Сахарные перья

Прошло три дня с тех пор, как Рон прислал мне подарок, и я медленно сходила с ума. Но это было не «ненавижу Рона» - безумие, а «хочу - тебя - до - смерти - Рон» - наваждение. Я вся извелась, потому что Рон даже не упоминал о том, что прислал мне перо! Вообще-то, он просто не обращал на меня внимания. Совсем.

И это бесило больше всего.

Рон и пальцем не пошевельнул, а я думала о нем постоянно, особенно о том - что он способен проделать этими мерзкими перьями. Фантазии доводили меня до исступления. Вот: «Рон проводит вишневым перышком по моему бедру, нежно, едва прикасаясь, позволяя лишь догадываться, что он задумал...»

Я стряхнула мечтательность и взглянула на незаконченное сочинение. Я не могу отвлекаться! Мои успехи в учебе зависят от внимания и собранности. Я должна сконцентрироваться и прекратить думать об одном рыжем, который останется безымянным. Легко сказать! Глубоко вдохнув, я погрузилась в чтение.

К счастью, была суббота, а значит - свободная гостиная. В школе оставались только первый и второй курсы. Я не пошла в Хогсмит, потому что накопилась гора домашних заданий, и еще потому, что Гарри и Рон тоже не пошли из-за тренировки. Рона приняли в команду на пятом курсе вратарем. Ненавижу в этом признаваться, но считаю, что Рон в спортивной форме выглядит очень сексуально. Сегодня мне пришлось приложить массу усилий, чтобы отказаться от возможности сопровождать друзей на тренировку. Когда я отклонила приглашение, Рон лишь усмехнулся в «своей» манере. Естественно, я вся заполыхала.

Портретная дверь распахнулась, впуская очень грязную и потную квиддичную команду. Первыми вошли Симус и Дин, загонщики, в сопровождении подруг, Парвати и Лаванды. Затем появились Колин и Денис Криви. Два охотника ввалились, тарахтя как заведенные о великолепном вираже своего капитана. Похоже, братья по прежнему боготворили Гарри, хотя и знали его много лет.

Следом вошла Джинни. Третий охотник, к огромному неудовольствию Рона. Он сверх меры беспокоился о сестре, особенно после случая с «Тайной комнатой». Но сейчас Джинни являлась не только прилежной студенткой и прекрасным охотником, но одной из самых популярных девушек в школе. К несчастью, Рон постоянно играл роль сварливого старшего брата и, насколько я знала, ни один парень не приглашал Джинни на второе свидание. Рон вытрясал душу из любого ухажера сестры, а она считала дни до выпускного вечера семикурсников. «Гермиона, я люблю своего брата, - сказала она однажды. - Но он занудный ханжа». Когда речь шла о личной жизни Джинни, я с ней полностью соглашалась

Я попыталась не засмеяться, когда заметила, что вслед за девушкой в гостиную влетел Гарри. Хотя он отчаянно скрывал влюбленный взгляд, все в Гриффиндорской башне знали - Гарри неравнодушен к Джинни. Все, кроме Рона. Это стало излюбленной темой для шуток среди старшеклассников. Симус и Дин даже заключали пари, каким способом Рон убьет Гарри, когда узнает о его чувствах к Джинни. Самая популярная версия: он выбросит Гарри из окна. Ерунда. Рон никогда не сделает такую глупость. Я ставила на удушение...

- Гарри, ты меня слышишь? - прогрохотал недовольный голос. Мое внимание переключилось на источник шума.

«Ох. Господи. Боже. Мой».Рон, во все свои метр девяносто, появился в гостиной. Его мокрые, растрепанные волосы облепили лоб, а красно-золотая форма соблазнительно обтянула тело. Сейчас на носу Рона тоже темнело грязное пятно, и я едва удержалась, чтобы не броситься к юноше и не стереть отметину. Я прикусила губы. Неужели есть что-то более сексуальное, чем спортивная мантия для Квиддича?

- Гарри, я с тобой разговариваю! - произнес Рон еще громче.

-Что? - Гарри испуганно обернулся.

- Да ты меня даже не слушал! - заявил Рон, и, сложив руки на груди, с подозрением оглядел лучшего друга.

Забавно наблюдать за Гарри в замешательстве, особенно после этих его беспощадных подколов с упоминанием «библиотечного инцидента».

- Извини, я задумался.

Я хмыкнула.

Юноши одновременно обернулись. Гарри выглядел довольным, мое вмешательство спасло его. Рон выглядел... хищно. Почему-то мне стало трудно дышать. Сами понимаете, с домашней работой пришлось распрощаться.

Рон схватил свободный стул, но, прежде чем сесть, снял с себя спортивную амуницию, и остался в белой футболке и брюках. Кажется, у меня отвисла челюсть, когда Рон, стягивая свитер, зацепил край футболки и обнажил, на долю секунды, свой плоский живот. От вида полоски медных волос, исчезающей под поясом его брюк, я растеряла последние крохи душевного спокойствия. К несчастью, миг был мимолетен и Рон снова оказался одет.

Подавив стон, я стиснула зубы. Гарри захихикал, и я мрачно на него посмотрела. Лучше держись в стороне, или я случайно проболтаюсь, что мистер Поттер безнадежно влюблен в Джинни Уизли. Мой многозначительный темный взгляд оказался достаточным предупреждением, и Гарри отвернулся. Но, все-таки, я заметила озорной блеск в зеленых глазах.

Рон, слава богу, не заметил ничего. Он развернул стул и, оседлав его, притворно-внимательно заглянул в мою тетрадь.

- Так. Так. Мисс Грейнджер, кажется, Вы не закончили домашнюю работу, - сказал он, подражая профессорскому тону. Будь это действительно профессорский голос, я бы превратилась в слух. Но сейчас меня привлекало другое. Рядом сидел Рон, и я вздрагивала, чувствуя, как от этой близости пощипывает кожу. Покачнувшись на стуле, он задел мою руку. «Аааа! Я дотронулась до него! Боже всемилостивый, я пропала!»

Когда Рон склонился над тетрадью, мой взгляд безвольно переместился на его шею, и я облизнула пересохшие губы. Запах пота и корицы делал Рона еще более сексуальным.Невероятно сексуальным. Привычка кусать губы, чтобы сдерживать крики, о которых я бы без сомнения пожалела - «Возьми меня немедленно!» - стала необходимым условием моего существования ради выживания.

Закончив изучать тетрадь, Рон снова посмотрел на меня, и его губы растянулись в обаятельной улыбке, окончательно лишая самообладания Гермиону Грейнджер. Только страх и отчаянное желание сохранить репутацию удержали меня, не позволяя разорвать на нем одежду.

- Уроки не сделаны, никаких ядовитых замечаний... кажется, у тебя проблемы, Солнышко, - прошептал мне на ухо Рон. От его горячего дыхания меня бросило в жар.

Я повернула голову и обнаружила, что нахожусь на краю пропасти, еще шаг и возврата не будет. Наши губы разделял дюйм! Взгляды встретились и, хотя я не могу поклясться, мне показалось, я увидела в глазах Рона желание. Не сомневаюсь, всего лишь отражение моих собственных глаз. Мне так захотелось поцеловать его. Если я немного наклонюсь...

Возможность ускользнула.

Гарри кашлянул, возвращая нас с Роном к действительности. Мы одновременно посмотрели на лучшего друга, разрушившего все, что могло произойти, если откровенно, то рай на земле.

- Гарри, - угрожающе произнес Рон. - Черт возьми, что тебе нужно?

По губам Гарри скользнула улыбка. - Думаю, ты мог бы воспользоваться душем, - заговорил он. Я немедленно покраснела от двусмысленности предложения. - Перед обедом, - закончил Гарри и показал на часы. - Обеденное время.Рон вздохнул. - Ты прав, - и, пригладив влажные волосы, встал, но, прежде чем уйти, он наклонился ко мне снова и прошептал: - Мы закончим наш разговор позже.

Великий Мерлин! Этот мужчина хочет моей смерти!

Гарри открыто ухмыльнулся и подмигнул мне, прежде чем исчезнуть вслед за Роном.

После того как Рон ушел, я собрала учебники и поплелась вверх по лестнице в свою комнату. Сознание лихорадочно прокручивало картину нашего «почти поцелуя». Одна мысль об этом возбудила меня до крайности. Именно тогда я поняла: все, что требовалось от Рональда Уизли - предложить, и я без колебаний прыгну к нему в постель.

А это недопустимо!

