который уловил только последние пять слов и долго-предолго истерил, напридумывав себе сотню вариантов, один другого хуже.
Девушка очертила контур его его носа и легко стукнула пальчиком по его носу, бормоча что-то вроде: "Шутник. Самый настоящий шутник."
— А что в этом плохого? — спросил Фред,— Ничего плохого нет.
"Совершенно ничего" — прошептала Настя и заметила, что он уже не спит и смотрит на нее.
— Кошмары больше не снятся? — спросил рыжик и поднялся на локтях,— Принести завтрак?
Настя равнодушно пожала плечами и надавила на его грудь, и парень лег обратно, удивленно смотря на нее.
— Ты не хочешь, чтобы я уходил?
Она помотала головой и легла рядом, прижалась к нему.
Опять он. Опять рядом. Опять защищает от всего.
Фред взял ее руку в свою и сжал ее. Поцеловал в макушку.
— Почему ты ни с кем не разговариваешь? Я скучаю по твоему голосу и твоим ехидным коментариям.
Настя хмыкнула и посмотрела на него.
— А еще по твоим поцелуям,— хитро сказал рыжик, загадочно улыбаясь, может, вспоминая одну из сладких ночей,— И разговорам до глубой ночи, и вообще по тебе. Всей.
Стук в дверь. Сириус. Пришел. Принес поесть. Не вошел – дверь заперта.
— Настя...— негромко сказал он,— Впусти меня... Я хочу поговорить...с тобой,— ответа не дождался. Дверь не открылась. Мужчина устало вздохнул и напоследок сказал,— Если что я внизу.
Ушел.
— Тебе надо поговорить с ним,— заметил Фред, накручивая короткую прядь ее волос на палец. Девушка перехватила его руку – ей не нравилось когда кто-то так делал,— Он переживает.
Она помотала головой и уткнулась носом ему в шею. Парень перевернул ее на себя, обнял и прошептал ей на ухо:
— Почему ты мне не говорила, что не спишь по ночам?
Настя повела плечом и отвела взгляд.
— Поспи еще, Солнце,— рыжик коснулся ее лба своими губами и погладил по спине,— Поспи со мной.
Настя прикрыла глаза и уснула на его теплой груди.
Фред выдохнул и аккуратно переложил девушку рядом с собой. Он поднялся с кровати, взлохматил волосы и, еще раз глянув на нее, разобрался с чарами на двери и спустился вниз.
— Фред! — воскликнула миссис Уизли, возившаяся на кухне,— Ты же должен был вернуться еще вчера вечером! Где ты был?
— Там где был уже нет,— фыркнул парень и, поймав сердитый взгляд матери, неохото сказал,— Наверху я был. Спал. Ночь же была.
— Один? — подозрительно спросила Молли.
— Нет, не один,— хмыкнул рыжик, и женщина страшно округлила глаза, уже подбирая слова для ругани сына,— С девушкой.
— С какой?
— Мне уже пора, матушка, — улыбнулся Фред и добродушно похлопал глазами. Он поцеловал ее в щеку и направился к выходу,— Увидимся вечером.
Дорогу ему перегородил Сириус.
— Фред, поговори с ней,— попросил мужчина,— Умоляю! Она тебя послушает. Она всегда слушает тебя. Пожалуйста, скажи, что нам надо поговорить с ней. Я не могу уже. Я не хочу, чтобы она закрылась в себе, поговори с ней, умоляю.
— Сириус,— сказал рыжик,— У нас с тобой в прошлом некие недопонимания были, но что бы(сущ.) ты, я, Джинни или кто-то другой не говорил ей, она сделает так, как хочет сама. Она пока не готова. Дай ей время. Смириться с этим. Начать разговаривать со мной, со всеми остальными. Осознать, что это еще не конец.
— Ты говорил с ней? — удивился Сириус,— Но как ты... Она впустила тебя.
— Я летаю к ней целый месяц через окно, которое она вечно запирает, и кормлю.
— Я очень переживаю за нее,— сказал мужчина и опустил глаза,— Передай ей.
— Хорошо.