Я Гермиона Грейнджер, cтароста. Абсолютно неприемлемо чтобы я переспала с Роном, потакая собственным похотливым желаниям. Но каким настойчивым, похотливым желаниям! Я не сомневалась ни минуты, Рон способен избавить меня от мучений, и очень приятным способом. Почти зарычав от досады, я бросилась на постель, и зарылась в подушки. «Почему, ну почему он заставляет меня чувствовать себя так?» Вся моя самодисциплина летит в тартарары, стоит Рону пройти рядом. Господи, я даже не могу закончить домашнюю работу! Рон прав, у меня проблемы.

А все он, его дурацкие перья и вызовы!

Но самое ужасное, казалось, что на Рона все происходящее не оказывало ни малейшего влияния. Конечно, ему не понравилось, когда Гарри прервал нас, но он и виду не подал, а я чуть не умерла от разочарования.

Необходимо срочно разработать стратегию, своего рода диверсионный план, как заставить Рона чувствовать те же муки, что и я. Он, такой невозмутимый, забавляется, пока я пребываю в состоянии круглосуточного возбуждения! Самое время и Рону Уизли почувствовать сексуальный жар.

Неожиданно замерцал призрачный лучик надежды.

Время обратиться к профессионалам.

Я сбежала по ступенькам обратно в гостиную и замерла, выглядывая парочку, способную помочь мне заставить Рона лезть на стену. Негуманно держать живого человека в постоянном возбуждении, и, понятно, что я хотела распространить эротический угар вокруг, нацеливая главный выстрел на долговязого сексуального рыжего мерзавца.

Успех! Я заметила их в углу. Сидели на коленях у своих друзей.

- Парвати, Лаванда. Могу я с вами поговорить?

Девушки удивленно уставились на меня. Честно говоря, прежде мы не часто разговаривали: я всегда избегала девчачьих сплетен, но один раз можно. Они-то точно знают, как очаровать мужчину.

- Ты хочешь поговорить с нами? - потрясенно переспросила Лаванда.

- Да...Я ...ну...нужна ваша помощь, - прошептала я, не желая привлекать лишнее внимание. В эту минуту мне захотелось бежать отсюда за тридевять земель. - Пожалуйста, - взмолилась я, забыв о достоинстве.

Две пары глаз почти вылезли на лоб. Даже Симус и Дин не поверили своим ушам. Да, да, я знала на что шла. Попросив помощи у Парвати и Лаванды, я сообщала свою тайну Дину и Симусу, а, следовательно, и Рону. Но сейчас они единственные, кто способен мне помочь. Я хочу, чтобы Рон Уизли почувствовал те же муки, что и я. Иначе я сойду с ума. Окончательно. Если уже не сошла.

- Да...конечно, - неуверенно ответила Парвати. Она посмотрела на Лаванду, впервые в жизни молчаливую, Лаванда кивнула, и девушки последовали в мою комнату. Оказавшись внутри, они начали разглядывать мебель и мои вещи, и я едва сдерживалась, чтобы не вышвырнуть их вон, после некоторых комментариев. Но это вряд ли поспособствовало бы перспективам получить помощь. «Хочу такую комнату», - прошептала Парвати.

Лаванда хмыкнула. - Симус никогда бы из нее не вышел.

Шлепнув подругу по руке, Парвати рассмеялась и, уже не в первый раз, я пожалела, что у меня нет близкой подруги. Джинни не в счет. Я не могла ей признаться, что безумно хочу ее брата. Я кашлянула, напоминая, зачем мы здесь собрались.- Дамы, - начала я торжественно. Не хотелось выглядеть озабоченной потаскушкой, но, учитывая о чем я собиралась их просить, это неизбежно. - Пожалуйста, присаживайтесь, - я указала на кровать. Понимая, что веду себя глупо, я не решалась сказать главное. Неожиданно шквал дурных предчувствий смешанный с желанием бежать отсюда, лишил меня последних сил. В горле пересохло, и стало трудно дышать (плохой признак). Затряслись руки (совсем плохо).

- Гермиона? - обеспокоено спросила Лаванда. - Ты в порядке? Последние дни ты немного дерганная. Все заметили.

Я хихикнула. Отлично, все заметили. «Именно то, что я мечтала услышать, спасибо, Лаванда!» Но в слух этого не сказала. К счастью.

- Нет, Лаванда. Я не в порядке. На самом деле, я схожу с ума! - Что ж, деликатно. Парвати и Лаванда обеспокоено переглянулись. Усмехнувшись, я решила, пришло время объяснить свое необычное поведение.

- Обещаете, что не скажете Дину и Симусу?

Глазки Парвати и Лаванды заблестели. Предчувствуя новые сплетни, девушки пообещали ничего не говорить своим друзьям. А, принимая во внимание источник информации, новости не разочаруют. Я думала, что не разочарую их.

- Мы обещаем! - хором сказали они. (Не верю! Но разве у меня был выбор?)

- Хорошо. Все началось...

В течение получаса я описывала им происшествие в библиотеке, подарок в виде сахарного пера (но воздержалась от упоминания, чем я занималась после получения подарка), мои бесконечные мучения и, наконец, почти поцелуй с Роном в гостиной. Парвати и Лаванда внимательно выслушали меня. Ни одна не проронила ни слова. Они сидели, слушали и обдумывали все, что я им говорила.

- Вот почему мне нужна ваша помощь. Я хочу заставить Рона почувствовать...заставить его нервничать...но не знаю как, - закончила я. Удивительно, но мне стало легче, когда я призналась в собственной слабости, пусть даже Парвати и Лаванде.

Как по команде обе девушки завизжали.

«О Боже!»

- Мы знали, что-то происходит! Я же говорила Дину, а он не верил! Боже мой! Гермиона, это невероятно! - затараторила Лаванда. Правати кивала, не в силах говорить из-за непонятного звука слетающего с ее губ. Похоже на «АААааааааааааа!» Не уверена точно.

Требовалось прекратить этот девичий переполох.

- Так вы поможете мне?

И снова визг. На это раз подружки добавили больше жизни и начали подпрыгивать на кровати. Чудненько.

- Ладно, не важно. Извините, что побеспокоила, - сказала я и направилась к двери.

Сила, с которой эти двое затащили меня обратно, напугала.

- Ты никуда не пойдешь, - приказала Лаванда. - Мы сделаем все, чтобы ты переспала с Роном, даже если это будет последнее дело в нашей жизни!

Хорошо...

Они усадили меня на кровать и начали разглядывать. Разглядывать. И разглядывать... Становилось скучно. Я попыталась встать, но Лаванда рявкнула «Сидеть!», и я немедленно подчинилась. Кто знал, что у мисс Браун замашки деспота? Возможно Дин.... Я содрогнулась, представив Дина и Лаванду вместе. Не то чтобы они были непривлекательными. Просто я никогда не думала о знакомых такое.

Итак, я сидела. И с интересом наблюдала, как Парвати и Лаванда быстро переговариваются.

- Необходимо придумать безупречный план, - девушки зашагали по комнате. - Мы хотим заставить его страстно желать Гермиону.

- Стремительное соблазнение не подойдет, - рассуждала Парвати.

- Мы должны его помучить, - объявила Лаванда.

- Беспощадно помучить, - разъяснила Парвати.

- Мы. Заставим. Его. Умолять! - голос Лаванды стал громче, и во взгляде появился почти маниакальный блеск. Я запаниковала. Во что я ввязалась? Наконец, подружки остановились и, переглянувшись, как если бы им явилось знамение (хотя, уверена, они никогда бы не узнали, случись подобное чудо), повернулись ко мне. Их самодовольные лица мне не понравились. И что-то подсказывало, что их затея мне тоже не понравиться.- Именно!

- Точно. Я уверена, это сработает!

«Ой!». Я что, единственная, кто не понимает о чем речь? Черт, о чем они говорят?

- Что сработает? - спросила я осторожно, не уверенная, что хочу услышать ответ.

Парвати и Лаванда широко улыбнулись.

* * *

- Не могу поверить, что вы уговорили меня на это! - ныла я. Именно, ныла. После обсуждения их маленького глупого плана, я заслужила минутку слабости. Спасибо.

Две подруги тащили меня в Главный зал на ужин.

- Это подействует. Поверь! - успокаивала меня Парвати. Странно, но я ей не верила. Представьте себе.

Мы подошли к дверям, и внутри меня все похолодело. Я не могу этого сделать! Я не могу так унизиться на глазах у всей школы. Чертов Рон! Он во всем виноват!

- Пошли, - подтолкнула Лаванда. - Повторяй за нами и все будет отлично.

Я недоверчиво фыркнула.

- Все готовы?

Парвати жизнерадостно кивнула. Я тоже, но, кажется, в моем случае это были судороги.

- Превосходно! Покажем им, девочки!

«Ой, ой!»

Мы вошли в зал. Рон и Гарри уже сидели за столом и заняли место мне. Рон удивленно приподнял бровь, вероятно намекая на мою компанию. Дин и Симус, должно быть, уже сообщили друзьям о моей внезапной просьбе в гостиной. Меня затрясло.

Мы разошлись и сели, каждая рядом со своей «мишенью» - так обозвала мальчишек Лаванда. Я мысленно помолилась.

- Что за дела? - спросил Рон.

- О чем ты? - переспросила я невозмутимо.

- Солнышко, не притворяйся. Тебе не к лицу.

- Ох, а ты знаешь что мне подходит?

- Вообще-то, да.

- И что же? - я использовала самый надменный тон, который всегда злил Рона.

Наклонившись ближе, Рон прошептал: - Я.

Это заставило меня заткнуться. Рон самодовольно улыбнулся, и я немедленно захотела поцеловать эту наглую физиономию. Парвати и Лаванда, заметив мое оцепенение, попытались вывести меня из ступора (мечтаний, фантазий - как угодно называйте). «Помни о главном», - прошептала Лаванда одними губами. Или мне показалось, что она это сказала. А может - «Пончики с лавром». Не буду утверждать.

Я закашлялась и уставилась в свою тарелку, не обращая внимания на Рона. Ладно, ладно - пытаясь не обращать внимания. Это было нелегко, учитывая, что он сидел в сантиметре от меня.

Действительно необходимо сосредоточиться. Украдкой я взглянула на Парвати. Она кивнула и медленно потянулась за тарелкой, открывая Симусу прекрасный вид в вырезе ее блузки. И, хотя Симус увлеченно разговаривал с Дином, одного взгляда на объект своей страсти оказалось достаточно, чтобы он замолчал и превратился во внимание. Хитро улыбнувшись, девушка подхватила блюдо, на которое нацелилась. Тарелка с вишней.

Парвати снова опустилась на свое место, и я почти ощутила волну уверенности, исходившую от девушки (чему могла только позавидовать). Аккуратно, взяв одну вишенку, Парвати поднесла ее ко рту. Никогда я не видела Симуса таким серьезным. Девушка облизнула губы, и Симус судорожно сглотнул. Медленно, почти лениво, Парвати обхватила вишню губами и втянула в рот.

- О боже! - прошептал Симус хрипло. И знаете что? Это подействовало! Я с восхищением наблюдала, как Парвати, языком поигрывая ягодой, мучает Симуса. Должно быть, парень дошел до точки и не мог больше терпеть, потому что он вскочил и выпалил, что им с Парвати необходимо уйти. Немедленно!

Я улыбнулась, Лаванда тоже. Она изогнула бровь и приступила к своей части плана. К счастью для меня, Гарри и Рон обсуждали квиддич, не замечая ничего и никого вокруг. Лаванда солировала. Она блеснула Дину ослепительной улыбкой, и юноша насторожился, но всего на несколько секунд, пока Лаванда не взяла банан.

Очень скоро Дин выглядел таким же измученным, как и Симус. Юноша безмолвно наблюдал, как Лаванда, очистив банан, облизнула светлую мякоть. Глаза Дина едва не выскочили из орбит. Я фыркнула. Но Лаванда еще не закончила.Она полностью погрузила банан в рот, и Дин чуть не потерял сознание. Должна признать, виртуозность Лаванды впечатляла. У девушки не хватило времени даже прожевать фрукт, Дин схватил ее за руку, и потащил из зала.

А Рон на такое способен?

Я посмотрела на Рона и заметила, что он по-прежнему занят беседой о квиддиче. Отлично. Моя очередь. Прежде чем прийти на обед мы обсудили, какая еда подходит для «военных действий». Слава богу, банан достался не мне. Не уверена, что готова на подобные отношения с этим тропическим искусителем. Я выбрала клубнику и сливки.

Глубоко вдохнув, я взяла блюдо с клубникой и взбитые сливки. Обмакнув ягоду в густую, белую пену, я медленно поднесла ее к губам и откусила кусочек. Закрыв глаза, я смаковала вкус. Не поверите, но я завелась от обычного десерта! Интересно, как на это отреагирует Рон? Надеюсь, так же как Дин и Симус.

Я взглянула на Рона. Похоже, мне удалось завладеть его вниманием. И вниманием Гарри тоже. Гарри приподнял бровь... Но, черт с ним с Гарри. Я смотрела на Рона. Чувствуя себя невероятно раскованно, я окунула палец в сливки, и поднесла его к губам. Клянусь, я слышала, как Рон застонал. Ура!

Мой взгляд не отрывался от Рона, а он, в свою очередь, пристально смотрел на мой рот. Я обхватила палец губами, и Рон хрипло вдохнул. Получилось! Теперь лишь вопрос времени, когда он овладеет моим телом, даря бесконечные годы наслаждения...

«Ой, ой, ой!» - завопил кто-то.

Чтоб тебя! Я резко повернулась на крик. Невилл. Парень подскочил, держась за промежность и, все ребята поморщились от сочувственной боли.

- Что случилось? - спросила я Гарри, он сидел рядом с Невиллом.

Гарри еле-еле сдерживал смех: - Он... Он наблюдал за тобой и сливками и ...уронил на себя чайник, прямо на ...колени.

О господи!

- Быстрее. Двигайся. Я сказал. Двигайся, - прогремел голос. Профессор Снейп. Прекрасно. Мрачный декан Слизерина смерил взглядом съежившегося Невилла. - Долгопупс. Не удивительно. Надеюсь, это научит вас крепко держать чайник и не проливать воду себе на... на себя. И если вы планируете, упаси Мерлин, когда-нибудь иметь детей. - Взмахнув палочкой, профессор Снейп наколдовал носилки и отправил Невилла в больничное крыло. - Остальные, займитесь своим делом! Все!

Достаточно повеселившись, студенты стали расходиться. Полная сочувствия к несчастному Невиллу, я вышла из Главного зала, и направлялась в больничное крыло, когда кто-то неожиданно схватил меня за руку и затащил в полутемную нишу. Первым желанием было закричать, но незнакомец зажал мне рот.

- Тихо, Солнышко. Это я.

Слава Богу!

- Рон, что ты делаешь? Ты напугал меня до смерти!

- Хотел сказать тебе кое-что.

Только сейчас я поняла, как близко мы стояли друг к другу. Он так крепко прижимал меня к себе, что его горячее дыхание обжигало шею, и снова я захотела, чтобы Рон поцеловал меня.

Он наклонился и прошептал мне на ухо: - Гермиона, ты распущенная... распущенная девчонка!

От этих слов мои ноги превратились в желе, а в животе запульсировал обжигающий комок. Дрожь, которую способен был вызывать только Рон, пробежала по всему телу.

- Этот маленький спектакль, что ты разыграла за столом, был не слишком мил, - продолжал говорить он.

«Ох».

- Думаю, таких плохих девочек как ты следует проучить.

«О, да, пожалуйста!»

- С этой минуты планы меняются, - и, понизив голос, Рон хрипло произнес, - Теперь моя цель - заниматься с тобой любовью, пока ты не останешься без сил.

«Боже, боже, боже мой!» Перед глазами полыхнула молния, и кажется, пронзила меня насквозь. Я прикусила язык, сдерживая стон. Дрожь возбуждения сотрясла все тело, а по коже забегали мурашки. Это прекрасно! Это потрясающе! Это... Рон исчез, оставив меня, обессиленную, в коридоре. Как я добралась до Гриффиндорской башни, не помню, но добралась. Как-то.Несколько часов спустя, я лежала в постели и вспоминала умопомрачительную сцену в коридоре («Гермиона, ты распущенная, распущенная девчонка!»), когда услышала робкий стук в дверь.

- Кто там?

- Это Парвати.

- И Лаванда.

Я вздохнула. Придется впустить. Они не уйдут, пока я не поговорю с ними. Подруги вошли; обе выглядели немного смущенными.

- Мы слышали, что случилось с Невиллом, - заговорила Лаванда.

- Да, неприятно.

- Да, ты права.

- А...Как все воспринял Рон? Ну, нашу маленькую авантюру. Разозлился? - спросила Лаванда.

Я отрицательно покачала головой. Нет, совсем наоборот. Я присела на кровать, когда вспомнила о новой угрозе Рона. Или это было обещание? В любом случае, кажется, скоро я узнаю, что такое рай.

- Он только сказал, что его цель изменилась. Теперь он хочет заниматься со мной любовью, пока я не останусь без сил.

Глаза Лаванды увеличились вдвое, и она застонала: - О. Боже. Мой! Сейчас у меня случится оргазм!

- У меня тоже, - прошептала Парвати.

- А как, вы думаете, Я себя чувствую?

Мы втроем закрыли глаза и предались фантазиям. Наконец, очнувшись от грез, Лаванда сказала: - Что ж, Рон повысил ставки.

Ой, ой, ой. Эти слова мне не понравились.

- Дамы, время воспользоваться планом Б!

«Помогите!!!»

- Напомни мне еще раз, зачем я теперь это делаю?

- Затем, - начала Парвати, - что он не ждет от тебя подобного здесь.

Я фыркнула. Насчет последнего она права.

- Ты готова? - восторженно прошептала Лаванда.

- Нет, не совсем, - прошептала я в ответ.

Я была не готова. И это не план Лаванды и Парвати «по соблазнению» заставлял меня нервничать. Нет. Огромное беспокойство вызывало место, где они хотели, чтобы я реализовала этот план. Если я провалю свою «миссию», и меня поймают, мы все окажемся в большой, большой беде. Конечно, теплилась робкая надежда, что после экзекуции нас оставят в живых, но спокойствия не прибавлялось. Может, следовало написать завещание? «Я, Гермиона Грейнджер, будучи в здравом уме и ясной памяти, но уже едва - едва и все из-за Рональда Уизли...»

- Займите свои места! У меня мало времени, - приказал Снейп, как только вошел в класс.

Зелья!

Я шла на смерть. Не представляю как, но профессор Снейп обязательно узнает, что мы задумали, и я умру от стыда, потому что он не оставит инцидент без внимания. Северус Снейп не только превосходный учитель Зелий, но еще и истинный слизеринец, и, разумеется, он не упустит возможность использовать мой позорный провал в своем любимом виде развлечения - унижении Гриффиндора.

Я проклинала себя за то, что поддалась на уговоры чокнутой парочки. Попытка смутить Рона, сложная задача и в обычных условиях, а сделать подобное на Зельях - настоящее самоубийство. Если профессор Снейп все-таки меня застукает, то в качестве наказания я бы предпочла растерзание и сожжение. Столь отвратительный финал, страшно подумать. Господи, мне вообще не следовало обращаться к Парвати и Лаванде. Но уже поздно. Интересно, когда я растеряла последние мозги? Правильно. Когда Рон съел проклятое сахарное перо.

Мы заняли свои места, и Парвати с Лавандой ободряюще мне улыбнулись. Я нерешительно улыбнулась в ответ. Им хорошо, им не придется...

- Что у тебя с этими куклами? - спросил Рон, напугав меня. Я не слышала, когда он подошел.

- Ничего.

Я не могла посмотреть ему в глаза. Посмотрю и все, я пропала: хватайте Грейнджер голыми руками.

Рон с сомнением оглядел меня, а затем, наклонился и прошептал: - Знаешь, вы втроем ничем меня не удивите. Симус и Дин все мне рассказали.

Я сверкнула глазами и собралась дать достойный отпор, не важно, что Рон был прав.

- Я понятия не имею...

- Теперь выберите напарника и постарайтесь ничего не взорвать, Долгопупс!

Черт! Из-за болтовни Рона я прослушала, какое зелье предстояло готовить.- Смотри, что ты наделал! Я не знаю, что мы должны сварить, - прошипела я свирепо.

- Я? В чем моя вина? - возразил Рон.

Я открыла рот для ответа, но почувствовала, что кто-то пнул мой стул. Я повернулась. Гарри сидел позади нас, вместе с Невиллом. Мы с Роном так увлеклись перепалкой, что нашему другу посчастливилось получить в напарники Невилла.

- Тихо. Мы варим «Восстанавливающее зелье» из мандрагоры, - прошептал он.

- Ах, это легко.

Рон посмотрел на меня как на сумасшедшую.

- Что? - спросила я смутившись.

- Ты знаешь, как готовить зелье из мандрагоры? - протянул он недоверчиво.

Я пожала плечами: - Выучила после второго курса, - прозвучал лаконичный ответ, и я отвела взгляд, так как действительно не хотела говорить об этом. Конечно, мне пришлось не так тяжело, как Гарри и Джинни в «Тайной комнате», но быть неподвижной оказалось совсем невесело. Все понимать и чувствовать, без возможности двигаться и говорить, вот мое представление о муках ада. Даже сейчас я иногда просыпаюсь в холодном поту от кошмарного сна, в котором не могу пошевелиться.

Рон повеселел и бодро улыбнулся: - Тогда мы без труда справимся с этим заданием.

Кивнув, и все еще не глядя на него, я начала сортировать ингредиенты для зелья. Я чувствовала, что Рон наблюдает за мной. Он просто смотрел, а мое сердце бешено колотилось, и все тело горело как в огне. Я стиснула зубы, приказывая себе успокоиться. Не знаю почему, я сопротивлялась. Рон был тем, кто мне необходим! Но я боялась в этом признаться. В душе я сомневалась, что подхожу ему. Я не достаточно красивая, не достаточно интересная, он найдет другую, наделенную этими качествами в избытке.

Я покосилась на Рона. Он, по-прежнему, смотрел на меня. Я пригладила взъерошенные волосы, надеясь выглядеть хоть немного симпатичнее под его пристальным взглядом.

- Почему ты это делаешь? - неожиданно спросил он.

- Делаю, что? - спросила я в ответ, едва взглянув ему в лицо.

- Отказываешься смотреть на меня.

- Я...Я... - «Ну, давай, Грейнджер. Для самой умной ведьмы школы ты не слишком красноречива?». - Я не отказываюсь смотреть на тебя, - ответила я и бросила в кипящий котел тушеный корень мандрагоры.

Гермиона, мы дружим уже шесть лет. Я вижу, когда ты пытаешься избегать меня. - (Я, все еще, не могла посмотреть на него.) - Это из-за того, что происходит между нами?

Я чуть не уронила коробку с глазами слизняков.

- О ч...Что?

Рон взял коробку со слизнями у меня из рук прежде, чем я уронила их во второй раз. Я совершенно забыла про зелье. На этот раз наши взгляды встретились.

- То, что происходит между нами, - повторил он. Я безмолвно смотрела на него, забыв обо всем. Синие глаза Рона потемнели. Он выглядел совершенно серьезным, никогда в жизни я не видела его таким. - Знаю, ты чувствуешь это, Гермиона. Знаю. Я тоже чувствую.

Не может быть. Что он сказал? То, о чем я подумала? Мне показалось, кто-то ахнул от его слов и, спустя секунду поняла - это была я.

Рон подвинулся ближе, почти вплотную. Я отодвинулась, не желая прикасаться к нему. Рон заставил меня пройти через такие мучения, что сейчас, когда он открыто признался, я испугалась того, на что способна если он дотронется до меня. Думаю, профессор Снейп не одобрит наши страстные объятья на полу его кабинета.

- Чего ты боишься, Солнышко? - шептал Рон, продолжая надвигаться на меня. Я продолжала отступать. - Нам будет хорошо вместе.

Я врезалась в стол Гарри и Невилла, и задела их котел.

Котел дрогнул.

Зашатался.

И упал.

Дальше все происходило как в замедленной съемке магглов. Жидкость, медленно выливаясь через край котла, накрывала кожу саламандры. Кошмар. Если в недоваренное зелье попадает шкурка саламандры, последствия катастрофические.И мы бросились спасать положение. К несчастью, Невилл тоже решил помочь но, поскользнулся на мокром полу, зацепился за стол и столкнул в лужу всю сушеную кожу. Мы беспомощно наблюдали, как жидкость разъедает яркую шкуру ящерицы.

Силой взрыва нас четверых отбросило к стене. Спасибо Рону, он обнял меня, и я спрятала лицо на его груди, защищаясь от осколков. Когда пыль осела, я открыла глаза и посмотрела на Рона. Беспокойство, испуг, и ... что-то незнакомое в его глазах. Нечто такое... не знаю, но, я никогда еще не чувствовала себя настолько хорошо. Рон облизнул губы, и я вздохнула в предвкушении. Он должен поцеловать меня!

- Долгопупс! Кажется, я запретил вам взрывать мой кабинет!

Все повернулись к Невиллу. Я очень неохотно. Медленно я освободилась из объятий Рона, помогла ему подняться и стряхнуть с одежды щебенку и пыль. Оглядевшись, я оценила разрушения, вызванные неудачным зельем. В каменном полу подземелья зияла огромная дыра. По моей вине.

- Долгопупс, это последний раз! - гремел голос профессора Снейпа. С тяжелым сердцем я взглянула на Невилла. Парень лежал на полу, свернувшись калачиком от боли. - Пятьдесят баллов с Гриффиндора и наказание на месяц!

- Профессор, Невилл не виноват, - Снейп развернулся ко мне, и лишь недовольно приподнял бровь, предлагая продолжить. - Это я столкнула котел.

Мужчина нахмурился: - Еще пятьдесят баллов с Гриффиндора, за ложь! От старосты я ожидал другого, мисс Грейнджер, - Я хотела запротестовать, но Снейп не позволил. - Что-то еще, мисс Грейнджер? - Хотя внутри меня все клокотало от несправедливого обвинения, я выбрала молчание, и отрицательно покачала головой. - Хорошо, - ядовито ответил Снейп. - Теперь, кто-нибудь помогите мистеру Долгопупсу дойти до больничного крыла.

* * *

Я чувствовала себя ужасно. Кто виноват в разрушении подземелья? Я. Кто отправил Невилла в Больничное крыло (снова!) и подарил ему месяц наказания? Я. Рон попытался приободрить меня, в своем стиле. «Солнышко, не переживай. Мы все что-то взрывали на зельях. А твой взрыв самый разрушительный, потому что ты готовилась семь лет!»

За обедом вся школа обсуждала «Происшествие на Зельях». Удивительно, что Невилл сильно не пострадал. Невероятно, но во взрыве виновата Грейнджер. Новость разлетелась так быстро, что близнецы, чей магазин находился в Хогсмите, прислали мне поздравительную сову с конфетти и музыкальным письмом.

Все еще вытаскивая конфетти из прически, я шагала в лазарет извиниться перед Невиллом и, возможно, развеселить его. Все чем я могла помочь.

Несчастный лежал на одной из больничных коек и выглядел очень умиротворенно. Я неуклюже двинулась к нему. Что сказать человеку, пострадавшему от взрыва?

- Привет.

Невилл, добрая душа, улыбнулся мне: - Привет, Гермиона.

- Послушай, я...

- Я принесла тебе ужин, Невилл, - раздался звонкий голос. Обернувшись, я увидела Ханну Эббот, а когда снова посмотрела на сокурсника, то заметила, что он покраснел.

Ханна, при виде меня, смутилась. И огорчилась. - Ах! Привет. Я не знала, что у тебя гости, Невилл. Я пойду.

Юноша поник.

Я слышала, что Ханна помогает мадам Помфри ухаживать за пациентами, но, похоже, Невиллу она помогала не только ради науки.

- Постой! - окликнула я. - Я просто зашла пожелать Невиллу скорейшего выздоровления. Мне пора бежать.

- Ах, - был ответ девушки, все еще смущенной.

Невилл с благодарностью посмотрел на меня.

- Увидимся позже, Невилл.

Но меня не услышали. Юноша смотрел на Ханну, и я подумала, что никто не заслужил счастья больше чем он.

Я отказывалась разговаривать с Парвати и Лавандой до конца недели. Конечно, в том, что случилось на Зельеварении в понедельник, они не виноваты, но произошедшее напугало меня, особенно откровения Рона. Он не притворялся. Он говорил серьезно. Очень серьезно.

Наша игра, незатейливый шутливый флирт, закончилась. Перспективы, замаячившие на горизонте, напугали меня до дрожи в коленях. Что, если наша дружба не выдержит любви? Что случится потом? Не думаю, что смогу прожить без Рона, даже если в будущем все ограничится только дружбой, я согласна. Это лучше чем ничего, решила я, и стала избегать Рона.

Скрываться от Лаванды и Парвати, а теперь и от Рона - нелегкая задача. Они настырные. Все трое. Единственным безопасным местом в замке стала моя комната, даже в библиотеке мне не было покоя. В класс я прибегала за секунду до начала урока, и первая уходила. Максимум ухищрений и осмотрительности, хотя... Вчера, Рон чуть не поймал меня в углу кабинета Заклинаний, но спасибо Флитвику: профессор захотел обсудить мое сочинение. Я тянула нашу беседу так долго, как могла, и Рон ушел, устав ждать. Но вероятнее всего, его прогнал Филч, заметив, что студент слоняется без дела.

Спрятаться действительно было негде.

В животе заурчало, напоминая, что самое время поужинать. По дороге в Главный Зал, меня окружили Парвати и Лаванда. Черт! Откуда они взялись?

- Гермиона, куда идешь? - спросила Парвати и на ее хорошеньком личике появилась пугающе дружелюбная улыбка.

- Ужинать, - сухо ответила я. Возможно, если я продолжу идти, они оставят меня в покое. Не повезло.

- К чему такая спешка? - вступила Лаванда.

- Послушайте, я не в настроении. Может, поболтаем в другой раз? - Ответ отрицательный. Я вздохнула. Придется разобраться со всеми делами сейчас. - Хорошо. Чем могу помочь? - спросила я снисходительно. Ничего им не скажу!

Лаванда затащила меня в пустой кабинет Трансфигурации и, глядя в глаза, сурово спросила: - Почему ты избегаешь Рона?

Начала с самого трудного вопроса, вы не находите? Я молчала, обдумывая ответ. Не хотелось сообщить им то, что они немедленно передали бы Дину и Симусу.

Две подруги стояли, сложив руки на груди, и ждали. Похоже, они приготовились ждать долго, пока мне не надоест увертываться.

- Я... я так больше не могу, - ответила я.

- Что? Ты о нашей затее?

- Да, план, соблазнение и наваждение. Все вместе, - я глубоко вдохнула. - Рон больше не притворяется. Он серьезно думает о... о том, чтобы быть со мной.

Лаванда просияла: - Но это прекрасно!

Мне бы ее оптимизм. - Да, чудесно.

Девушки выглядели озадаченными.

- Разве ты не этого хотела? - спросила Парвати.

- Наверное. Я хотела, что бы Рон почувствовал все то, что чувствовала я, но не ожидала, что он...

- Влюбится в тебя? - подсказала Лаванда.

Я хмыкнула.

- Он не влюблен. Он...он хочет меня, он одержим, он... называйте как угодно. Но он не влюблен. Ничего подобного.

Лаванда недоверчиво взглянула на меня: - Неужели ты не видишь, что твориться с Роном? Да этот парень без ума от тебя!

В это я поверить не могла. - Лаванда, я не верю.

- Почему, черт возьми, нет?

- Потому. А что если он не любит меня? Что если через пять, десять лет он поймет, что я не та, кто ему нужен? Что если он найдет кого-нибудь лучше? Знаю, я не очень красивая...

- Для такой умной ведьмы ты полная дура, об этом ты знаешь?

«Ой». - Что?

Лаванда улыбнулась. - Рон безумно влюблен в тебя, это заметили все. Кроме Гермионы Грейнджер, - Я хотела запротестовать, но она не позволила. - Он влюблен! Все, что нужно сделать тебе, признаться ему в своих чувствах.

- Я не могу, - прошептала я.

- Можешь, - возразила Парвати. - Просто скажи: Рон, я люблю тебя... - она коварно улыбнулась и добавила, - И хочу завладеть твоим шикарным телом!

Я не удержалась и рассмеялась над последним замечанием. Скоро мы все согнулись от хохота.

- Ты представляешь, что с ним будет, если я и правда это скажу? - выдавила я сквозь смех.

- Подозреваю, покраснеет как помидор!

И снова смех.

- Знаешь, мы всегда можем вернуться к плану Б...

Я закатила глаза. Никаких больше планов!

- Я отказываюсь соблазнять его на Зельях! Я чуть не убила Невилла!

- Во-первых, планировалось не соблазнение, - протянула Лаванда, - А «стратегические прикосновения», а что касается Невилла, то он ... временно выведен из строя.- Все равно, никогда больше!

- Ну ладно.

- Вот и хорошо.

Мы вышли из кабинета, и я сказала: - Спасибо. Спасибо вам за все.

- А для чего нужны друзья?

Мы улыбнулись.

* * *

Квиддич.

Не то чтобы я не любила этот вид спорта, но, по-моему, гонять на метлах пустая трата времени. Итак, воскресенье, день игры Гриффиндор против Равенкло. Наша команда без устали готовилась к предстоящей «баталии», так как Равенкло, неожиданно, вышел на первое место в соревнованиях за кубок по квиддичу. (Гадкий бладжер от биты слизеринцев стоил Гриффиндору последней победы, а Гарри попал в больничное крыло на три дня.)

Все были взвинчены до предела: предстоящий матч, решающий для нашей команды. Понимая и разделяя всеобщую нервозность, я волновалась еще и по другой причине. С тех пор, как Рона приняли в команду, я с тяжелым сердцем наблюдала, как двое моих друзей, практически ежедневно рискуют жизнью.

Гриффиндорцы шли на стадион, и я вместе с ними. Каждый хотел прийти пораньше и занять хорошие места. Я огляделась в поисках свободной трибуны (клянусь, я не собиралась пялиться на ворота) и заметила Парвати и Лаванду: девушки призывно мне махали.

- Гермиона, садись с нами, тогда мы назовем эту трибуну «Ложа подружек», - хохотнула Парвати.

- Я не его подружка.

- Пока нет.

Спорить бесполезно. Вдруг я задумалась, будь я девушкой Рона по-настоящему ... Нет! Не смей об этом думать. Это заблуждение. Сказочное заблуждение, но не больше.

Парвати и Лаванда на время забыли обо мне: хихикая, они выглядывали на поле фигурки своих друзей. - Надеюсь, они выиграют, - прошептала Лаванда. - Дин всегда такой резвый после победы.

Парвати фыркнула: - Дин всегда резвый.

Лаванда сделала вид, что возмущена словами подруги, но та перебила ее: - И не спорь! Мы живем в одной комнате, помнишь?

Я не удержалась и покраснела. И притворилась, что ничего не слышала. Отрицание - лучшая защита.

- Команды в воздухе, - забубнил Джастин Финч-Флеттели в волшебный микрофон. Как только Ли Джордан закончил Хогвартс, должность комментатора занял Джастин, чем удивил всех. Никто не ожидал, что на конкурсе победит застенчивый пуффендуец, но парень блестяще обошел соперников, к огромной радости профессора Стебель. Не часто ее факультету улыбалась удача.

Я оглядела игроков и сосредоточила все внимание на одном единственном. Рон в квиддичной форме выглядел потрясающе, особенно сейчас, когда летел над полем, и его мантия развивалась от порывов ветра. На секунду я потеряла дар речи от искушающего зрелища, Парвати и Лаванда даже рассмеялись над моим обалдевшим видом.

Рон подлетел к воротам и занял оборону. Когда он пролетал рядом с нашей трибуной, я увидела, что он улыбнулся мне и подмигнул. Немедленно я вся затрепетала, а щеки заполыхали. Плохи мои дела. Рон всего лишь подмигнул, а я вся горю. Все гораздо хуже, чем я предполагала.

- Признайся! Ты хочешь завладеть его шикарным телом, - прошептала Парвати, заметив мое смятение. Я видела, что две подружки хитро улыбаются.

Вздохнув, я неохотно согласилась.

- Я хочу завладеть его шикарным телом, - призналась я обречено. Нет смысла отрицать.

Лаванда и Парвати взвизгнули и обняли меня.

- Признание - первый шаг!

- Первый шаг к чему? - спросила я настороженно.

- К блаженству, - спокойно ответила Лаванда. Может она права?

Игра прошла великолепно, как обычно. Но я пропустила половину матча, зажмуриваясь всякий раз, когда Рон (какой молодец, чтоб его!) подставлялся под каждый квоффл и даже бладжер. (Господи, благослови наших загонщиков, Дина и Симуса, они отлично справлялись со своей работой и спасали Рональда Уизли от неминуемой смерти.) Клянусь, я чуть не умерла от непрерывного сердечного приступа вызванного бладжерами летевшими в сторону Рона.

Наконец, мы выиграли, и Гриффиндор занял первое место в гонке за кубком. Все ликовали и прыгали как одержимые.Гриффиндорцы высыпали на поле, поздравить команду. Пробравшись сквозь толпу, я направилась к Рону. (К огромному удивлению Парвати и Лаванды, могу добавить). А, черт с ними!

После значительной борьбы, я протиснулась к Рону и, мы оказались лицом к лицу. Я обняла юношу, поздравляя с победой. Обычный дружеский жест.

Хорошо, хорошо, я хотела и решилась обнять его без последствий, так как все можно будет списать на момент триумфа и волнения. Только я не ожидала, что наше объятие так подействует на меня. Я и прежде обнимала Рона, но сейчас, мне показалось, что все тело охватил огонь.

А когда его ладони скользнули по моим бедрам и легли на талию, я подумала, что умру от наслаждения. Затем его объятие стало крепче, и Рон, прижав меня ближе к себе, спрятал лицо в изгибе моей шее. О господи! Он вдохнул аромат моих волос! Спасите - помогите! Если он не прекратит, то я швырну его на землю и изнасилую прямо здесь, на стадионе. На глазах у всех. Но я не хотела разрывать объятий. Конечно, Рон был весь мокрый и грязный, но ощущение, когда он поглаживал мою спину ...божественно...

- Поздравляю, - прошептала я, неохотно высвобождаясь из кольца его рук.

- Спасибо, Солнышко, - хрипло ответил он, продолжая крепко прижимать меня к себе.

Я немного отстранилась (совсем чуть-чуть) и посмотрела на него: - Рон, ты можешь отпустить меня. Теперь.

Я была не совсем уверенна в искренности своих слов, но ради собственного душевного спокойствия я должна убедить его отпустить меня.

- Да, могу. Но не хочу, - прозвучал насмешливый ответ.

- Рон! Пусти.

-Нет.

Что ж! Он сейчас получит!

- Рональд Уизли! Отпусти меня, немедленно!

Это было ошибкой.

Рон бессовестно усмехнулся и наклонился ко мне. Взгляд его ярких глаз пронзил меня насквозь, и по всему телу прокатилась приятная волна тепла.

- Заставь меня.

Его губы почти коснулись моих, когда он произнес эти слова. И миг настал. Все, у меня нет выбора: осталось завладеть его шикарным телом прямо здесь, на поле, на глазах у всех гриффиндорцев, и плевать на последствия.

Должно быть Рон догадался, какие мысли крутятся у меня в голове, потому что облизнул губы в предвкушении. И когда он склонился еще ниже, прикоснувшись губами к моим губам, нас окружили громкие крики и завывания. Немедленно, я отскочила от Рона, который снова выглядел недовольным, и испуганно огляделась. Нас застукали! Но быстро обнаружила - в эпицентре внимания вовсе не мы.

Гарри и Джинни, здесь, перед всеми, предались страстным объятьям и поцелуям.

- Твою мать! - выругался Рон.

* * *

После игры, гриффиндорцы вернулись в башню и устроили вечеринку в честь победы, а Рон, Гарри и Джинни остались разбираться в ситуации «Гарри - Джинни - Проблемы». Успокойтесь, Гарри встретил новый день живым. Друзья пришли к соглашению, что Рон не будет вмешиваться в их жизнь, если они прекратят обниматься у него на глазах. Справедливый компромисс, учитывая, насколько Рон беспокоился за сестру.

После бурного веселья все разошлись по своим спальням. Но я не могла заснуть, поэтому осталась в гостиной немного прибраться. Я все еще вспоминала, что произошло между мной и Роном на стадионе. Если закрыть глаза, то я смогу почувствовать его руки на своей талии, его губы скользнувшие по моим губам. Едва ощутимое прикосновение, воспламенившее все тело.

Отрицать больше нельзя. Я безнадежно влюблена в Рональда Уизли.

- Где твои тени?

Я подскочила. Рон. Я так замечталась, что не слышала, когда он спустился в гостиную. Великий Боже на небесах! На Роне надеты лишь пижамные брюки.

- Извини, что? - переспросила я, собираясь с мыслями, хотя мой взгляд, похоже, навсегда прирос к обнаженной груди Рона. Великий Мерлин, какое тело!

- Твои тени. Лаванда и Парвати. Вы сроднились.

Рон подошел ближе, и я, невольно, отступила назад. Дело принимало опасный оборот. Я могу держать себя в руках на публике, но сейчас мы одни... Я сделала глубокий вдох, но ответила, почему-то, дрогнувшим голосом: - Они ушли с Дином и Симусом.- Гермиона, ты в порядке?

- Да, разумеется, - просипела я. Ну, отлично. Меня предал собственный голос.

- Ты выглядишь немного взволнованной.

Ха, немного?

- Ничего подобного.

Кажется, Рон что-то обдумывал.

- Гермиона, мы должны серьезно поговорить, - сев на диван, заявил он, и похлопал по обивке рядом с собой, предлагая присесть и мне. Нервы сдавали, и я села, но как можно дальше от него. По правде сказать, я боялась не того, что, возможно, сделает Рон, а того, на что способна я. Но оказалось, я села слишком далеко: Рон немедленно подвинулся и запер меня между собой и подлокотником дивана.

Ой.

Лицо Рона оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Он облизнул губы, и я почти застонала. Помогите! Этот мужчина настоящая пытка.

- Гермиона.

- Хммм, - я с трудом соображала: не могла отвести взгляд от его губ.

- Я устал от этой игры, - прошептал Рон. Я чувствовала его дыхание, сладкое от шоколадной лягушки, и неожиданно подумала, а на вкус он тоже шоколадный? Мне не пришлось долго ждать ответа.

Его рот накрыл мои губы, и клянусь, я услышала хор ангелов. Я целовалась с Роном!

Рон, зарывшись руками в мои непослушные волосы, властно притянул меня к себе. Не осознавая, что делаю, я обняла его за шею.

Наш первый поцелуй. Робкий, как я себе и представляла. Но скоро мое тело потребовало большего. И Рон не разочаровал. Он скользнул языком по моим губам, заставляя приоткрыть рот. Я охотно поддалась. Кстати, представляете, он, действительно шоколадный на вкус.

Прервав поцелуй, он заскользил губами по моей шее. Божественно. И, прежде чем я поняла что происходит, Рон прижал меня к дивану. Ощущения тяжести его тела, жара его языка, стали самым сильным потрясением в моей жизни.

Пока он не сжал мою грудь.

Глаза закрылись сами собой, и я, громко застонав, инстинктивно выгнулась к нему, в надежде на продолжение. Рон тоже застонал, когда я прижалась к его бедрам. (Боже мой, я почувствовала, как отозвалось его тело.) Дыхание сбивалось. Сейчас его лицо горело, а губы припухли от наших поцелуев, и я поняла, что никогда еще не видела Рона более привлекательным. Он откинул голову и судорожно вдохнул, когда я коснулась бедром его возбужденной плоти. Ага, ему нравится. Я повторяла движение, снова и снова, пока Рон не прошептал: - Гермиона, прекрати, иначе я уже не смогу остановиться.

И тогда я приняла решение.

- Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Рон почти зарычал и жадно поцеловал меня, не оставляя сомнений в том, чего он действительно хочет. Затем мы услышали глухой звук падения, как будто кто-то скатился вниз по лестнице. Вскочив с дивана, мы бросились смотреть, что случилось. Могу сказать, Рон был недоволен: нас снова прервали. Должна признаться, я тоже. Если это один из ребят, перебравший пива, то зрелище будет не из приятных.

Но мы не ожидали того, что увидели.

Там, на полу у лестницы, скорчившись и закрывая рукой свой шрам, лежал Гарри.

- Позовите Дамблдора.

- Рон, иди ты, а я разбужу Джинни, - сказала я решительно.

Он кивнул. - Я быстро, - и выбежал из гостиной.

Как только Рон вышел, я помогла Гарри подняться и подвела его к дивану.

- Гарри, с тобой будет все в порядке, пока я схожу за Джинни?

Молчание. Он невидящим взором уставился в камин. Неуверенная, что он услышал меня, я повторила: - Гарри?

- Все будет нормально, - выдохнул он и моргнул, сдерживая слезы. Я чувствовала, что ему очень больно и хотела помочь, но понимала, что не смогу успокоить и поддержать его. Тут нужна Джинни.

Я бесшумно взбежала вверх по лестнице, к спальне шестикурсниц. Дверь скрипнула, когда я медленно приоткрыла ее. Прекрасно, сейчас перебужу всех и создам ненужную суматоху. К счастью, никто не проснулся. Повсюду на полу валялась одежда, и я поморщилась. Осторожно перешагивая через препятствия, я подошла к кровати Джинни.

- Джинни, проснись, - прошептала я, тряхнув ее за плечо. - Джинни!

- Что...

- Проснись.

- Гермиона, исчезни. Я сплю.Отлично, Джинни унаследовала богатый словарный запас Рона.

- Вставай! Просыпайся! Ты нужна в гостиной.

Джинни села и протерла сонные глаза, но, взглянув на меня, немедленно очнулась.

- Гарри? - испуганно спросила она.

Я не ответила, потому что Джинни уже соскочила с постели и полетела в гостиную. Прежде чем выйти из комнаты, я еще раз проверила, все ли спят, а затем спустилась вниз.

Присев рядом с Гарри, Джинни обняла его, а он опустил голову ей на плечо. Поглаживая юношу по спине, она что-то тихо нашептывала ему на ухо. Одно ее присутствие подействовало на Гарри успокаивающе, и я еще раз порадовалась тому, что они обрели друг друга.

Несколько минут спустя в гостиную вернулся Рон в сопровождении профессоров Дамблдора и МакГонагалл.

- Вот они!

Отступив в сторону, я подошла к Рону, и он взял меня за руку. Должно быть, я вздрогнула, потому что Рон посмотрел на меня своими большими синими глазами и ободряюще сжал мою ладонь. Я знала, если у Гарри заболел шрам, произошло нечто ужасное, но присутствие Рона заставило меня поверить - ничего плохого не случится пока он рядом.

Дамблдор опустился в кресло напротив Гарри и Джинни, не сказав ни слова об их объятиях. Некоторое время профессор сидел молча, и я испугалась того, каким постаревшим он сейчас выглядел. Изможденный старик. Возвращение Волдеморта повлияло на директора. Он снова созвал Орден Феникса. Министерство не признавало очевидную угрозу: Фадж по-прежнему отрицал, что Волдеморт жив, и отказывался принимать любые меры безопасности. Я никогда не говорю плохо о взрослых, но Фадж - идиот.

- Гарри, понимаю, это трудно, но я должен знать, что ты видел, - наконец заговорил Дамблдор.

Юноша повернулся к директору. Удивительно, но я не заметила и намека на слезы: Гарри выглядел усталым и все. Он выпрямился, и Джинни обняла его за плечи.

- Я видел его, - выдохнул он.

- Волдеморта? - подсказал Дамблдор. Все молчали.

Гарри скованно кивнул. - Да. Он убил... - похоже, Гарри не мог справиться собственным голосом. Он провел руками по волосам. - Извините.

- Ничего, Гарри. Тебе нужно время? - юноша покачал головой. - Кого он убил? - терпеливо расспрашивал Дамблдор.

- Семью министра.

Все испуганно переглянулись. Отчаянный шаг. Если Волдеморт убил семью Фаджа, то последний уже не сможет отрицать, что Темный Лорд вернулся. Это означает - Волдеморт готов к войне. Война.

- Он заставил министра смотреть, как убивал их, одного за другим, - Гарри всхлипнул.

- Продолжай, Гарри, - сказал Дамблдор.

- Затем, он пытал министра. Ради развлечения. Я чувствовал ... Он...наслаждался этим...он...я... - в конце концов, юноша не выдержал и заплакал. Джинни прижала его к себе.

Дамблдор повернулся к профессору МакГонагалл: - Минерва, я свяжусь с Сириусом, расскажу, что произошло. Пожалуйста, подготовь все необходимое на завтра.

Коротко кивнув, МакГонагалл поспешно вышла из гостиной. Директор кинул последний взгляд на Гарри и, прежде чем уйти, обратился к нам с Роном: - Позаботьтесь о вашем друге. Друг о друге.

Гарри судорожно всхлипывал: его трясло как в лихорадке. Рон стиснул зубы, но его взгляд выражал растерянность. Раньше мы двое успокаивали и оберегали Гарри, но теперь у него есть Джинни. Ни Рон, ни я не знали что делать. Остаться здесь, с Гарри? Но это значит вторгаться в их отношения с Джинни.

Джинни, вероятно, заметив нерешительность на наших лицах, попыталась ободряюще улыбнуться, но ничего не получилось. Человек, которого она любила, страдал, и она хотела сделать все, что в ее силах, чтобы помочь ему. Кажется, прошла вечность, пока мы вот так, не шелохнувшись, в полном молчании, стояли посреди гостиной. Наконец, Гарри успокоился. Смахнув слезы, он взглянул на нас.

- Только посмотрите, раскис как младенец, - сказал он, стараясь разрядить обстановку.

Рон улыбнулся. - Не хотел говорить, но раз ты сам признался... - поддержал он друга. И когда Гарри рассмеялся, мы все вздохнули с облегчением. - Гарри, послушай, если тебе что-нибудь нужно... - заговорил Рон.Гарри улыбнулся. - Не волнуйся, я справлюсь.

- Хочешь, мы останемся с тобой?

- Нет, - взгляд юноши опустился на наши с Роном руки, и, кажется, мое лицо заполыхало. - Лучше, идите в постель.

Бровь Рона поползла вверх: предложение друга прозвучало весьма двусмысленно, но я невероятно удивилась, не заметив и намека на фирменный румянец Уизли. Хотя, думаю, я покраснела за нас обоих.

- Ладно, - согласился Рон. - А вы, двое, ведите себя прилично.

Гарри едва заметно улыбнулся, и я догадалась: он не намерен следовать совету. Рон тоже заметил эту улыбку, но промолчал, удивив меня еще и новоприобретённой сдержанностью. Хотя он всегда вел себя как занудливый старший брат, я была уверена, что в душе Рон понимал, на сколько Гарри и Джинни хорошо вместе.

- Спокойной ночи, Рон. Спокойной ночи, Гермиона, - сказала Джинни, а затем насмешливо добавила: - И, Рон, веди себя прилично. - Рон мрачно посмотрел на сестру, а Гарри тихо хмыкнул ей в плечо.

Не проронив ни слова, и все еще продолжая держать меня за руку, Рон подошел к лестнице. Я оглянулась пожелать спокойной ночи Гарри и Джинни, но, заметив, что они целуются, быстро отвернулась: не следует подглядывать в столь интимный момент.

Мы поднялись по ступенькам, и Рон направился к моей комнате. И тогда я снова запаниковала. Кусая губы, я, поглощенная сомнениями, вспоминала, в какой затруднительной ситуации застало нас появление Гарри. Должны ли мы закончить то, что начали?

Рон наклонился и нежно поцеловал меня. Мое тело охватил огонь от этого прикосновения, застенчивого и невинного, и скоро я захотела большего.

Рон, тяжело дыша, прижался лицом к моей щеке. Наше прерывистое дыхание звучало в унисон. Мы стояли так близко, что я слышала, как бьется его сердце.

- Спокойной ночи, Гермиона.

- Ты не зайдешь? - слова сами сорвались с моих губ. Если Рон войдет, то пути назад не будет. Очевидно, подсознательно я уже приняла решение.

- Не думаю что это хорошая идея сейчас, - прошептал он.

- Почему нет? - прошептала я в ответ.

Он вздохнул. - Потому, что это не честно по отношению к тебе. Минуту назад мы слышали, как Гарри говорил об убийстве, и... - он снова поцеловал меня.

- Рон.... - заговорила я, но замолчала. Если он что-то решил его не переубедишь. Конечно, я была немного разочарована, но, посмотрев ему в глаза, поняла - мы будем счастливы. Я поцеловала Рона и прошептала: - Тогда спокойной ночи.

Он кивнул и поцеловал меня еще раз. Мы отступили друг от друга, и я зашла в свою комнату. Прислонившись к двери, я попыталась усмирить свои буйные гормоны, но все, о чем я могла сейчас думать - как прекрасно целоваться с Роном. Я закрыла глаза и погрузилась в красочные воспоминания.

Мечтательную эйфорию прервал стук в дверь.

Медленно приоткрыв дверь, я увидела Рона: он по-прежнему стоял в коридоре, облокотившись на стену. Выражение его лица захватило меня: настоящая страсть, желание и ... Я не успела закончить мысль, потому что Рон, зарывшись рукой в мои волосы, стремительно притянул меня к себе, и приник к моим губам.

Отвечая на его жадные поцелуи, я втянула Рона в комнату. Быстро захлопнув за собой дверь, он обхватил меня за талию. Полностью поглощенные объятьями, мы продвинулись к моей кровати. Я споткнулась и села на постель.

Он опустился передо мной на колени, и мы посмотрели друг другу в глаза. Его взгляд затуманивала страсть, хотя мой, наверное, тоже. Рон стянул с меня блузку, и я мысленно поздравила себя, когда он, оглядев меня, облизнулся, как ребенок в предвкушении лакомства.

Он наклонился и, целуя бархатную кожу над кромкой бюстгальтера, попытался расстегнуть застежку, но к несчастью, она отказалась сотрудничать. При виде расстроенного лица юноши, я чуть не рассмеялась, но подавила неуместный смешок.

- Мерзкая штучка, - пробормотал он хрипло. Тут я не удержалась и рассмеялась.

- Хочешь, я помогу? - предложила я. Нет! Я сам. Чарли показал мне как. Я справлюсь. Просто я немного нервничаю, вот и все.

Улыбнувшись его признанию, я кивнула: - Хорошо, - чувствуя легкое головокружение оттого, что Рон все-таки волновался, и я та, кто заставил его волноваться. После всех прошедших недель, когда он выглядел таким невозмутимым, сейчас я почти ликовала от осознания, что в действительности Рон очень нервничал.

Издав победный возглас, он, наконец, справился с застежкой моего бюстгальтера, и, отбросив в сторону тонкую ткань, приглушенно вскрикнул: - Невероятно! - Наши взгляды встретились, и Рон попросил моего разрешения продолжить. Я застенчиво кивнула.

- Знаешь, насколько ты красива? - прошептал он, прежде чем прикоснуться ко мне, и я покраснела от его слов. Когда его губы сомкнулись на моем соске, я чуть не умерла от удовольствия. Я и не предполагала, что язык способен доставлять такое наслаждение. Невольно я откинулась назад и застонала.

Рон смущенно спросил: - Тебе понравилось?

- Да, - едва слышно произнесла я.

- Я рад, - ответил он, продолжая ласкать мою грудь.

Если бы я умерла тогда, то умерла бы счастливой женщиной. Его сильные руки гладили мою спину, а рот упивался моим телом. Блаженство. Но скоро...

- Рон, я хочу посмотреть на тебя.

Собственная смелость поразила лично меня даже больше чем Рона. Улыбнувшись, он поднялся и стянул пижамные брюки. Я судорожно вздохнула.

- Невероятно! - повторила я восклицание Рона. - Могу я дотронуться? - спросила я.

Боже мой! Сегодня ночью я полна сюрпризов!

Рон кивнул.

Протянув руку, я осторожно обхватила его член ладонью. Твердый и, одновременно, мягкий. Очень интересно. Я поглаживала его, а затем слегка сжала. Рон хрипло вдохнул.

- Тебе больно? - испугано спросила я, опасаясь, что причинила ему боль.

- Нет. Слишком приятно, если честно.

- Правда?

Я хитро взглянула на юношу и снова сжала ладонь.

- О Боже! - воскликнул Рон. - Гермиона, тебе лучше остановиться, иначе, я долго не выдержу.

Что ж, придется прекратить пытку. Рон потянул меня за собой, поднимая с кровати. Я встала, и он провел рукой по моей юбке, предлагая ее снять. Я сбросила одежду, но, переступая через шотландку и гольфы, споткнулась. Спасибо Рону, он поймал меня. Мы засмеялись.

- Сейчас я не Мисс Координация, - пошутила я, смутившись.

- Ты волнуешься? - спросил Рон. Я кивнула. - Мы можем остановиться, если хочешь.

- Думаю, что сейчас я уже не смогу, - ответила я искренне. Я должна ощутить его. И хочу, чтобы он почувствовал меня.

Рон поцеловал меня. Нежно, без прежнего напора и спешки. Незабываемо. Я немного отстранилась и подтолкнула Рона к постели.

Мы легли. Рон обнаженный, а я лишь в маленьком клочке ткани. То, что мы разделяли сейчас, эти интимные прикосновения... Невероятно, настолько это прекрасно.

Он стянул с меня кружевные трусики и, отбросив их в сторону, провел пальцами по моим бедрам. Я инстинктивно выгнулась навстречу его рукам. Рон лег на меня.

- Ты уверена?

- Контрацептус, - пробормотала я заклинание. - Это ответ на твой вопрос?

- Да.

Я вскрикнула, когда он вошел в меня. Ожидая боли, я удивилась, почувствовав, что Рон легко заполнил меня. Он был внутри, но не двигался. Я открыла глаза и заметила, что он с усилием сдерживает себя.

- Рон, - прошептала я.

- Было больно? - спросил он, целуя меня.

- Нет. Совсем нет. Я чувствую... заполненность, - это слово наиболее емко описывало мои ощущения.

- Это плохо?

Я улыбнулась. . - Нет, это очень хорошо, - успокоила я любимого.

Рон заметно расслабился. Ничто не смогло бы подготовить меня к подобному потрясению. Рон Уизли занимался со мной любовью! Сначала он двигался медленно, даже робко, но скоро все изменилось. Его движения стали неуправляемыми, дыхание сбилось, и он закрыл глаза. Никогда еще я не видела Рона таким: он воплощал настоящее удовольствие.

Я обняла его и прижала ближе к себе, целуя в губы. Неожиданно он замер, содрогнулся, и мой поцелуй заглушил его громкий стон.

Рон рухнул на меня, обессиленный.Зарывшись лицом в мое плечо, он хрипло вдохнул, а когда пришел в себя, поцеловал меня в шею, слегка прикусив кожу. И через секунду наши губы вновь слились в поцелуе.

Господи, я не могла поверить в произошедшее. Только что мы с Роном занималась любовью!

И на несколько часов той ночью я забыла обо всем, о Волдеморте, об убийстве и войне.

На несколько часов остались только Рон и я.